Введение

Концепция в музыкальной композиции

В музыкальной композиции звуковая масса или звуковой коллектив является результатом композиционных техник, в которых «важность отдельных тонов» минимизируется, «в пользу текстуры, тембра и динамики как основных формирующих жесты и воздействие», размывая «границу между звуком и шумом». Техники, которые могут создавать или использоваться со звуковой массой, включают расширенные приемы, такие как приглушенные духовые или струнные инструменты, трель языка, широкий вибрато, экстремальные регистры и глиссандо, поскольку континуум для «звуковой массы» переходит от одновременно звучащих нот – кластеров и т.п. – к стохастическим облачным текстурам и композиционным текстурам «массовой структуры», которые эволюционируют во времени. В звуковой массе «традиционное понятие «аккорда» или вертикального «события» [заменяется] подвижной, переливающейся тканью звука». Использование «аккордов, приближающихся к тембрам», начинается с Дебюсси, а Эдгар Варез часто тщательно инструментовал отдельные партии, чтобы они сливались в единый тембр ансамбля или звуковую массу. Исследованная Чарльзом Айвсом и Генри Коуэллом в начале двадцатого века, эта техника также развилась из модернистских тоновых кластеров и распространилась на оркестровое письмо к середине 1950-х и 1960-х годов. «В отличие от большинства тональных и нетональных линейных диссонансов, тоновые кластеры по сути статичны. Отдельные высоты имеют второстепенное значение; главное – звуковая масса». Один из французских композиторов, работавших в этот период, чья музыка использует подход звуковой массы, находясь под прямым влиянием как Дебюсси, так и Вареза, – Морис Оана.

Примеры

Примеры можно найти в «Метастазисе» (1953–54), «Питопракте» (1955–56) и «Ахорипсисе» (1956–57) – всех оркестровых произведениях Яниса Ксенакиса, а также в «Gesang der Jünglinge» для конкретных и электронных звуков (1955–56), «Zeitmaße» для пяти деревянных духовых (1955–56) и «Gruppen» для трех оркестров (1955–57) Карлхайнца Штокхаузена. Среди других композиторов и произведений – Барбара Колб, «Sound Patterns» для хора Полин Оливерос (1961), «From Dreams of Brass» для хора Нормы Бикрофт (1963–64) и Нэнси Ван де Вате. Бикрофт «размывает отдельные высоты в пользу коллективного тембра, используя вокальные и инструментальные кластеры, хоровой речитатив, рассказчика и звуковую завесу из электронной записи». Очень ранним примером является вступление к балету Жана-Фери Ребеля «Les Elémens» (1737–38), где хаос представлен постепенно нарастающим оркестровым кластером из всех семи нот ре минорной гаммы. Более поздний пример – третья часть Струнного квартета 1931 года Рут Кроуфорд Сигер, а в последнее время – многослойная дрон-музыка Филла Ниблока. Другие примеры включают европейские «текстурные» композиции 1950-х и 1960-х годов, такие как «Тренодия жертвам Хиросимы» Кшиштофа Пендерецкого (1959) и произведения Дьёрдя Лигети с микрополифонией, например «Атмосферы» (1961) и «Реквием» (1963–65). К композиторам, использующим эту технику, также относятся Генрик Гурецкий, Карел Хуса, Витольд Лютославский, Казимеж Сероцкий, Стивен Стакки и Джордж Крамб. Техники звуковой массы также встречаются в музыке Моник Секкони Ботелла и Гарри Фридмана.