Публикация теории естественного отбора Дарвина

Введение

Публикация теории естественного отбора

Публикация теории Дарвина обнародовала теорию эволюции Чарльза Дарвина посредством естественного отбора, ставшую результатом более чем двадцати лет работы. Мысли о возможности трансмутации видов, которые он зафиксировал в 1836 году под конец своего пятилетнего плавания на "Бигле", после возвращения привели к исследованиям и работам, которые в сентябре 1838 года подтолкнули его к формулировке своей теории. Он отдавал приоритет своей карьере геолога, чьи наблюдения и теории поддерживали униформистские идеи Чарльза Лайеля, а также публикации результатов плавания и его дневника путешествия, но он обсуждал свои эволюционные идеи с несколькими натуралистами и проводил масштабные исследования в рамках своего "увлечения" эволюционной работой. В 1858 году, когда он работал над изложением своей теории, он получил эссе от Альфреда Рассела Уоллеса, находившегося на Борнео, в котором описывалась собственная теория Уоллеса о естественном отборе, что привело к немедленной совместной публикации отрывков из эссе Дарвина 1844 года вместе со статьей Уоллеса под названием "О тенденции видов к образованию разновидностей; и о сохранении разновидностей и видов естественными средствами отбора" на заседании Линнеевского общества 1 июля 1858 года. Это не вызвало особого резонанса.

Предыстория

Идеи Дарвина быстро развивались после возвращения в 1836 году экспедиции "Бигль". К декабрю 1838 года он разработал принципы своей теории. В то время подобные идеи приносили другим позор и связывали их с революционной толпой. Он осознавал необходимость ответить на все вероятные возражения перед публикацией. Хотя он продолжал исследования как свое "главное увлечение", его приоритетом был огромный объем работы по геологии, анализу и публикации результатов экспедиции "Бигль". Это неоднократно откладывалось из-за болезни. Естествознание того времени было под влиянием священнослужителей, чей доход поступал от англиканской церкви, и которые видели в науке того времени раскрытие Божьего плана. Дарвин нашел трех близких союзников: Чарльза Лайеля, Джозефа Дальтона Хукера и Томаса Хаксли. Книги выдающегося геолога Чарльза Лайеля оказали влияние на молодого Дарвина во время плавания, и он затем подружился с Дарвином, которого Лайель считал сторонником своих идей о постепенных геологических процессах и продолжающемся божественном сотворении видов. К 1840-м годам Дарвин подружился с молодым ботаником Джозефом Дальтоном Хукером, который пошел по стопам отца в этой науке, и после исследовательской экспедиции использовал свои связи, чтобы в конечном итоге найти должность. В 1850-х годах Дарвин встретил Томаса Хаксли, амбициозного натуралиста, который вернулся из долгой исследовательской поездки, но не имел семейного богатства или связей для начала карьеры и присоединился к прогрессивной группе вокруг Герберта Спенсера, боровшейся за то, чтобы сделать науку профессией, освобожденной от духовенства. Дарвин пытался открыто обсуждать свою теорию со своими близкими научными коллегами. В январе 1842 года Дарвин отправил Лайелю предварительное описание своих идей в письме, а затем подготовил "карандашный набросок" своей теории. Он разработал свой "Набросок" в "Эссе" в 1844 году и в конечном итоге убедил Хукера прочитать копию в январе 1847 года. Его книги по геологии и публикация результатов экспедиции "Бигль" были завершены в 1846 году, когда он начал восьмилетнее исследование классификации видов ракушек, изучая огромное разнообразие в природе. В сентябре 1854 года Дарвин подготовил к публикации последнюю из своих монографий о ракушках и полностью переключил свое внимание на вопросы о происхождении видов. Он свободно обсуждал свое намерение написать книгу на эту тему и планировал направления исследований с другими учеными. Он пересмотрел свои предыдущие заметки и труды по этой теме и разработал предложения по исследованиям и изучению последствий своей теории. Одной из тем было объяснение географического распространения организмов; он получал информацию из международной переписки и экспериментировал с жизнеспособностью методов расселения. Он расширил свои исследования в области изменчивости в природе и экспериментировал с гибридизацией растений и перекрестным опылением. Изменчивость под воздействием одомашнивания стала основной темой исследований: в 1855 году он начал развивать сеть контактов как в Великобритании, так и во всем мире, чтобы получить информацию о происхождении и изменчивости домашних животных, особенно домашней птицы, уток, кроликов и голубей. Он получил обширную информацию, образцы и идеи от Эдварда Блайта в Индии, который связал его с Эдгаром Леопольдом Лейярдом в Южной Африке. По предложению Уильяма Яррелла Дарвин начал разведение голубей в Даун-Хаусе, чтобы исследовать разновидности домашних голубей, и получил доступ к опыту Уильяма Бернарда Тегетмейера, который был рад исследовать аспекты, представляющие интерес для Дарвина. С марта он также получал информацию и образцы от своего родственника Уильяма Дарвина Фокса, который разводил птицу и уток в своем приходе в приходе Деламер, Чешир. Уоллес также был впечатлен исследованиями Пикте в области палеонтологии, и теперь его раздражала недавняя статья Эдварда Форбса, которая отвергала эволюционные идеи и вместо этого предлагала, что виды были созданы в соответствии с божественным планом полярности. В феврале Уоллес завершил свою работу "О законе, регулирующем введение новых видов", которая была опубликована в сентябре 1855 года в "Анналах и журнале естественной истории". Эта "Саравакская статья" опровергла Форбса и показала взгляды Уоллеса. Он включил в нее идеи Лайеля, Дарвина, Пикте и других, включая "Остатки естественной истории творения". Он объединил их со своими собственными наблюдениями, чтобы поддержать свой вывод о том, что "Каждый вид возникает одновременно в пространстве и времени с близкородственным видом". Это была теория последовательности видов, но она относилась к "творению", а не явно предлагала эволюционный механизм [в 1905 году Уоллес вспомнил, что оставил происхождение на усмотрение читателя]. Брук прочитал ее как серию творений или один вид, перерастающий в другой, и в 1856 году сказал Уоллесу, что не возражает против последнего. Уоллес сказал ему, что статья должна была "прощупать пульс ученых" относительно гипотезы, и Брук возмутился предположением, что "фанатизм и нетерпимость" будут вызваны новыми взглядами: это объяснило бы двусмысленность Уоллеса. Сопротивление Лайеля эволюционным идеям Дарвина было поколеблено этой статьей; в ноябре 1855 года Лайель начал писать тетради о видах, начав с заметки об Уоллесе. 8 декабря Эдвард Блайт написал из Калькутты, чтобы узнать мнение Дарвина о статье. Блайт подумал, что она "Хороша! В целом!" и сказал: "Согласно его теории, различные домашние породы животных вполне развились в виды". Неизвестно, когда Дарвин прочитал это письмо. В декабре 1855 года Дарвин расширил свои исследования изменчивости под воздействием одомашнивания, отправив письма почти 30 людям по всему миру с просьбой помочь в получении образцов "Любой домашней породы или разновидности домашней птицы, голубей, кроликов, кошек и даже собак, если они не слишком велики, которые разводятся на протяжении многих поколений в малопосещаемом регионе". Как предлагал Блайт ранее, 9 декабря Дарвин написал Эдгарду Леопольду Лейярду в Южной Африке и сказал, что он "собирает все факты и рассуждения, которые мог, в отношении изменчивости и происхождения видов", особенно голубей. 24 декабря Дарвин написал дипломату сэру Чарльзу Мюррею в Персии, также заявив, что он "уже много лет работает над сложным вопросом о происхождении разновидностей и видов и для этой цели стремится изучить влияние одомашнивания". Письма также были отправлены Бруку и Уоллесу через его агента Сэмюэля Стивенса. В августе 1856 года Уоллес сообщил Стивенсу, что образцы для Дарвина были включены в отправку. В ноябре Дарвин написал Уильяму Бернарду Тегетмейеру, что прибыла коробка с образцами персидской птицы от Мюррея и что "Мистер Уоллес собирает образцы в Малайском архипелаге". "Саравакская статья" Уоллеса была включена в том за июль-декабрь 1855 года в "Анналах и журнале естественной истории". Дарвин сделал пометки на полях в своем экземпляре этого тома: "Законы географического распределения ничего нового", и "Он использует мою аналогию дерева - Ему кажется, что все творение принадлежит ему", но "он представляет факты в поразительной перспективе". Он отметил замечание Уоллеса о том, что геологические знания неполны, и прокомментировал: "замените поколение на творение, и я полностью согласен". 1 мая Лайель написал, чтобы настоять на том, чтобы Дарвин установил приоритет: "Я хотел бы, чтобы вы опубликовали небольшой фрагмент своих данных о голубях, если хотите, и таким образом обнародовали теорию и позволили ей быть датированной - и процитированной - и понятой". В четверг, 8 мая, находясь в Лондоне на встречах, Дарвин посетил Лайеля. Ответ Хукера, поощрявшего публикацию, был встречен с восторгом Дарвином, который подумал, что его предложение "Эссе может подорвать и лишить всякой новизны и ценности мою будущую большую книгу, - это огорчило бы меня больше всего. С другой стороны, (вновь по настоятельному совету Лайеля) я опубликовал предварительный набросок теории кораллов, и это не принесло ни добра, ни вреда. Я начинаю от всего сердца жалеть, что Лайель вбил мне в голову эту идею эссе". 14 мая 1856 года Дарвин...

Борьба за существование

Альфред Теннисон написал свою великую поэму "In Memoriam A. H. H.", в которой впервые появляется фраза "Природа, красная от зубов и когтей", а Дарвин работал над "Борьбой за существование". В беседе с Томасом Хаксли о том, как медузы могут перекрестно оплодотворяться, прозвучал остроумный ответ, что "непристойность процесса в определенной степени повышает вероятность его осуществления". В июле 1856 года Дарвин передал замечание Хаксли Хукеру со словами: "Какую книгу мог бы написать дьявольский капеллан о неуклюжих, расточительных, бестолковых, низменных и ужасно жестоких творениях природы!", – очевидно, ссылаясь на прозвище, данное радикальному священнику Роберту Тейлору, посетившему Кембридж с "миссионерским туром для неверующих", когда Дарвин был там студентом (хотя этот термин восходит к "Рассказу о пасторе" Чосера). Дарвин продолжал работу над своей "большой книгой" о естественном отборе, переутомляясь, пока в марте 1857 года болезнь не начала сокращать его рабочий день до "смехотворно короткого". В итоге он прошел двухнедельный курс лечения водой в близлежащем спа-центре Moor Park, которым руководил Эдвард Лейн, и это вернуло ему силы. Уоллес собирал для Дарвина образцы домашней птицы из Индонезии, и письмо, написанное им в октябре, достигло Дарвина в спа-центре. 1 мая Дарвин ответил, соглашаясь со статьей Уоллеса 1855 года "О законе, регулирующем появление новых видов": "Я вижу, что мы много думали об одном и том же и в определенной степени пришли к схожим выводам. Этим летом исполнится 20 лет (!) с тех пор, как я открыл свою первую тетрадь с вопросом о том, как и каким образом отличаются виды и разновидности друг от друга. Я сейчас готовлю свою работу к публикации, но считаю тему настолько обширной, что, хотя я написал много глав, не думаю, что смогу напечатать ее в течение двух лет". Он согласился с Уоллесом, что "климатические условия" оказывают незначительное влияние, и написал: "Действительно, невозможно объяснить мои взгляды в рамках письма, касающегося причин и механизмов изменчивости в естественных условиях; но я постепенно пришел к четкой и осязаемой идее. – Правдива она или ложна, судить другим". Дарвин вернулся домой в начале мая, но простуда и социальное давление отбросили его назад. Ему пришлось вернуться в спа, закончить работу над "вариациями" в июле и отправить страницы Хаксли для проверки. Рабочие активисты использовали популярность горилл (которые теперь появлялись в передвижных зоопарках), чтобы провозгласить обезьяноподобное происхождение человека. Чтобы пресечь эти идеи, Ричард Оуэн, избранный президентом Королевского общества, объявил о своих авторитетных анатомических исследованиях мозга приматов, показавших, что люди – не просто отдельный вид, а отдельный подкласс. В июле 1857 года Дарвин прокомментировал Хукеру: "Работа Оуэна – это грандиозное исследование, но я не могу принять, чтобы человек выделялся в отдельное подразделение так же, как шимпанзе отличается от орниторинха и лошади: интересно, что сказал бы на это шимпанзе?".

Аса Грей и молодой охранник

Другие помогали с предоставлением информации, в том числе Аса Грей об американских растениях. Дарвин написал Грей 20 июля 1857 года, сообщив, что после 19 лет работы над вопросом о том, произошли ли виды "от других видов, как разновидности от одного вида" и "что виды возникают подобно нашим домашним разновидностям, сопровождаясь значительным вымиранием", он "пришел к еретическому выводу, что не существует независимо созданных видов – виды являются лишь четко очерченными разновидностями. Я знаю, что это заставит тебя презирать меня. Я не принижаю многочисленные огромные трудности этой точки зрения, но мне кажется, что она объясняет слишком многое, что иначе необъяснимо, чтобы быть ложной". Заинтригованный Грей признал, что существует некий закон или внутренняя сила растений, порождающая разновидности, и спросил, обнаружил ли Дарвин этот закон. Понимая, что Грей не уловил суть его предложения, Дарвин отправил ему письмо 5 сентября, излагая связанные с этим трудности. Он приложил краткое, но подробное резюме своих идей о естественном отборе и дивергенции, переписанное школьным учителем для большей разборчивости. Грей ответил, поставив под сомнение использование термина "естественный отбор" как действующей силы. В своем ответе Дарвин пояснил, что ему пришлось использовать это сокращение, чтобы не расширять его постоянно до такой формулы, как "склонность к сохранению (вследствие жестокой борьбы за существование, которой подвергаются все органические существа в определенное время или поколение) любой, даже самой незначительной вариации в любой части, которая имеет хоть какое-то значение или благоприятна для жизни индивида, претерпевшего эту вариацию; вместе со склонностью к ее наследованию". Он попросил Грея соблюдать секретность. Молодое поколение натуралистов уже открыто ставило "вопрос о происхождении" на повестку дня, даже в докладах Геологическому обществу, но Дарвин хотел, чтобы его аргументы были полностью подготовлены. Хаксли использовал свою лекцию в Королевском институте в марте 1858 года, чтобы утверждать, что структурно гориллы так же близки к человеку, как и бабуины. Он добавил: "Более того, я полагаю, что умственные и моральные способности по существу и в основе своей одинаковы у животных и у нас самих". Это было прямым вызовом лекции Оуэна, утверждавшей уникальность человека, прочитанной на той же площадке. В последующей лекции Хаксли заявил, что если существует решение проблемы видов, то оно "должно исходить из принципа неопределенной изменчивости", что указывало на его сближение с позицией Дарвина. В июне он использовал свою лекцию в Королевском обществе, чтобы подвергнуть критике "эфирный архетип" Оуэна. Закрепившись в научном мире при поддержке группы "Вестминстерского обзора" во главе с Джоном Чапманом и Гербертом Спенсером, Хаксли стремился сместить доминирование науки, осуществляемое богатыми священнослужителями во главе с Оуэном, и вместо этого создать профессиональную, оплачиваемую научную государственную службу. По мнению Спенсера, виды животных развивались посредством "приспособлений, основанных на приспособлениях". Хаксли использовал аргументы о происхождении, чтобы отделить науку от теологии, утверждая, что "быть модифицированной обезьяной столь же достойно уважения, как и быть модифицированной грязью".

Лесозаготовка

Дарвин с головой ушел в работу, и его "большая книга" о естественном отборе была в хорошем прогрессе, когда 18 июня 1858 года он получил посылку от Уоллеса. В ней содержалось около двадцати страниц, описывающих эволюционный механизм, с просьбой переслать ее Лайеллу. Потрясенный тем, что его "опередили", Дарвин в тот же день отправил ее Лайеллу, как просил Уоллес, вместе с письмом. Были различия, хотя они не были очевидны Дарвину при чтении статьи. Идея Уоллеса об отборе заключалась в том, что окружающая среда отсеивает неприспособленных, а не в беспощадной конкуренции между особями, и он придерживался эгалитарного взгляда на народность даяков, среди которых он находился, в то время как Дарвин считал фуэгианцев отсталыми дикарями, хотя и способными к совершенствованию. Это произошло в неудачное время, поскольку его любимому убежищу в Мур Спа угрожал судебный процесс Лейна по обвинению в супружеской неверности, а через пять дней у его сына Чарльза Уоринга началась скарлатина. Первое впечатление Дарвина было, что, хотя это и означает потерю приоритета, ему было бы нечестно "публиковаться, зная в частном порядке, что Уоллес работает над этой темой", но Лайелль быстро ответил, настоятельно призывая его пересмотреть свое решение. Ответ Дарвина от 25 июня был просьбой о совете, в котором он отметил, что положения в наброске Уоллеса были полностью освещены в его собственном эссе 1844 года, которое Хукер прочитал в 1847 году, и что он также изложил свои идеи в письме Асе Грею в 1857 году, "так что я мог бы по праву сказать и доказать, что я ничего не беру у Уоллеса. Я был бы очень рад опубликовать краткий обзор своих общих взглядов примерно на десятке страниц. Но я не могу убедить себя, что могу сделать это честно. Я скорее сожгу всю свою книгу, чем он или кто-либо другой подумает, что я веду себя подло". Он добавил просьбу, чтобы Хукер был проинформирован и высказал свое мнение. Дарвин был убит горем, когда его младенец Чарльз Уоринг Дарвин умер 28 июня, и на следующий день признал письма Хукера, сказав: "Я сейчас не могу об этом думать, но скоро смогу". Той ночью он прочитал письма и, чтобы удовлетворить просьбу Хукера, хотя и "полностью подавленный", попросил своего слугу доставить эссе Уоллеса, письмо Асе Грею и "мой набросок 1844 года, только чтобы вы могли по своему почерку убедиться, что вы действительно его читали". Он оставил все на усмотрение Лайеля и Хукера, написав: "Не тратьте много времени. Мне мучительно заботиться о приоритете".

Публикация совместной работы

Лайелл и Хукер договорились о совместной работе, которая должна была быть представлена в Линеевском обществе. Лайелл, Хукер и Дарвин были членами общества и его совета, а Хукер принимал активное участие в возрождении общества и в работе над его журналом. Другие площадки были либо неподходящими, либо, в случае Лондонского зоологического общества, потенциально враждебными под руководством Ричарда Оуэна. Наступили летние каникулы, но, как они знали, заседание было отложено из-за смерти бывшего президента Роберта Брауна 10 июня 1858 года, и совет организовал дополнительное заседание 1 июля. В самый последний момент, поздно вечером 30 июня, Лайелл и Хукер переслали статьи Уоллеса и Дарвина секретарю Джону Джозефу Беннету для зачитывания на заседании на следующий день. Миссис Хукер провела весь день, переписывая выдержки из рукописных документов, которые Дарвин прислал вместе со своим письмом накануне вечером, вероятно, отобранные Хукером для устного доклада, а Лайелл и Хукер написали короткое сопроводительное письмо. Статьи, озаглавленные соответственно «О тенденции видов к образованию разновидностей; и о сохранении разновидностей и видов естественным путем отбора», включали страницы Уоллеса и выдержки из эссе Дарвина 1844 года и его письма Грэю 1857 года. На заседании секретарь зачитал статьи, после чего перешел к шести другим докладам, и по окончании заседания их не обсуждали, возможно, из-за большого объема работы, включая некролог Роберта Брауна, представленный Лайеллом, или, возможно, из-за нежелания высказываться против теории, поддерживаемой авторитетными Лайеллом и Хукером. Томас Белл, который подготовил описание рептилий Дарвина из экспедиции на «Бигле», председательствовал на заседании. Он, очевидно, не одобрял это, и в своем ежегодном президентском докладе, представленном в мае 1859 года, написал: «Прошедший год, действительно, не был отмечен какими-либо выдающимися открытиями, которые сразу же революционизировали бы, так сказать, область науки, на которую они влияют». Однако вице-президент быстро удалил все упоминания о неизменности из своей собственной статьи, ожидающей публикации. Как и следовало ожидать, совместная статья привлекла внимание тех подписчиков, которые впервые столкнулись с этим аргументом в печати, и чьи умы были подготовлены предыдущими размышлениями над вопросом о видах. Альфред Ньютон, который занимал кафедру зоологии и сравнительной анатомии в Кембридже с 1866 по 1907 год, писал следующее: «Я просидел допоздна той ночью, чтобы прочитать [доклад Линеевского общества], и никогда не забуду впечатления, которое он на меня произвел. В нем содержалось совершенно простое решение всех трудностей, которые беспокоили меня в течение последних месяцев. Я едва ли знаю, что сначала я почувствовал большее раздражение от того, что решение не пришло мне в голову, или радость от того, что оно было найдено». (Он был не одинок в этом чувстве! – см. Т. Г. Гексли). Ньютон оставался дарвинистом до конца своей жизни. Пока проходило заседание, Дарвин присутствовал на похоронах своего сына. Его семья переехала к его невестке в Сассекс, чтобы избежать лихорадки, которая в конечном итоге унесла жизни шести детей в деревне Даун. Эти две недели были страшными и несчастными, но он был «более чем удовлетворен» результатом заседания. Затем он повез своих детей на морское побережье на остров Уайт и продолжил работу над «выжимкой» из «Естественного отбора», которая снова начала разрастаться до размеров книги. Он вернулся в спа-санаторий в Мур-парке, страдая от желудочных расстройств. Реакция Уоллеса, полученная в январе 1859 года, заключалась в том, что он был рад, что побудил Дарвина сделать это заявление, и что публикация его работ без работ Дарвина причинила бы ему «больную боль и сожаление». Дарвин все еще был чувствителен к этому вопросу и заверил Уоллеса, что он «абсолютно не имел никакого отношения к тому, чтобы подтолкнуть Лайелла и Хукера к тому, что они считали справедливым курсом действий». Он ответил на вопрос Уоллеса о том, что Лайелл думает о теории, сказав: «Я думаю, что он несколько ошеломлен, но не сдается и с ужасом говорит о том, какой работой это было бы для следующего издания «Принципов [геологии]», если бы он был «извращен». Но он очень откровенен и честен, и я думаю, что он в конечном итоге будет «извращен». Лайелл все еще пытался примириться с идеей о том, что человечество, с бессмертной душой, произошло от животных, но «учитывая его возраст, его прежние взгляды и положение в обществе, я думаю, что его поведение в этом вопросе было героическим».

Публикация "Происхождения видов"

Дарвин теперь усердно работал над «выжимкой», исключенной из его «Естественного отбора», большая часть которой была написана по памяти. Главы отправлялись Хукеру для корректуры по мере завершения, что привело к досадной ситуации, когда большой пакет случайно положили в ящик, который жена Хукера использовала для детских рисунков. Лайелл договорился с издателем Джоном Мюрреем, выпустившим второе издание «Путешествия на Бигле». Дарвин волновался, спрашивая: «Знает ли он суть книги?», и отмечая, что чтобы не быть «более неортодоксальным, чем того требует сама тема», он не стал обсуждать происхождение человека или ссылаться на Книгу Бытия. Необычно, Мюррей согласился опубликовать рукопись без предварительного ознакомления и выплатить Дарвину две трети чистой прибыли. Он планировал напечатать 500 экземпляров. Дарвин решил назвать свою книгу «Выжимка из эссе о происхождении видов и разновидностей посредством естественного отбора», но по настоянию Мюррея название было сокращено до более лаконичного «О происхождении видов посредством естественного отбора». Полное название книги звучит как «О происхождении видов посредством естественного отбора, или о сохранении благоприятствуемых рас в борьбе за существование», где под «расами» подразумеваются разновидности домашних и диких организмов, а не человеческие группы. К концу мая здоровье Дарвина снова ухудшилось, но после недели гидротерапии он смог приступить к корректуре отпечатков. Он продолжал работать, несмотря на то, что редко мог писать более двадцати минут подряд из-за болей в животе, и вносил существенные правки, в результате чего Мюррею пришлось заплатить огромный счет в 72 фунта стерлингов за исправления. Мюррей увеличил тираж до 1250 экземпляров, назначив дату публикации на ноябрь. Экземпляр был отправлен Лайеллу, и «неоправданно обеспокоенный» Дарвин надеялся, что тот «пересмотрит свою точку зрения». Лайелл с энтузиазмом отзывался о работе Дарвина, отметив ее «огромные достоинства», хотя все еще опасался, что «под угрозой оказывается достоинство человека». Один из родственников Лайелла заметил, что «как бы ни было унизительно думать о наших далеких предках как о медузах, это, безусловно, очень любопытно и важно». Дарвин «сожалеет, что не может предложить 'утешительный взгляд' на достоинство человека. Я доволен тем, что человек, вероятно, будет прогрессировать, и мне безразлично, будут ли нас рассматривать как дикарей в отдаленном будущем». 1 октября Дарвин закончил корректуру отпечатков, страдая от приступов рвоты. Затем он уехал на два месяца в Уэллс-Хаус, гидропатический санаторий в городе Илкли. Там он воссоединился с семьей, пережив «замерзшее страдание» в необычно раннюю зиму. Дарвин писал: «В последнее время мне было очень плохо, я пережил ужасный 'кризис' – одна нога опухла как при слонячестве, глаза почти закрылись, тело покрылось сыпью и гнойными фурункулами. Но мне говорят, что это обязательно принесет мне облегчение – это было похоже на жизнь в аду». 2 ноября он с радостью получил от Мюррея экземпляр, переплетенный в королевский зеленый сукно, по цене пятнадцать шиллингов. Мюррей разослал презентационные экземпляры, и 11 и 12 ноября, все еще находясь в санатории, Дарвин написал сопроводительные записки к этим комплиментарным экземплярам. Он с проницательностью предвидел их реакцию: для Асы Грея «есть множество серьезных трудностей», для преподобного Джона Стивенса Хенслоу «боюсь, вы не одобрите своего ученика», для Луи Агассиса «[не отправлено] в духе вызова или бравады» и для Ричарда Оуэна «это покажется 'гнусным'», среди прочих. Для Уоллеса он написал: «Бог знает, что подумает публика».

"Происхождение видов" в продаже

«О происхождении видов» впервые было опубликовано 24 ноября 1859 года по цене пятнадцать шиллингов. Книга была предложена книгопродавцам на осенней распродаже издательства Мюррея 22 ноября, и все имевшиеся экземпляры были немедленно раскуплены. Всего было напечатано 1250 экземпляров, но после вычета экземпляров для дарения и рецензий, а также пяти экземпляров для регистрации авторских прав в Stationers' Hall, для продажи осталось 1192 экземпляра. Важно отметить, что 500 экземпляров приобрела библиотека Мьюди, что обеспечило широкое распространение книги. К тому времени писатель Чарльз Кингсли, сельский священник, придерживавшийся христианского социализма, отправил Дарвину письмо с похвалой (датированное 18 ноября) относительно полученного им подарочного экземпляра: он писал, что «представлять Бога создателем изначальных форм, способных к саморазвитию, столь же благородно, как и полагать, что Ему требовалось новое вмешательство для устранения пробелов, которые Он Сам и создал». Во втором издании Дарвин добавил эти строки в последнюю главу, указав авторство как принадлежащее «виднейшему автору и священнослужителю». Подробности о реакции на «О происхождении видов», развитии событий после публикации, а также о влиянии на жизнь, работу и окружение Дарвина в тот период можно найти в разделе «Реакция на «О происхождении видов»».