Введение

Томас Эдвард Бонд (18 июля 1934 – 3 марта 2024) – английский драматург, театральный режиссер, поэт, теоретик театра и сценарист. Он является автором около 50 пьес, среди которых «Спасенный» (1965), постановка которой сыграла ключевую роль в отмене театральной цензуры в Великобритании. Среди других известных работ – «Узкая дорога на дальний север» (1968), «Король Лир» (1971), «Море» (1973), «Глупец» (1975), «Восстановление» (1981) и «Военная трилогия» (1985). Бонд общепризнанно входил в число ведущих современных драматургов, но всегда был и остается фигурой, вызывающей острые споры из-за насилия, изображаемого в его пьесах, радикальности его высказываний о современном театре и обществе, а также его теорий драматургии.

Ранние годы

Томас Эдвард Бонд родился 18 июля 1934 года в семье рабочего класса в Холлоуэй, Северном Лондоне. В детстве, во время Второй мировой войны, он был эвакуирован в сельскую местность, но стал свидетелем бомбардировок Лондона в 1940 и 1944 годах. Его первое знакомство с театром произошло в мюзик-холле, где в боковом представлении фокусника его сестру пилили пополам. В четырнадцать лет он со своим классом увидел спектакль Шекспира «Макбет» в исполнении Дональда Вулфита, который произвел на него глубокое впечатление. Позже он объяснил, что это представление впервые позволило ему увидеть травмирующие переживания, сопоставимые с его собственными, в форме, которую он мог осознать и осмыслить. Бонд самостоятельно получал образование, движимый огромной жаждой знаний. После работы на различных фабриках и в офисах он проходил военную службу в британских оккупационных войсках в Вене с 1953 по 1955 год. Во время службы в армии он обнаружил скрытое за нормальным социальным поведением насилие и решил начать писать.

1960-е - середина 1970-х: первые пьесы, Королевский двор

После трех лет обучения у писателей его возраста, но уже известных (таких как Джон Арден, Арнольд Вескер и Энн Джеллико), Бонд поставил свою первую настоящую пьесу, «Свадьба Папы», которая была показана в качестве воскресного вечернего «спектакля без декораций» в Королевском театре в 1962 году. Это ложнонатуралистическая драма (название отсылает к «невозможной церемонии»), как написала Дженни С. Спенсер в книге «Драматические стратегии в пьесах Эдварда Бонда», пьеса была восхвалена как «многообещающее начало для нового драматурга». В 1980 году академик Фрэнсис Радемахер включила ее в список основных пьес Бонда. В 2014 году Майкл Биллингтон назвал «Свадьбу Папы» «блестящей» ранней работой. Бонд считал свои пьесы, написанные для французского Théâtre National и театральной компании Big Brum, своими наиболее важными произведениями. Однако Бенедикт Найтингейл из The New York Times в 2001 году отметил, что большинство критиков считают лучшие работы Бонда написанными в период с 1965 по 1978 год. В 2011 году в редакционной статье The Guardian утверждалось, что «его поздние пьесы часто опрометчиво отвергаются как марксистские притчи». Грэм Соундерс утверждал, что в Британии его больше всего связывают с работами, созданными в период от «Спасенного» до «Моря», и что более поздние работы считаются второстепенными, в то время как во Франции он был также хорошо известен своими новыми произведениями. В 2005 году Лин Гардинер написала, что его творчество за последние 20 лет «стоит наряду с его классическими пьесами». В 2007 году Питер Биллингем включил в список основных пьес поздние работы «Восстановление», «Военную трилогию», «Кофе» и «Рожденный». Биллингтон утверждал, что «даже если в более поздние годы Бонд, кажется, исходит из позиции догматической уверенности, он сохраняет способность создавать прочные образы». Пьеса показывает социальные причины насилия и противопоставляет им индивидуальную свободу. Эта тема оставалась главной во всем творчестве Бонда. Режиссером пьесы был Уильям Гаскилл, тогдашний художественный руководитель Королевского театра. Закон о театрах 1843 года все еще действовал и требовал представления сценариев для утверждения в канцелярию лорда-камергера. В «Спасенном» была сцена, изображающая забивание младенца камнями в коляске. Лорд-камергер попытался подвергнуть пьесу цензуре, но Бонд отказался изменить хоть слово, утверждая, что удаление этой ключевой сцены изменит смысл пьесы. Он получил твердую поддержку от Гаскилла и Королевского театра, хотя и столкнулся с угрозой серьезных проблем. Создание театрального клуба обычно позволяло ставить пьесы, запрещенные из-за языка или тематики, в «клубных» условиях, например, в Театре комедии, однако Английское театральное общество было привлечено к ответственности. Активная кампания была направлена на отмену обвинения, с пылким выступлением в защиту, представленным Лоуренсом Оливье, тогдашним художественным руководителем Национального театра. Суд признал Английское театральное общество виновным и назначил условный срок. Бонд и Королевский театр продолжали бросать вызов цензуре и в 1967 году выпустили новую пьесу, сюрреалистическое «Раннее утро». В ней изображены лесбийские отношения между королевой Викторией и Флоренс Найтингейл, королевские принцы как сиамские близнецы, Дизраэли и принц Альберт, замышляющие переворот, и все персонажи драмы, обреченные на каннибалистический Рай после падения с Бичи-Хед. Королевский театр поставил пьесу, несмотря на полный запрет, и в течение года закон был окончательно отменен. В 1969 году, когда Королевский театр наконец-то смог законно ставить работы Бонда, он поставил и гастролировал с тремя пьесами по Европе, завоевав приз Белградского международного театрального фестиваля. Опыт судебного преследования и взаимной поддержки укрепил связь между Бондом и Королевским театром, где все его пьесы (за исключением внешних заказов) будут премьерно показаны до 1976 года, большинство из которых режиссировал Гаскилл. В то время как работы Бонда оставались запрещенными для исполнения в Великобритании, «Спасенный» стал самым большим международным успехом своего времени, с более чем тридцатью различными постановками по всему миру в период с 1966 по 1969 год, часто под руководством известных режиссеров, таких как Питер Штайн в Германии или Клод Реги во Франции. В то время пьеса была спорной везде, но теперь считается классикой 20-го века. «Раннее утро» первоначально подверглось критике, но в последующие годы получило похвалу от ряда писателей. Затем Бонд написал несколько заказных работ. Сатирическая пьеса о Британской империи «Узкая дорога на Север» (1968), получившая в целом положительные отзывы, была написана для Ковентри-Фестиваля людей и города. Он написал две агитпроп-пьесы для фестивальных постановок: «Черная месса» (1970) в память о резне в Шарпевилле и «Страсть» (1971) для Пасхального фестиваля CND. Полный текст одноактной пьесы «Страсть» был напечатан в The New York Times в год ее первой постановки. Спенсер описала «Черную мессу» и «Страсть» как работы, обладающие «силой и юмором». Бонд создал «Короля Лира», основанный на «Короле Лире» Шекспира. Пьеса рассказывает об упадке стареющего тиранического короля. Преданный своими двумя циничными дочерьми; преследуемый как политический риск после военного поражения; преследуемый призраком человека, чью жизнь он разрушил и чью смерть он вызвал; заключенный в тюрьму и подвергнутый пыткам до удаления глаз; после жизни, полной насилия, он наконец обретает мудрость и покой в радикальной оппозиции власти. Концовка пьесы показывает его как принудительного работника в лагере, подающего пример будущим восстаниям, саботируя стену, которую он когда-то построил, которую последующие режимы продолжают увековечивать. Дэвид Л. Хёрст написал, что «Король Лир» разделил как критиков, так и зрителей, в то время как Рональд Брайден сообщил, что пьеса получила высокую оценку критиков. Постановка Патриса Шерео 1975 года пьесы «утвердила Бонда как крупную современную фигуру во Франции». В 1972 году Чарльз Маровиц похвалил Бонда как «одного из ведущих писателей своего поколения, хотя вы бы никогда об этом не подумали, если бы жили в Англии, стране, которая относится к нему с презрением, немыслимым на Континенте. [ ] На Континенте, где существует давняя традиция политического театра, эти работы инстинктивно понятны». Сдержанная комедия об эдвардианской эпохе «Море» (1973) показывает прибрежное сообщество на восточном побережье Англии за несколько лет до Первой мировой войны, доминируемое диктаторской женщиной и потрясенное утоплением одного из ее молодых жителей. Вдохновленный его опытом эвакуации в детстве к морю, пьеса имеет подзаголовок «комедия» и была задумана как оптимистичная после мрачного настроения его предыдущих пьес. Это воплощено в успешном побеге молодой и перспективной пары из этого узкого и угнетающего общества. Эта пьеса стала последней из пьес Бонда, поставленной Гаскиллом. В 1974 году Бонд перевел «Пробуждение весны» (1891) немецкого драматурга Франка Ведекинда о подавлении подростковой сексуальности. Пьеса всегда подвергалась цензуре или представлялась с существенными сокращениями с момента ее написания, и перевод Бонда стал первым, восстановившим оригинальный текст Ведекинда, включая его самые спорные сцены. Затем Бонд создал два произведения, исследующих место художника в обществе. «Бинго» (1974) изображает Шекспира на пенсии как эксплуататорского домовладельца, бессильного, но сострадательного свидетеля социального насилия, который в конечном итоге совершает самоубийство, неоднократно спрашивая себя: «Что было сделано?». «Шут» (1975) переосмысливает жизнь сельского поэта 19-го века Джона Клэр. Он вовлекает Клэр в беспорядки в Литтлпорте 1816 года, а затем делает его собственную поэзию хранилищем духа этого сельского восстания против роста современного промышленного капитализма. Неудача этой исторической классовой войны в конечном итоге приводит его в сумасшедший дом. В 1976 году «Бинго» получил премию Obie как лучшая внебродвейская пьеса, а «Шут» был назван лучшей пьесой года по версии Plays and Players.

1970-е - середина 1980-х годов: расширение сферы применения, политические эксперименты

Бонд оставался успешным драматургом в Англии на протяжении 1970-х годов, расширяя диапазон своего творчества и сотрудничество. Его пьесы заказывали институциональные и общественные театры для премьер и возобновлений, и ему поручали писать пьесы как от известных учреждений, так и от маргинальных активистских компаний. Например, в 1976 году он написал, с одной стороны, «Стоун» и «А А Америка» (произносится как чихание), две пьесы в стиле агитпропа, соответственно для Gay Sweatshop и Almost Free Theatre, а с другой – адаптацию «Белого дьявола» Вебстера для Майкла Линдси Хогга для повторного открытия Old Vic и либретто для немецкого композитора Ганса Вернера Хенце для открытия в Королевском оперном театре в Ковент-Гардене: «Мы приходим к реке». (В 1982 году пара снова сотрудничала, менее успешно, над другой оперой, «Английский кот».) Энн Мари Демлинг писала, что в «А А Америка!» «Бонд умело и искусно заимствует из карикатуры и диалекта американской сказки и народной легенды». Она нашла «Стоун» «проблематичным по структуре, потому что Бонд излагает тему в рамках псевдобиблейской аллегории. […] В пьесе рассматриваются многие сложные вопросы, которые трудно выразить в довольно четкой форме аллегории». Однако рабочие отношения Бонда с Royal Court постепенно ослабевали, и к середине 1970-х годов он нашел нового партнера в Royal Shakespeare Company (RSC). Начиная с «Бинго» в 1976 году, RSC возобновляла и регулярно гастролировала с его пьесами до начала 1990-х годов, и Бонд, хотя часто не соглашался с эстетическим выбором постановок или протестовал против недостаточного консультирования, признал подлинную поддержку, которую компания оказывала его творчеству. В 1977 году RSC заказала новую пьесу для открытия своего нового лондонского театра, Warehouse, которой стала «The Bundle». Действие происходит в воображаемой средневековой Японии и основано на анекдоте классического японского поэта Басё. В пьесе показана в конечном итоге успешная революция, лидер которой, тем не менее, постоянно сталкивается с человеческими издержками политических изменений и испытывает бесполезную идеологию сострадания, будучи (по мнению Бонда) политически контрпродуктивной и поддерживающей реакционное насилие. Ричард Эдер критиковал «The Bundle» как «тонкую политическую притчу, составленную из ингредиентов, которые нам уже подавали раньше. Это подогретый брехтовский фастфуд. […] Язык был лишен, но ради пустоты, а не лаконичности». В 1996 году Д. Дж. Р. Брукнер назвал постановку Irondale Ensemble Project «абсолютно разочаровывающей». Хваля хореографию и режиссуру, Брукнер сказал, что «невозможно понять, о чем это было» и описал философствование последнего часа как «помпезное». Однако в 1998 году в обзоре пятого сборника пьес Бонда Ричард Бун назвал «The Bundle» «подлинным и постыдно пренебрегаемым шедевром, который сам по себе стоит стоимости покупки». Бонд придал ту же политическую значимость своей следующей пьесе, «Женщина», действие которой происходит во время фантастической Троянской войны и основано на «Троянках» Еврипида. Сравнительно с «Королем Лиром», в ней показана борьба угасающей троянской королевы Гекюбы против афинской империи, которая преуспевает только тогда, когда она отказывается от аристократии и интересов государства, чтобы физически встретиться с пролетариатом и присоединиться к делу народа. В 1977 году Бонд получил почетную докторскую степень по литературе от Йельского университета (хотя тридцать лет назад ему не разрешили сдать экзамен по eleven plus). Он начал руководить студенческими мастерскими в Ньюкасле, Дареме и Бирмингеме, для которых написал несколько пьес. Самой удачной из них была «Миры», написанная для Театрального общества Ньюкаслского университета, основанная на недавних событиях в Великобритании, как в Северной Ирландии, так и на социальном кризисе Зимы недовольства. Реакция была неоднозначной. Демлинг, отметив, что реакция зрителей на самую спорную сцену в «Спасенном» частично была вызвана ее разрывом в стиле с бытовым реализмом предыдущих эпизодов, включила «Миры» в пример работ, в которых Бонд «более успешно интегрирует гротеск в сюжет». Поэтому он начал ставить свои собственные пьесы и постепенно сделал это условием их первой постановки. После постановки «Короля Лира» на немецком языке в Бургтеатре в Вене в 1973 году Бонд поставил свои последние четыре пьесы в Лондоне в период с 1978 по 1982 год: «Миры» и «Реставрация» в Royal Court и «Женщина» и «Лето» в Национальном театре. Эти последние две пьесы представили южноафриканскую актрису Ивонн Брайселанд, которую Бонд восхищался, считая ее идеальной исполнительницей женских ролей. В 2002 году Кристофер Иннес критиковал «Лето», а также «Human Cannon» и «Jackets II» как примеры проблемы в поздних пьесах Бонда, заключающейся в героях, которые либо добродетельны, либо злы, лишенных сложности. Иннес назвал «Реставрацию» «единственной пьесой, которая поднимается над этим упрощением в недавнем периоде творчества Бонда». Фрэнк Рич из The New York Times также раскритиковал «Лето» в 1983 году как «бледное и неумелое» и «вялое […] Персонажи Ксения и Марта не обладают глубиной, которая могла бы облегчить некоторую скуку. Детерминированный взгляд Бонда на общество сводит их к символам». «Женщина» стала первой современной пьесой, поставленной в недавно открытой аудитории Оливье, и постановка была признана эстетическим успехом, особенно благодаря инновационному использованию огромной открытой сцены. Дэвид Л. Хирст написал, что в пьесе Бонд «искусно перерабатывает «Троянок», чтобы представить образ этого общества в настоящем и повлиять на современное политическое мнение». Адам Торп назвал пьесу «великолепной» в 2006 году. Однако рабочие отношения Бонда как режиссера с Национальным театром и Royal Court были крайне конфликтными. Театры и их актеры обвиняли его в авторитарности и абстрактности в режиссуре и устраивали грубые ссоры как с некоторыми нежелающими актерами, так и с руководителями театров. Он чувствовал, что британский театр не понимает его намерения возродить современную драму и больше не может удовлетворить его художественные требования. Со своим печально известным бескомпромиссным отношением Бонд приобрел репутацию «сложного автора», что способствовало тому, что его избегали на основных английских сценах. В середине 1980-х годов Питер Холл в Национальном театре неоднократно отказывался разрешить ему ставить свою новую пьесу «Human Cannon», написанную для Ивонн Брайселанд и широкой сцены Оливье. Ричард Бун описал «Human Cannon» как «очень хорошую». Макс Стаффорд Кларк написал, что с постановкой Barbican «The War Plays» Бонд «превратил талантливый актерский состав в шатающуюся и бессвязную кучу израненных». Он решил не разрешать ставить свои пьесы в Лондоне институциональными театрами без надлежащих условий труда. Он согласился вернуться в RSC только в 1996 году, когда поставил «In the Company of Men», но посчитал эту постановку неудачной. Тем не менее, он регулярно принимал возобновления и иногда участвовал в этих постановках, хотя и оставался в целом недовольным, и руководил мастерскими для актеров RSC вместе с Сисили Берри. За исключением двух пьес, написанных для BBC в начале 1990-х годов («Olly's Prison» и «Tuesday»), Бонд продолжал писать пьесы, зная, что они не будут поставлены в Великобритании, за исключением любительских трупп. Эти конфликты до сих пор вызывают споры, и Бонд и те, с кем он столкнулся, продолжали сводить счеты в письмах, книгах и интервью.

Переломный момент 1980-х годов

Тем не менее, в середине 1980-х годов работа Бонда получила новое начало с трилогии «Военные пьесы». Вдохновленный угрозами последних лет холодной войны и политической активностью, которую она вызвала в Великобритании и Европе, Бонд планировал писать о ядерной войне с начала 1980-х годов. Он нашел способ сделать это, протестировав сюжет с сицилийскими студентами в Палермо. Чтобы указать на варварство общества, которое планировало убивать детей врага, чтобы защитить своих собственных (именно так он видел логику ядерного сдерживания), он предложил импровизацию, в которой солдату было приказано убить ребенка из его общины, чтобы предотвратить массовый голод. По словам Бонда, каждый студент, импровизировавший роль солдата, отказывался убивать иностранного ребенка и, парадоксальным образом, возвращался домой, чтобы убить своего брата или сестру. Он увидел в этом глубоко укоренившуюся силу в личности, сохраняющую врожденное чувство справедливости, которую он теоретизировал как «Радикальную невинность». Впоследствии он построил на этой концепции всеобъемлющую теорию драмы в ее антропологической и социальной роли, намереваясь превзойти теории Брехта о политической драме. Это открытие также дало ему ключ к написанию о ядерной войне, не только для осуждения зверств войны в целом, но и с политической точки зрения, ставя под сомнение общественное принятие войны и сотрудничество с ней обычными гражданами. В период с 1984 по 1985 год он написал три пьесы по различным запросам, объединив их в «Военные пьесы». Первая, «Красный, черный и невежественный» (написанная для фестиваля, посвященного Джорджу Оруэллу), – короткая агитпроп пьеса, в которой ребенок, прерванный и сожженный во время ядерных глобальных бомбардировок, приходит из будущего, чтобы обвинить общество зрителей в его убийстве. Вторая, «Люди из жестяных банок» (написанная для компании молодых активистов), обличает идеологию смерти капиталистического общества. В ней показано сообщество выживших, живущих на бесконечном запасе консервированной пищи, которое сходит с ума, когда чувствует угрозу со стороны незнакомца, и уничтожает все, что у него есть, как в сокращенной ядерной войне. Третья, «Великий мир» (написанная для RSC), воспроизводит палермскую импровизацию в городе, едва выжившем после ядерной бомбардировки. В центре внимания – солдат, убивающий свою сестру, и его мать, пытающаяся убить ребенка соседа, чтобы спасти своего. Затем пьеса следует за ней двадцать лет спустя, в бесплодной глобальной пустыне, которую ядерная война превратила в мир, где она постепенно восстанавливает свою человечность, встречая других выживших. Манган отметил, что постановка «Военных пьес» в 1995 году в Odéon Théâtre de l'Europe имела большой успех, и что во Франции произведение «было описано как самая важная пьеса, написанная со времен Второй мировой войны». Однако в 1996 году Джанель Г. Рейнелт назвала реакцию «холодной». Эти отчаянные усилия остаться человеком или стать человеком заново в бесчеловечной ситуации были целью большинства персонажей в последующих пьесах Бонда, целью которых было исследовать пределы и возможности человечества. Его следующая пьеса, «Куртки», снова использует палермскую импровизацию и создает конфронтацию между двумя молодыми людьми, манипулируемыми военными заговорами, сначала в средневековой Японии, а затем в современных городских беспорядках. Иногда часть в средневековой Японии и часть в Британии называют соответственно «Куртки I» и «Куртки II». Театральный рецензент газеты The Guardians Робин Торнбер похвалил «Куртки» как «удивительно мощное произведение политической, полемической поэзии». В 1993 году Кристин Шейд перечислила «Военные пьесы» и «Куртки» как «наиболее известные работы» Бонда. В 1998 году Ричард Бун назвал «Куртки» «очень хорошей» пьесой (как и «Человеческий снаряд»). «В компании мужчин» показывает отчаянную борьбу приемного сына менеджера оружейного завода, чтобы быть тем, кто он есть, в циничном, интригующем неолиберальном деловом мире, который Бонд считает зеркалом нашего постмодернистского времени. В то время как «В компании мужчин» имел успех как у критиков, так и у публики во Франции, в «Тюрьме Олли» человек, убивший свою дочь и забывший о своем преступлении, пытается найти смысл в своей жизни. «Тюрьма Олли» вызвала разногласия среди критиков. Во «Вторник» молодой дезертир пытается рассказать правду о войне, но общество его уничтожает. Более инновационная по структуре, «Кофе» раскрывает культурные корни насилия. В ней противопоставляется начальная, воображаемая часть, напоминающая мрачную сказку, в которой мать убивает своего ребенка, потому что больше не может его прокормить, со второй, реалистичной частью, воспроизводящей историческую трагедию Бабий Яр, где те же персонажи оказываются среди жертв. Как и в палермской импровизации, солдат понимает, что больше не может стрелять в жертв, и в конечном итоге решает застрелить своего офицера и сбежать с девушкой. Соундерс включил «Кофе» в число более поздних работ, за которые Бонд хорошо известен во Франции. Адриан Терпин сообщил, что был «побежден большими фрагментами [сцены, которая] доминирует в первой половине пьесы». Терпин сказал, что гуманизм Бонда иногда «прорывается сквозь его риторику, проливая луч света на непрозрачность текста», но счел пьесу непроницаемой. Бенедикт Найтгейл сказал, что большинство пьес Бонда, начиная с «Миров», «склонялись к сочетанию ярких наблюдений с проповедническим радикализмом, который мог принимать обескураживающе жесткие формы», но похвалил «Кофе» (и «Преступление XXI века») как гораздо более живые произведения. «Не имею ничего, стул и подсобка» показывают монотонную жизнь городов, где социальные отношения и память были отменены, потребление и владение стандартизированы, и где людей преследуют сопротивление их воображения и паника перед незнакомцами. «Рожденные и невинные» следуют за действиями милитаризованных полицейских, «Вапос», которые совершают злодеяния против нежелающих граждан во время массовых депортаций, но некоторые из которых пытаются найти человеческое измерение в своей жизни и отчаянно пытаются вырваться из отчужденных и преступных условий, в которых они оказались. Несмотря на изоляцию от институциональных британских театров, Бонд нашел двух новых партнеров в середине 90-х годов, которые поддерживали его стремление к писательству. Одним из них была театральная компания Big Brum из Бирмингема, членом которой он оставался. С 1995 по 2009 год он написал семь очень разных пьес, посвященных молодой аудитории для этой компании: «У Внутреннего моря» (1995), в которой юноша сталкивается с наследием Холокоста; «Одиннадцать жилетов» (1997), о школьной и военной авторитарности; «Не имею ничего» (2000), «Балансирующий акт» (2003), «Подсобка» (2005), «Мелодия» (2007) и «Окно» (2009). Big Brum, по-видимому, была единственной профессиональной компанией в Англии на протяжении более двух десятилетий, для которой Бонд открыто писал и позволял ставить премьеру своих пьес. Это сотрудничество привлекло больше внимания к теориям Бонда о драме в Англии, где они теперь передаются Национальной ассоциацией обучения драме. В 1999 году он написал «Дети», которые должны были быть сыграны учениками колледжа Manor Community в Кембридже. Этот другой вклад в драму, предназначенный для молодой аудитории, с тех пор ставился во многих школах и театрах в Англии и за рубежом и считается одним из международных успехов Бонда. Сара Рэтлифф сказала, что Бонд пытается утверждать в «Одиннадцати жилетах», что «мы несем ответственность за свои действия. [ ] Персонажи могли бы быть более развитыми; очень трудно сопереживать Студенту, потому что зрители его не знают. Мы знаем его действия, и они отвратительны, но мы его не понимаем. Возможно, это было намерение драматурга. Мы все еще надеемся, что Студент изменится, станет лучше, но когда этого не происходит, мы должны заглянуть внутрь себя и начать процесс самоанализа. Эдвард Бонд хорошо справляется с тем, чтобы подтолкнуть нас к этому моменту». Напротив, в тексте, опубликованном на веб-сайте Университета Савитрибаи Фуле Пуне, утверждалось, что «Бонд хочет показать, как школа и семья – те самые институты, которые должны благотворно воспитывать детство, – начинают коррозионно осуществлять репрессивное владение…»

Личная жизнь и смерть

Бонд был женат на Элизабет Пабле с 1971 года до её смерти в 2017 году. Бонд скончался в Лондоне 3 марта 2024 года в возрасте 89 лет.

Публикации

С начала 1970-х годов Бонд выделялся как первый драматург после Джорджа Бернарда Шоу, публикующий длинные, серьезные прозаические предисловия к своим пьесам. В них автор размышляет о капитализме, насилии, технологиях, постмодернизме и воображении, а также развивает всестороннюю теорию использования и средств выразительности драмы. Девять томов его собрания пьес, включая предисловия, изданы британским издательством Methuen. В 1999 году он опубликовал книгу "Скрытый сюжет" – сборник эссе о театре и смысле драмы. Также изданы два тома его записных книжек и четыре тома писем. Его собрание стихотворений вышло в свет в 1987 году.

Вклад в кино

В конце 1960-х – начале 1970-х годов Бонд также внес вклад в кинематограф. Он написал англоязычные диалоги к фильму «Фотоувеличение» (1966, режиссёр Микеланджело Антониони), за которые был номинирован на премию «Оскар» за лучший оригинальный сценарий совместно с другими авторами. Он также адаптировал роман Набокова «Смех во тьме» (1968, режиссёр Тони Ричардсон) и написал сценарий к драме о жизни аборигенов «Walkabout» (1971, режиссёр Николас Роуг); кроме того, он работал над диалогами к фильму «Николай и Александра» (1971, режиссёр Франклин Дж. Шаффнер). За исключением «Фотоувеличения» Антониони, сам Бонд рассматривал эти работы исключительно как коммерческие проекты и часто испытывал разочарование, углубляясь в кинопроизводство.