Хаома: священное растение и напиток зороастрийцев.

Введение

Священное растение и напиток зороастрийцев Хаома (/h/oʊ/m/ə/; авестский: Хаома) — божественное растение в зороастризме и более поздней персидской культуре и мифологии. Хаома берет свое начало в индоиранской религии и является родственным ведийскому соме (напитку).

Этимология

Как авестанская хаома, так и санскритская сома (напиток) происходят от протоиндоиранского *саума. Корень слов хаома (ху) и сома (су) указывает на значения «давить» или «толочь». В древнеперсидской клинописи он был известен как 𐏃𐎢𐎶 хаума, как, например, в надписи DNa (ок. 490 г. до н.э.), в которой упоминаются «скифы, пьющие хауму» (Sakā haumavargā). Среднеперсидская форма имени – 𐭧𐭥𐭬 hōm, которая сохранилась в современном персидском и других живых иранских языках (هوم).

В современном зороастризме

Многие физические характеристики, описанные в текстах Авесты, соответствуют растению, используемому в современной зороастрийской практике. При современном приготовлении парахамы (подробности см. в Аб Зохр), ветви многократно измельчают в присутствии небольшого количества воды, что позволяет предположить, что древняя хаома также была растворима в воде. Индийские зороастрийцы вынуждены импортировать ветви, поскольку считают, что из-за климатических условий их нельзя получить на Индийском субконтиненте. Производится очень небольшое количество. По словам Фалька, парсы-зороастрийцы используют разновидность эфедры, как правило Ephedra procera, импортируемую из долины реки Хари в Афганистане.

Ботаническая идентификация

С конца XVIII века, когда Анкетил Дюперрон и другие сделали части Авесты доступными для западной науки, ряд исследователей искали ботанический эквивалент хаомы, как он описан в текстах и используется в современной зороастрийской практике. Большинство предложений основывались либо на лингвистических данных, либо на сравнительной фармакологии, либо отражали ритуальное использование. Редко рассматривались все три аспекта одновременно, что обычно приводило к быстрому отклонению этих предложений. В конце XIX века было установлено, что высококонсервативные зороастрийцы из Язда (Иран) использовали род Эфедра (Ephedra), который был известен под названиями hum или homa и экспортировался ими индийским зороастрийцам. Как установил также Фальк, это растение требует прохладного и сухого климата, то есть оно не растет в Индии (которая слишком жаркая или слишком влажная, или и то, и другое), но хорошо растет в Центральной Азии. Позже было обнаружено, что в ряде иранских языков и персидских диалектов существуют термины hom или подобные им, обозначающие различные виды Эфедры. Совместное рассмотрение лингвистических и ритуальных свидетельств позволило сделать вывод, что хаома, вероятно, являлась одним из видов Эфедры. Во второй половине XX века несколько исследований пытались доказать, что хаома обладала психотропными свойствами, основываясь на предположении, что протоиндоиранское *sauma было галлюциногеном. Это предположение опирается на Ригведу, Мандалу 8, Гимн 48, но опровергается другими исследованиями, утверждающими, что сума не была галлюциногенным веществом. Рассматривая все 115 гимнов, посвященных суме, а не только гимн RV 8.48, а также современное использование Эфедры практикующими, Фальк и Хубен пришли к выводу, что Эфедра является единственным логичным кандидатом на роль сумы. Более того, упоминания об энтеогенных свойствах связаны исключительно с ферментацией растительного экстракта, для которой в реальной практике недостаточно времени. В заключение своих наблюдений на семинаре по Хаоме и Соме в 1999 году в Лейдене Ян Э. М. Хубен пишет: "несмотря на активные попытки исключить Эфедру из рассмотрения со стороны тех, кто стремится увидеть *sauma как галлюциноген, ее статус серьезного кандидата на роль Ригведической Сомы и Авестанской Хаомы остается неизменным". Это подтверждает Фальк, который в своем резюме отметил, что "нет необходимости искать другое растение, кроме Эфедры – единственного растения, которое до сих пор используют парсы".

Since the late 18th century, when Anquetil Duperron and others made portions of the Avesta available to western scholarship, several scholars have sought a representative botanical equivalent of the haoma as described in the texts and as used in living Zoroastrian practice. Most of the proposals concentrated on either linguistic evidence or comparative pharmacology or reflected ritual use. Rarely were all three considered together, which usually resulted in such proposals being quickly rejected. In the late 19th century, the highly conservative Zoroastrians of Yazd (Iran) were found to use genus Ephedra, which was locally known as hum or homa and which they exported to the Indian Zoroastrians. The plant, as Falk also established, requires a cool and dry climate, i. e. it does not grow in India (which is either too hot or too humid or both) but thrives in central Asia. Later, it was discovered that a number of Iranian languages and Persian dialects have hom or similar terms as the local name for some variant of Ephedra. Considered together, the linguistic and ritual evidence appeared to conclusively establish that haoma was some variant of Ephedra. In the latter half of the 20th century, several studies attempted to establish haoma as a psychotropic substance, basing their arguments on the assumption that proto Indo Iranian *sauma was a hallucinogen. This assumption relies on Rigveda Mandala 8, Hymn 48. and reject this assumption, positing that souma was not hallucinogenic. Considering all 115 hymns dedicated to souma in whole, rather than the single hymn RV 8.48, and modern usage of Ephedra by practitioners, Falk and Houben conclude that Ephedra could be the only logical identity of souma. Moreover, the references to entheogenic properties were only in conjunction with a fermentation of the plant extract, which does not have enough time to occur in living custom. In the conclusion of his observations on a 1999 Haoma Soma workshop in Leiden, Jan E. M. Houben writes: "despite strong attempts to do away with Ephedra by those who are eager to see *sauma as a hallucinogen, its status as a serious candidate for the Rigvedic Soma and Avestan Haoma still stands". This supports Falk, who in his summary noted that "there is no need to look for a plant other than Ephedra, the one plant used to this day by the Parsis."

Как божество ()

Язата Хаома, также известная под среднеперсидским именем Хом Язад, является воплощением квинтэссенции растения хаома, почитаемого в Хом Яште, гимнах Ясны 9–11. В этих гимнах говорится, что Хаома предстает перед Зороастром в образе Дураоши, "прекрасного юноши" (это единственная антропоморфная отсылка), который побуждает его собирать и выжимать хаому для очищения вод (см. Абан). Хаома "праведен" и "способствует праведности", "мудр" и "дарует прозрение" (Ясна 9.22). Хаома был первым жрецом, поставленным Ахура Маздой с священным поясом айвиянган (Ясна 9.26) и служит Амеша Спентас в этом качестве (Яшт 10.89). "Золото-зеленоглазый" Хаома был первым, кто принес хаому в жертву, используя "украшенную звездами, духом сотворенную ступу", и является хранителем "горных растений на вершине высочайшей горы" (Яшт 10.90).

Хаома связан с Амеша Спента Воху Мана (авестский, среднеперсидский Вахман или Бахман), хранителем всего животного мира. Хаома – единственное божество, которому посвящен Яшт, но которое не имеет дня, названного в его честь в зороастрийском календаре. В отсутствие такого посвящения Хаома утратил значимость в зороастрийской иерархии ангелов.

В легенде о зачатии Зороастра

Растение Хаома является центральным элементом в легенде о зачатии Зороастра. В этой истории его отец Пурошаспа взял часть растения Хаома и смешал её с молоком. Он дал своей жене Дугдхове половину смеси, а другую половину выпил сам. После этого они зачали Зороастра, которому был внушен дух растения. Согласно преданию, Зороастр получил откровение на берегу реки, готовя парахаму для Аб-Зохра (Зацпрам 21.1), то есть для символического очищения Абана ("вод"). Это символическое очищение также проявляется в Ясне 68.1, где совершающий обряд возмещает ущерб, нанесенный воде человечеством: "Эти приношения, содержащие хаому, содержащие молоко, содержащие гранат, искупят тебя".

традиционный барсом

Возможно, изначально пучок прутьев барсом (вар. авест. baresman) представлял собой пучок стеблей хаомы. Божество Хаома отождествляется со священством (см. Хаома как божество), тогда как прутья барсом, "срубленные для пучков, связанных женщинами" (Ясна 10.17), являются символом и инструментом зороастрийских жрецов. В настоящее время барсом изготавливают из веток граната (ср. приготовление парахамы для Аб-Зохра).

В Шахнаме

В Шахнаме Фердоуси, который включает в себя истории из Авесты (с должным признанием), Хом предстает как отшельник, обитатель гор, обладающий невероятной силой. Он связывает Афрасиаба (среднеперсидский, авестанский: "злой туранский Франграсян", Ясна 11.7) священным поясом и вытаскивает его из глубин земли (называемой ханканой в авестане, hang e Afrasiab в среднеперсидском), где у Афрасиаба находится его "окруженное металлом" царство, неуязвимое для смертных атак. В другом эпизоде Вивангхат первым из людей отжимает хаому, за что Хом награждает его сыном, Джамшидом. В Ясне 9.3 11 Заратустра спрашивает божество, кто (первым) приготовил хаому и за какую награду, на что Хаома вспоминает Вивангвант (персидский: Вивангхат), от которого родился Има Кшаэта (Джамшид); Атвья (Абтин), от которого родился Трейтаона (Ферейдун); и Трит, от которого родились Урвахшая и Кересаспа (Каршасп и Гаршасп). Последние двое также являются персонажами священно-героической традиции, а среди консервативных зороастрийцев наследственного духовенства Хаоме все еще молятся те, кто желает детей (в особенности, достойных сыновей, которые также станут священниками). Описание, данное в индийских Ведах, тесно соотносится с описанием в иранской Авесте. Первыми создателями Сомы считаются Вивасват, отец Ямы и Ману, и Трита Аптья.

Дарместетер

Джеймс Дарместетер в своей диссертации 1875 года о мифологии Авесты, рассуждая о парсской вере в то, что ветви эфедры не разлагаются, писал: она заключает в себе жизненную силу всего растительного мира. И Веды, и Авеста именуют её «королём целебных трав». В священных текстах зороастрийцев говорится, что хома бывает двух видов: белая хаома и безболезненное дерево. Не может ли сома быть деревом жизни? Дарующим бессмертие? Упомянутая выше индийская зороастрийская вера проявляется и в современной зороастрийской практике дарования нескольких капель парахамы новорожденным или умирающим (см. Аб Зохр). Эта вера представляется очень древней и распространенной в различных культурах. Как отмечает Фолк, ссылаясь на открытие Аурелем Стейн растений эфедры, захороненных в погребениях Таримского бассейна I века н.э., «неразрушающееся растение, представляющее или символизирующее непрерывность жизни, наиболее уместно использовать в погребальных обрядах».

В Задспреме

Легендарный «Белый Хом» произрастает на месте слияния «великого места сбора вод» и могучей реки. Согласно Задспраму, в конце времен, когда Ормузд одержит победу над Ариманом, последователи благой веры разделят парахом, приготовленный из «Белого Хома», и тем самым обретут бессмертие для своих воскресших тел. (Задспрам 35.15)

Сравнение гаома/сома

Помимо установления общего происхождения хаомы и сомы и многочисленных попыток определить ботаническую природу этого общего происхождения, мало что было сделано для их сравнения. Индолог Ян Хубен также отметил в материалах семинара по Хаома и Соме 1999 года, что "за исключением отдельных и разрозненных замечаний о сходстве в структуре и деталях ведийских и зороастрийских ритуалов, систематическому сравнению этих двух веществ уделено мало внимания". По состоянию на 2003 год, ни один значительный сравнительный анализ культурного и священного значения Хаомы/Сомы не вышел за рамки сравнения, предложенного Альфредом Хиллебрандом в 1891 году между ведийским божеством и зороастрийским божеством. Все более поздние исследования, затрагивающие общие черты, ограничивались лишь ботанической идентификацией протоиндоиранского *саумы. Семинар Хубена, первый в своем роде, был посвящен "природе растения Сома/Хаома и соку, из него отжимаемому", и "основной темой семинара являлась идентификация Сомы/Хаомы".