Анджей Пануфник: Жизнь и творчество польского композитора и дирижера.

Введение

Польский композитор и дирижер сэр Анджей Пануфник (24 сентября 1914 – 27 октября 1991) был польским композитором и дирижером. Он утвердился как один из ведущих польских композиторов, а как дирижер сыграл ключевую роль в возрождении Варшавского филармонического оркестра после Второй мировой войны. Разочарованный растущим давлением со стороны режима, не связанным с музыкальной деятельностью, он эмигрировал в Великобританию в 1954 году и принял британское гражданство. В 1957 году он стал главным дирижером Симфонического оркестра Бирмингема, но оставил этот пост через два года, чтобы полностью посвятить себя композиции.

Детство и учеба

Пануфник родился в Варшаве, вторым сыном скрипачки и отца-скрипичника-любителя (но известного мастера). С ранних лет он разрывался между интересом к музыке и увлечением механикой самолетов. Бабушка давала ему уроки игры на фортепиано, но, хотя он и проявлял талант, его занятия были непоследовательными. Будучи школьником, он сочинил несколько успешных популярных мелодий, однако отец не одобрял стремление сына к музыкальной карьере. В конце концов, отец уступил, разрешив мальчику изучать музыку при условии успешного окончания школы. К тому времени Пануфник был уже слишком стар для сдачи вступительного экзамена по фортепиано в Варшавскую консерваторию, но ему удалось поступить на отделение ударных инструментов. Вскоре он оставил класс ударных, чтобы сосредоточиться на изучении композиции и дирижирования; он усердно работал и завершил курс значительно быстрее, чем обычно. После окончания консерватории с отличием в 1936 году его планы поехать в Вену на год к Феликсу Вайнгартнеру для изучения дирижирования были отложены из-за призыва на военную службу. Пануфник вспоминал, что накануне медицинской комиссии он услышал по радио национальный польский средневековый гимн "Богуродица". Это полностью захватило его, и он просидел всю ночь, выпивая большое количество крепкого черного кофе. В результате он не прошел медицинский осмотр и был освобожден от военной службы. Вместо этого он использовал этот год, зарабатывая деньги и известность, сочиняя музыку к фильмам. В 1937 году Пануфник отправился в Вену для учебы к Вайнгартнеру. Он также осуществил свое намерение изучать музыку композиторов Второй венской школы, но, хотя он высоко ценил стремление Арнольда Шёнберга к наложению ограничений для достижения художественного единства в композиции, додекафония его не привлекала. Пануфник вернулся в Польшу до окончания запланированного годового обучения, вскоре после аншлюса, когда политическая ситуация привела к отстранению Вайнгартнера от Академии. Пануфник также прожил несколько месяцев в Париже и Лондоне, где занимался музыкой частным образом и сочинил свою первую симфонию. Он вновь встретился с Вайнгартнером в Лондоне, и опытный дирижер настоятельно рекомендовал ему остаться в Англии, чтобы избежать последствий ухудшающейся международной обстановки. Однако Пануфник был полон решимости вернуться в Польшу.

Panufnik was born in Warsaw, the second son of a violinist mother and an amateur (but renowned) violin maker father. From an early age he was torn between an interest in music and a fascination with the mechanics of aeroplanes. His grandmother gave him piano lessons, but although he showed talent his studies were erratic. As a schoolboy he composed some successful popular tunes, but his father did not approve of his son's pursuing a musical career. Eventually his father relented, permitting the boy to study music provided he matriculated. By this time, Panufnik was too old to take the piano entrance examination for the Warsaw Conservatory, but succeeded in gaining admission as a percussion student. He soon left the percussion class to concentrate on studying composition and conducting; he worked hard and completed the course in much less time than normal. After graduating with distinction in 1936, his plans to travel to Vienna to study conducting for a year under Felix Weingartner were delayed by his being called up for National Service. Panufnik recalled how, on the night before his medical, he heard the national Polish medieval chant Bogurodzica on the wireless. This entirely captivated him, and he sat up late into the night drinking copious quantities of black coffee. The result of this was that he failed his medical examination and was excused from military duties. Instead he used the year's hiatus earning money and reputation composing film music. Panufnik travelled to Vienna in 1937 for his studies with Weingartner. He also fulfilled his intention of studying music by the composers of the Second Viennese School, but while he applauded Arnold Schoenberg's imposition of constraints to give artistic unity to a composition, dodecaphonic music did not appeal to him. Panufnik returned to Poland before the end of his planned year long stay, leaving shortly after the Anschluss when the political situation caused Weingartner to be removed from the Academy. Panufnik also lived for some months in Paris and London, where he studied privately and composed his first symphony. He met Weingartner again in London, and the older conductor urged him to stay in England to avoid the consequences of the worsening international situation. Panufnik was determined, however, to return to Poland.

Война Пануфника

Во время немецкой оккупации Варшавы во время Второй мировой войны Пануфник образовал фортепианный дуэт со своим другом и коллегой-композитором Витольдом Лутославским, и они выступали в варшавских кафе. Это был единственный законный способ для поляков послушать живую музыку, так как организовать концерты было невозможно из-за запрета оккупационных властей на любые собрания. Пануфник также сочинил несколько песен подпольного сопротивления, в частности "Варшавские дети", которые стали популярны среди непокорного польского населения. В этот период он написал Трагическую увертюру и вторую симфонию. Позже Пануфнику удалось провести несколько благотворительных концертов, на одном из которых впервые прозвучала его Трагическая увертюра. Он бежал из Варшавы с больной матерью, оставив всю свою музыку в квартире, незадолго до Варшавского восстания 1944 года. Вернувшись весной 1945 года в руины города, чтобы похоронить тело брата и найти свои рукописи, Пануфник обнаружил, что, несмотря на пережитую разруху, все его партитуры были брошены на костер незнакомцем, занявшим его комнаты.

Социалистический реализм

После Второй мировой войны Пануфник переехал в Краков, где устроился на работу композитором музыки к фильмам для Армейской киностудии. Часть этой работы неизбежно была связана с пропагандистскими фильмами; Пануфник позже вспоминал, как для одного фильма, «Электрификация деревень», режиссер не смог найти дом без электричества и вынужден был сносить опоры линий электропередач и демонтировать инфраструктуру, чтобы снять сцену строительства. Пануфник принял предложение занять должность главного дирижера Краковской филармонии. Он восстановил часть своей утерянной музыки, начав с «Трагической увертюры», которая все еще была свежа в его памяти. Воодушевленный этим, он также восстановил свое Фортепианное трио и «Польские крестьянские песни». Однако его Первая симфония оказалась не такой простой, и, разочаровавшись в результате, Пануфник решил в дальнейшем сосредоточиться на сочинении новых произведений. Назначенный музыкальным руководителем нефункционирующего Варшавского филармонического оркестра, традиционно ведущего оркестра Польши, Пануфник приступил к набору музыкантов и поиску помещения. Когда бюрократические препятствия затруднили восстановление оркестра (например, отсутствие доступного жилья для музыкантов), он подал в отставку в знак протеста. В это время он также исполнял дирижерские обязанности за рубежом, в том числе в качестве приглашенного дирижера Берлинского филармонического оркестра. Ему было поручено включить в программу «Трагическую увертюру» в качестве напоминания Германии о ее недавних действиях в Варшаве. Примерно в это же время он снова начал сочинять, написав «Круг квинт» для фортепиано (позже опубликованный как «Двенадцать миниатюрных этюдов»). Его «Колыбельная» для струнного оркестра и двух арф была вдохновлена сочетанием реки Темзы и ночного неба, когда он увидел «темные облака, плывущие сквозь яркую полную луну», с моста Ватерлоо во время посещения Лондона. В своем использовании четвертьтонов и плотной текстуры это стало новаторским решением как для Пануфника, так и для польской музыки. Пануфник также сочинил Sinfonia Rustica, решив дать ей название, а не обозначение «Симфония № 1», из уважения к своим двум утерянным произведениям в этом жанре. Пануфник стал вице-президентом новообразованного Союза польских композиторов (ZKP—Związek Kompozytorów Polskich), приняв эту должность по настоянию коллег. Однако в этой роли он оказывался втянутым в позиции, которые не поддерживал, на конференциях, которые носили скорее политический, чем музыкальный характер. На одной из этих конференций он встретил Золтана Кодаи, который в частном порядке выразил Пануфнику сходное чувство художественной беспомощности. Он также познакомился с композиторами, такими как англичанин Алан Буш, симпатизировавшими целям сталинского социализма, и другими композиторами левого толка, такими как Бенджамин Франкель. Добавляя Пануфнику дискомфорта, в послевоенный период правительство стало все более активно вмешиваться в искусство. В результате событий в Советском Союзе, особенно указа Жданова 1948 года, было предписано, чтобы композиторы следовали советскому реализму, и чтобы музыкальные произведения, как и все произведения искусства, отражали «реалии социалистической жизни». Пануфник позже размышлял о расплывчатости советского реализма, приводя польскую шутку того времени, что он был «как комар: все знали, что у него есть жало, но никто его не видел». В этой обстановке Пануфник, не являвшийся членом Коммунистической партии, пытался придерживаться приемлемой линии, сочиняя произведения, основанные на исторической польской музыке; с этой целью он написал свою «Старопольскую сюиту». В 1960 году Пануфник посетил Соединенные Штаты, чтобы навестить Леопольда Стоковского. Стоковский дал американскую премьеру «Симфонии мира» в 1953 году, а в 1957 году он провел мировую премьеру пересмотренной версии симфонии Пануфника под названием «Sinfonia Elegiaca», посвященной всем жертвам Второй мировой войны. Стоковский также дал американские премьеры «Катынского эпитафия» Пануфника, его «Всеобщей молитвы» и «Sinfonia Sacra». Пануфнику продолжало быть крайне трудно получить разрешение на поездку в США. В период маккартизма сотрудники американского посольства в Лондоне были не слишком полезны и относились к нему с подозрением: Пануфник был удивлен, что ему пришлось предоставить отпечатки пальцев, и его неоднократно спрашивали, был ли он когда-либо членом Польской объединенной рабочей партии. Ирония этой трудности, после его недавнего публичного перехода на Запад, не была упущена из виду Пануфником. После смерти Уинсом Уорд в 1962 году Пануфник и Джессел сблизились и поженились в ноябре 1963 года. Они переехали в дом возле Темзы в Твикенхеме, Большой Лондон, где Пануфник наконец обрел покой, чтобы полностью сосредоточиться на сочинении. Его произведения были востребованы такими выдающимися деятелями, как Леопольд Стоковский, Сэйдзи Озава, Андре Превин и сэр Георг Шолти, а также Иегуди Менухин, заказавший скрипичный концерт, и Мстислав Ростропович, заказавший виолончельный концерт. Он также получил 3 заказа от Лондонского симфонического оркестра и заказы на симфонии к столетию со дня основания Бостонского и Чикагского оркестров. Королевское филармоническое общество заказало его Девятую симфонию «Sinfonia di Speranza». Пануфник отказался возвращаться в Польшу до восстановления демократии в 1990 году. В 1991 году он был посвящен в рыцари королевой Елизаветой II. Он умер в Твикенхеме в возрасте 77 лет и был похоронен на Ричмондском кладбище. Его дочь Роксана (род. 1968 г.) от второго брака с Камиллой также является композитором. В 2014 году, в его столетие, состоялось множество праздничных концертов и мероприятий. Среди них были симфонические концерты, в феврале проведенные Лондонским симфоническим оркестром и Варшавской филармонией, двумя оркестрами, которые были особенно тесно связаны с Пануфником. Специальный концерт 24 сентября, в день его рождения, Симфонического оркестра Бирмингема включал в себя исполнение Фортепианного концерта и Sinfonia Elegiaca. «День Пануфника» 30 ноября в Kings Place в Лондоне представил Квартет Бродского. В ноябре Симфонический оркестр Сан-Паулу дал два исполнения «Трагической увертюры» под управлением Станислава Скровачевского. Также в 2014 году немецкий лейбл Classic Produktion Osnabruck завершил публикацию восьмитомного цикла симфонических произведений Пануфника под управлением Лукаша Боровича. В 2014 году Польское наследие Великобритании установило мемориальную доску на его доме в Твикенхеме.

After World War II, Panufnik moved to Kraków where he found work composing film music for the Army Film Unit. Some of this inevitably was for propaganda films; Panufnik later recounted how for one film, The Electrification of the Villages, the director was unable to find a house without a supply of electricity, and had to demolish pylons and remove infrastructure to film it being built. Panufnik accepted the post of Principal Conductor with the Kraków Philharmonic Orchestra. He reconstructed some of his music that had been lost, starting with the Tragic Overture which was still fresh in his mind. Encouraged by this he also reconstructed his Piano Trio and Polish Peasant Songs. However, his first symphony did not prove so easy and, disappointed with the result, Panufnik decided that he would thereafter concentrate on composing new works. Appointed Music Director of the defunct Warsaw Philharmonic Orchestra, traditionally Poland's leading orchestra, Panufnik set about engaging musicians and finding premises. When bureaucratic obstacles made the reconstitution of the orchestra difficult (for example, the lack of available living accommodation for the musicians) he resigned in protest. At this time he also fulfilled conducting engagements abroad, including guest conductor with the Berlin Philharmonic Orchestra. He was instructed to include his Tragic Overture as a reminder to Germany of their recent actions in Warsaw. Around this time he started composing again, writing his Circle of Fifths for piano (later published as Twelve Miniature Studies). His Lullaby for string orchestra and two harps was inspired by the combination of the River Thames and the night sky, when he saw "dark clouds drifting across a brilliant full moon", as viewed from Waterloo Bridge, while he was visiting London. In its use of quarter tones and dense textures this broke new ground, both for Panufnik and for Polish music. Panufnik also composed a Sinfonia Rustica, deciding to give it a name rather than the designation "Symphony No. 1" out of feeling for his two lost works in the genre. Panufnik became Vice President of the newly constituted Union of Polish Composers (ZKP—Związek Kompozytorów Polskich), accepting the post after being urged to do so by his colleagues. However, in this capacity he found himself manoeuvred into positions which he did not support, at conferences whose nature was political rather than musical. At one of these conferences he met Zoltán Kodály who privately expressed a similar feeling of artistic helplessness to Panufnik's. He also encountered composers such as the English Alan Bush, who were sympathetic to the aims of Stalinist Socialism, and other composers on the political far left such as Benjamin Frankel. Adding to Panufnik's discomfiture, in the post war period the government became increasingly interventionist in the arts. As a consequence of events in the Soviet Union, particularly the Zhdanov decree in 1948, it was dictated that composers should follow Soviet Realism, and that musical compositions, like all works of art, should reflect "the realities of Socialist Life". Panufnik later mused on the nebulous nature of Soviet Realism, quoting a Polish joke of the time that it was "like a mosquito: everyone knew it had a prick, but no one had seen it". In this climate Panufnik, who was not a member of the Communist Party, attempted to tread an acceptable path by composing works based on historical Polish music; to this end he wrote his Old Polish Suite. In 1960, Panufnik visited the United States to visit Leopold Stokowski. Stokowski had given the American premiere of the Symphony of Peace in 1953, and in 1957 he conducted the world premiere of Panufnik's revised version of the symphony, entitled "Sinfonia Elegiaca", which is dedicated to all the victims of World War II. Stokowski gave American premieres also of Panufnik's "Katyń Epitaph", his "Universal Prayer" and "Sinfonia Sacra". Panufnik continued to find it frustratingly difficult to get permission to travel to the States. In the wake of McCarthyism, the staff at the American Embassy in London were unhelpful, and treated him with suspicion: Panufnik was surprised to have to supply fingerprints, and he was pointedly asked more than once whether he had ever been a member of the Polish United Workers' Party. The irony of this difficulty, after his recent public defection to the west, was not lost on Panufnik. After Winsome Ward died in 1962, Panufnik and Jessel were drawn increasingly together, and they were married in November 1963. They moved into a house near the Thames in Twickenham, Greater London, where at last Panufnik had the peace to concentrate entirely on composition. His works were in demand by such major figures as Leopold Stokowski, Seiji Ozawa, André Previn and Sir Georg Solti, as well as Yehudi Menuhin who commissioned a violin concerto, and Mstislav Rostropovich who commissioned a cello concerto. He also received 3 commissions from the London Symphony Orchestra and commissions for Centenary symphonies from both Boston and Chicago. The Royal Philharmonic Society commissioned his Ninth Symphony, "Sinfonia di Speranza". Panufnik refused to return to Poland until democracy was restored in 1990. He was knighted by Queen Elizabeth II in 1991. He died in Twickenham, aged 77, and was buried in Richmond Cemetery. His daughter Roxanna (b. 1968), by his second wife Camilla, is also a composer. In 2014, his centenary year, a number of celebratory concerts and events took place. Highlights included symphony performances, in February, by the London Symphony Orchestra and Warsaw Philharmonic Orchestra, two orchestras that had particularly close associations with Panufnik. A special concert on 24 September, his birthday, by the City of Birmingham Symphony Orchestra included performances of the Piano Concerto and Sinfonia Elegiaca. A Panufnik day, on 30 November, at Kings Place in London featured the Brodsky Quartet. In November, the São Paulo Symphony Orchestra gave two performances of the Tragic Overture with Stanislaw Skrowaczewski conducting. Also in 2014, the German record label Classic Produktion Osnabruck completed the publication of an eight volume cycle of Panufnik's symphonic works, conducted by Łukasz Borowicz. In 2014 the Polish Heritage Society UK installed a plaque on his house in Twickenham.

Работы

Рукописи и части ряда ранних сочинений были утеряны в результате Варшавского восстания 1944 года. Пануфник реконструировал некоторые из них в 1945 году.