Введение
Преследование «Гобена» и «Бреслау» — морское сражение, произошедшее в Средиземном море в начале Первой мировой войны, когда элементы британского Средиземноморского флота попытались перехватить немецкую «Миттельмеердивизион», состоящую из линейного крейсера и легкого крейсера. Немецкие корабли уклонились от британского флота и прошли через Дарданеллы, чтобы достичь Константинополя, где в конечном итоге были переданы Османской империи. Переименованные в «Явуз Султан Селим» и «Мидилли», бывшие «Гобен» и «Бреслау» получили приказ от своего немецкого командира атаковать русские позиции, тем самым втянув Османскую империю в войну на стороне Центральных держав. Несмотря на то, что это было бескровное «сражение», неудача британского преследования имела огромные политические и военные последствия. В краткосрочной перспективе она фактически завершила карьеру двух британских адмиралов, ответственных за преследование. Несколько лет спустя Уинстон Черчилль, бывший первым лордом Адмиралтейства, выразил мнение, что, втянув Турцию в войну, «Гобен» принес «больше смертей, больше страданий и больше разрушений, чем когда-либо прежде было связано с одним кораблем».
Прелюдия
В 1912 году была сформирована Средиземноморская дивизия императорского флота под командованием контр-адмирала Вильгельма Сухона, состоявшая лишь из «Гоэбена» и «Бреслау». В случае войны задачей эскадры было перехватывать французские транспорты, перевозившие колониальные войска из Алжира во Францию. Когда 28 июля 1914 года началась война между Австро-Венгрией и Сербией, Сухон находился в Поле, в Адриатическом море, где «Гоэбен» проходил ремонт котлов. Не желая оказаться запертым в Адриатике, Сухон поспешил завершить как можно больше работ, но затем вывел свои корабли в Средиземное море, не дождавшись полного завершения ремонта. 1 августа он достиг Бриндизи, однако итальянские портовые власти нашли предлоги, чтобы уклониться от обеспечения корабля углем. Это было связано с тем, что Италия, несмотря на участие в Тройственном союзе, приняла решение сохранять нейтралитет. В Таранто к «Гоэбену» присоединился «Бреслау», и небольшая эскадра направилась в Мессину, где Сухон смог получить уголь с немецких торговых судов. Тем временем, 30 июля Уинстон Черчилль, тогдашний первый лорд Адмиралтейства, приказал командующему британским Средиземноморским флотом, адмиралу сэру Арчибальду Беркли Милну, обеспечить прикрытие французских транспортов, перевозивших XIX корпус из Северной Африки через Средиземное море во Францию. Средиземноморский британский флот, базировавшийся на Мальте, включал три быстрых современных линейных крейсера (, , и ), а также четыре бронированных крейсера, четыре легких крейсера и флотилию из 14 эсминцев. Милну было приказано «оказать помощь французам в транспортировке их африканской армии, прикрывая и, если возможно, вступая в бой с отдельными быстрыми немецкими кораблями, особенно с «Гоэбеном», которые могут помешать этой операции. Вам сообщат по телеграфу, когда вы сможете проконсультироваться с французским адмиралом. На данном этапе не вступайте в бой с превосходящими силами, за исключением совместных действий с французами в рамках общей битвы. Скорость ваших эскадрилий достаточна, чтобы вы могли выбрать подходящий момент. Мы надеемся усилить Средиземноморский флот, и вам следует беречь свои силы на начальном этапе». В приказах Черчилля не было четко определено, что он подразумевал под «превосходящими силами». Позже он утверждал, что имел в виду «австрийский флот, против линкоров которого нежелательно, чтобы наши три линейных крейсера вступали в бой без поддержки линкоров». 1 августа Милн собрал свои силы на Мальте. 2 августа он получил инструкции преследовать «Гоэбен» двумя линейными крейсерами, одновременно осуществляя наблюдение за Адриатическим морем и готовясь к возможному выходу австрийских кораблей. «Непоколебимый», «Неутомимый», пять крейсеров и восемь эсминцев под командованием контр-адмирала Эрнеста Трубриджа были направлены для прикрытия Адриатики. «Гоэбен» уже покинул это место, но в тот же день был замечен в Таранто британским консулом, который сообщил об этом в Лондон. Опасаясь, что немецкие корабли могут попытаться прорваться в Атлантику, Адмиралтейство приказало направить «Непоколебимый» и «Неутомимый» на запад, к Гибралтару. Другая задача Мильна – защита французских кораблей – осложнялась отсутствием прямой связи с французским флотом, который тем временем отложил отплытие транспортных судов. Легкий крейсер был отправлен на поиски «Гёбена» в Мессинский пролив. Однако к этому времени, утром 3 августа, Сухон покинул Мессину, направившись на запад.
Первый контакт
Без конкретных приказов Сушон решил разместить свои корабли у побережья Африки, готовые вступить в бой при начале военных действий с целью атаковать французские транспортные суда, направлявшиеся в Тулон. Он планировал подвергнуть бомбардировке порты отправления Бона и Филиппвиля во Французском Алжире. «Гёбен» направлялся к Филиппвилю, а «Бреслау» был направлен для действий против Бона. 3 августа в 18:00, продолжая движение на запад, он получил известие о том, что Германия объявила войну Франции. Затем, рано утром 4 августа, Сушон получил приказ от адмирала Альфреда фон Тирпица: «Союз с правительством CUP заключен 3 августа. Немедленно направляйтесь в Константинополь». Находясь в непосредственной близости от целей, Сушон проигнорировал приказ и продолжил движение, поднимая русский флаг, чтобы избежать обнаружения. Он провел береговую бомбардировку на рассвете, после чего отделился и вернулся в Мессину за углем. В соответствии с предвоенным соглашением с Великобританией, Франция смогла сосредоточить весь свой флот в Средиземном море, оставив Королевскому флоту обеспечение безопасности атлантического побережья Франции. Три эскадры французского флота прикрывали транспорты. Однако, предполагая, что «Гёбен» продолжит движение на запад к Гибралтару, французский командующий, адмирал де Лапьерр, отправил «Группу А» своего флота на запад для установления контакта, но Сушон двигался на восток и сумел уйти. 4 августа в 09:30 Сушон вступил в контакт с двумя британскими линейными крейсерами «Индомитабл» и «Индефатигебл», которые прошли мимо немецких кораблей в противоположном направлении. Ни одна из сторон не вступила в бой, поскольку, в отличие от Франции, Великобритания еще не объявила войну Германии (объявление войны последовало позднее в тот же день, после начала немецкого вторжения в нейтральную Бельгию). Британцы начали слежение за «Гёбеном» и «Бреслау», но немцы быстро оторвались от них. Мильн доложил о контакте и местоположении, но не сообщил Адмиралтейству, что немецкие корабли направляются на восток. Черчилль, все еще ожидая угрозы французским транспортам, уполномочил Мильна атаковать немецкие корабли в случае нападения. Однако на заседании британского кабинета было принято решение, что боевые действия не могут начаться до объявления войны, и в 14:00 Черчилль был вынужден отменить приказ об атаке.
Преследование
Номинальная скорость "Гебена" составляла , но из-за поврежденных котлов он мог развивать лишь , и этого удалось достичь, доводя людей и машины до предела; четверо кочегаров погибли от ожогов паром. К счастью для Сушона, оба британских линейных крейсера также испытывали проблемы с котлами и не могли удержать темп "Гебена". Легкий крейсер поддерживал контакт, в то время как "Indomitable" и "Indefatigable" отстали. В тумане и с ухудшающейся видимостью "Дублин" потерял контакт с "Гебеном" у мыса Сан-Вито на северном побережье Сицилии в 19:37. На следующее утро "Гебен" и "Бреслау" вернулись в Мессину, к тому времени Великобритания и Германия уже были в состоянии войны. Адмиралтейство приказало Мильну соблюдать итальянский нейтралитет и оставаться на расстоянии от итальянского побережья, что исключало вход в проход Мессинского пролива. Следовательно, Милн выставил охрану на выходах из пролива. Все еще ожидая, что Сушон направится к транспортам и Атлантике, он разместил два линейных крейсера – "Inflexible" и "Indefatigable" – для прикрытия северного выхода (обеспечивающего доступ к западному Средиземноморью), а южный выход из пролива прикрывал один легкий крейсер. Милн отправил "Indomitable" на запад, в Бизерту, за углем, а не на юг, на Мальту. Для Сушона Мессина не была безопасным убежищем. Итальянские власти настояли на его отплытии в течение 24 часов и задерживали поставки угля. Для снабжения своих кораблей пришлось вскрывать палубы немецких торговых судов в гавани и вручную перегружать уголь в бункеры. К вечеру 6 августа, несмотря на помощь 400 добровольцев с торговых судов, он загрузил лишь , чего было недостаточно для достижения Константинополя. Дальнейшие сообщения от Тирпица усугубили его положение. Ему сообщили, что Австро-Венгрия не окажет военно-морской помощи в Средиземном море, что Османская империя все еще сохраняла нейтралитет, и поэтому он больше не должен направляться в Константинополь. Столкнувшись с альтернативой поиска убежища в Поле и, вероятно, оставаясь там на весь период войны, Сушон все же решил идти в Константинополь, преследуя цель "заставить Османскую империю, даже против ее воли, распространить войну на Черное море против ее давнего врага, России". Эскадра Трубриджа состояла из бронекрейсеров , , , и восьми эсминцев, вооруженных торпедами. Крейсеры имели орудия против орудий "Гебена" и имели максимальную толщину брони в сравнении с броневым поясом линейного крейсера. Это означало, что эскадра Трубриджа не только уступала в дальности стрельбы и была уязвима для мощных орудий "Гебена", но и маловероятно, что орудия его крейсеров могли бы серьезно повредить немецкий корабль даже на короткой дистанции. Кроме того, британские корабли были на несколько узлов медленнее "Гебена", несмотря на поврежденные котлы, что позволяло ему диктовать дистанцию боя, если он обнаружит британскую эскадру раньше. Следовательно, Трубридж считал, что его единственный шанс – обнаружить и вступить в бой с "Гебеном" при благоприятном освещении, на рассвете, с "Гебеном", находящимся восточнее его кораблей, и, в идеале, начать торпедную атаку с помощью своих эсминцев; однако, по крайней мере, у пяти эсминцев не было достаточного количества угля, чтобы поддерживать скорость крейсеров, идущих полным ходом. К 04:00 7 августа Трубридж понял, что не сможет перехватить немецкие корабли до рассвета, и после некоторых раздумий он сообщил Мильну о своих намерениях прекратить погоню, помня о неоднозначном приказе Черчилля избегать столкновения с "превосходящими силами". Ответа не было получено до 10:00, к тому времени он уже отошел к Закинфу для дозаправки.
Бегство
Милн приказал «Глостеру» отступить, всё ещё ожидая, что Сушон повернет на запад, но капитану «Глостера» было очевидно, что «Гёбен» отступает. «Бреслау» попытался вынудить «Глостер» прекратить преследование — Сушону требовался угольный фрахтователь у берегов Греции, и ему нужно было оторваться от преследователя до встречи. «Глостер» наконец вступил в бой с «Бреслау», надеясь, что это заставит «Гёбен» вернуться и защитить лёгкий крейсер. По словам Сушона, «Бреслау» был поражён, но повреждений не было. Затем бой прекратился без новых попаданий. Наконец, Милн приказал «Глостеру» прекратить преследование у мыса Матапан. Вскоре после полуночи 8 августа Милн взял свои три линейных крейсера и лёгкий крейсер на восток. В 14:00 он получил ошибочный сигнал от Адмиралтейства, сообщавший о том, что Британия находится в состоянии войны с Австрией; война не была объявлена до 12 августа, и приказ был отменён через четыре часа, но Милн предпочёл охранять Адриатическое море, а не искать «Гёбен». Наконец, 9 августа Милну было дано чёткое распоряжение: «Преследовать «Гёбен», который 7-го числа прошёл мимо мыса Матапан курсом на северо-восток». Милн всё ещё не верил, что Сушон направляется к Дарданеллам, и поэтому решил охранять выход из Эгейского моря, не подозревая, что «Гёбен» не собирался выходить. 9 августа Сушон пополнил запасы угля у Эгейского острова Донусса, и немецкие военные корабли возобновили свой путь в Константинополь. В 17:00 10 августа он достиг Дарданелл и стал ждать разрешения на проход. Германия уже некоторое время добивалась расположения Комитета «Единение и прогресс» имперского правительства, и теперь использовала своё влияние, чтобы оказать давление на турецкого министра войны Энвера-пашу, чтобы тот разрешил проход кораблям, что вызвало бы возмущение России, которая полагалась на Дарданеллы как на свой основной круглогодичный морской путь. Кроме того, немцам удалось убедить Энвера отдать приказ открывать огонь по любым преследующим британским кораблям. К тому времени, когда Сушон получил разрешение войти в пролив, его наблюдатели увидели дым на горизонте от приближающихся британских кораблей. Турция всё ещё была нейтральной страной, связанной договором, запрещающим проход немецких военных кораблей через пролив. Чтобы обойти эту трудность, было решено, что корабли должны стать частью турецкого флота. 16 августа, прибыв в Константинополь, «Гёбен» и «Бреслау» были переданы турецкому флоту в ходе небольшой церемонии, получив названия соответственно «Явуз Султан Селим» и «Мидилли», хотя они сохранили свои немецкие экипажи, а Сушон остался командовать. Первоначальная реакция в Британии была удовлетворённой, поскольку угроза была устранена из Средиземноморья. 23 сентября Сушон был назначен главнокомандующим Османским флотом.
Последствия
В августе Германия, всё ещё рассчитывая на быструю победу, была удовлетворена нейтралитетом Османской империи. Одного лишь присутствия мощного военного корабля, такого как "Гебен", в Мраморном море было достаточно, чтобы отвлечь британскую военно-морскую эскадру, охраняющую Дарданеллы. Однако после поражений Германии в Первой битве на Марне в сентябре и успехов России против Австро-Венгрии, Германия стала рассматривать Османскую империю как полезного союзника. Напряжение начало нарастать, когда Османская империя 27 сентября закрыла Дарданеллы для всего судоходства, перекрыв России выход в Черное море, через которое осуществлялось более 90 процентов российского импорта и экспорта. Подарок Германии двух современных военных кораблей оказал огромное положительное влияние на турецкое население. В начале войны Черчилль вызвал негодование, когда "реквизировал" два почти достроенных турецких линкора на британских верфях – "Султан Осман I" и "Решадие", финансируемые за счет общественной подписки на сумму 6 миллионов фунтов стерлингов. Турции предлагалась компенсация в размере 1000 фунтов стерлингов в день на протяжении всей войны, при условии сохранения нейтралитета. (Эти корабли были приняты на вооружение Королевским флотом под названиями… и…). Турция сохраняла нейтралитет, хотя флот был ориентирован на Британию (приобретя 40 военных кораблей на британских верфях), а армия – на Германию. Эти два инцидента помогли разрешить внутренний тупик, и Османская империя присоединилась к Центральным державам.
Османское сражение
Продолжающиеся дипломатические усилия Франции и России были направлены на то, чтобы удержать Османскую империю от вступления в войну, однако Германия подталкивала к принятию обязательств. После дерзкого прорыва Сухона в Константинополь 15 августа 1914 года османы расторгли морское соглашение с Великобританией, и миссия Королевского флота под командованием адмирала Лимпуса была отозвана до 15 сентября. Наконец, 29 октября была достигнута критическая точка, когда адмирал Сухон, командуя кораблями "Гёбен", "Бреслау" и эскадрой турецких военных кораблей, совершил набег на Черном море против российских портов Новороссийска, Феодосии, Одессы и Севастополя. Последовавшие политические кризисы привели к вступлению Османской империи в войну.
Королевский флот
Несмотря на то, что последствия неудачи Королевского флота в перехвате «Гойбена» и «Бреслау» сразу не проявились, унижение от этого «поражения» привело к вынесению выговора адмиралам де Лапьерру, Мильну и Трюбриджу. Мильн был отозван со Средиземного моря и больше не получал команд до выхода в отставку по собственному желанию в 1919 году; его планируемое назначение на должность командующего Нортском районом было отменено в 1916 году из-за «непредвиденных обстоятельств». Адмиралтейство неоднократно заявляло, что Мильн был полностью оправдан. Трюбриджа привлекли к военному трибуналу в ноябре за то, что он не вступил в бой с крейсерами «Гойбена». Ему предъявили обвинение в том, что «он уклонился от преследования корабля Его Императорского Величества «Гойбен», являвшегося вражеским судном». Обвинение не удалось доказать, поскольку он действовал по приказу не вступать в бой с «превосходящими силами». Однако ему больше не доверяли морские командования, хотя он и проявил себя, сотрудничая с сербами на Балканах и в 1915 году командуя силами на Дунае против австро-венгров. В конечном итоге он вышел в отставку в звании полного адмирала.
Долгосрочные последствия
Хотя это было относительно незначительное "действие" и, возможно, не широко известное историческое событие, побег "Гойбена" в Константинополь и его последующая аннексия Турцией в конечном итоге спровоцировали одни из самых драматичных морских погонь XX века. Это также способствовало формированию окончательного распада Османской империи на множество государств, которые мы знаем сегодня. Генерал Людендорф в своих мемуарах утверждал, что, по его мнению, вступление Турции в войну позволило ослабленным Центральным державам воевать еще два года, чем они смогли бы в одиночку, что подтверждает историк Иэн Ф. У. Беккет. Война распространилась на Ближний Восток, основные фронты которой проходили в Галлиполи, Синае и Палестине, Месопотамии и на Кавказе. Вступление Османской империи на стороне Центральных держав также повлияло на ход войны на Балканах. Если бы война закончилась в 1916 году, удалось бы избежать некоторых из самых кровопролитных сражений, таких как битва на Сомме. Соединенные Штаты, возможно, не были бы вынуждены отказаться от политики изоляции и вмешаться в иностранную войну. Галлипольская кампания считается началом формирования австралийской и новозеландской национальной идентичности, события, которое не состоялось бы без вступления Османской империи в войну. Годовщина высадки, 25 апреля, известна как День Анзака – наиболее значимый день памяти о военных жертвах и ветеранах в обеих странах, превосходящий День памяти (День перемирия). В союзе с Центральными державами Турция разделила их судьбу – окончательное поражение. Это дало союзникам возможность разделить рухнувшую Османскую империю в соответствии со своими политическими интересами. Было создано множество новых государств, включая Сирию, Ливан, Саудовскую Аравию и Ирак.