Введение

Книга Нового Завета

Второе послание к Тимофею – одно из трех пастырских посланий, традиционно приписываемых апостолу Павлу. Обращенные к Тимофею, сослужителю в миссии, они не затрагивают обычные темы Павла, такие как единство верующих со Христом.

Авторство

Большинство современных критических ученых утверждают, что 2 Тимофею, а также два других так называемых "пастырских письма" (1 Тимофею и Титу), были написаны не Павлом, а анонимным автором, где-то между 90 и 140 годами н.э. Большинство ученых, как сторонников, так и противников его подлинности, придерживаются мнения, что 2 Тимофею принадлежит к псевдоэпиграфическому жанру, известному как завещательный жанр или прощальная речь. Жанр "завещания" содержит два основных элемента: этические наставления, которым следует следовать после смерти автора, и пророчества о будущем. Значительное в жанре "завещания" заключалось не в его признаках, а в его природе; утверждается, что произведение в жанре "завещания" должно быть "полностью прозрачной выдумкой". Однако Джером Мерфи О'Коннор утверждал, что 2 Тимофею написал Павел, а два других пастырских послания написал кто-то другой, используя его в качестве образца. Основываясь на традиционном представлении о 2 Тимофею как о последнем послании Павла, глава 4 рассказывает (ст. 10) о том, как Димас, ранее считавшийся "соработником", оставил его и ушел в Фессалонику, "возлюбив нынешний век". В резком контрасте с его спором с Варнавой из-за Марка (Деяния 15:37–40), который привел к их расставанию, Павел теперь считал Марка "полезным для служения" (ст. 11). В этой главе также содержится единственное упоминание о Лине в Библии (ст. 21), который в католической традиции считается непосредственным преемником Петра на посту епископа Рима. В послании Павел просит Тимофея принести ему его плащ и книги, когда тот его навестит. В 2 Тимофею 2:14–16 содержится ряд наставлений, обращенных к соработнику Павла (во втором лице), о том, как учить или как взаимодействовать с теми, кто вовлечен в споры, касающиеся ереси. Учение Павла считалось авторитетным как гностическими, так и антигностическими группами во втором веке, но это послание особенно четко выделяется и становится основой для антигностических позиций.