Введение

Бессознательный защитный механизм

Репрессия – ключевое понятие психоанализа, где она понимается как защитный механизм, который "гарантирует, что то, что неприемлемо для сознания и, будучи вспомненным, вызвало бы тревогу, не попадает в сознание". Согласно психоаналитической теории, вытеснение играет важную роль во многих психических расстройствах и в психике обычного человека. Американские психологи начали пытаться изучать репрессию в экспериментальных лабораториях примерно в 1930 году. Однако психоаналитики сначала не проявляли интереса к попыткам изучения репрессии в лабораторных условиях, а позже стали их отвергать. Большинство психоаналитиков пришли к выводу, что такие попытки неверно интерпретируют психоаналитическое понятие репрессии.

Теория Зигмунда Фрейда

Основатель психоанализа Зигмунд Фрейд, стремясь отойти от гипноза и побудить пациентов вспоминать свое прошлое в сознательном состоянии, заметил, что этот процесс оказался на удивление сложным, и начал подозревать существование некоего психического механизма, препятствующего доступу к сознанию. Интенсивность его попыток добиться от пациентов воспоминаний о прошлых событиях привела его к выводу о наличии силы, которая "препятствовала им осознанию и вынуждала оставаться в бессознательном", и которая активно "вытесняла из сознания патогенные переживания". Фрейд назвал этот гипотетический процесс репрессией. Позже он назвал теорию репрессии "краеугольным камнем, на котором зиждется вся структура психоанализа" ("Об истории психоаналитического движения"). Психолог и основоположник педагогики Иоганн Фридрих Гербарт, чьи идеи повлияли на психиатра, преподавателя Фрейда, Теодора Майнерта, использовал термин "репрессия" еще в 1824 году в обсуждении бессознательных идей, стремящихся к осознанию.

Этапы

Фрейд полагал, что есть "основания предполагать существование первичного подавления, первой фазы подавления, заключающейся в отказе психическому (идейному) репрезентанту инстинкта во входе в сознание", а также второй стадии подавления, собственно подавление ("последующее давление"), которое воздействует на психические производные подавленного репрезентанта. На этапе первичного подавления "весьма вероятно, что непосредственными причинами первичного подавления являются количественные факторы, такие как самые ранние проявления тревоги, отличающиеся высокой интенсивностью". Ребенок осознает, что удовлетворение определенных желаний может вызвать тревогу. Эта тревога приводит к подавлению желания. Когда тревога интернализуется, угроза наказания, связанная с этой формой тревоги, становится сверх-Я, которое выступает против влечений Ид (функционирующего на основе принципа удовольствия). Фрейд предполагал, что "возможно, именно возникновение сверх-Я определяет границу между первичным подавлением и последующим давлением".

Терапия

Невроз может возникать, когда личность формируется под влиянием суперэго и давления подавленных импульсов, что приводит к иррациональному, саморазрушительному или антисоциальному поведению. Психоаналитик может попытаться облегчить это состояние, стремясь выявить подавленные аспекты психических процессов пациента и вернуть их в сферу сознания, "выступая в роли посредника и миротворца для снятия подавления".

Реакции

Философ Жан-Поль Сартр утверждал, что не существует "механизма", подавляющего нежелательные мысли. Поскольку "всё сознание осознаёт себя", мы будем осведомлены о процессе подавления, даже если искусно избегаем проблемы. Философ Томас Болдуин заявил в "Оксфордском компаньоне философии" (1995), что аргумент Сартра о внутренней несостоятельности теории подавления Фрейда основан на непонимании Фрейда. Философ Роджер Скрутон утверждал в книге "Сексуальное желание" (1986), что теория подавления Фрейда опровергает утверждение Карла Поппера и Эрнеста Нагеля о том, что фрейдистская теория не подразумевает проверяемых наблюдений и, следовательно, не обладает истинной прогностической силой, поскольку теория имеет "значимое эмпирическое содержание" и предполагает проверяемые следствия.

Позднее развитие

Психоаналитик Отто Фенихель подчеркивал, что "если исчезновение изначальной цели из сознания называется вытеснением, то каждая сублимация является вытеснением ("успешным": благодаря новому типу разрядки старая цель становится излишней)". Психоаналитик Жак Лакан подчеркнул роль означающего в вытеснении — "первично вытесненное — это означающее" — исследуя, как симптом "конструируется на основе первичного вытеснения, падения, Unterdrückung, бинарного означающего, необходимого падения этого первого означающего". Семейная терапия исследовала, как семейные табу приводят к "этому экранированию, которое Фрейд назвал "вытеснением"", подчеркивая, что "удержание части себя вне сферы осознания — это очень активный процесс, преднамеренное сокрытие определенных чувств от семьи".

Экспериментальные попытки изучения репрессий

По словам психолога Дональда В. Маккиннона и его соавтора Уильяма Ф. Дьюкса, американские психологи начали пытаться изучать подавление в экспериментальной лаборатории около 1930 года. На этих психологов повлияло изложение концепции подавления, опубликованное психоаналитиком Эрнестом Джонсом в Американском журнале психологии в 1911 году. Как и другие психологи, которые пытались подвергнуть утверждения психоанализа экспериментальной проверке, они не сразу пытались разработать новые методы для этой цели, а вместо этого проводили обзоры психологической литературы, чтобы выяснить, дали ли «эксперименты, предпринятые для проверки других теоретических положений», результаты, релевантные для оценки психоанализа. В 1930 году Х. Мелтцер опубликовал обзор экспериментальной литературы об «отношениях между чувством и памятью» в попытке определить значимость лабораторных данных для «того аспекта теории подавления, который постулирует связь между гедоническим тоном и сознательной памятью». Однако, по мнению Маккиннона и Дьюкса, из-за недостаточного понимания психоаналитической литературы Мелтцер неверно истолковал точку зрения Фрейда о том, что цель подавления – избежать «неудовольствия», принимая этот термин в значении просто неприятного, в то время как для Фрейда он означал глубоко укоренившуюся тревогу. Тем не менее, Мелтцер указал на недостатки в рассмотренных им исследованиях и, по мнению Маккиннона и Дьюкса, также «признал, что большинство из них не были разработаны специально для проверки фрейдистской теории подавления». В 1934 году психолог Саул Розенцвейг и его соавтор Г. Мейсон критиковали Мельтцера, заключив, что исследования, которые он рассмотрел, страдали от двух основных проблем: во-первых, они «работали с гедоническим тоном, связанным со сенсорными стимулами, не относящимися к теории подавления, а не с конативным гедоническим тоном, связанным с фрустрированным стремлением, который, согласно фрейдистской теории, является единственным видом «неудовольствия», приводящим к подавлению», а во-вторых, они «не смогли в лабораторных условиях создать опыт, который впоследствии тестировался бы на воспроизведение». По мнению Маккиннона и Дьюкса, психологи, желавшие изучать подавление в лаборатории, «сталкивались с необходимостью четко определить детали психоаналитического понимания подавления, чтобы их исследования были адекватными проверками теории», но вскоре обнаружили, что «четко понять даже одну психоаналитическую концепцию было почти непреодолимой задачей». Маккиннон и Дьюкс связывают эту ситуацию с тем, что Фрейд неоднократно модифицировал свою теорию, «никогда четко не указывая, какие из его ранних формулировок следует полностью отбросить, или, если не отбросить, как их следует понимать в свете его более поздних утверждений». Маккиннон и Дьюкс пишут, что, хотя психоаналитики сначала не проявляли интереса к попыткам изучения подавления в лабораторных условиях, позже они стали их отвергать. Они отмечают, что, хотя «психологи критиковали исследования друг друга в основном на том основании, что их экспериментальные методы и лабораторный контроль были недостаточно адекватными, психоаналитики отвергали их по более широким основаниям, а именно, что, каким бы ни было эти исследования, они просто не были исследованиями подавления». Они рассказывают, что в 1934 году, когда Фрейду были отправлены репринты попыток Розенцвейга изучить подавление, он ответил пренебрежительным письмом, в котором утверждал, что «богатство надежных наблюдений», на которых основывались психоаналитические утверждения, делало их «независимыми от экспериментальной проверки». В том же письме Фрейд заключил, что исследования Розенцвейга «не могут причинить вреда». Маккиннон и Дьюкс описывают вывод Фрейда как «первое, скорее случайное мнение» и заявляют, что большинство психоаналитиков в конечном итоге приняли противоположную точку зрения, убедившись, что «такие исследования действительно могут быть вредными, поскольку они искажают то, что психоаналитики понимают под подавлением». В 1962 году Маккиннон и Дьюкс отметили, что экспериментальные исследования, «проведенные в течение последнего десятилетия», в значительной степени отказались от термина «подавление», предпочитая термин «перцептивная защита». Они утверждают, что это изменение терминологии оказало значительное влияние на понимание этого явления, и что психоаналитики, критиковавшие более ранние исследования подавления, не критиковали исследования перцептивной защиты подобным образом, а скорее игнорировали их. Они заключили, что психологи по-прежнему расходятся во мнениях относительно подавления: одни считают его хорошо установленным, другие – нуждающимся в дополнительных доказательствах, а третьи – несостоятельным. Мета-анализ 2020 года, охвативший 25 исследований, изучил доказательства того, что активное подавление памяти действительно приводит к снижению памяти. Было обнаружено, что у людей со стратегией совладания, основанной на подавлении, преднамеренное избегание вспоминания определенных воспоминаний приводит к значительному снижению эффективности запоминания этих воспоминаний. Кроме того, здоровые люди лучше справлялись с этим, чем тревожные или депрессивные. Эти результаты указывают на то, что забывание, вызванное подавлением, является признаком психического благополучия.

Сжатые воспоминания

Одной из проблем, с которой боролся Фрейд, был статус детских "воспоминаний", извлеченных из подавления в ходе терапии. Он пришел к выводу, что "эти сцены из раннего детства не всегда правдивы. Более того, в большинстве случаев они не соответствуют действительности, а в некоторых – прямо противоположны исторической правде". В конце XX века возникли споры о достоверности таких "восстановленных воспоминаний", особенно касающихся жестокого обращения в детстве, и многие утверждали, что Фрейд был неправ, игнорируя реальность подобных воспоминаний. Хотя феминистка Элейн Шоуолтер признает "реальность жестокого обращения с детьми", она считает важным "различать жестокое обращение, которое помнят постоянно, жестокое обращение, которое вспоминается спонтанно, жестокое обращение, восстановленное в терапии, и жестокое обращение, которое предполагается в терапии". Исследователь памяти Элизабет Лофтус показала, что можно внедрять ложные воспоминания и что можно "сомневаться в достоверности терапевтически восстановленных воспоминаний о сексуальном насилии, рассматривая их как конфабуляции". Однако прокуроры продолжают представлять их в качестве доказательств в суде. Существуют дебаты о возможности подавления психологической травмы. Хотя некоторые данные свидетельствуют о том, что "взрослые, пережившие тяжелую травму, могут испытывать психическое оцепенение, блокируя память или чувства, связанные с катастрофой", представляется, что травма чаще укрепляет воспоминания из-за усиления эмоциональных или физических ощущений. (Однако эти ощущения также могут вызывать искажения, поскольку человеческая память в целом фильтруется как слоями восприятия, так и "адекватными ментальными схемами – пространственно-временными схемами").