Творческое разрушение в экономике

Введение

Концепция в экономике

Творческое разрушение (нем. schöpferische Zerstörung) — это концепция в экономике, описывающая процесс, в котором новые инновации вытесняют и устаревают более старые. Эта концепция обычно ассоциируется с австрийским экономистом Йозефом Шумпетером.

Немецкий социолог Вернер Зомбарт считается первым, использовавшим эти термины в своей работе «Война и капитализм» (Krieg und Kapitalismus, 1913). Однако в ранних работах Маркса идея творческого разрушения или аннигиляции (нем. Vernichtung) подразумевает не только то, что капитализм разрушает и перестраивает предшествующие экономические уклады, но и то, что он должен постоянно обесценивать существующее богатство (путем войн, запустения или регулярных и периодических экономических кризисов), чтобы освободить место для создания нового богатства. Несмотря на это, впоследствии термин приобрел популярность в мейнстримной экономике как описание процессов, таких как сокращение штата для повышения эффективности и динамизма компании. Марксистское понимание, однако, сохранилось и получило дальнейшее развитие в работах социальных ученых, таких как Дэвид Харви, Маршалл Берман, Мануэль Кастельс и Даниэле Арчибуги. В современной экономике творческое разрушение является одной из ключевых концепций теории эндогенного роста. В популярной книге «Почему нации терпят неудачу», посвященной долгосрочному экономическому развитию, Дарон Ацемоглу и Джеймс А. Робинсон утверждают, что основная причина стагнации и упадка стран заключается в готовности правящих элит препятствовать творческому разрушению – полезному процессу, стимулирующему инновации.

Связь с Иосифом Шумпетером

Выражение "творческое разрушение" было популяризировано и наиболее ассоциируется с Джозефом Шумпетером, особенно в его книге "Капитализм, социализм и демократия", впервые опубликованной в 1942 году. Уже в своей книге "Бизнес-циклы" 1939 года он попытался развить инновационные идеи Николая Кондратьева и его теории длинных волн, которые, по мнению Шумпетера, были обусловлены технологическими инновациями. Три года спустя, в "Капитализме, социализме и демократии", Шумпетер ввел термин "творческое разрушение", который он явно вывел из марксистской мысли (подробно проанализированной в первой части книги) и использовал для описания разрушительного процесса трансформации, сопутствующего таким инновациям: Капитализм по своей природе – это форма или метод экономических изменений и не только никогда не бывает, но и не может быть статичным. Основной импульс, приводящий в движение и поддерживающий капиталистическую машину, исходит от новых потребительских товаров, новых методов производства или транспортировки, новых рынков, новых форм промышленной организации, создаваемых капиталистическим предпринимательством. Открытие новых рынков, внутренних или зарубежных, и организационное развитие от ремесленных мастерских и фабрик до таких компаний, как U.S. Steel, иллюстрируют процесс промышленной мутации, который непрерывно революционизирует экономическую структуру изнутри, непрерывно разрушая старое и непрерывно создавая новое. Этот процесс творческого разрушения – это существенный факт о капитализме. Он составляет суть капитализма, и каждый капиталистический субъект должен существовать в его условиях. [Капитализму требуется] непрекращающийся шторм творческого разрушения. В понимании Шумпетера, инновационное проникновение предпринимателей было разрушительной силой, поддерживающей экономический рост, даже если это разрушало ценность устоявшихся компаний и работников, пользовавшихся определенной степенью монопольной власти, полученной благодаря предыдущим технологическим, организационным, регуляторным и экономическим парадигмам. Однако Шумпетер был пессимистичен в отношении устойчивости этого процесса, полагая, что в конечном итоге это приведет к подрыву собственных институциональных основ капитализма: разрушая докапиталистическую структуру общества, капитализм сломал не только барьеры, препятствовавшие его прогрессу, но и подпорки, предотвращавшие его крах. Этот процесс, впечатляющий своей неумолимой необходимостью, заключался не просто в устранении институционального "мертвого дерева", но и в устранении партнеров капиталистического слоя, симбиоз с которыми был существенным элементом капиталистической схемы. Капиталистический процесс, подобно тому, как он разрушил институциональную структуру феодального общества, также подрывает и свою собственную. Компании, которые когда-то совершили революцию и доминировали в новых отраслях, – например, Xerox в сфере копировальных аппаратов или Polaroid в мгновенной фотографии, – столкнулись с падением прибыли и утратой доминирования, поскольку конкуренты выпускали улучшенные модели или снижали производственные затраты. В технологиях кассетный магнитофон заменил 8-трековый, который, в свою очередь, был вытеснен компакт-диском, который, в свою очередь, уступил место загрузкам на MP3-плееры, а теперь его вытесняют веб-сервисы потокового вещания. Компании, которые зарабатывали деньги на технологиях, которые в конечном итоге устаревают, не всегда успешно адаптируются к бизнес-среде, созданной новыми технологиями. Одним из примеров является то, как онлайн-новостные сайты, финансируемые за счет рекламы, такие как The Huffington Post, приводят к творческому разрушению традиционных газет. The Christian Science Monitor объявила в январе 2009 года о прекращении выпуска ежедневного печатного издания, но останется доступной в Интернете ежедневно и будет предоставлять еженедельное печатное издание. Seattle Post Intelligencer перешла в онлайн-режим в марте 2009 года. На национальном уровне в США занятость в газетном бизнесе снизилась с 455 700 в 1990 году до 225 100 в 2013 году. За тот же период занятость в интернет-издательстве и вещании выросла с 29 400 до 121 200. Традиционные французские сети выпускников, которые обычно взимают плату за сетевое взаимодействие своих студентов в Интернете или через бумажные справочники, находятся под угрозой творческого разрушения со стороны бесплатных социальных сетей, таких как LinkedIn и Viadeo. Фактически, успешные инновации обычно являются источником временной рыночной власти, подрывая прибыль и позиции старых компаний, но в конечном итоге уступая давлению новых изобретений, коммерциализированных конкурирующими игроками. Творческое разрушение – это мощная экономическая концепция, поскольку она может объяснить многие динамические процессы или кинетику промышленного изменения: переход от конкурентного рынка к монополистическому и обратно. Она послужила источником вдохновения для теории эндогенного роста, а также для эволюционной экономики. Дэвид Эймс Уэллс (1890), ведущий эксперт по влиянию технологий на экономику в конце XIX века, привел множество примеров творческого разрушения (не используя этот термин), вызванного повышением эффективности паровых двигателей, развитием судоходства, международной телеграфной сети и механизацией сельского хозяйства.

The expression "creative destruction" was popularized by and is most associated with Joseph Schumpeter, particularly in his book Capitalism, Socialism and Democracy, first published in 1942. Already in his 1939 book Business Cycles, he attempted to refine the innovative ideas of Nikolai Kondratieff and his long wave cycle which Schumpeter believed was driven by technological innovation. Three years later, in Capitalism, Socialism and Democracy, Schumpeter introduced the term "creative destruction", which he explicitly derived from Marxist thought (analysed extensively in Part I of the book) and used it to describe the disruptive process of transformation that accompanies such innovation:
Capitalism is by nature a form or method of economic change and not only never is but never can be stationary. The fundamental impulse that sets and keeps the capitalist engine in motion comes from the new consumers' goods, the new methods of production or transportation, the new markets, the new forms of industrial organization that capitalist enterprise creates The opening up of new markets, foreign or domestic, and the organizational development from the craft shop and factory to such concerns as U. S. Steel illustrate the process of industrial mutation that incessantly revolutionizes the economic structure from within, incessantly destroying the old one, incessantly creating a new one. This process of Creative Destruction is the essential fact about capitalism. It is what capitalism consists in and what every capitalist concern has got to live in. [ Capitalism requires] the perennial gale of Creative Destruction. In Schumpeter's vision of capitalism, innovative entry by entrepreneurs was the disruptive force that sustained economic growth, even as it destroyed the value of established companies and laborers that enjoyed some degree of monopoly power derived from previous technological, organizational, regulatory, and economic paradigms. However, Schumpeter was pessimistic about the sustainability of this process, seeing it as leading eventually to the undermining of capitalism's own institutional frameworks:
<blockquote>In breaking down the pre capitalist framework of society, capitalism thus broke not only barriers that impeded its progress but also flying buttresses that prevented its collapse. That process, impressive in its relentless necessity, was not merely a matter of removing institutional deadwood, but of removing partners of the capitalist stratum, symbiosis with whom was an essential element of the capitalist schema. [ T]he capitalist process in much the same way in which it destroyed the institutional framework of feudal society also undermines its own. Companies that once revolutionized and dominated new industries – for example, Xerox in copiers or Polaroid in instant photography – have seen their profits fall and their dominance vanish as rivals launched improved designs or cut manufacturing costs. In technology, the cassette tape replaced the 8 track, only to be replaced in turn by the compact disc, which was undercut by downloads to MP3 players, which is now being usurped by web based streaming services. Companies that made money out of technology which eventually becomes obsolete do not necessarily adapt well to the business environment created by the new technologies. One such example is how online ad supported news sites such as The Huffington Post are leading to creative destruction of the traditional newspaper. The Christian Science Monitor announced in January 2009 that it would no longer continue to publish a daily paper edition, but would be available online daily and provide a weekly print edition. The Seattle Post Intelligencer became online only in March 2009. At a national level in USA, employment in the newspaper business fell from 455,700 in 1990 to 225,100 in 2013. Over that same period, employment in internet publishing and broadcasting grew from 29,400 to 121,200. Traditional French alumni networks, which typically charge their students to network online or through paper directories, are in danger of creative destruction from free social networking sites such as LinkedIn and Viadeo. In fact, successful innovation is normally a source of temporary market power, eroding the profits and position of old firms, yet ultimately succumbing to the pressure of new inventions commercialised by competing entrants. Creative destruction is a powerful economic concept because it can explain many of the dynamics or kinetics of industrial change: the transition from a competitive to a monopolistic market, and back again. It has been the inspiration of endogenous growth theory and also of evolutionary economics. David Ames Wells (1890), who was a leading authority on the effects of technology on the economy in the late 19th century, gave many examples of creative destruction (without using the term) brought about by improvements in steam engine efficiency, shipping, the international telegraph network, and agricultural mechanization.

Людвиг Лахман

Эти экономические факты имеют определенные социальные последствия. Поскольку критики рыночной экономики сегодня предпочитают апеллировать к "социальным" основаниям, здесь будет уместно прояснить истинные социальные результаты рыночного процесса. Мы уже говорили о нём как о процессе выравнивания. Более точно будет описать эти результаты как пример того, что Парето назвал "циркуляцией элит". Богатство вряд ли надолго остаётся в одних и тех же руках. Оно переходит из рук в руки, поскольку непредвиденные изменения придают ценность то одному, то другому конкретному ресурсу, порождая прирост и потерю капитала. Владельцы богатства, как сказал Шумпетер, подобны гостям в отеле или пассажирам в поезде: они всегда присутствуют, но никогда не остаются одними и теми же надолго.

Дэвид Харви

Географ и историк Дэвид Харви в серии работ, начиная с 1970-х годов («Социальная справедливость и город», 1973; «Границы капитала», 1982; «Урбанизация капитала», 1985; «Пространства надежды», 2000; «Пространства капитала», 2001; «Пространства неолиберализации», 2005; «Загадка капитала и кризисы капитализма», 2010), развил мысль Маркса о системных противоречиях капитализма, особенно в связи с производством городской среды (и производства пространства в более широком смысле). Он разработал концепцию о том, что капитализм находит «пространственное исправление» для своих периодических кризисов перенакопления посредством инвестиций в основные средства инфраструктуры, зданий и т.п.: «Построенная среда, представляющая собой обширное поле коллективных средств производства и потребления, поглощает огромные объемы капитала как при строительстве, так и при обслуживании. Урбанизация – один из способов поглощения избыточного капитала». Создание построенной среды может выступать как форма переноса кризиса, но также может само по себе являться ограничением, поскольку оно имеет тенденцию фиксировать производительные силы в определенной пространственной форме. Поскольку капитал не терпит ограничений прибыльности, возникают все более отчаянные формы «сжатия пространства-времени» (ускорение оборачиваемости, инновации в сфере все более быстрой транспортной и коммуникационной инфраструктуры, «гибкое накопление»), часто стимулирующие технологические инновации. Однако такие инновации – это палка о двух концах:

Эффект непрерывных инноваций заключается в обесценивании, если не в уничтожении, предыдущих инвестиций и квалификации рабочей силы. Творческое разрушение заложено в самом кругообороте капитала. Инновации усугубляют нестабильность, неуверенность и, в конечном итоге, становятся главной силой, толкающей капитализм в периодические приступы кризиса. Борьба за поддержание прибыльности заставляет капиталистов лихорадочно искать всевозможные варианты. Открываются новые товарные линии, а это означает создание новых потребностей и нужд. Капиталисты вынуждены удвоить усилия по созданию новых потребностей у других. Результатом является усугубление неуверенности и нестабильности, поскольку массы капитала и рабочей силы перемещаются из одной отрасли производства в другую, оставляя целые сектора в руинах. Стремление к перемещению в более выгодные места (географическое движение как капитала, так и рабочей силы) периодически революционизирует международное и территориальное разделение труда, добавляя важное географическое измерение к неуверенности. Преображение в восприятии пространства и места сопровождается революциями в измерении времени, поскольку капиталисты стремятся сократить время оборачиваемости капитала до «мига ока». Глобализацию можно рассматривать как крайнюю форму сжатия пространства-времени, позволяющую капитальным инвестициям практически мгновенно перемещаться из одного уголка земного шара в другой, обесценивая основные средства и увольняя рабочую силу в одном городском агломерате, одновременно открывая новые центры производства в более прибыльных местах. Таким образом, в этом непрерывном процессе творческого разрушения капитализм не разрешает свои противоречия и кризисы, а лишь «перемещает их географически».

Мануэль Кастелс

В своей трилогии "Информационный век: экономика, общество и культура" (первый том "Восхождение сетевого общества" вышел в 1996 году) социолог Мануэль Кастелс отмечает, что, хотя технологические инновации и обеспечили эту беспрецедентную подвижность, сам этот процесс делает ненужными целые сферы и группы населения, оказавшиеся вне информационных сетей. Фактически, новая пространственная форма мегаполиса определяется Кастеллсом как обладающая противоречивым качеством – "глобально связанная и локально разобщенная, физически и социально". Кастелс напрямую связывает эти рассуждения с концепцией творческого разрушения:

"Дух информатизма" – это культура "творческого разрушения", ускоренная до скорости оптоэлектронных схем, обрабатывающих его сигналы. Шумпетер встречается с Вебером в киберпространстве сетевого предприятия.

Даниэле Арчибуги

Развивая наследие Шумпетера, школа Научно-политического исследовательского подразделения Университета Сассекса более детально раскрыла важность творческого разрушения, исследуя, в частности, как новые технологии часто несовместимы с существующими производственными устоями и приводят к банкротству компаний и даже целых отраслей, не способных поддерживать темпы изменений. Эти идеи развили Крис Фриман и Карлота Перес. В последнее время Даниэле Арчибуги и Андреа Филиппетти связали экономический кризис 2008 года с замедлением темпов развития информационно-коммуникационных технологий (ИКТ). Используя фильм "Бегущий по лезвию" в качестве метафоры, Арчибуги утверждает, что из инноваций, описанных в фильме в 1982 году, все, связанные с ИКТ, стали частью нашей повседневной жизни. Однако ни одна из разработок в области биотехнологий не была полностью коммерциализирована. Новое экономическое восстановление произойдет, когда будут выявлены и поддержаны ключевые технологические возможности. Технологические возможности не внедряются в экономическую и социальную жизнь без целенаправленных усилий и выбора. Мы должны быть способны представить новые формы организации, связанные с развивающимися технологиями. ИКТ уже изменили наш образ жизни даже больше, чем экономическую жизнь: они создали рабочие места и прибыль, но, прежде всего, изменили то, как мы используем время и взаимодействуем с миром. Биотехнологии могут привести к еще более радикальным социальным преобразованиям, затрагивающим саму основу нашей жизни. Почему это до сих пор не произошло? Что можно сделать для раскрытия их потенциала? Необходимо ответить на несколько ключевых вопросов, предлагая альтернативную модель эндогенного роста по сравнению с моделью расширяющегося разнообразия сортов Пола Ромера. В 1995 году авторы Гарвардской школы бизнеса Ричард Л. Нолан и Дэвид К. Кросон опубликовали книгу "Творческое разрушение: шестиэтапный процесс трансформации организации". В книге предлагалось сокращение штата для высвобождения резервных ресурсов, которые затем можно было бы реинвестировать для создания конкурентных преимуществ. В последнее время идея "творческого разрушения" была использована Максом Пейджем в его книге 1999 года "Творческое разрушение Манхэттена, 1900–1940". В книге прослеживается постоянная перестройка Манхэттена, часто в ущерб сохранению конкретного прошлого. Описывая этот процесс как "творческое разрушение", Пейдж описывает сложные исторические обстоятельства, экономику, социальные условия и личности, которые привели к существенным изменениям в городском ландшафте Манхэттена. Помимо Макса Пейджа, другие использовали термин "творческое разрушение" для описания процесса обновления и модернизации городов. Т. Ч. Чанг и Ширлена Хуан ссылаются на "творческое разрушение" в своей статье "Воссоздание места, замена памяти: творческое разрушение на реке Сингапур". Авторы исследовали усилия по перестройке прибрежной зоны, которая отражала бы новую яркую культуру, отдавая при этом должное истории региона. Розмари Уэйкман задокументировала эволюцию района в центре Парижа, Франция, известного как Ле-Аль. Ле-Аль был оживленным рынком, начиная с XII века. В конечном итоге, в 1971 году рынки были перенесены, а павильоны снесены. На их месте теперь находится транспортный узел для поездов, метро и автобусов. Ле-Аль также является местом расположения крупнейшего торгового центра во Франции и спорного Центра Жоржа Помпиду. Термин "творческое разрушение" применяется и к искусству. Алан Акерман и Мартин Панчер (2006) отредактировали сборник эссе под названием "Против театра: творческое разрушение на модернистской сцене". В них подробно описываются изменения и причинные факторы, пережитые в театре в результате модернизации как производства спектаклей, так и лежащей в основе экономики. Они говорят о том, как театр переосмыслил себя перед лицом антитеатральности, расширяя границы традиционного, чтобы включить больше постановок, которые можно считать авангардными техниками. Кроме того, в своей книге "Творческое разрушение" Тайлер Коуэн описывает, как меняются художественные стили, поскольку художники просто подвергаются воздействию внешних идей и стилей, даже если они не намерены включать эти влияния в свое искусство. Традиционные стили могут уступать место новым, и таким образом творческое разрушение позволяет более разнообразному искусству, особенно когда культуры делятся своим искусством друг с другом. В своей книге 1999 года "Все еще Новый Свет, американская литература в культуре творческого разрушения" Филип Фишер анализирует темы творческого разрушения, представленные в литературных произведениях XX века, включая произведения таких авторов, как Ральф Уолдо Эмерсон, Уолт Уитмен, Герман Мелвилл, Марк Твен и Генри Джеймс. Фишер утверждает, что творческое разрушение существует в литературных формах так же, как и в изменении технологий. Неоконсервативный автор Майкл Ледин утверждал в своей книге 2002 года "Война против мастеров террора", что Америка – это революционная нация, разрушающая традиционные общества: "Творческое разрушение – это наше второе имя, как внутри нашего общества, так и за рубежом. Мы разрушаем старый порядок каждый день, от бизнеса до науки, литературы, искусства, архитектуры и кинематографа, до политики и права". Его характеристика творческого разрушения как модели социального развития вызвала резкую оппозицию со стороны палеоконсерваторов. Творческое разрушение также связано с устойчивым развитием. Эта связь была впервые явно упомянута Стюартом Л. Хартом и Марком Б. Мильштейном в их статье 1999 года "Глобальная устойчивость и творческое разрушение отраслей", в которой утверждается, что новые возможности для получения прибыли лежат в раунде творческого разрушения, обусловленного глобальной устойчивостью (аргумент, который они впоследствии укрепили в своей статье 2003 года "Создание устойчивой ценности и, в 2005 году, в работе "Инновации, творческое разрушение и устойчивость"). Андреа Л. Ларсон согласилась с этим видением годом позже в статье "Устойчивые инновации через призму предпринимательства", заявив, что предприниматели должны быть открыты для возможностей разрушительных улучшений, основанных на устойчивости. В 2005 году Джеймс Хартшорн (и др.) подчеркнул возможности устойчивых разрушительных улучшений в строительной отрасли в своей статье "Творческое разрушение: строительство к устойчивости". Некоторые экономисты утверждают, что разрушительный компонент творческого разрушения стал более мощным, чем в прошлом. Они утверждают, что творческий компонент не вносит столько в рост, как в предыдущие поколения, и что инновации стали больше направлены на рентоориентированное поведение, чем на создание ценности.

Developing the Schumpeterian legacy, the school of the Science Policy Research Unit of the University of Sussex has further detailed the importance of creative destruction exploring, in particular, how new technologies are often incompatible with the existing productive regimes and will lead to bankruptcy companies and even industries that do not manage to sustain the rate of change. Chris Freeman and Carlota Perez have developed these insights. More recently, Daniele Archibugi and Andrea Filippetti have associated the 2008 economic crisis to the slow down of opportunities offered by information and communication technologies (ICTs). Using as a metaphor the film Blade Runner, Archibugi has argued that of the innovations described in the film in 1982, all those associated to ICTs have become part of our everyday life. But, on the contrary, none of those in the field of Biotech have been fully commercialized. A new economic recovery will occur when some key technological opportunities will be identified and sustained. Blockquote|Technological opportunities do not enter into economic and social life without deliberate efforts and choices. We should be able to envisage new forms of organization associated with emerging technology. ICTs have already changed our lifestyle even more than our economic life: they have generated jobs and profits, but above all they have transformed the way we use our time and interact with the world. Biotech could bring about even more radical social transformations at the core of our life. Why have these not yet been delivered? What can be done to unleash their potential? There are a few basic questions that need to be addressed. giving an alternative model of endogenous growth compared to Paul Romer's expanding varieties model. In 1995, Harvard Business School authors Richard L. Nolan and David C. Croson released Creative Destruction: A Six Stage Process for Transforming the Organization. The book advocated downsizing to free up slack resources, which could then be reinvested to create competitive advantage. More recently, the idea of "creative destruction" was utilized by Max Page in his 1999 book, The Creative Destruction of Manhattan, 1900–1940. The book traces Manhattan's constant reinvention, often at the expense of preserving a concrete past. Describing this process as "creative destruction," Page describes the complex historical circumstances, economics, social conditions and personalities that have produced crucial changes in Manhattan's cityscape. In addition to Max Page, others have used the term "creative destruction" to describe the process of urban renewal and modernization. T. C. Chang and Shirlena Huang referenced "creative destruction" in their paper Recreating place, replacing memory: Creative Destruction at the Singapore River. The authors explored the efforts to redevelop a waterfront area that reflected a vibrant new culture while paying sufficient homage to the history of the region. Rosemary Wakeman chronicled the evolution of an area in central Paris, France known as Les Halles. Les Halles housed a vibrant marketplace starting in the twelfth century. Ultimately, in 1971, the markets were relocated and the pavilions torn down. In their place, now stand a hub for trains, subways and buses. Les Halles is also the site of the largest shopping mall in France and the controversial Centre Georges Pompidou. The term "creative destruction" has been applied to the arts. Alan Ackerman and Martin Puncher (2006) edited a collection of essays under the title Against Theater: Creative destruction on the modernist stage. They detail the changes and the causal motivations experienced in theater as a result of the modernization of both the production of performances and the underlying economics. They speak of how theater has reinvented itself in the face of anti theatricality, straining the boundaries of the traditional to include more physical productions, which might be considered avant garde staging techniques. Additionally within art, Tyler Cowen's book Creative Destruction describes how art styles change as artists are simply exposed to outside ideas and styles, even if they do not intend to incorporate those influences into their art. Traditional styles may give way to new styles, and thus creative destruction allows for more diversified art, especially when cultures share their art with each other. In his 1999 book, Still the New World, American Literature in a Culture of Creative Destruction, Philip Fisher analyzes the themes of creative destruction at play in literary works of the twentieth century, including the works of such authors as Ralph Waldo Emerson, Walt Whitman, Herman Melville, Mark Twain, and Henry James, among others. Fisher argues that creative destruction exists within literary forms just as it does within the changing of technology. Neoconservative author Michael Ledeen argued in his 2002 book The War Against the Terror Masters that America is a revolutionary nation, undoing traditional societies: "Creative destruction is our middle name, both within our own society and abroad. We tear down the old order every day, from business to science, literature, art, architecture, and cinema to politics and the law." His characterization of creative destruction as a model for social development has met with fierce opposition from paleoconservatives. Creative destruction has also been linked to sustainable development. The connection was explicitly mentioned for the first time by Stuart L. Hart and Mark B. Milstein in their 1999 article Global Sustainability and the Creative Destruction of Industries, in which he argues new profit opportunities lie in a round of creative destruction driven by global sustainability. (An argument which they would later on strengthen in their 2003 article Creating Sustainable Value and, in 2005, with Innovation, Creative Destruction and Sustainability.) Andrea L. Larson agreed with this vision a year later in Sustainable Innovation Through an Entrepreneurship Lens, stating entrepreneurs should be open to the opportunities for disruptive improvement based on sustainability. In 2005, James Hartshorn (et al.) emphasized the opportunities for sustainable, disruptive improvement in the construction industry in his article Creative Destruction: Building Toward Sustainability. Some economists argue that the destructive component of creative destruction has become more powerful than it was in the past. They claim that the creative component does not add as much to growth as in earlier generations, and innovation has become more rent seeking than value creating.

Препятствия для творческого разрушения

Политики часто создают препятствия для сил творческого разрушения, регулируя правила входа и выхода с рынка, что затрудняет процессы обновления экономики. В серии работ Андрей Шлейфер и Симеон Джанков демонстрируют влияние такого регулирования на замедление конкуренции и инноваций.

В популярной культуре

Фильм «Другие деньги» (1991) демонстрирует противоположные взгляды на концепцию «творческого разрушения», представленные в двух речах, касающихся поглощения публичной компании по производству проводов и кабелей в небольшом городке Новой Англии. Одна речь принадлежит корпоративному рейдеру, а другая – генеральному директору компании, чья главная забота – защита своих сотрудников и благополучие города.