Морины: Бельгийское племя морского побережья

Введение

Бельгийское племя морины (галльский: "морские люди, моряки") — это бельгийское прибрежное племя, обитавшее в эпоху железного века и римского периода в современном регионе Па-де-Кале, в районе нынешнего Булонь-сюр-Мер.

Имя

Они упоминаются как Морини Цезарем (середина I в. до н.э.) и Плинием (I в. н.э.), Мориной (Μορινοὶ) Страбоном (начало I в. н.э.), Мориносом Помпонием Мелой (середина I в. н.э.) и Тацитом (начало II в. н.э.), Мориноном (Μορινω̃ν) Птолемеем (II в. н.э.), Мори́ном (Μωρίνος; вин. падеж) Кассием Дионом (III в. н.э.), и как Morinorum (род. падеж) в Notitia Dignitatum (V в. н.э.). Галльский этноним Morini (ед. ч. Morinos) буквально означает «люди моря», то есть «морской народ» или «моряки». Он происходит от протокельтского *mori («море»; ср. древнеирландское muir, средневаллийское mor «море»), которое, в свою очередь, восходит к протоиндоевропейскому *mori («море, стоячая вода»; ср. лат. mare «море», древневерхненемецкое mari «море, озеро», осетинское mal «стоячая вода»). Вергилий, опираясь на более ранние предания, поэтически назвал моринов «самым отдалённым народом из всех» (extremique hominum Morini).

Территория

Морины жили к югу от менапов, река Аа служила границей между этими двумя племенами от побережья до востока от Сен-Омера. Там граница поворачивала на юг и достигала реки Лис до Мервиля, территории, ранее принадлежавшей атребатам. Южнее их территории их от амбианов отделяла река Канш.

Поселения

В римский период их столица была известна как Терванна (или Тарванна). Современный город Теруан расположен южнее. В более поздний имперский период Булонь именовалась как civitas, что подразумевает, что она либо заменила Терванну, возможно, после частичного разрушения в 275 году, либо стала административно обособленной, вероятно, из-за своего военного и экономического значения. Гавань моринов называлась Гезориаком с I века до н.э., что соответствует современному Булонь-сюр-Мер. Это поселение почти наверняка то же самое, что и Portus Itius (лат. «канал-гавань»), упоминаемый Цезарем. В 4 году н.э. это место упоминается как Бонония. Фактически, названия Гезориакум и Бонония использовались одновременно для обозначения различных частей поселения. Традиционно считается, что Гезориакум относилось к нижней части города, а Бонония – к верхней. Цезарь также упоминал, что слышал о некотором германском происхождении белгов, к востоку от Рейна. Топонимы и личные имена ясно свидетельствуют о сильном кельтском влиянии на белгов, однако некоторые лингвисты, такие как Мориц Гиселинг, на основании изучения топонимов утверждают, что они говорили либо на германском языке, либо на языке, отличном как от кельтского, так и от германского. Эдит Уайтман интерпретирует Цезаря как проводящего различие между ядром белгов, включающим суессонов, виромандуев и амбианов, помещая моринов, менапиев, нервиев и другие северные племена в «переходную зону», которая могла быть более германской. Она предполагает, что нумизматические данные указывают на то, что эти северные племена, вероятно, были связаны союзом с ядром белгов в поколениях, предшествовавших прибытию Цезаря, и что морины могли быть относительно новым и слабо связанным членом этого союза. Плиний Старший отмечал, что морины выращивали лен и использовали льняную ткань для изготовления парусов. Из этого региона также экспортировали шерсть, гусей, свинину, соль и гарум. В поздней античности Зосим подчеркивал германский характер города, называя его Bononia germanorum.

During the Roman period, their capital was known as Tervanna (or Tarvanna). The modern town of Thérouanne is located farther to the south. In later imperial times, Boulogne was referred to as a civitas itself, implying either that it had supplanted Tervanna, possibly after a partial destruction in 275, or else that it had become administratively separate, perhaps because of its military and economic importance. The harbour of the Morini was named Gesoriacum from the first century BC, corresponding to present day Boulogne sur Mer. The settlement is almost certainly the same as Portus Itius (Latin: 'channel harbour’) mentioned by Caesar. The site was mentioned as Bononia in 4 AD. In fact, the denominations Gesoriacum and Bononia were used contemporaneously to designate different parts of the site. The traditional view is that Gesoriacum referred to the lower part and Bononia to the upper part of the city. He also mentioned that he had heard that the Belgae had some Germanic ancestry from east of the Rhine. Place names and personal names clearly show that the Belgae were heavily influenced by Celtic language, but some linguists such as Maurits Gysseling, have argued based on placename studies that they spoke either a Germanic language, or else another language neither Celtic nor Germanic. Edith Wightman reads Caesar to make a distinction between the core of the Belgae included the Suessiones, Viromandui and Ambiani, placing the Morini, Menapii, Nervii, and other northern tribes in a "transition zone" which may have been more Germanic. She proposes that coin evidence indicates that these northern tribes were probably bound to an alliance with the core group in the generations before Caesar's arrival, and that the Morini may have been a relatively new and loosely bound member of the alliance. Pliny the Elder remarked that the Morini cultivated flax and used linen to make sails. The area was also known for exporting wool, geese, pork, salt, and garum. In late classical times Zosimus implied the Germanic character of the city, calling it Bononia germanorum.

История

Цезарь проявлял большой интерес к той части территории моринов, где переход через море в Британию был "ближайшим". У моринов было несколько портов, и Порт Итий был лишь одним из них. Племя состояло из нескольких пагов (подрегионов), которые, очевидно, могли самостоятельно принимать решения. Морины скрывались в болотах или за ними, становясь недоступными для римской армии. В 56 году до н.э., когда осень была очень дождливой, эта тактика оказалась успешной. На следующий год, который был гораздо суше, она не сработала. Морины объединились с другими прибрежными народами (лексовиями, намнетами, амбилиатами, диаблинтами и менапиями) и племенами из Британии в восстании венетов. Цезарь стремился вселить страх в северных моринов, "чтобы они не нападали на него". Территория моринов и менапиев была хорошо защищена болотами и лесами и подходила для партизанской войны. Риски, связанные с покорением этих экономически неинтересных регионов, перевешивали возможные выгоды. В 55 году до н.э. Лабиен укрепил контроль Рима над стратегически более важной западной частью племенных земель моринов. В 54 году до н.э. Цезарь позволил одному легиону под командованием легата Кая Фабия зазимовать там. В 53 году до н.э. морины, вероятно, объединились с менапиями под предводительством атребата Коммия. Во время великого Галльского восстания под руководством Верцингеторикса морины, как и многие другие галльские племена, направили отряд численностью около 5000 человек на помощь войскам, призванным освободить Алезию. Хотя Цезарь воевал с моринами, ему удалось завоевать лишь часть их территории в окрестностях Кале. Остальные морины были аннексированы императором Августом в период между 33 и 23 годами до н.э. Их племенные земли стали частью римской провинции Галлия Бельгика, образовав округ вместе с атребатами и амбианами. Этот район был обращен в христианство святыми Викториком и Фуссианом, но в VII веке регион был вновь евангелизирован святым Омером. Теруан стал столицей средневековой епархии, которая включала старые территории моринов и атребатов, а также часть старой менапийской цивитаса.

Caesar was very interested in that part of the Morini territory, which is where the crossing of the sea to Britannia was "the shortest". The Morini had several harbours of which Portus Itius, was only one. The tribe counted some pagi (subregions), which, apparently, could make their own decisions. The Morini fled into or behind the marshes and became unreachable for the Roman army. In 56 BC, when autumn was very wet, this tactic worked. The year after, which was much dryer, it failed. The Morini participated together with other coastal people (Lexovii, Namnetes, Ambiliati, Diablintes and Menapii) and tribes from Britain, in the uprising of the Veneti. Caesar wanted to induce fear in the northern Morini so "that they wouldn't attack him." The territory of the Morini and Menapii was well protected by marshes and woodland and suited for guerrilla tactics. The dangers outweighed the benefits of subduing those economically less interesting regions. In 55 BC Labienus tightened the Roman grip upon the strategically more important western side of the Morini tribal areas. In 54 BC Caesar let one legion, under the command of legate Caius Fabius, hibernate there. In 53 BC the Morini were joined most probably with the Menapii under the command of the Atrebate Commius. During the great Gallic rebellion led by Vercingetorix, the Morini, like many other Gaulish tribes, sent a contingent of some 5000 men to the relief force which had to liberate Alesia. Although Caesar fought the Morini, he managed to conquer only a part of their territory around Calais. The rest of the Morini were annexed by emperor Augustus between the years 33 23 B. C. Their tribal lands became part of the Roman province of Gallia Belgica, forming one district together with the Atrebates and Ambiani. The area was converted to Christianity by Saints Victoricus and Fuscian, but the region was re evangelized by Saint Omer in the seventh century. Thérouanne became the capital of a medieval diocese which included the old territories of the Morini and Atrebates, as well as part of the old Menapian civitas.