Боснийский кризис 1908 года: предпосылки и последствия аннексии.

Введение

Кризис, вызванный аннексией Австро-Венгрии Боснии и Герцеговины в 1908 году. Боснийский кризис, также известный как кризис аннексии (Bosnische Annexionskrise, Bosna Krizi;) или Первый балканский кризис, разразился 5 октября 1908 года, когда Австро-Венгрия объявила об аннексии Боснии и Герцеговины – территорий, ранее находившихся в суверенитете Османской империи, но под австро-венгерской администрацией с 1878 года. Это одностороннее действие, совпавшее по времени с объявлением Болгарией независимости от Османской империи 5 октября, вызвало протесты со стороны всех великих держав и балканских соседей Австро-Венгрии – Сербии и Черногории. В апреле 1909 года Берлинский договор был изменен, чтобы зафиксировать свершившийся факт и положить конец кризису. Хотя кризис завершился тем, что выглядело как полная австро-венгерская дипломатическая победа, он нанес непоправимый ущерб отношениям между Австро-Венгрией и ее соседями, особенно Сербией, Италией и Россией, и в долгосрочной перспективе способствовал созданию предпосылок для Первой мировой войны. Австро-сербские отношения, ухудшенные из-за подстрекательства аннексией сербских националистов, оставались напряженными до такой степени, что в 1914 году они объявили друг другу войну.

Предыстория

В середине 1870-х годов на Балканах произошла серия жестоких восстаний против османского правления, а также не менее жестокие и репрессивные ответные меры со стороны турок. Российский царь Александр II, стремясь вмешаться против Османской империи, добился соглашения с Австро-Венгрией. В Будапештских конвенциях 1877 года две державы договорились, что Россия аннексирует Бессарабию, а Австро-Венгрия сохранит доброжелательный нейтралитет в предстоящей войне с турками. В качестве компенсации за эту поддержку Россия согласилась на контроль Австро-Венгрии над Боснией и Герцеговиной. Вскоре после этого русские объявили войну и, после ряда неудач, неуклонно оттеснили турок в нескольких милях от Константинополя. Остановить русских от полного изгнания турок из Европы помешала готовность других великих держав, особенно Великобритании и Австро-Венгрии, обеспечить соблюдение более раннего договора – Лондонской конвенции о проливах 1841 года, которая предусматривала закрытие Константинопольских проливов для военных кораблей во время войны. Это привело к изоляции российского флота в Черном море, но стало бы бесполезным, если бы русские войска захватили проливы по суше. После победы в войне русские навязали Османской империи Сан-Стефанский мир, который, в частности, нарушал обязательства, взятые на себя в Будапештских конвенциях, и провозглашал совместную оккупацию Боснии и Герцеговины российскими и австрийскими войсками. Сан-Стефанский мир был отменен Берлинским договором 1878 года. В соответствии со статьей 29, Австро-Венгрия получила особые права в османских провинциях Боснии и Герцеговине и Санджаке Нови-Пазар. Статья 25 гласила, что "провинции Босния и Герцеговина будут оккупированы и управляться Австро-Венгрией" и продолжала: "Австро-Венгрия оставляет за собой право содержать гарнизоны и прокладывать военные и торговые пути по всей территории этой части [Санджака Нови-Пазара] древнего Вилайета Боснии". Санджак Нови-Пазар, населенный преимущественно боснийцами, отделил Черногорию от Сербии и препятствовал их географическому и политическому объединению, которое часто было тесно связано. Австрийская оккупация Санджака также была важна, поскольку она предоставила Австро-Венгрии плацдарм для возможной будущей экспансии в направлении Эгейского порта Салоники в контролируемой Османской империей Македонии. Население Боснии уже было религиозно разделено на мусульман, католиков и православных христиан. Австро-Венгрия воспользовалась своими законными правами, установив твердый контроль над Боснией и Герцеговиной и совместно оккупировав Санджак Нови-Пазар вместе с Османской империей. Берлинский договор допускал единоличную австрийскую оккупацию Боснии и Герцеговины, но не определял окончательную судьбу провинций. Это упущение было устранено в договоре Тройственного союза 1881 года, где и Германия, и Россия одобрили право Австрии аннексировать Боснию и Герцеговину. Двусторонний торговый договор между Австрией и Сербией в том же году содержал секретное приложение, в котором указывалось, что "Сербия не допустит, чтобы с ее территории велась какая-либо политическая, религиозная или иная интрига против Австро-Венгерской монархии, включая Боснию, Герцеговину и Санджак Нови-Пазар". Однако к 1897 году, при новом царе Николае II, российскому правительству удалось вновь отказаться от поддержки австрийской аннексии Боснии и Герцеговины. Министр иностранных дел России, граф Михаил Муравьев, заявил, что австрийская аннексия Боснии и Герцеговины поднимет "широкий вопрос, требующий особого изучения". Сербия позволила своим обязательствам по торговому договору 1881 года истечь в 1899 году. В 1903 году король Сербии Александр Обренович был убит в результате переворота, и на престол взошла пророссийская династия Караджорджевичей. Власть перешла к элементам, активно заинтересованным в экспансии в Боснию. Новое сербское правительство стремилось захватить Санджак Нови-Пазар и Боснию и Герцеговину у австро-венгров. Отношения между Сербией и Австро-Венгрией постепенно ухудшались. Однако способность России поддерживать Сербию была значительно снижена после военного унижения в русско-японской войне 1905 года и последовавших за этим внутренних беспорядков. К 1907 году австро-венгерский министр иностранных дел Алоис Эренталь начал разрабатывать план по укреплению позиций Австро-Венгрии в отношении Сербии путем аннексии Боснии и Герцеговины. Возможность для этого появилась в виде письма от министра иностранных дел России Александра Извольского, предлагавшего австрийскую аннексию провинций в обмен на обеспечение России лучшего доступа к Турецким проливам для российских военных кораблей, и последующей встречи в замке Бухлау в Моравии, Австро-Венгрия.

The mid 1870s witnessed a series of violent rebellions against Ottoman rule in the Balkans, and equally violent and repressive responses from the Turks. The Russian Tsar, Alexander II, wanting to intervene against the Ottomans, wanted and obtained an agreement with Austria Hungary. In the Budapest Conventions of 1877, the two powers agreed that Russia would annex Bessarabia, and Austria Hungary would observe a benevolent neutrality toward Russia in the pending war with the Turks. As compensation for this support, Russia agreed to Austria Hungary's control of Bosnia Herzegovina. Shortly thereafter, the Russians declared war, and, after a few setbacks, drove the Turks relentlessly back to within a few miles of Constantinople. What stopped the Russians from driving the Turks completely out of Europe was the willingness of the other great powers, particularly Britain and Austria Hungary, to enforce an earlier treaty, the London Straits Convention of 1841, which stated that the Straits of Constantinople would be closed to warships during time of war. This had the effect of bottling up the Russian fleet in the Black Sea, but would be worthless if Russian troops gained control of the straits by land. After their victory in the war, the Russians then imposed the Treaty of San Stefano on the Ottomans, which, in part, reneged on pledges made in the Budapest Convention and declared that Bosnia Herzegovina would be jointly occupied by Russian and Austrian troops. The Treaty of San Stefano was overturned by the 1878 Treaty of Berlin. Under article 29, Austria Hungary received special rights in the Ottoman Empire's provinces of Bosnia Herzegovina and the Sanjak of Novi Pazar. Article 25 stated that "The provinces of Bosnia and Herzegovina shall be occupied and administered by Austria Hungary" and continued "Austria Hungary reserves the right to maintain garrisons and to have military and trading roads over the whole area of that portion [the Sanjak of Novi Pazar] of the ancient Vilayet of Bosnia." The Bosniak dominated Sanjak of Novi Pazar separated Montenegro from Serbia and prevented the geographic and political union of these two states which were often closely aligned. The Austrian occupation of the Sanjak was also significant because it provided Austria Hungary with a staging area for possible future expansion towards the Aegean port of Salonika in Ottoman controlled Macedonia. The Bosnian population was already religiously divided into Muslims, Catholics and Orthodox Christians. Austria Hungary exercised its legal rights, taking firm control of Bosnia Herzegovina and jointly occupying the Sanjak of Novi Pazar together with the Ottoman Empire. The Treaty of Berlin allowed for sole Austrian occupation of Bosnia Herzegovina, but did not specify a final disposition of the provinces. This omission was addressed in the Three Emperors' League treaty of 1881, where both Germany and Russia endorsed Austria's right to annex Bosnia Herzegovina. A bilateral commercial treaty between Austria and Serbia in the same year had a secret annexe, stating that "Serbia 'would not permit any political, religious or other intrigue to be directed from her territory against the Austro Hungarian monarchy, including Bosnia, Herzegovina and the Sanjak of Novi Pazar'". However, by 1897, under the new Tsar, Nicholas II, the Russian Imperial government had managed, again, to withdraw its support for Austrian annexation of Bosnia Herzegovina. The Russian Foreign Minister, Count Michael Muraviev, stated that an Austrian annexation of Bosnia Herzegovina would raise "an extensive question requiring special scrutiny". Serbia allowed their obligations under the commercial treaty of 1881 to lapse in 1899. In 1903 King Alexander Obrenovic of Serbia was assassinated in a coup and the pro Russian Karađorđević dynasty came to the throne. Power shifted to elements widely interested in expansion into Bosnia. The new Serbian government wanted to take over the Sanjak of Novi Pazar and Bosnia Herzegovina from the Austro Hungarians. Relations between Serbia and Austria Hungary gradually deteriorated. However, Russia's ability to support Serbia was greatly reduced following military humiliation in the 1905 Russo Japanese War and the ensuing internal unrest. By 1907, Austro Hungarian Foreign Minister Alois Aehrenthal began formulating a plan to solidify Austria Hungary's position towards Serbia through annexation of Bosnia Herzegovina. His opportunity came in the form of a letter from Russian Foreign Minister Alexander Izvolsky – proposing Austrian annexation of the provinces as part of a deal to secure better access to the Turkish Straits for Russian naval vessels – and a subsequent meeting at Buchlau castle in Moravia, Austria Hungary.

Бухлауская сделка

По условиям Берлинского договора, османы контролировали Дарданелльский пролив, соединяющий Средиземное и Черное моря. Договор запрещал проход любых военных кораблей из любой страны в Черное море или из него. Этот договор запер Черноморский флот, основную часть российского флота, сделав его бесполезным в русско-японской войне 1904–1905 годов, когда он был крайне необходим. Извольский хотел изменить это положение, чтобы разрешить проход русских кораблей через проливы. Эрентал стремился к полному контролю над Боснией и Герцеговиной. Австро-Венгрия управляла этими провинциями с 1878 года, но Османская империя оставалась номинальным законным владельцем. Эрентал разработал грандиозную дипломатическую сделку, которая предполагала значительные выгоды для обеих сторон. Австрия должна была получить полную власть над Боснией с одобрения России. Турция – полный контроль над территорией, известной как Санджак Нови-Пазар, а также денежную компенсацию. Россия – право прохода своих военных кораблей через проливы. Сербия же не получала ничего. Прежде чем обратиться к русским, Эрентал встретился с австрийскими чиновниками и получил одобрение императора Франца Иосифа I. 15–16 сентября Эрентал и Извольский провели тайную встречу. Никаких записей не велось, и впоследствии обе стороны по-разному вспоминали её. Эрентал полагал, что получил полное одобрение России для своего плана, но не назвал конкретных сроков. Извольский же считал, что будет проинформирован до начала каких-либо действий. Эрентал в общих чертах проинформировал все ведущие державы, но не предоставил никаких деталей. 6 октября 1908 года мир был потрясен, когда из Вены было объявлено о полной аннексии Боснии. В Австрии это решение встретило всеобщее одобрение, за исключением чешских земель, где меньшинство считало, что их требования были намеренно проигнорированы. Эрентал рассчитывал на широкую европейскую поддержку, но вместо этого столкнулся с враждебной реакцией со всех сторон. Извольский резко осудил этот шаг и потребовал созыва международной конференции по Боснии. После десятилетий относительного затишья, панславянские силы в России активизировались и выступили с протестом. По всему континенту вспыхнули массовые демонстрации. Рим воспользовался ситуацией и разорвал свои дружеские отношения с Веной. Чиновники в Берлине были удивлены и возмущены. Особенно разгневаны были британцы, осудившие нарушение международного соглашения, подписанного Австрией и Великобританией. Франция также осудила этот план. Турция была удивлена неожиданным развитием событий, но была успокоена денежной выплатой. Самая яростная реакция последовала из Сербии, которая призвала к мести и начала создавать тайные партизанские отряды, готовя восстание в Боснии. Во всей Европе основная вина возлагалась на Берлин, а не на Вену. Европейцы опасались мощной немецкой армии и рассматривали этот эпизод как доказательство её экспансионистских намерений. Берлин осознал, что остался в одиночестве, и Австрия была его единственным союзником. Он решил твердо поддержать Австрию, несмотря на сомнения в целесообразности аннексии Боснии; Берлин прямо предупредил Санкт-Петербург, что продолжение требований о созыве международной конференции будет расцениваться как враждебный акт и повысит риск войны с Германией. Россия отступила. Благодаря немецкому вмешательству Австрия добилась краткосрочного дипломатического успеха, установив контроль над Боснией. Однако в долгосрочной перспективе Германия и Австрия нажили слишком много врагов, и линии фронта Первой мировой войны начали формироваться.

Under the Treaty of Berlin, the Ottomans controlled the Dardanelles strait connecting the Mediterranean and the Black Sea. The Treaty prohibited the passage of any warships from any country into or out of the Black Sea. This treaty bottled up the Black Sea Fleet, a major portion of the Russian Navy, making it useless in the Russo Japanese War of 1904 1905 when it was urgently needed. Izvolsky wanted this changed to allow the passage of Russian ships through the straits. Aehrenthal wanted full control of Bosnia Herzegovina. Austria Hungary had administered the provinces since 1878 but the Ottoman Empire remained the nominal legal owner. Aehrenthal concocted a grand diplomatic deal that proposed major benefits for both sides. Austria would gain full ownership of Bosnia with Russian approval. Turkey would get full control of the territory known as the Sanjak of Novi Pazar, plus cash. Russia would get the right of passage for its warships through the Straits. Serbia would get nothing. Before approaching the Russians, Aehrenthal met with Austrian officials and won the approval of Emperor Franz Joseph I. On September 15–16 Aehrenthal and Izvolsky held a secret meeting. No record was kept—and afterwards both sides remembered it very differently. Aehrenthal assumed he had full Russian approval for his scheme, but he did not give out planned dates. Izvolsky assumed he would be informed before any actual move happened. Aehrenthal vaguely informed all the major countries but gave no details. The world was astonished on October 6, 1908, when a press release in Vienna announced that Bosnia was fully annexed. Inside Austria there was general approval except in Czech areas—that minority strongly felt its demands had been deliberately ignored. Aehrenthal had expected wide European approval and instead he faced a hostile volcanic eruption from every direction. Izvolsky vehemently denounced the action and demanded an international conference on Bosnia. After decades of low level activity, pan Slavic forces inside Russia mobilized in opposition. Mass demonstrations broke out across the continent. Rome took advantage of the situation by reversing its friendship with Vienna. Berlin officials were surprised and appalled. The British were especially angry, denouncing the violation of an international agreement signed by both Austria and Britain. France denounced the scheme. Turkey was surprised by the unexpected development, but was quieted by the cash payment. By far the angriest reaction came from Serbia, which called for revenge, and began setting up secret guerrilla bands, plotting insurrection in Bosnia. All across Europe the chief blame was placed on Berlin, not Vienna. Europeans feared the powerful German army and took the episode as proof of its expansionist intentions. Berlin now realized it stood alone, with Austria its only friend. It decided it would firmly support Austria despite doubts about the wisdom of annexing Bosnia; Berlin explicitly warned St Petersburg that continued demands for an international conference constituted a hostile action and increased the risk of war with Germany. Russia backed down. Thanks to the German intervention, Austria achieved short term diplomatic success in taking control of Bosnia. In the long run, however, Germany and Austria both made too many enemies, as the battle lines of World War I started to harden.

Обмен письмами

2 июля 1908 года министр иностранных дел России Александр Извольский направил письмо министру иностранных дел Австро-Венгрии Алоису Эхренталю, предложив обсудить взаимные изменения Берлинского договора в интересах России в отношении Константинопольских проливов и интересов Австро-Венгрии в аннексии Боснии и Герцеговины, а также Санджака Нови-Пазара. 14 июля Эхренталь ответил сдержанным согласием на предложенные обсуждения. 10 сентября, после продолжительных и сложных дискуссий в правительстве Российской империи относительно предложений Извольского Австро-Венгрии, Эхренталь представил ему несколько иные контрпредложения: он предложил, что в обмен на дружественное отношение России при аннексии Австро-Венгрией Боснии и Герцеговины, Австро-Венгрия выведет свои войска из Санджака. Далее в письме предлагалось обсудить вопрос о проливах как отдельную тему, на дружественной основе. Эхренталь предложил, что в случае достижения соглашения по Боснии и Герцеговине, его правительство не будет – если Россия впоследствии заявит о праве своего Черноморского флота использовать и защищать доступ к Средиземному морю через Босфор – автоматически совместно с другими державами поддерживать оппозицию Османской империи (вплоть до войны) такому предложению.

Встреча в Бухлау

16 сентября Извольский и Эренталь встретились лично в замке Бухлау в Моравии, частной резиденции графа Леопольда Берхтольда, посла Австро-Венгрии в Санкт-Петербурге. Во время этих частных встреч, продолжавшихся в общей сложности шесть часов, не велось протокола. Извольский взял на себя обязательство составить выводы по итогам встреч и передать их Эренталю. 21 сентября Эренталь написал Извольскому, запрашивая этот документ, на что Извольский ответил два дня спустя, что документ был направлен царю на утверждение. Этот документ, если он вообще когда-либо существовал, так и не был представлен.

Версия соглашения А. Эхрентальса

Согласно сообщению Эренталя, переданному Альбертини, Извольский согласился, что Россия будет придерживаться "дружественного и благосклонного отношения", если Австро-Венгрия аннексирует Боснию и Герцеговину. В свою очередь, в случае если Россия решится открыть "проливы для отдельных военных судов", Австро-Венгрия также будет придерживаться благосклонного отношения. Оба согласились, что вероятным следствием аннексии станет провозглашение Болгарией, фактически независимой с 1878 года, своей формальной независимости от Османской империи. Австро-Венгрия не намеревалась предоставлять Сербии или Черногории какие-либо территориальные уступки, однако в случае их поддержки аннексии, Австро-Венгрия не будет препятствовать сербской экспансии на Балканах и поддержит российское требование о пересмотре статьи 29 Берлинского договора, ограничивавшей суверенитет Черногории. Стороны договорились, что "эти изменения могут быть утверждены после переговоров с Портой и великими державами", но "дальнейшее обсуждение Боснии и Герцеговины прекратится". Аннексия, вероятно, произойдет в начале октября. Оригинал отчета Эренталя не обнаружен, и историкам пришлось ограничиться недатированной служебной копией документа.

Версия Извольского

30 сентября Австро-Венгрия уведомила Извольского, находившегося в то время в Париже, о том, что аннексия состоится 7 октября. 4 октября Извольский по просьбе британского посла во Франции Фрэнсиса Берти подготовил доклад. Извольский заявил, что считает вопрос об аннексии делом, подлежащим урегулированию между подписантами Берлинского договора. В обмен на вывод Австро-Венгрии из Санджака Нови-Пазара Россия не рассматривала бы аннексию как повод для войны, однако Россия и другие правительства настаивали бы на внесении в Договор изменений, отвечающих их интересам, включая открытие проливов (что было важно для России), признание независимости Болгарии, территориальные уступки Сербии и отмену ограничений на суверенитет Черногории, установленных статьей 29. Берти сообщил британскому министру иностранных дел Эдварду Грею, что полагает, что Извольский не был до конца откровенен в отношении обстоятельств, при которых эти договоренности были достигнуты благодаря его "дипломатии".

Присоединение

6 октября, на следующий день после того, как Болгария провозгласила свою независимость от Османской империи, император Франц Иосиф объявил народу этой османской территории (которая находилась под австрийской оккупацией в течение 30 лет) о своей решимости признать и даровать им автономный и конституционный строй под своим верховным правлением как аннексирующего монарха. На следующий день Австро-Венгрия объявила о своем выходе из Санджака Нови-Пазар. Болгарская независимость и аннексия Боснии не были предусмотрены Берлинским договором и вызвали волну дипломатических протестов и переговоров.

Протесты и компенсации

Сербия мобилизовала свою армию, и 7 октября Королевский совет Сербии потребовал отменить аннексию или, в противном случае, предоставить Сербии компенсацию, которую она определила 25 октября как полосу земли, пролегающую через самую северную часть Санджака Нови-Пазара. В конечном итоге эти требования были отклонены. Сербия установила контроль над Санджаком после Балканских войн.

Финансовая компенсация в обмен на признание Османской империи аннексии

Османская империя протестовала против провозглашения независимости Болгарии с большей энергией, чем против аннексии Боснии и Герцеговины, которой она не имела никаких практических возможностей управлять. Бойкот австро-венгерских товаров и магазинов действительно имел место, причинив Австро-Венгрии коммерческие убытки свыше 100 000 000 крон. 26 февраля Австро-Венгрия урегулировала вопрос протоколом. Австро-Венгрия согласилась выплатить османам 2,2 миллиона османских лир за государственную землю в Боснии и Герцеговине. Независимость Болгарии не могла быть отменена.

Франция, Великобритания, Россия и Италия

Аннексия и болгарская декларация рассматривались как нарушения Берлинского договора. Франция, Великобритания, Россия и Италия, следовательно, выступали за созыв конференции для рассмотрения этого вопроса. Немецкое противодействие и сложные дипломатические маневры относительно места проведения, формата и предварительных условий конференции затянули и в конечном итоге сорвали ее. Вместо этого великие державы достигли соглашения об изменениях в Договоре посредством консультаций между столицами. Италия рассчитывала на компенсации в областях "Италия Ирредента", находящихся под управлением Австро-Венгрии, в обмен на признание аннексии Боснии и Герцеговины, как это было предусмотрено договорами Тройственного союза с Австро-Венгрией. Однако этого не произошло, и это стало одной из причин разрыва Италией союза с Австро-Венгрией в 1915 году. Положение о взаимной компенсации содержалось в статье 7 версий договора от 1909 года и от 5 декабря 1912 года:

Впрочем, если в ходе событий поддержание статус-кво в балканских регионах или на османских побережьях и островах в Адриатическом и Эгейском морях станет невозможным, и если, вследствие действий третьей державы или по иным причинам, Австро-Венгрия или Италия сочтут необходимым изменить его посредством временной или постоянной оккупации, такая оккупация должна осуществляться только после предварительного соглашения между двумя державами, основанного на принципе взаимной компенсации за любые преимущества, территориальные или иные, которые каждая из них может получить за пределами существующего статус-кво, и удовлетворяющего интересам и обоснованным претензиям обеих сторон.

Россия и Сербия отступают

Британское противодействие внесению изменений в Берлинский договор в отношении проливов оставило Россию ни с чем, и поэтому Извольский и царь сочли аннексию и маневры Эренталя недобросовестными. Зная о слухах о еврейском происхождении Эренталя, Извольский вспыхнул, воскликнув: «Этот грязный еврей обманул меня. Он солгал мне, запутал меня, этот ужасный еврей». Чтобы надавить на Извольского, Австро-Венгрия пригрозила обнародовать, а затем и начала утечку документов, в которых за последние 30 лет Россия соглашалась с тем, что Австро-Венгрия имеет полную свободу действий в отношении Боснии и Герцеговины и Санджака Нови-Пазар. Эти документы были компрометирующими для России, особенно в контексте ее отношений с Сербией. Царь Николай II написал императору Францу Иосифу, обвинив Австро-Венгрию в предательстве доверия, и отношения между двумя странами были окончательно испорчены. По совету Германии, Австро-Венгрия сохраняла в тайне переписку Извольского с Эренталем от 2 июля и 23 сентября, что представляло собой постоянную угрозу для позиции Извольского, если Россия не примет твердо и публично поправку к статье 25 Берлинского договора, признающую аннексию. 22 марта Германия поставила Россию в тупик, потребовав четкого и однозначного ответа «да» или «нет» о том, берет ли на себя Россия обязательство принять эту поправку. Отсутствие положительного ответа вынудит Германию выйти из дипломатических переговоров и «позволить событиям идти своим чередом». Под таким давлением Извольский уступил и рекомендовал кабинету министров принять поправку к статье 25, опасаясь, что в противном случае Австрия получит свободу действий против Сербии. Кабинет министров согласился. 23 марта царь одобрил решение и сообщил о нем немецкому послу в России, Порталесу. Однако Великобритания еще не была готова согласиться и заявила, что сделает это только после того, как «сербский вопрос будет урегулирован мирным путем». Франция поддержала позицию Великобритании. 26 марта Австро-Венгрия предоставила Великобритании текст мартовской декларации Сербии, в которой Сербия обязуется принять аннексию. На следующий день Австро-Венгрия запросила у Великобритании твердые гарантии того, что после завершения переговоров с Сербией Великобритания примет поправку к статье 25. Без таких гарантий Австро-Венгрия заявила о намерении прервать переговоры с Сербией. Позже в тот же день Австро-Венгрия приняла решение о частичной мобилизации своих вооруженных сил. 28 марта Великобритания дала запрошенные обязательства. 31 марта Сербия сделала официальное заявление о принятии условий Австро-Венгрии, что означало полное уступки со стороны Сербии. Кризис был разрешен. Великие державы подписали поправки к Берлинскому договору в различных столицах с 7 по 19 апреля. Чуть больше года спустя, в результате этого дипломатического поражения, Извольский был понижен в должности и назначен послом во Францию. Он навсегда остался озлоблен на Эренталя и Центральные державы. Российский дипломат и журналист де Шелкинг описывает политическое падение Извольского: «В салонах Петрограда ему дали прозвище «Принц Босфора». В своей надменности Извольский не понимал, что над ним насмехаются».

British opposition to amending the Treaty of Berlin with respect to the Straits left Russia empty handed and therefore Izvolsky and the Tsar regarded the annexation and Aehrenthal's maneuvers as made in bad faith. Cognizant of Aehrenthal's rumored Jewish heritage, Izvolsky exploded, remarking "The dirty Jew has deceived me. He lied to me, he bamboozled me, that frightful Jew." To bring Izvolsky to heel, Austria Hungary threatened to release and then ultimately began leaking documents, in which, over the course of the previous 30 years, Russia had agreed that Austria Hungary had a free hand to do as it liked with Bosnia Herzegovina and the Sanjak of Novi Pazar. These documents were an embarrassment to Russia, especially with regard to its relations with Serbia. Tsar Nicholas II wrote to Emperor Franz Joseph and accused Austria Hungary of betraying confidence and relations between the two countries were permanently damaged. Under Germany's advice, Austria Hungary kept in confidence the 2 July and 23 September correspondence from Izvolsky to Aehrenthal and these were a continued threat to Izvolsky's position if Russia did not firmly and publicly accept the amendment of Article 25 of the Treaty of Berlin to accept the annexation. On 22 March, Germany put Russia on the spot, demanding that Russia give a clear and unequivocal "yes" or "no" as to whether it committed to accept this amendment. Failure to give a positive reply would cause Germany to withdraw from the diplomatic discussions "and let things take their course". Under such pressure, Izvolsky caved and advised the cabinet to accept the amendment of Article 25 for fear that otherwise Austria would be free to act against Serbia. The cabinet agreed. On 23 March the Tsar accepted the decision and communicated the decision to the German Ambassador to Russia Pourtalès. Britain, however, was not quite ready to acquiesce and stated that it would do so only once "the Serbian question had been settled in a pacific manner." France fell in line behind Britain. On 26 March, Austria Hungary provided Britain with the negotiated text of Serbia's March declaration committing Serbia to accept the annexation. It ran:

The next day Austria Hungary asked for Britain's firm assurance that once the negotiations with Serbia were complete, Britain would accept the amendment of Article 25. Without such assurance Austria Hungary stated it would break off negotiations with Serbia. Later that day Austria Hungary decided to partially mobilize its armed forces. On 28 March Britain committed as requested. On 31 March Serbia made its formal declaration of acceptance to Austria Hungary representing a complete Serbian climb down. The crisis was over. The Great Powers signed the amendments to the Treaty of Berlin in the various capitals from 7 to 19 April. A little over a year later, as a result of this diplomatic defeat, Izvolsky was demoted and made ambassador to France. He was permanently embittered against Aehrenthal and the Central Powers. The Russian diplomat and newspaperman de Schelking relates Izvolsky's political downfall: "In the Salons of Petrograd he was given the Sobriquet 'Prince of the Bosphorus'. In his conceit, Izvolsky could not see he was being mocked."

Вторичные источники

Кэрролл, Э. Малкольм. (1938) Германия и великие державы, 1866–1914: Исследование общественного мнения и внешней политики онлайн; с. 643–99; написано для студентов старших курсов. Дэвидсон, Рондел Ван. "Французская дипломатия и Балканы 1900–1914" (магистерская диссертация, Техасский технический университет, 1968); онлайн; библиография с. 95–104. Фэй, Сидни Б. Истоки Первой мировой войны (2 т. 2-е изд. 1930). онлайн с. 353–547.

Гуч, Г. П. Перед войной. Т. I (1939) с. 368–438 об Аерентале онлайн бесплатно.

Макмиллан, Маргарет (2013). Война, которая положила конец миру: Путь к 1914 году, с. 404–438. Саброски, Алан Нед. "От Боснии до Сараево: сравнительное обсуждение межгосударственных кризисов". Журнал разрешения конфликтов 19.1 (1975): 3–24. Шевилл, Фердинанд. История Балканского полуострова; от древнейших времен до наших дней (1922) онлайн с. 455–462. Шмитт, Бернадотт Эверли. Аннексия Боснии, 1908–1909 (Изд-во Кембриджского университета, 1937). онлайн.

Заметика, Джон. Безумие и злоба: Габсбургская империя, Балканы и начало Первой мировой войны (2017) фрагмент.