Баианизм: Ересь и богословские споры XVI века.

Введение

Гетеродоксальная католическая школа мысли

Баианство – термин, применяемый к школе мысли католического богослова Михаила Баи (1513–1589). Он был рукоположен в священники в 1542 году и назначен директором колледжа Стандонк в Лёвене. В 1550 году Де Бэй получил лицензию на преподавание теологии и стал президентом колледжа Адриана. Он также замещал профессора Священного Писания, отсутствовавшего на Трентском соборе. Пока канцлер Руард Таппер и профессор теологии Жозе Равестейн находились на Трентском соборе, Байус и его коллега Жан Гесселс воспользовались случаем, чтобы внедрить новые методы и новые доктрины. Они полагали, что католические апологети серьезно стеснены своей зависимостью от авторитета и методов схоластов, и что если вместо обращения к трудам святого Фомы Аквинского как к конечному критерию истины они будут больше настаивать на авторитете Библии и трудах ранних отцов Церкви, таких как святой Киприан, святой Иероним и святой Августин, то окажутся на более прочной почве, и их аргументы с большей вероятностью заслужат уважение оппонентов. По просьбе францисканцев Парижский университет Сорбонна осудил восемнадцать положений, воплощающих основные новшества Байуса и Гесселя. Байус ответил на осуждение в мемуарах, которые впоследствии были утеряны, и споры лишь усилились. Папа Пий IV через кардинала Гранвелла, архиепископа Мехеленского, наложил молчание как на Байуса, так и на францисканцев, однако не вынес никакого доктринального решения. В 1561 году Байус участвовал в Трентском соборе в качестве богослова короля Испании. Байус вернулся в Лувен в 1564 году и в том же году опубликовал новые трактаты. Равестейн, сменивший Таппера на посту канцлера, уведомил Рим, запросив решительных действий. 1 октября 1567 года папа Пий V подписал папскую буллу "Ex omnibus afflictionibus", содержащую ряд осужденных положений, но без упоминания имени Байуса. Байус поначалу сохранял нейтралитет, но когда папская булла (1567 год) была доставлена в университет и зачитана преподавателям, он подписал ее вместе с другими профессорами. Байус отрекся от всех ошибок, осужденных в булле, перед Морильоном, генеральным викарием де Гранвелла, но не был в тот же момент обязан подписать отречение. В Лёвене Байус приобрел известность как лидер антисхоластической реакции XVI века. Сторонники этого движения сражались под знаменем Августина Гиппонского, хотя парадоксальным образом подрывали учение Августина о благодати; в результате гетеродоксальные августинианские склонности Байуса привели его к конфликту с Римом по вопросам благодати, свободной воли и подобным вопросам. В 1570 году, после смерти Равештейна, Байус стал деканом факультета. Вскоре распространились слухи, что новый декан не согласен с ортодоксальным учением. Сторонники и противники предложили вынести четкое постановление. Оно было оформлено под названием "Explicatio articulorum", в котором Байус заявил, что из множества осужденных положений некоторые ложны и справедливо осуждены, некоторые лишь неточно сформулированы, а другие, даже если они расходятся с терминологией схоластов, тем не менее являются подлинными изречениями отцов Церкви; во всяком случае, с более чем сорока из семидесяти девяти статей он утверждал, что не имеет ничего общего. Байус был назначен канцлером Лувена, деканом коллегиальной церкви Святого Петра и "хранителем" привилегий университета. В 1579 году папа Григорий XIII издал буллу "Provisionis nostræ", подтверждающую предыдущее папское решение.

Baianism is a term applied to the school of thought of Catholic theologian Michael Baius (1513 1589). He was ordained a priest in 1542, and was appointed director of the Standonck College in Leuven. In 1550, De Bay obtained a license in theology and became president of the College Adrian. He also substituted for the professor of Holy Scripture, who was then absent at the Council of Trent. While Chancellor Ruard Tapper and Josse Ravesteyn, Professor of Theology were at the Council of Trent, Baius and his colleague Jean Hessels took the occasion to introduce new methods and new doctrines. They believed that Catholic apologists were seriously handicapped by their reliance on the authority and methods of the Scholastics, and that if instead of appealing to the writings of St. Thomas as the ultimate criterion of truth they were to insist more on the authority of the Bible and of the works of the Early Fathers, such as St. Cyprian, St. Jerome, and St. Augustine, they would find themselves on much safer ground, and their arguments would be more likely to command the respect of their opponents. At the request of the Franciscans, the Sorbonne university of Paris censured eighteen propositions embodying the main innovations of Baius and Hessels. Baius answered the censure in a memoir now lost, and the controversy only increased. Pope Pius IV, through Cardinal Granvelle, Archbishop of Mechelen imposed silence upon both Baius and the Franciscans, without, however, rendering any doctrinal decision. In 1561, Baius attended the Council of Trent as a theologian of the King of Spain. Baius returned to Louvain in 1564 and the same year published new tracts. Ravestein, who had succeeded Tapper as chancellor, informed Rome, requesting decisive action. On 1 October 1567, Pope Pius V signed the papal bull "Ex omnibus afflictionibus", in which were to be found a number of condemned propositions, but without mention of Baius' name. Baius kept neutral at first, but when the papal bull (1567) was brought to the university and read to the faculty, he subscribed with the other professors. Baius abjured to Morillon, de Granvelle's vicar general, all the errors condemned in the Bull, but was not then and there required to sign his recantation. At Leuven, Baius achieved a great name as a leader in the anti scholastic reaction of the 16th century. The champions of this reaction fought under the banner of Augustine of Hippo though paradoxically undermined Augustine's doctrine of grace; as a result, Baius' heterodox Augustinian predilections brought him into conflict with Rome on questions of grace, free will and the like. In 1570, at Ravestein's death, Baius became dean of the faculty. Then rumors went abroad that the new dean was by no means in accord with orthodox teaching. Followers and adversaries suggested a clear pronouncement. It came under the title of the "Explicatio articulorum", in which Baius averred that, of the many condemned propositions, some were false and justly censured, some only ill expressed, while still others, if at variance with the terminology of the Scholastics, were yet the genuine sayings of the Fathers; at any rate, with more than forty of the seventy nine articles he claimed to have nothing whatever to do. Baius was made Chancellor of Louvain, Dean of St. Peter's Collegiate Church, and "conservator" of the university's privileges. In 1579 Pope Gregory XIII issued the bull, "Provisionis nostræ" confirming the preceding papal decision.

(1) Состояние невинности

Писания Отцов Церкви убедительно свидетельствуют о реальном соединении природы и благодати в первом человеке. Исходя из этого, Байус заключил о необходимой связи между благодатью и естественным состоянием человека. Он полагал, что первозданная невинность не была сверхъестественной, но являлась естественным состоянием человечества. В этом состоянии, по мнению Байуса, природа человека заключалась в стремлении к Богу через соблюдение заповедей и дары Святого Духа. Байус считал, что первобытное состояние человека неизбежно включало в себя предначертание к небесам, неприкосновенность от невежества, страданий и смерти, а также врожденную способность к заслугам. Он утверждал, что это не были дары благодати, дарованные по милости, а естественные для человечества.

(2) Состояние падшей природы

Падение человека, согласно Байусу, не является и не может быть простой утратой дарованных или сверхъестественных благословений, но неким позитивным злом, проникающим глубоко в саму нашу природу. Это зло – первородный грех. Под первородным грехом Байус понимает не просто лишение благодати, а саму укоренившуюся склонность к страстям, передающуюся по законам наследственности и развивающуюся по законам физического и психического роста. Это грех или моральное зло само по себе, даже в отношении неразумных детей, и вне всякой связи с волей, будь то изначальная или личная. Байус считает человеческую свободу ненужной для моральной ответственности; он утверждает, что моральный субъект может быть связан внутренним детерминизмом, пока отсутствует внешнее принуждение. Он полагает, что без Искупления из испорченной человеческой природы могут исходить лишь оскверненные действия. Они могут иногда казаться добродетельными, но это лишь видимость (vitia virtutes imitantia). В действительности все человеческие действия, не очищенные Искуплением, являются пороками в чистом виде и, более того, гибельными пороками (vitia sunt et damnant).

(3) Состояние спасенной природы

В схеме Байуса дары первозданной невинности, утраченные вследствие первородного греха, восстанавливаются Иисусом Христом. Лишь тогда они становятся благодатью, но не из-за их сверхъестественного характера, а из-за неотъемлемой недостойности падшего человека. Получая помощь благодати, искупленные могут совершать добродетельные поступки и приобретать заслуги для достижения небес. Для Байуса это не влечет за собой более высокого статуса, внутреннего преображения или освящающей благодати. Моральное действие, будь то справедливость, милосердие или послушание закону, является единственным инструментом оправдания, добродетели и заслуг. Роль благодати состоит исключительно в обуздании сладострастия, тем самым позволяя нам совершать моральные действия и исполнять закон. Байус говорит о прощении грехов как о необходимом условии для оправдания, но это лишь фикция права; фактически, катехумен до крещения или покаявшийся до отпущения грехов, просто соблюдая заповеди, может иметь больше милосердия, чем некоторые так называемые праведники. Если катехумен и покаявшийся не именуются праведными, то это лишь из почтения к Священному Писанию, которое требует для полной справедливости как обновления жизни (то есть морального действия), так и прощения грехов (то есть снятия реятуса, или ответственности за наказание). Предоставление такого прощения – единственная цель и эффективность таинств для мертвых, крещения и покаяния. Что касается таинств для живых, то Евхаристия – единственная, относительно которой Байус высказал свои взгляды – не имеет иной жертвенной ценности, кроме как ценности доброго морального действия, приближающего принимающего к Богу.

Католическая точка зрения

Католическое учение, уже изложенное против пелагианцев различными соборами и папами начиная с пятого века, полно и четко представлено против реформаторов Трентским собором, особенно на V сессии, в Декрете о первородном грехе, и на VI сессии, в Декрете об оправдании. Эти две сессии, обе предшествовавшие трудам Байуса, содержат три положения, которые явно несовместимы с тремя основными тезисами Байуса, изложенными выше: (1) первоначальная справедливость человека представляется как сверхъестественный дар; (2) первородный грех описывается не как глубокое повреждение человеческой природы, а как утрата чисто дарованных привилегий; (3) оправдание изображается как внутреннее преображение души посредством присущей благодати. Более точное определение католической доктрины содержится в консенсусе Catholicorum theologorum. Этот консенсус был выражен безоговорочно такими университетами, как Парижским, Саламанским, Алкальским и самим Лувенским, а также такими богословами, как Кунерус Петри (ум. 1580 – "De gratiâ", Кельн, 1583); Суарес (ум. 1617 – "De gratiâ Dei" в Op. Omn., VII, Париж, 1857); Роберт Беллармин (ум. 1623 – "De gratiâ et libero arbitrio", в Controversiæ, IV, Милан, 1621); Хуан Мартинес де Рипальда (ум. 1648 – "Adversus Baium et Baianos", Париж, 1872); Стаяерт (ум. 1701 – "In propositiones damnatas assertiones", Лувен, 1753); Оноре Турнели (ум. 1729 – "De Gratiâ Christi", Париж, 1726); Казини (ум. 1755 – "Quid est homo?" изд. Scheeben, Майнц, 1862).

Влияние баианства

Даже помимо янсенизма, который является прямым ответвлением баианства, в истории теологии можно обнаружить некоторые следы идей Бая о естественном и сверхъестественном. Августинианская школа, представленная такими учеными, как Генри Норис, Фулгенций Беллелли и Джованни Лоренцо Берти, приняла, хотя и с оговорками, идею о естественном стремлении человека к обладанию Богом и блаженном созерцании в Небесах. Основной труд этой школы, "Vindiciæ Augustinianæ", однажды даже был донесен до Святого Престола, но не повлек за собой осуждения. Позднее Бенедикт Штаттлер, Георг Гермес, Антон Гюнтер, И. Б. Хиршер и Иоганн фон Кун разработали представление о сверхъестественном, близкое к концепции Бая. Признавая относительно сверхъестественные дары, они отрицали, что причастие к Божественной природе и усыновление к вечной жизни принципиально отличаются от нашей естественной нравственной жизни. Эта теория была подвергнута критике Клютгеном и, по-видимому, в настоящее время исчезла. Матулевич, в своей работе "Doctrina Russorum de Statu iustitiæ originalis" (Краков, 1903), утверждает, что современная русская теология в значительной степени отражает взгляды Бая. Баианство – это разновидность августинианства, стремившаяся очистить его от схоластических изменений, которые смешали его с аристотелизмом. "Однако это было осуждено как простая форма пелагианства, где природа достаточна сама по себе."