Конфедерация рабочих Мексики: история и влияние

Введение

Объединение профсоюзов

Конфедерация рабочих Мексики (Confederación de Trabajadores de México (CTM)) является крупнейшей конфедерацией профсоюзов в Мексике. На протяжении многих лет она была одним из важнейших столпов Партидо Революционорио Институционал (ПРИ), который правил Мексикой более семидесяти лет. Однако, начиная с конца 1980-х годов, CTM начала терять влияние в структуре ПРИ, поскольку власть в партии все больше переходила к технократам. В конечном итоге, профсоюз оказался вынужденным взаимодействовать с новой правящей партией после того, как ПРИ проиграла всеобщие выборы 2000 года, что резко снизило влияние CTM на мексиканскую политику.

Основание МКК

CTM была основана 21 февраля 1936 года в период президентства Лазаро Карденаса дель Рио. Предыдущие президенты Карденаса сильно зависели от Конфедерации региональных рабочих Мексики (CROM) для получения поддержки рабочего класса. Однако эта поддержка была отозвана после убийства президента Альваро Обрегона в 1928 году. После этого CROM начала распадаться, поскольку профсоюзы и их лидеры стали покидать организацию. Карденас считал организованный трудовой сектор необходимым для достижения целей своего правительства и добивался создания новой объединяющей организации трудящихся. Одним из наиболее важных лидеров, покинувших CROM, был Висенте Ломбардо Толедано, марксистский интеллектуал, который впоследствии установил тесные связи с Советским Союзом. Ломбардо Толедано создал собственную федерацию недовольных членов CROM, которую он назвал «Очищенная CROM». Позже он заключил союз с Фиделем Веласкесом Санчесом, лидером Конфедерации рабочих федерального округа (CSTDF), и лидерами Конфедерации трудящихся (CGT). После консолидации этих союзов они основали Конфедерацию генеральных рабочих и крестьян Мексики (CGOCM) 28 июня 1933 года. CGOCM стала наиболее важной профсоюзной организацией в Мексике, возглавив ряд забастовок в 1934 году. CGOCM и Мексиканская коммунистическая партия (PCM) объединились для поддержки президента Карденаса, когда он призвал профсоюзы оказать поддержку в противостоянии угрозе государственного переворота со стороны бывшего президента Плутарко Элиаса Кальеса и в противодействии забастовке работодателей в Монтеррее. Карденас также призвал профсоюзы CGT и CSTDF сформировать единый объединенный орган. В ответ на это CGOCM преобразовалась в Конфедерацию трудящихся Мексики. Однако CTM чуть не распалась в момент своего основания. Хотя Ломбардо Толедано был убежденным сталинистом и самым важным представителем Советского Союза в Мексике и Латинской Америке, после посещения Советского Союза в 1935 году он так и не стал членом Мексиканской коммунистической партии (PCM). На учредительном съезде CTM PCM и ее промышленным профсоюзам было обещано второе по значимости место в секретариате CTM. Однако, когда Ломбардо Толедано предоставил эту должность Фиделю Веласкесу, левые профсоюзы покинули съезд. Они вернулись под давлением, под предлогом сохранения единства, и неохотно согласились с избранием Веласкеса.

The CTM was founded on February 21, 1936, during the term of President Lázaro Cárdenas del Río. Cárdenas's predecessors had relied heavily on the Confederación Regional Obrera Mexicana, or CROM, in order to garner support from the working class. However, this support was withdrawn after the assassination of President Álvaro Obregón in 1928. Once this happened the CROM began to fragment as unions and their leaders defected from the organization. Cárdenas saw an organized labor sector as being essential to the goals of his government and pushed for the formation of a new umbrella labor organization. One of the most important leaders who left CROM was Vicente Lombardo Toledano, a Marxist intellectual who later developed close ties with the Soviet Union. Lombardo Toledano formed his own federation of disaffected CROM members, which he called the "Purified CROM". He later formed an alliance with Fidel Velázquez Sánchez, the leader of the Confederación Sindical de Trabajadores del Distrito Federal (CSTDF), and with the leaders of the Confederación General de Trabajadores (CGT). Once these alliances were consolidated they founded the Confederación General de Obreros y Campesinos de México (CGOCM) on June 28, 1933. The CGOCM became the most important union body in México, leading a number of strikes in 1934. The CGOCM and the Mexican Communist Party (PCM) rallied to support President Cárdenas when he called on unions for support in resisting a threat of coup by former president Plutarco Elías Calles, and in opposing an employers' strike in Monterrey. Cárdenas also called on the CGT and the CSTDF unions to form a single unified body. The CGOCM then transformed itself into the Confederación de Trabajadores de México in response. The CTM almost disintegrated at the moment of its formation, however. While Lombardo Toledano was a convinced Stalinist and the most important representative of the Soviet Union in México and Latin America, after his visit there in 1935, he was never a member of the Mexican Communist Party or PCM. At the founding convention of the CTM, the PCM and its industrial unions had been promised the second most powerful position within the CTM secretariat. However, when Lombardo Toledano granted that position to Fidel Velázquez, the leftist unions walked out of the convention. They returned under pressure with the excuse of preserving unity and grudgingly assented to Velázquez's election.

Интеграция в МРП

В 1937 году ПКМ и ее профсоюзы почти вторично вышли из CTM. Они вернулись по настоянию Эрла Браудера, тогдашнего главы Коммунистической партии США, чтобы принять принцип "единства любой ценой". В 1938 году CTM (вместе с CROM и профсоюзом электротехников) формально присоединилась к Partido Revolucionario Mexicano (PRM), предшественнице PRI, в качестве своего "трудового сектора". Являясь частью правящей партии и, следовательно, фактически частью государства, CTM получила ряд преимуществ. Федеральный трудовой совет, определявший, какие профсоюзы могут представлять рабочих и законны ли забастовки, последовательно поддерживал CTM в противостоянии ее соперникам. Со временем CTM также стала финансово зависеть от PRM и государства: PRM предоставляла CTM субсидии, а CTM взамен требовала от рабочих вступать в профсоюз, признанный на их предприятии, и, как следствие, в PRM. PRM также предоставляла лидерам CTM должности на всех уровнях власти и гарантировала как минимум одно место в мексиканском Сенате для представителя CTM. Президент Карденас, находясь у власти, предпринял шаги, чтобы не допустить обретения CTM достаточной власти для обретения независимости от партии. Он запретил CTM представлять федеральных государственных служащих, создав для них отдельный профсоюз, и также запретил CTM принимать фермеров в свои ряды.

Изменение руководства

В соответствии с мексиканской традицией, не допускающей переизбрание лидеров, Ломбардо Толедано сложил с себя полномочия генерального секретаря CTM по окончании срока. Фидель Веласкес, который к тому времени создал широкую политическую базу поддержки, будучи членом секретариата, сменил его 28 февраля 1941 года. В 1946 году CTM участвовала в формировании новообразованной PRI, партии-преемницы PRM, вновь став одной из её составных частей. По мере размывания формального разделения между PRI и государством, границы между CTM, партией и государством также становились всё менее различимыми. Ломбардо Толедано оставался активным в CTM после того, как его сменил Фидель Веласкес. Однако это изменилось после того, как Ломбардо Толедано порвал с PRI в 1947 году и основал Партидо Популяр. CTM не только отказалась поддержать новую партию, но и исключила Ломбардо Толедано, его сторонников из руководства CTM и других профсоюзных деятелей левого толка. Руководство CTM также привело свою внешнюю политику в соответствие с политикой президента Мигеля Алемана и вышло из Конфедерации трудящихся Латинской Америки (региональной организации, основанной Ломбардо Толедано) и просоветской Всемирной федерации профсоюзов. Впоследствии CTM вступила в Международную конфедерацию свободных профсоюзов, которая позднее стала Международной конфедерацией профсоюзов.

Переделать мексиканскую рабочую силу

Затем CTM, при негласной поддержке государства, приступило к устранению независимых профсоюзных лидеров в отраслевых профсоюзах, таких как шахтеры, нефтяники и железнодорожники. Государство использовало свои полномочия для отстранения несогласных лидеров, либо путем их прямого удаления, либо путем манипулирования внутренними профсоюзными выборами. CTM соглашалось с этим, что побудило некоторых наблюдателей пошутить, что CTM (которое на испанском произносится как "se te eme") теперь означает "se teme" ("боятся"). Новые лидеры, таким образом навязанные, стали называться "charros" или "ковбоями" по аналогии с Иисусом Диасом де Леоном, новым лидером профсоюза железнодорожников в 1948 году, который любил одежду в стиле мексиканских ковбоев. Правительство вынудило Sindicato de Trabajadores Petroleros de la República Mexicana, профсоюз, представлявший нефтяников в PEMEX, принять Густаво Рольдана Варгаса в качестве своего нового лидера в 1949 году. Аналогичным образом, в 1950 году Хесус Карраско был навязан профсоюзу шахтеров и металлургов (SNTMMSRM). Эти жесткие меры не всегда оставались без отпора: когда правительство назначило Карраско главой SNTMMSRM, ряд местных организаций вышли из профсоюза, чтобы сформировать Национальный союз шахтеров. Когда в 1950 году на угольной шахте "Нуэва Росита" вспыхнула забастовка, работодатель заставил местные предприятия отказаться продавать продукты забастовщикам. В то же время правительство ввело военное положение в этом районе, арестовало лидеров восставших профсоюзов, конфисковало профсоюзную кассу и запретило дальнейшие собрания. Правительство применило аналогичную тактику в 1959 году после национализации железнодорожной отрасли, уволив тысячи бастующих и приговорив лидеров профсоюзов к более чем десяти годам тюрьмы. CTM одобрило эти и другие меры по изоляции или ликвидации независимых профсоюзов и оппозиционных движений внутри своих рядов. CTM не обладало монополией на организацию труда и даже на исключительные отношения с PRI: CROM и другие организации также поддерживали формальные отношения с PRI через Congreso de Trabajo (CT). Однако CTM имело преимущество в виде государственной поддержки, которую оно использовало для противодействия любым независимым профсоюзам и для сдерживания требований своих входящих в него профсоюзов по указанию руководства PRI. CTM прибегло к практике заключения "защитных контрактов" – также известных как "сделки по взаимной выгоде", – при которых работники не только не участвовали в переговорах, но и в некоторых случаях даже не знали об их существовании. Многие из этих "профсоюзов" деградировали до организаций, которые "продавали" контракты филиалу CTM в качестве гарантии от представительства независимыми профсоюзами, но фактически не функционировали как профсоюзы в каком-либо значимом смысле.

The CTM then proceeded, with the implicit help of the State, to eliminate independent union leaders in industrial unions such as miners, oil and railroad workers. The state exercised its authority to oust uncooperative union leaders, either by removing them directly or manipulating internal union elections. The CTM concurred, leading some observers to joke that the CTM (which in Spanish is pronounced "se te eme") now meant "se teme" ("to be feared"). New leaders thus imposed were referred to as "charros", or "cowboys", after Jesús Díaz de León, the new leader of the railroad workers union in 1948, who was fond of the finery associated with Mexican cowboys. The government coerced the Sindicato de Trabajadores Petroleros de la República Mexicana, the union that represented the oil workers at PEMEX, to accept Gustavo Roldán Vargas as its new leader in 1949. Likewise, Jesús Carrasco was imposed on the Miners and Metal Workers Union (the SNTMMSRM) in 1950. These heavy handed efforts did not always go unopposed: when the government installed Carrasco as the head of the SNTMMSRM, a number of locals bolted from the union to form the National Miners Union. When a strike broke out at the Nueva Rosita coal mine in 1950, the employer forced local businesses to refuse to sell food to the strikers. In the meantime the government declared martial law in the area, arrested the rebel union leaders, seized the union's treasury and prohibited further meetings. The government used similar tactics in 1959 after the nationalization of the rail industry, firing thousands of strikers and sentencing union leaders to more than ten years in prison. The CTM approved these and other measures to isolate or eliminate independent unions and rebel movements within its membership. The CTM did not hold a monopoly on labor organizing or even the exclusive relationship with the PRI: the CROM and other organizations also had a formal relationship with the PRI through the Congreso de Trabajo (CT). The CTM had, however, the advantage of State sponsorship, which it used to oppose any independent unions and to hold down the demands of its constituent unions at the behest of PRI leadership. The CTM adopted a practice of entering into "protection contracts"—also known as sweetheart deals—where the workers not only had no role in negotiating, but in some cases did not even know such deals existed. Many of these "unions" degenerated into organizations that "sold" contracts to a CTM affiliate as a guarantee against representation by independent unions, but which did not function as unions in any meaningful sense.

"Эпоха динозавров"

Лидеры PRI, которые оставались в кругу власти, получили уничижительное прозвище "динозавры". Фидель Веласкес был самым долгоживущим из них и одним из самых консервативных. Веласкес и CTM выступали против любого значительного движения, идущего вразрез с преобладающим в стране статус-кво: в 1968 году он подверг словесной атаке студенческих демонстрантов, поддерживавших Кубу и требовавших демократических реформ в Мексике, назвав их радикалами, вдохновленными иностранными доктринами. Правительство пошло еще дальше, убив в том же году триста студентов в резнях Тлателолько. Веласкес открыто поддерживал подавление этого движения. В 1972 году CTM исключила Sindicato de Trabajadores Electricistas de la República Mexicana (STERM) – профсоюз электриков, требовавших профсоюзной демократии и занявших более жесткую позицию по отношению к работодателям. Когда профсоюз не распался под давлением CTM, правительство объединило его с другим профсоюзом, образовав новый Sindicato Único de Trabajadores Electricistas de la República Mexicana (SUTERM). Веласкес вмешался во внутренние дела SUTERM, чтобы изгнать бывших лидеров STERM, после чего работодатели внесли их и их сторонников в черный список. Даже после этого рабочие не сдались, организовав митинги с участием более 100 000 электриков и их сторонников и объявив забастовку против Федеральной комиссии по электроэнергии (CFE) 16 июля 1976 года. Забастовка была подавлена армейскими частями и наемными головорезами, захватившими предприятия CFE; армия заключила под стражу сотни бастующих в Сан-Луис-Потоси, в то время как головорезы избивали рабочих и заставляли их подписывать письма в поддержку руководства SUTERM, близкого к власти. Веласкес первым потребовал исключения из PRI Куаутемока Карденаса, организовавшего в 1987 году Демократическое течение внутри PRI, за его кампанию за демократизацию и вызов укоренившемуся руководству. Веласкес назвал Карденаса жестоким радикалом и предположил, что он коммунист. Веласкес также одним из первых осудил Ejército Zapatista de Liberación Nacional (EZLN) после начала вооруженного восстания в Чьяпасе в 1994 году. Веласкес также был верным сторонником технократического течения внутри PRI, которое стремилось демонтировать националистическую экономическую политику Мексиканской революции, чтобы открыть Мексику для иностранных инвестиций. Веласкес поддержал технократов-президентов Мигеля де ла Мадрида, Карлоса Салинаса де Гортари и Эрнесто Зедильо Понсе де Леона, когда они приватизировали государственные предприятия (ранее оплот власти CTM) в рамках планов структурной корректировки, навязанных Международным валютным фондом. За эти годы минимальная заработная плата в реальном выражении упала почти на 70 процентов. Веласкес также поддержал принятие Североамериканского соглашения о свободной торговле в 1993 году, первоначально осудив его как катастрофу для рабочих всех трех стран. Тем не менее, влияние Веласкеса в PRI ослабло в 1990-х годах по мере ухудшения его здоровья. Если раньше каждый президент Мексики консультировался с Веласкесом перед выбором своего преемника, то при выборе Луиса Дональдо Колосио кандидатом в президенты от PRI в 1994 году с Веласкесом не посоветовались. Даже после убийства Колосио Веласкесу сообщили о назначении Эрнесто Зедильо новым кандидатом в президенты всего за несколько минут до официального объявления. В 1995 году Веласкес отменил традиционные первомайские митинги, угрожая непокорным штрафами или исключением, чтобы избежать возможности неловких проявлений оппозиции CTM и PRI. Вместо первомайской демонстрации в 1996 году группа устроила пародийные похороны Веласкеса в знак протеста. Настоящие похороны, на которых присутствовала вся политическая элита Мексики, состоялись годом позже, в 1997 году. Президент Зедильо в своей траурной речи сказал, что "Дон Фидель умел согласовывать особые интересы рабочих с высшими интересами нации". Временный преемник Веласкеса, Блас Чумасеро, умер через три недели после Веласкеса в возрасте 92 лет. Его сменил 76-летний Леонардо Родригес Алкайн.

Those PRI leaders who stayed within the circle of power acquired the derogative nickname of "dinosaurs". Fidel Velázquez was the longest lived of them all and one of the most conservative as well. Velázquez and the CTM opposed every major movement that ran against the status quo prevalent in the country: in 1968 he verbally attacked the student demonstrators who supported Cuba and demanded democratic reforms in Mexico, calling them radicals inspired by foreign doctrines. The government went further, killing three hundred students in the Tlatelolco massacre that same year. Velázquez openly supported the suppression of this movement. In 1972 the CTM expelled the Sindicato de Trabajadores Electricistas de la República Mexicana (STERM), a union of electrical workers that had demanded union democracy and taken a more militant stance toward employers. When the union did not collapse after pressure from the CTM, the government merged it with another union to form the new Sindicato Único de Trabajadores Electricistas de la República Mexicana (SUTERM). Velázquez intervened in SUTERM's internal affairs to drive out the former leaders of STERM, after which employers blacklisted them and their supporters. Even then, those workers persisted by organizing rallies of more than 100,000 electrical workers and their supporters and calling a strike against the Federal Electrical Commission (CFE) on July 16, 1976. The strike was ended by army units and hired thugs who occupied the CFE plants; the army interned hundreds of strikers in San Luis Potosí, San Luis Potosí, while thugs beat workers and forced them to sign letters supporting the charro leadership of the SUTERM. Velázquez was the first to demand that Cuauhtémoc Cárdenas, who organized the Democratic Current within the PRI in 1987, be expelled from the PRI for his campaign for democratization and challenging the entrenched leadership. Velázquez called Cárdenas a violent radical and suggested that he was a communist. Velázquez was also one of the first to condemn the Ejército Zapatista de Liberación Nacional (EZLN) when it started an armed rebellion in Chiapas in 1994. Velázquez was also a faithful supporter of the technocrat current within the PRI, which sought to dismantle the nationalist economic policies of the Mexican Revolution in order to open México to foreign investment. Velázquez supported technocrat Presidents Miguel de la Madrid, Carlos Salinas de Gortari, and Ernesto Zedillo Ponce de Leon as they privatized state owned enterprises (formerly a bastion of power for the CTM) as part of the structural adjustment plans imposed by the International Monetary Fund. During those years the minimum wage in real terms fell by nearly 70 percent. Velázquez also supported passage of the North American Free Trade Agreement in 1993 after initially denouncing it as a disaster for workers of all three countries. Even so, Velázquez's power within the PRI slipped in the 1990s as his own health declined. While in the past every President of Mexico consulted Velázquez before picking his successor, Velázquez was not consulted in the selection of Luis Donaldo Colosio as the PRI's presidential candidate in 1994. Even after Colosio's assassination Velázquez was only told that Ernesto Zedillo was the new presidential candidate a few minutes before the formal announcement. Velázquez called off the traditional May Day rallies in 1995, threatening those who disobeyed with fines or expulsion, in order to avoid the possibility of embarrassing displays of opposition to the CTM and the PRI. Instead of a May Day march in 1996 a group set up a mock funeral for Velázquez in retaliation. The real funeral, attended by the entire Mexican political elite, came a year later in 1997. President Zedillo said in his eulogy that "Don Fidel knew how to reconcile the special interests of workers with the greater interest of the nation." Velázquez's interim successor, Blas Chumacero, died three weeks after Velázquez, aged 92. He was succeeded in turn by Leonardo Rodríguez Alcaine, aged 76.

Вызовы извне и изнутри

Хотя CTM оставался самым крупным и наиболее авторитетным профсоюзом в Мексике, он не был единственным. В 1990-х годах он столкнулся с растущей конкуренцией со стороны Национального союза трудящихся (UNT) – федерации независимых профсоюзов, созданной в ноябре 1997 года. Подразделение UNT – Подлинный трудовой фронт (FAT) – получило право представлять интересы работников в рамках строгих процедур, предусмотренных мексиканским законодательством. Профсоюзы, входящие в CTM, также столкнулись с внутренними вызовами: несогласные члены SUTERM и члены Союза работников нефтяной промышленности оспорили лидерство Алкейна.

CTM после эпохи PRI

В то время как партия президента Фокса (PAN) исторически отдавала предпочтение профсоюзам компаний, а не организациям, связанным с CTM, Фокс продолжил сотрудничать с консервативным руководством CTM после вступления в должность в 2000 году. Его администрация поддержала Конфедерацию революционных рабочих и крестьян (CROC) – профсоюз с сомнительной репутацией, резко контрастирующей с его громким названием – в противостоянии с независимым профсоюзом, пытавшимся организовать работников компании Duro Bag в штате Тамаулипас. Министр труда при Фоксе, Карлос Абаскал, неоднократно высоко оценивал CTM, в то время как Алкейн пообещал поддержку правительству PAN Фокса. Некоторые лидеры CTM также поддержали предложения Абаскаля, а позднее и Фелипе Кальдерона (PAN), о реформе трудового законодательства: эти предложения направлены на усиление государственного контроля над созданием профсоюзов и предоставление работодателям новых полномочий по принятию решений без консультаций с профсоюзами, при этом сохраняя закулисную и сложную систему, позволяющую правительству подавлять независимые профсоюзы в пользу тех, которые устраивают правящую партию или бизнес. Другие представители CTM выступают против любых изменений в законодательстве, настаивая на его строгом соблюдении.