Введение
Американское дело Пирсон против Поста — раннее американское судебное дело из штата Нью-Йорк, которое впоследствии стало основополагающим в области права собственности. Решение по делу было вынесено в 1805 году и касалось инцидента, произошедшего в 1802 году на необитаемом пляже недалеко от Саутгемптона, штат Нью-Йорк. Лодуик Пост, местный житель, находился на охоте с группой охотников, когда его собаки почуяли лису и начали ее преследовать. Когда охотники приблизились к лисе, Джесси Пирсон, другой местный житель, увидел лису, хотя и отрицал, что видел Поста и его группу, и немедленно убил ее, забрав себе. Пост подал иск против Пирсона, утверждая, что поскольку он уже начал преследование лисы, право собственности на ее шкуру и тушу принадлежало ему, а не Пирсону. Местный судья вынес решение в пользу Поста. Пирсон обжаловал это решение в Верховном суде штата Нью-Йорк, который отменил решение нижестоящего суда и вынес решение в пользу Пирсона. Дело Пирсон против Поста обычно считается самым известным делом в области права собственности в американской юридической истории. Несмотря на то, что спор касался лишь того, кто из двух мужчин имеет право на владение лисой, для его разрешения потребовалось определить, в какой момент дикое животное (традиционно известное как animal ferae naturae) становится «собственностью». Судьи отказались следовать прецедентам общего права в отношении отлова диких животных и поэтому были вынуждены синтезировать рассуждения из различных известных исторических юридических трактатов — от «Институций Юстиниана» VI века до трудов Генри де Брэктона XIII века и Самуэля фон Пуфендорфа XVII века — в единый принцип, определяющий, как человек может впервые приобрести право собственности. Определение законного владения лисой затрагивало саму суть человеческого представления о «собственности» и способы ее возникновения, и по этой причине дело Пирсон против Поста включено почти во все англо-американские учебники по праву собственности.
Pierson v. Post is an early American legal case from the State of New York that later became a foundational case in the field of property law. Decided in 1805, the case involved an incident that took place in 1802 at an uninhabited beach near Southampton, New York. Lodowick Post, a local resident, was out with a hunting party when his hunting dogs caught the scent of a fox and began pursuing it. As they drew near the fox, Jesse Pierson, another local resident, saw the foxthough he denied seeing Post and his partyand promptly killed it and carried it off for himself. Post filed a lawsuit against Pierson claiming that because he had already begun pursuing the fox, the property of the fox's pelt and carcass were rightfully his, not Pierson's. The local justice ruled in favor of Post. Pierson appealed the ruling to the New York Supreme Court of Judicature, who reversed the justice's decision and ruled in favor of Pierson. Pierson v. Post is generally considered the most famous property law case in American legal history. Although it only involved a dispute over which of two men deserved ownership of a fox, adjudicating the dispute required determining at what point a wild animal (traditionally known as an animal ferae naturae) becomes "property". The judges chose not to follow common law precedent on wild animal capture, and so were forced to synthesize reasoning from a variety of well known historical legal treatises—ranging from the Institutes of Justinian in the 6th century to the writings of Henry de Bracton in the 13th century and Samuel von Pufendorf in the 17th century—into a coherent principle on how property can be first possessed by a human being. Determining the rightful ownership of the fox involved the essence of the human notion of "property" itself and how it is created, and for this reason Pierson v. Post is included in nearly all Anglo American property casebooks.
Предыстория
Лодовик Пост, охотник на лис, преследовал лису по заброшенному участку земли 10 декабря 1802 года, когда Пирсон встретил лису и, зная, что за ней гонится другой охотник, убил её и забрал. Пост подал в суд на Пирсона, требуя возмещения ущерба за посягательство на его право владения лисой. Пост утверждал, что имеет право собственности на лису, поскольку само преследование животного в процессе охоты достаточно для установления владения. Суд первой инстанции вынес решение в пользу Поста. В апелляционной инстанции Верховный суд штата Нью-Йорк рассматривал вопрос о том, можно ли получить права собственности на дикое животное (Ferae naturae), в данном случае на лису, посредством преследования. Дело в Верховном суде рассматривали главный судья Джеймс Кент, в то время один из самых выдающихся юристов страны, и судьи Дэниел Томпкинс (впоследствии вице-президент Соединенных Штатов) и Генри Брокхолст Ливингстон (впоследствии судья Верховного суда США). Менее известным историческим контекстом является то, что Пирсон был одним из землевладельцев, унаследовавших особые права на неотделенные земли, где была поймана лиса. Охота на лису произошла в период спора о том, имеют ли землевладельцы или жители города в целом общие права на землю. Хотя у Поста не было прав землевладельца, его отец был богат. Охота Поста на лису на общинных землях была способом демонстрации его богатства. В отличие от него, Пирсоны в основном были фермерами и лидерами города, и охотились на лис только по необходимости. Поэтому некоторые историки утверждают, что спор касался не самой лисы, а регулирования общих ресурсов города и того, будут ли сельскохозяйственные традиции или традиции богатых определять жизнь города.
Мнение большинства
Судья Томпкинс изложил мнение большинства. Суд сослался на древний прецедент при рассмотрении дела:
If we have recourse to the ancient writers upon general principles of law, the judgment below is obviously erroneous. Justinian's Institutes, and Fleta, adopt the principle, that pursuit alone vests no property or right in the huntsman; and that even pursuit, accompanied with wounding, is equally ineffectual for that purpose, unless the animal be actually taken. The same principle is recognized by Bracton. Puffendorf defines occupancy of beasts feræ naturæ, to be the actual corporeal possession of them, and Bynkershoeck is cited as coinciding in this definition. It is indeed with hesitation that Puffendorf affirms that a wild beast mortally wounded, or greatly maimed, cannot be fairly intercepted by another, whilst the pursuit of the person inflicting the wound continues. The foregoing authorities are decisive to show that mere pursuit gave Post no legal right to the fox, but that he became the property of Pierson, who intercepted and killed him. [Citations omitted]
The court reasoned that given the common law requirement to have control over one's possessions, merely giving chase was not sufficient. Something more was needed, otherwise law would create a slippery slope. If the first seeing, starting, or pursuing such animals, without having so wounded, circumvented or ensnared the animal, so as to deprive them of their natural liberty, and subject them to the control of their pursuer, should afford the basis of actions against others for intercepting and killing them, it would prove a fertile course of quarrels and litigation. The majority opinion found that though it may have been rude for Pierson to have killed the fox, there was no reason to object as only the person to mortally wound or seize the animal can acquire possession of it. Furthermore, this rule is easy to administer. While it is easy to determine who has captured a wild animal, it would be very difficult to determine who was the first to pursue a wild animal. Alternatively, one may use the principle of first in time to understand this case: “He who first occupies a wild animal owns it.” Of course, the fight is over whether one must be the first to chase a wild animal or the first to capture it. The majority rules that one must be the first to capture it. Interestingly, the majority went against the established custom, which recognized hot pursuit as vesting a right of ownership in the pursuer. Among the authorities cited by the court in its opinion were the works of William Blackstone, Fleta, Jean Barbeyrac, Samuel von Pufendorf, Hugo Grotius, and Justinian I.
Если мы обратимся к трудам древних авторов по общим принципам права, то нижестоящее решение очевидно ошибочно. Институты Юстиниана и «Флета» принимают принцип, согласно которому одного лишь преследования недостаточно для обретения права собственности или прав охотника, и даже преследование, сопровождаемое ранением, также неэффективно для этой цели, если животное не захвачено фактически. Тот же принцип признается Брэктоном. Пуффендорф определяет занятие диких животных как фактическое физическое владение ими, а Бинкершоук согласен с этим определением. Пуффендорф с некоторой осторожностью утверждает, что смертельно раненого или сильно искалеченного дикого зверя нельзя справедливо перехватить другим, пока продолжается преследование лица, нанесшего рану. Приведенные выше авторитеты однозначно показывают, что простого преследования было недостаточно для предоставления Посту законного права на лису, и что она стала собственностью Пирсона, который перехватил и убил ее. Суд рассудил, что, учитывая требование общего права о контроле над своим имуществом, одного лишь преследования недостаточно. Необходимо нечто большее, иначе закон создаст опасный прецедент. Если бы тот, кто первым увидел, начал или преследовал таких животных, не ранив, не обойдя или не поймав их, лишая их естественной свободы и подчиняя их контролю преследователя, имел бы право подавать иски против других за перехват и убийство, это привело бы к множеству споров и судебных разбирательств. Мнение большинства заключалось в том, что, хотя убийство лисы Пирсоном и было грубым поступком, возражать не было оснований, поскольку только тот, кто смертельно ранил или захватил животное, может приобрести право собственности на него. Кроме того, это правило легко применимо. Хотя легко установить, кто захватил дикое животное, определить, кто первым начал преследование, было бы очень сложно. В качестве альтернативы можно использовать принцип «первый во времени», чтобы понять это дело: «Тот, кто первым завладеет диким животным, становится его владельцем». Разумеется, спор заключается в том, должен ли человек первым преследовать дикое животное или первым его захватить. Большинство считает, что первым нужно его захватить. Интересно, что большинство проигнорировало устоявшуюся практику, которая признавала «горячее преследование» основанием для обретения права собственности преследователем. Среди авторитетов, на которые ссылался суд в своем решении, были труды Уильяма Блэкстоуна, «Флеты», Жана Барберака, Самуэля фон Пуфендорфа, Гюго Гроция и Юстиниана I.
If we have recourse to the ancient writers upon general principles of law, the judgment below is obviously erroneous. Justinian's Institutes, and Fleta, adopt the principle, that pursuit alone vests no property or right in the huntsman; and that even pursuit, accompanied with wounding, is equally ineffectual for that purpose, unless the animal be actually taken. The same principle is recognized by Bracton. Puffendorf defines occupancy of beasts feræ naturæ, to be the actual corporeal possession of them, and Bynkershoeck is cited as coinciding in this definition. It is indeed with hesitation that Puffendorf affirms that a wild beast mortally wounded, or greatly maimed, cannot be fairly intercepted by another, whilst the pursuit of the person inflicting the wound continues. The foregoing authorities are decisive to show that mere pursuit gave Post no legal right to the fox, but that he became the property of Pierson, who intercepted and killed him. [Citations omitted]
The court reasoned that given the common law requirement to have control over one's possessions, merely giving chase was not sufficient. Something more was needed, otherwise law would create a slippery slope. If the first seeing, starting, or pursuing such animals, without having so wounded, circumvented or ensnared the animal, so as to deprive them of their natural liberty, and subject them to the control of their pursuer, should afford the basis of actions against others for intercepting and killing them, it would prove a fertile course of quarrels and litigation. The majority opinion found that though it may have been rude for Pierson to have killed the fox, there was no reason to object as only the person to mortally wound or seize the animal can acquire possession of it. Furthermore, this rule is easy to administer. While it is easy to determine who has captured a wild animal, it would be very difficult to determine who was the first to pursue a wild animal. Alternatively, one may use the principle of first in time to understand this case: “He who first occupies a wild animal owns it.” Of course, the fight is over whether one must be the first to chase a wild animal or the first to capture it. The majority rules that one must be the first to capture it. Interestingly, the majority went against the established custom, which recognized hot pursuit as vesting a right of ownership in the pursuer. Among the authorities cited by the court in its opinion were the works of William Blackstone, Fleta, Jean Barbeyrac, Samuel von Pufendorf, Hugo Grotius, and Justinian I.
Не согласен
Судья Ливингстон выразил несогласие. Ливингстон остался недоволен авторитетами, на которые ссылалось большинство. Вместо этого он утверждал, что преследование следует считать достаточным основанием, поскольку оно служит полезной цели – побуждать охотников избавлять сельскую местность от этого "дикого и вредоносного зверя", известного как лиса. Ливингстон также признал, что владение можно рассматривать в относительных терминах, и продолжение погони может быть лишь формальностью уже существующего контроля, осуществляемого охотником. Ливингстон также полагал, что вопрос в деле Пиерсона "должен был быть передан на решение спортивных арбитров". В таком случае, в соответствии с местными обычаями, Пост, вероятно, одержал бы победу. Иными словами, Ливингстон считал, что если бы спросить местных охотников об их отношении к преследованию в контексте владения, они бы в основном "считали горячую погоню дающей право на беспрепятственное первоначальное завладение". Ливингстон также рассматривал Пиерсона как "наглого самозванца".
Заключение
Суд был отменен, поэтому Пирсон не должен был выплачивать никаких убытков. Как написал один комментатор:
Джесси Пирсон, сын капитана Дэвида, приехавший из Амагансетта, увидел лису, убегающую и прячущуюся в заброшенном колодце возле Питерс Понд, и убил и забрал ее. Лодовик Пост и сопровождавшие его люди преследовали лису и увидели Джесси с ней, заявив, что она принадлежит им, в то время как Джесси настаивал на своем праве. Капитан Пирсон заявил, что лиса должна достаться его сыну Джесси, а капитан Пост – своему сыну Лодовику, и поэтому иск был оспорен и обжалован в высшей судебной инстанции штата, которая постановила, что Пост не завладел лисой до того, как ее убил Пирсон, и не имел на нее прав по отношению к Пирсону, пока не взял ее в свое владение. Это дело стало прецедентным и часто цитируется, поскольку впервые, насколько известно, суд высшей инстанции штата установил, что для получения прав на диких животных претендент должен их поймать. Для общественности это решение оправдало затраты. Для сторон, каждая из которых потратила более тысячи фунтов, лиса обошлась очень дорого. Джеймс Т. Адамс, Памятные записки о старом Бриджгемптоне, 166 (1916, 1962).
С другой стороны, Бетани Р. Бергер отмечает в статье "Дело не в лисе: нерассказанная история дела Пирсона против Поста", что спор, возможно, касался использования земли, на которой была поймана лиса – части общинных земель, где семья Пирсона, как и другие потомки первоначальных поселенцев Бриджгемптона, обладала особыми правами.
Последствия Пиерсона
Изначально, начавшись как жалоба в суде магистрата, декларация описывала пляж как "некую дикую и необитаемую, никем не занятую и заброшенную землю, именуемую пляжем". Эта "заброшенная земля" сейчас является частью одного из самых богатых курортных поселений в Соединенных Штатах.