Введение

Модальный реализм – это концепция, предложенная философом Дэвидом Льюисом, согласно которой все возможные миры реальны в той же степени, что и актуальный мир: они «того же рода, что и наш мир». Она основывается на четырех положениях: возможные миры существуют, возможные миры не отличаются по своей природе от актуального мира, возможные миры являются неразложимыми сущностями, и термин «актуальный» в актуальном мире является индексальным, то есть любой субъект может объявить свой мир актуальным, подобно тому, как он называет место, где находится, «здесь», а время, когда находится, «сейчас». Расширенный модальный реализм – это форма модального реализма, которая включает онтологические обязательства не только по отношению к возможным мирам, но и к невозможным мирам. Объекты рассматриваются как распределенные в модальном измерении, то есть как имеющие не только пространственные и временные части, но и модальные части. Это отличается от модального реализма Льюиса, согласно которому каждый объект существует только в одном возможном мире. Распространенные аргументы в пользу модального реализма ссылаются на его теоретическую полезность для модального рассуждения и на общепринятые выражения в естественном языке, которые, кажется, подразумевают онтологические обязательства по отношению к возможным мирам. Распространенное возражение против модального реализма заключается в том, что он приводит к избыточной онтологии, что, по мнению некоторых, противоречит принципу бритвы Оккама. Критики модального реализма также указывают на то, что нелогично предоставлять возможным объектам тот же онтологический статус, что и актуальным объектам. Эта линия рассуждений была далее развита в аргументе, основанном на морали, показывающем, как равноправное отношение к актуальным и неактуальным личностям привело бы к крайне невероятным последствиям для морали, кульминацией которых является моральный принцип, согласно которому каждый выбор в равной степени допустим.

Термин "возможный мир"

Термин восходит к теории возможных миров Лейбница, используемой для анализа необходимости, возможности и схожих модальных понятий. Вкратце: актуальный мир рассматривается как лишь один из бесконечного множества логически возможных миров, некоторые из которых "ближе" к актуальному миру, а другие – более далеки. Утверждение необходимо, если оно истинно во всех возможных мирах, и возможно, если оно истинно хотя бы в одном. Возможные миры существуют – они столь же реальны, как и наш мир. Возможные миры – это сущности того же рода, что и наш мир – они различаются по содержанию, но не по типу. Возможные миры нельзя свести к чему-либо более фундаментальному – это неделимые сущности сами по себе. Актуальность является индексальной. Когда мы отличаем наш мир от других возможных миров, утверждая, что только он является актуальным, мы имеем в виду лишь то, что это наш мир. Возможные миры объединены пространственно-временными взаимосвязями их частей; каждый мир пространственно-временно изолирован от любого другого мира. Возможные миры причинно изолированы друг от друга.

Расширенный модальный реализм

Расширенный модальный реализм, разработанный Такаси Ягисавой, отличается от других версий модального реализма, таких как взгляды Дэвида Льюиса, в нескольких важных аспектах. Возможные миры рассматриваются как точки или индексы модального измерения, а не как изолированные пространственно-временные структуры. Обычные объекты простираются не только в пространственном и временном измерениях, но и в модальном измерении: некоторые из их частей являются модальными частями, то есть принадлежат к неактуальным мирам. Понятие модальных частей лучше всего объясняется по аналогии с пространственными и временными частями. Моя рука – пространственная часть меня, точно так же, как мое детство – временная часть меня, согласно четырехмерному идеализму. Эти интуиции можно распространить на модальное измерение, рассматривая возможные версии меня, которые сделали другой выбор в жизни, чем я на самом деле. Согласно расширенному модальному реализму, эти другие «я» являются обитателями различных возможных миров и также являются частью меня самого: модальными частями. Другое отличие от левисовской формы модального реализма заключается в том, что среди неактуальных миров в модальном измерении существуют не только возможные миры, но и невозможные миры. Ягисава утверждает, что, хотя понятие мира просто, будучи модальным индексом, понятие возможного мира является составным: это мир, который является возможным. Возможность можно понимать по-разному: существует логическая возможность, метафизическая возможность, физическая возможность и так далее. Мир возможен, если он не нарушает законы соответствующего типа возможности. Например, мир логически возможен, если он подчиняется законам логики, или физически возможен, если он подчиняется законам природы. Миры, которые не подчиняются этим законам, – невозможные миры. Но невозможные миры и их обитатели столь же реальны, как и возможные или актуальные сущности.

Причины, приведенные Льюисом

Льюис поддерживает модальный реализм по ряду причин. Например: (1) Хиллари Клинтон могла выиграть президентские выборы в США в 2016 году. (2) Следовательно, существуют и другие способы, которыми могли бы сложиться события. (3) Возможные миры – это способы, которыми события могли бы сложиться. (4) Значит, существуют другие возможные миры. Ключевой шаг в этом аргументе происходит на этапе (2), где правдоподобное утверждение (1) интерпретируется таким образом, что включает квантификацию над "способами". Многие философы, вслед за Уиллардом Ван Орман Куайном, полагают, что квантификация подразумевает онтологические обязательства, в данном случае – обязательство к существованию возможных миров. Сам Куайн ограничил применение своего метода научными теориями, но другие распространили его и на естественный язык, например, Ами Л. Томассон в своем упрощенном подходе к онтологии. Весомость аргумента, исходящего из рассмотрения "способов", зависит от этих предположений и может быть поставлена под сомнение путем оспаривания метода квантификации в онтологии или надежности естественного языка как инструмента для онтологических исследований.

Критика

Ряд философов, включая самого Льюиса, выдвигали критику (того, что некоторые называют) "экстремальным реализмом" в отношении возможных миров. Питер Форрест утверждает, что модальный реализм дает нам основания сомневаться в методе индукции, поскольку, согласно модальному реализму, существует мир, где нас обманывают наши чувства, и мы можем находиться именно в этом мире. Хилари Путнам также пишет, что "не обязательно представлять 'способ', которым мир мог бы быть, как другой мир", и спрашивает, почему "нельзя сказать, что 'способ', которым мир мог бы быть, – это просто свойство, характеристика, сколь бы сложной она ни была, которой мог обладать весь мир, а не другой мир того же типа, что и наш".

Ответ Крипке

Саул Крипке описал модальный реализм как "совершенно ошибочный", "неверный" и "вызывающий возражения". Крипке утверждал, что возможные миры – это не отдаленные страны, которые предстоит открыть, а скорее мы устанавливаем, что в них истинно. Крипке также критиковал модальный реализм за его опору на теорию соответствий, которую он считал несостоятельной. В частности, Крипке утверждает, что модальный реализм Льюиса подразумевает, что когда мы говорим о возможностях, касающихся таких людей, как вы или я, мы не имеем в виду именно вас или меня. Вместо этого мы говорим о соответствиях, которые похожи на нас, но не тождественны нам. Это кажется проблематичным, поскольку, например, когда мы говорим, что "Хамфри мог стать президентом", мы говорим именно о Хамфри (а не о ком-то, кто похож на Хамфри). Льюис отвечает, что это возражение (то есть возражение Хамфри) не относится к модальным реалистам, которые полагают, что идентичность людей может "пересекаться" в разных мирах, хотя сам Льюис считает эту точку зрения проблематичной. Кроме того, Льюис, по-видимому, не разделяет интуицию о наличии проблемы, о чем свидетельствует то, что он называет ее "мнимой" интуицией.

Аргумент морали

Аргумент из морали, первоначально сформулированный Робертом Мерриью Адамсом, критикует модальный реализм на том основании, что модальный реализм имеет крайне неправдоподобные последствия для морали и, следовательно, должен быть отвергнут. Это можно увидеть, рассмотрев принцип полноты: тезис о том, что существует возможный мир для каждого возможного состояния дел. Следствием этого принципа является то, что природа плюриверса, то есть реальности в самом широком смысле, является фиксированной. Это означает, что какие бы выборы ни делали люди, они не оказывают влияния на реальность в целом. Например, представьте, что во время прогулки у озера вы замечаете тонущего ребенка недалеко от берега. У вас есть выбор: спасти ребенка или нет. Если вы решите спасти ребенка, то ваш контрпарт в другом возможном мире выберет позволить ему утонуть. Если вы решите позволить ему утонуть, то ваш контрпарт в этом другом возможном мире выберет его спасти. В любом случае, результат для этих двух возможных миров будет одинаковым: один ребенок утонет, а другой будет спасен. Единственное последствие вашего выбора – перенести смерть из актуального мира в другой возможный мир. Но поскольку, согласно модальному реализму, нет существенной разницы между актуальным миром и другими возможными мирами, это не должно иметь значения. Следовательно, нет морального обязательства спасать ребенка, что резко противоречит здравому смыслу. Более того, этот аргумент можно обобщить на любое решение, так что любой ваш выбор будет морально допустимым. Дэвид Льюис защищает моральный реализм от этого аргумента, указывая на то, что мораль, в обычном понимании, интересуется только актуальным миром, а именно тем, чтобы действующее лицо не совершало зла. Таким образом, аргумент из морали был бы проблематичен лишь для своеобразной версии утилитаризма, стремящейся к максимизации "общей суммы блага во множестве миров". Но, как отмечает Марк Хеллер, этот ответ не объясняет, почему мы имеем право морально отдавать предпочтение актуальному миру, поскольку модальный реализм, кажется, как раз выступает против такой формы неравного обращения. Это проблема не только для утилитаристов, но и для любой моральной теории, которая учитывает, как действия человека влияют на других людей в самом широком смысле, причинно или иным образом: "модальный реалист должен учитывать больше людей при принятии моральных решений, чем мы обычно принимаем во внимание". Боб Фишер, выступая от имени Льюиса, признает, что с модально неограниченной точки зрения морали нет обязательства спасать ребенка от утопления. Мораль здравого смысла, напротив, предполагает модально ограниченную точку зрения. По словам Фишера, это противоречие здравому смыслу является ценой модального реализма, которую следует учитывать при общей оценке затрат и выгод, но это не является решающим аргументом.