Введение

Альбом был хорошо принят критиками и поклонниками, которые сочли его «возвращением к форме» и наиболее доступной работой с момента выхода альбома "Something/Anything?" (1972). В США альбом достиг 36-й позиции в чартах, а сингл "Can We Still Be Friends" — 29-й. Эта песня стала самой часто исполняемой другими артистами в репертуаре Рундгрена, её кавер-версии записали Роберт Палмер, Род Стюарт, Колин Бланстоун и Мэнди Мур.

Предыстория

После завершения Faithful (1976) Рундгрен провел два месяца на восточном духовном поиске, посетив Иран, Афганистан, Индию, Непал, Шри-Ланку, Бали, Таиланд, Японию и Гавайи. Он также открыл студию Utopia Sound Studios в Лейк-Хилле, штат Нью-Йорк, недалеко от Вудстока, и приобрел дом поблизости, а также соседний участок земли, предназначенный для размещения артистов, работавших в студии. Комплекс в Лейк-Хилле на Mink Hollow Road оставался базой Рундгрена в течение следующих шести лет. Между Faithful и Hermit of Mink Hollow Рундгрен также записал три альбома со своей группой Utopia. Первый, Disco Jets, представлял собой сборник инструментальных диско-треков, которые остались неизданными до 2001 года. Ra (февраль 1977) был концептуальным альбомом, основанным на египетской мифологии, который предварял масштабное турне с экстравагантными декорациями, включавшими гигантскую пирамиду и голову Сфинкса. Oops! Wrong Planet (сентябрь 1977), записанный сразу после тура, ознаменовал переход группы к более поп-ориентированному звучанию. Рундгрен планировал, чтобы песни на альбоме исполнялись за фортепиано с минимальными аранжировками, за исключением баса, барабанов и вокала. В связи с этим он заявил, что процесс написания песен показался ему "вполне традиционным". Большинство песен на альбоме не имели текста до завершения записи. Обычно работа начиналась с ритм-секции. Для отдельных партий он говорил, что принимал разные "образы", соответствующие стилям игры, например, Пола Маккартни в "Determination", "где я имитирую его характерные извилистые пассажи в стиле 'Paperback Writer' в концовке". Он утверждал, что любая концепция звучания альбома сводилась к демонстрации его композиций для фортепиано и его усовершенствованных вокальных данных. Дэрил Холл заявил, что оказал влияние на вокальный стиль Рундгрена после сессий записи War Babies (1974), что подтвердил Ральф Шукетт из Utopia: "На нашем туре перед этой [записью] он никак не мог справиться с живым вокалом. Думаю, влияние Дэрила просто на него перешло". Рундгрен не согласился с оценкой степени влияния Холла, объяснив: "Мы оба все еще пытаемся подражать нашим общим кумирам – великим соул-певцам, которых мы считаем лучшими вокалистами, чем кто-либо из нас". Mink Hollow был разделен на "Легкую сторону" и "Трудную сторону", потому что представитель Bearsville посчитал, что первоначальный порядок треков был несбалансированным. Рундгрен прокомментировал это в одном из интервью: "Я не понимаю, о чем они вообще говорили. Поэтому я сделал так, как они хотели, решив, что это их личное увлечение, и пусть думают, что хотят". Хотя Mink Hollow часто сравнивают с "откровенными" альбомами, такими как Blue Джони Митчелл (1971) или Blood on the Tracks Боба Дилана (1975), Рундгрен отметил, что песни альбома не обязательно были автобиографическими: "Я бы не стал проводить такую прямую связь с моей реальной жизнью. Например, 'Too Far Gone' не о том, что я ушел из дома подростком. Как и большинство моих песен, они биографичны лишь настолько, насколько другие люди могут узнать себя в них". Песня "Onomotoapoiea" служила комическим облегчением на альбоме, представляя собой номер в стиле мюзик-холла, подобный "Just Another Onionhead" Рундгрена с альбома A Wizard, a True Star (1972) и "An Elpee's Worth of Toons" с альбома Todd (1974).

Релиз и прием

"Отшельник из Минк-Холлоу" был выпущен в мае 1978 года с обложкой, изображающей синеватое изображение экрана видео, на котором Рундгрен запечатлен в одиночестве в своем саду. В США LP достиг 36-й позиции в чартах. Альбом часто рассматривается как его наиболее доступная работа со времен "Something/Anything?", получив больше общественного внимания и ротаций на радио, чем большинство работ Рундгрена после "Волшебник, настоящая звезда". В противовес этому, Роберт Кристгау из The Village Voice написал краткий отзыв в одном предложении: "Только такой мастер, как Тодд, может позволить себе поместить свою самую умную песню ("Ономатопея") на "легкую сторону", а самую глупую ("Bag Lady") – на "сложную сторону"". Оглядываясь назад, Сэм Содомски из Pitchfork отметил, что этот альбом – единственная запись в дискографии Рундгрена, которая приближается к "моментам просветления", услышанным на "Something/Anything?" или "Волшебник, настоящая звезда". Он писал: "Баллады [на "Отшельнике из Минк-Холлоу"] стали тяжелее, а моменты легкомыслия казались более навязчивыми, словно человек бьет себя по голове, чтобы выбраться из уныния. Рундгрен всегда понимал, что всё изменится. Недаром он пел "I Saw the Light" в прошедшем времени: вся его жизнь была посвящена осознанию того, что первое ощущение уже не повторится". Стивен Томас Эрлвайн из AllMusic назвал "Отшельника из Минк-Холлоу" "самой эмоциональной записью" Рундгрена, отметив, что по сравнению с "Something/Anything?" она "более цельная. Она также кажется менее гениальной, хотя во многих отношениях почти так же хороша, как шедевр Рундгрена, главным образом потому, что её масштаб не столь велик".