Введение
Алеаторическая музыка (также алеаторная музыка или музыка случая; от латинского слова alea, означающего «кость») — это музыка, в которой некоторый элемент композиции предоставляется случаю и/или основной элемент реализации музыкального произведения определяется исполнителем (исполнителями). Термин чаще всего ассоциируется с процедурами, в которых элемент случайности включает относительно ограниченное число возможностей. Этот термин стал известен европейским композиторам благодаря лекциям акустика Вернера Мейера Эпплера на Дармштадтских международных летних курсах новой музыки в начале 1950-х годов. Согласно его определению, «процесс считается алеаторическим, если его ход определяется в общих чертах, но зависит от случая в деталях». В результате путаницы между немецкими терминами Мейера Эпплера Aleatorik (существительное) и aleatorisch (прилагательное), его переводчик создал новое английское слово «aleatoric» (вместо использования существующего английского прилагательного «aleatory»), которое быстро приобрело популярность и закрепилось. В последнее время был предложен вариант «алеаториальность».
Aleatoric music (also aleatory music or chance music; from the Latin word alea, meaning "dice") is music in which some element of the composition is left to chance, and/or some primary element of a composed work's realization is left to the determination of its performer(s). The term is most often associated with procedures in which the chance element involves a relatively limited number of possibilities. The term became known to European composers through lectures by acoustician Werner Meyer Eppler at the Darmstadt International Summer Courses for New Music in the beginning of the 1950s. According to his definition, "a process is said to be aleatoric if its course is determined in general but depends on chance in detail". Through a confusion of Meyer Eppler's German terms Aleatorik (noun) and aleatorisch (adjective), his translator created a new English word, "aleatoric" (rather than using the existing English adjective "aleatory"), which quickly became fashionable and has persisted. More recently, the variant "aleatoriality" has been introduced.
Ранние прецеденты
Композиции, которые можно рассматривать как прецедент для алеаторической композиции, восходят как минимум к концу XV века, с жанром католикона, представленным Missa cuiusvis toni Йоханнеса Оккегема. Более поздним жанром была Musikalisches Würfelspiel, или музыкальная игра в кости, популярная в конце XVIII и начале XIX века. (Эти игры в кости приписываются Карлу Филиппу Эммануилу Баху, Францу Иосифу Гайдну и Вольфгангу Амадею Моцарту.) Эти игры состояли из последовательности музыкальных тактов, для каждого из которых существовало несколько возможных вариантов и процедура выбора точной последовательности на основе броска игральных костей. Французский художник Марсель Дюшан создал две работы между 1913 и 1915 годами, основанные на операциях случайности. Одна из них, Erratum Musical, написанная вместе с сестрами Дюшана Ивонн и Магдалиной для трех голосов, была впервые исполнена на Манифестации Дада 27 марта 1920 года и впоследствии опубликована в 1934 году. Два его современника, Фрэнсис Пикабия и Жорж Рибемон-Десайн, также экспериментировали с композицией, основанной на случайности, эти произведения были представлены на фестивале Дада, организованном в концертном зале Salle Gaveau в Париже 26 мая 1920 года. «Музыка перемен» (1951) американского композитора Джона Кейджа была «первой композицией, в значительной степени определяемой случайными процедурами», хотя его индетерминизм отличается от концепции Мейера Эпплера. Кейдж позже спросил Дюшана: «Как получилось, что вы использовали случайные операции, когда я только родился?»
Современное использование
Самое раннее значительное использование аллеаторных элементов встречается во многих композициях американца Чарльза Айвза в начале XX века. Генри Коуэлл воспринял идеи Айвса в 1930-х годах, в таких произведениях, как «Мозаичный квартет» (Струнный квартет № 3, 1934), который позволяет исполнителям располагать фрагменты музыки в различных возможных последовательностях. Коуэлл также использовал специально разработанные обозначения для внесения вариативности в исполнение произведения, иногда инструктируя исполнителей импровизировать короткий отрывок или играть ad libitum. Позднее американские композиторы, такие как Алан Хованесс (начиная с его Lousadzak 1944 года), использовали процедуры, поверхностно напоминающие приемы Коуэлла, в которых различные короткие паттерны с заданными высотами и ритмом назначаются отдельным партиям с указанием многократного исполнения в собственном темпе без координации с остальным ансамблем. Некоторые исследователи считают, что получившаяся размытость «едва ли является аллеаторной, поскольку точные высоты тщательно контролируются, и любые два исполнения будут существенно одинаковыми», хотя, по мнению другого автора, эта техника по сути идентична той, что впоследствии использовал Витольд Лутославский. В зависимости от степени применения этой техники, в опубликованных партитурах Хованесса эти разделы аннотируются по-разному, например, как «Свободный темп / эффект гула» и «Повторять и повторять ad lib, но не одновременно». В Европе, после введения термина «аллеаторная музыка» Мейером Эпплером, французский композитор Пьер Булез сыграл важную роль в популяризации этого термина. Другие ранние европейские примеры аллеаторной музыки включают Klavierstück XI (1956) Карлхайнца Штокхаузена, в котором представлены 19 элементов, порядок исполнения которых определяется исполнителем в каждом конкретном случае. Витольд Лутославский использовал форму ограниченной аллеатории (начиная с Jeux Vénitiens в 1960–61 годах), где обширные отрывки с заданными высотами и ритмами полностью определены, но ритмическая координация партий в ансамбле подвержена элементу случайности. Существует значительная путаница в употреблении терминов «аллеаторная» и «неопределённая»/«случайная» музыка. Одна из пьес Кейджа, HPSCHD, сама по себе написанная с использованием случайных процедур, использует музыку из Musikalisches Würfelspiel Моцарта, упомянутого выше, а также оригинальную музыку.
Типы неопределенной музыки
Некоторые авторы не проводят различия между алеаторикой, случайностью и неопределённостью в музыке, используя эти термины как взаимозаменяемые. С этой точки зрения, неопределённую или случайную музыку можно разделить на три группы: (1) использование случайных процедур для создания определенной, фиксированной партитуры, (2) мобильная форма и (3) неопределённая нотация, включая графическую нотацию и тексты. Первая группа включает партитуры, в которых элемент случайности задействован только в процессе композиции, так что каждый параметр фиксируется до исполнения. Например, в «Музыке перемен» Джона Кейджа (1951) композитор выбирал длительность, темп и динамику, используя «И Цзин» – древнюю китайскую книгу, предписывающую методы получения случайных чисел. Поскольку это произведение абсолютно фиксировано от исполнения к исполнению, Кейдж считал его полностью детерминированным произведением, созданным с использованием случайных процедур. На уровне детализации Яннис Ксенакис использовал теории вероятности для определения некоторых микроскопических аспектов «Питопракты» (1955–56), что по-гречески означает «действия посредством вероятности». Это произведение состоит из четырех разделов, характеризующихся текстурными и тембральными атрибутами, такими как глиссандо и пиццикато. На макроскопическом уровне разделы спроектированы и контролируются композитором, в то время как отдельные звуковые компоненты подчиняются математическим теориям. Во втором типе неопределённой музыки элементы случайности вовлекаются в процесс исполнения. Композитор предоставляет нотированные события, но их расположение остается на усмотрение исполнителя. В «Клавирштюке XI» (1956) Карлхайнца Штокхаузена представлены девятнадцать событий, которые сочинены и записаны традиционным способом, но порядок этих событий определяется исполнителем спонтанно во время исполнения. В «Доступных формах II» Эрла Брауна (1962) дирижёру предлагается определить порядок событий непосредственно в момент исполнения. Наивысшая степень неопределённости достигается в третьем типе неопределённой музыки, где традиционная музыкальная нотация заменяется визуальными или словесными знаками, предлагающими, как произведение может быть исполнено, например, в графических партитурах. В «Декабре 1952» (1952) Эрла Брауна представлены линии и прямоугольники различной длины и толщины, которые можно интерпретировать как громкость, длительность или высоту звука. Исполнитель сам решает, как их прочитать. Другой пример – «Пересечение №2» (1951) Мортона Фельдмана для фортепиано соло, написанное на координатной бумаге. Единицы времени представлены квадратами, расположенными горизонтально, а относительные уровни высоты звука – высокие, средние и низкие – обозначены тремя вертикальными квадратами в каждом ряду. Исполнитель определяет, какие конкретно высоты и ритмы играть.
Музыка открытой формы
Открытая форма — термин, иногда используемый для обозначения «мобильных» или «поливалентных» музыкальных форм, в которых порядок частей или разделов является неопределённым или остаётся на усмотрение исполнителя. Роман Хаубенсток Рамати сочинил серию влиятельных «мобилей», таких как «Интерполяция» (1958). Однако «открытая форма» в музыке также используется в значении, определённом историком искусства Генрихом Вёльфлином, для обозначения произведения, которое принципиально не завершено, представляет собой незавершённый процесс или указывает за пределы себя. В этом смысле «мобильная форма» может быть как «открытой», так и «закрытой». Примером «динамичной, закрытой» мобильной музыкальной композиции является «Цикл» Стокхаузена (1959).
Стохастическая музыка
Стохастические процессы могут использоваться в музыке для создания фиксированного произведения или могут быть реализованы непосредственно в процессе исполнения. Пионером стохастической музыки был Ксенакис, который и ввел термин «стохастическая музыка». Примерами применения математики, статистики и физики в музыкальной композиции служат использование статистической механики газов в «Pithoprakta», статистическое распределение точек на плоскости в «Diamorphoses», минимальные ограничения в «Achorripsis», нормальное распределение в «ST/10» и «Atrées», марковские цепи в «Analogiques», теория игр в «Duel» и «Stratégie», теория групп в «Nomos Alpha» (для Зигфрида Пальма), теория множеств в «Herma» и «Eonta», а также броуновское движение в «N'Shima». Ксенакис часто использовал компьютеры для создания своих партитур, например, в серии «ST», включающей «Morsima Amorsima» и «Atrées», и основал CEMAMu.
Музыка для фильмов
Примеры широкого применения алеаторики можно найти в небольших фрагментах музыки Джона Уильямса к фильму "Имиджс". Другие композиторы, использующие эту технику, – Марк Сноу ("Секретные материалы: Борьба за будущее"), Джон Корильяно и другие. Сноу использовал цифровые сэмплы акустических инструментов, чтобы объединить резкие электронные тембры с акустическими звуками, подход, получивший широкое развитие в его известной музыке к сериалу "Секретные материалы" (1993–2002, 2016–18). На протяжении всего сериала часто эмбиентная музыка Сноу стирала границы между звуковым оформлением и музыкальной партитурой. Говард Шор использовал алеаторическую композицию в фильме "Властелин колец: Братство Кольца" во время столкновения Братства с Хранителем в воде у ворот Мории.