Введение
R v Hundal [1993] 1 S. C. R. 867 является одним из нескольких важных прецедентов Верховного суда Канады, в которых суд впервые продемонстрировал тенденцию к смягчению строгого требования субъективно доказанного умысла в уголовных делах.
Предыстория
Обвиняемый, мистер Хундал, управлял перегруженным самосвалом с превышением скорости в центре Ванкувера. Когда мистер Хундал въехал на перекресток на красный сигнал светофора, он столкнулся с автомобилем, который также только что начал движение на зеленый сигнал, что привело к гибели водителя. Обвиняемый утверждал, что въехал на перекресток на желтый сигнал и не имел возможности остановиться. Однако судья отклонил это утверждение, основываясь на показаниях нескольких очевидцев. Мистер Хундал был признан виновным в опасном вождении, повлекшем смерть, в соответствии со ст. 249(1) Уголовного кодекса. Его апелляция в Апелляционный суд Британской Колумбии была отклонена.
Разумные рассуждения
Судья Питер Кори, изложивший мнение большинства, отметил, что вина (mens rea) может быть доказана как субъективно, так и объективно, в зависимости от состава преступления. Сам состав преступления должен быть оценен объективно, с учетом всех сопутствующих обстоятельств. "Суд должен быть убежден, что поведение представляло собой существенное отклонение от того уровня осмотрительности, который проявил бы разумный человек в ситуации обвиняемого." [выделено] На основании этого модифицированного объективного критерия было установлено, что мистер Хундал управлял транспортным средством способом, опасным для общественной безопасности.
Анализ
Водитель грузовика по неосторожности проехал на красный свет, причинив смерть водителю другого автомобиля. Обстоятельства дела не имеют значения, за исключением того, что они ставят вопрос перед Верховным судом о том, следует ли оценивать обвинение в опасном вождении, предусмотренное п. 249(1) УК, объективно или субъективно. Судьи единогласно согласились с тем, что оценка должна быть объективной, однако разошлись во мнениях относительно обоснования такого решения. Большинство (шесть судей) во главе с судьей Сопинкой придерживались мнения, что характер водительских правонарушений предполагает применение модифицированного объективного теста. Они привели следующие доводы:
Требование к получению водительских прав – каждый водитель должен продемонстрировать свою физическую и умственную пригодность к управлению транспортным средством перед получением водительских прав. Это также подтверждает, что водители знакомы со стандартами осторожности, предъявляемыми ко всем участникам дорожного движения. Кроме того, водители добровольно принимают решение управлять транспортным средством и, следовательно, берут на себя соответствующую ответственность. В результате, учет личных факторов, имеющих важное значение при определении субъективного намерения, не требуется, учитывая фиксированные стандарты, которым должны соответствовать водители, имеющие водительские права. Автоматичность и рефлекторность вождения – само вождение часто настолько рутинно и автоматизировано, что практически невозможно определить конкретное состояние ума водителя в любой момент времени. Поэтому было бы нелогично оправдать водителя, чьи действия объективно представляли опасность, на основании того, что он не задумывался о манере вождения в момент аварии. Статистика – статистика, демонстрирующая многочисленные трагические смерти и инвалидизирующие травмы, вызванные эксплуатацией автотранспорта, указывает на необходимость контроля за поведением водителей. Следовательно, существует острая потребность в эффективном законодательстве, направленном на регулирование манеры вождения, и объективный тест является необходимым условием для этого. Чтобы смягчить строгость объективного теста, судьи предложили его применение в форме так называемого модифицированного объективного теста, предложенного судьей Уильямом МакИнтайром в деле R v Tutton. Тест не должен применяться изолированно, а в контексте событий, окружающих инцидент. Это позволяет суду учитывать внезапное и неожиданное возникновение заболеваний и других человеческих слабостей, а также объективные признаки опасного вождения. Таким образом, судья может признать обвиняемого виновным, если убедится, что, объективно оценивая ситуацию, действия обвиняемого представляли "опасность для общественности" (в соответствии с формулировкой закона). При проведении оценки судья должен убедиться, что поведение обвиняемого существенно отклоняется от стандарта осторожности, который должен соблюдать разумный человек в аналогичной ситуации. Если обвиняемый приводит объяснение, например, внезапное заболевание, то для вынесения обвинительного приговора судья должен убедиться, что разумный человек в подобных обстоятельствах должен был осознавать риск и опасность, связанные с действиями обвиняемого. Судья МакЛахлин (с которой согласен судья Ламер) согласна с подходом вышеупомянутого судьи к модифицированному объективному тесту, но расходится во мнениях относительно процедуры его применения. Она согласна с тем, что необходимо учитывать все соответствующие обстоятельства, включая личные обстоятельства обвиняемого, такие как неожиданные сердечные приступы или эпилептические припадки. Однако она считает, что более правильным будет рассматривать ситуацию, когда человек не может контролировать транспортное средство из-за внезапного заболевания (или чего-либо, находящегося вне его контроля), как отсутствие элемента actus reus. Она утверждает, что возникновение заболевания и последующее неуправляемое вождение являются непроизвольным действием. Элемент actus reus преступления не может быть установлен, если действие совершено непроизвольно. Таким образом, нет необходимости рассматривать вопрос о том, о чем думал или к чему обращался внимание разумный человек, когда автомобиль съехал с дороги, тем более о том, о чем на самом деле думал или не думал обвиняемый.
Statistics – the statistics which demonstrate that all too many tragic deaths and disabling injuries flow from the operation of motor vehicles indicate the need to control the conduct of drivers. There is, therefore, a compelling need for effective legislation which strives to regulate the manner of driving, and the objective test is essential for that. To mitigate the harshness of the objective test, the justices suggested its institution through, what they termed, the modified objective test – which Justice William McIntyre had suggested in R v Tutton. The test must not be applied in a vacuum, but rather, in the context of the events surrounding the incident. This enables the court to take into account the sudden and unexpected onset of disease and similar human frailties as well as the objective demonstration of dangerous driving. Thus, the trier of fact may convict if satisfied that, viewed objectively, the accused was, in the words of the section, driving in a manner that was “dangerous to the public " In making the assessment, the trier of fact should be satisfied that the conduct amounted to a marked departure from the standard of care that a reasonable person would observe in the accused's situation. If an explanation is offered by the accused, such as a sudden and unexpected onset of illness, then in order to convict, the trier of fact must be satisfied that a reasonable person in similar circumstances ought to have been aware of the risk and of the danger involved in the conduct manifested by the accused. Justice McLachlin (Lamer concurring) agrees with the above justice's approach to a modified objective test but differs as to the process. She agrees that all relevant circumstances, including those personal to the accused should be considered, such as any unexpected heart attacks or epileptic seizures. However, she believes that the better analysis of someone who is unable to control their motor vehicle because of the onset of some disease (or something beyond their control) should be that the actus reus element is not established. She argues that the onset of the disease and the subsequent erratic driving amounts to an involuntary act. The actus reus of the offence cannot be established unless the act is voluntary. Thus we need not reach the question of what a reasonable person would have been thinking or adverting to as the car goes off the road, much less what the accused was in fact thinking or not thinking.