Введение

Британский философ-прагматик немецкого происхождения Шиллер также опубликовал три книги по евгенике: «Тантал или будущее человека» (1924), «Евгеника и политика» (1926) и «Социальный распад и евгеническая реформа» (1932).

Противостояние натурализму и метафизике

В "Загадках" Шиллер приводит исторические примеры опасностей абстрактной метафизики в философии Платона, Зенона и Гегеля, изображая Гегеля как худшего нарушителя: "Гегелианство никогда и нигде не соприкасается с фактом или реальностью. И причина проста: нельзя, не заплатив за это, заменять реальность абстракциями; мысленный символ не может выполнять функцию обозначенного им объекта". Шиллер утверждал, что недостаток системы Гегеля, как и всех систем абстрактной метафизики, заключается в том, что созданный ею мир всегда оказывается бесполезным для руководства нашей несовершенной, изменчивой, конкретной и физической жизнью в достижении "высших" универсальных идеалов и целей. Например, Шиллер утверждает, что реальность времени и изменений принципиально противоречит самому способу работы всех систем абстрактной метафизики. Он говорит, что возможность изменения является предпосылкой любого морального действия (или действия вообще), и поэтому любая система абстрактной метафизики неизбежно приводит нас к моральному скептицизму. Проблема заключается в стремлении абстрактной метафизики "интерпретировать мир в терминах концепций, которые должны быть истинными не здесь и сейчас, а "вечно" и независимо от времени и изменений". В результате метафизика вынуждена использовать концепции, из которых абстрагирован "временной аспект Реальности". Разумеется, "как только абстрагировавшись от" времени, его уже невозможно восстановить, точно так же, как невозможно вывести индивидуальность Реальности, однажды ее проигнорировав. Предполагается, что для выражения "истины" о Реальности, ее "сущности", индивидуальности, изменения и погруженности в определенную временную и пространственную среду можно пренебречь, и вневременная валидность концепции таким образом заменяет живое, изменяющееся и преходящее существование, которое мы созерцаем. Я хочу лишь указать на то, что неразумно ожидать от таких посылок дедуктивного обоснования тех самых характеристик Реальности, которые были исключены. Истинная причина, по которой гегельянство не может дать объяснения временному процессу, то есть тому факту, что мир находится "во времени" и непрерывно меняется, заключается в том, что оно было построено для описания мира независимо от времени и изменений. Если вы настаиваете на системе вечной и неизменной "истины", вы можете получить ее только путем абстрагирования от тех характеристик реальности, которые мы пытаемся выразить терминами индивидуальность, время и изменение. Но вы должны заплатить цену за формулу, позволяющую вам делать утверждения, справедливые далеко за пределами границ вашего опыта. И часть этой цены заключается в том, что вы в конечном итоге не сможете дать рациональное объяснение тем самым характеристикам, которые вы изначально отклонили как не относящиеся к рациональному объяснению. В то время как абстрактная метафизика предоставляет нам мир красоты и цели, а также различные другие "высшие" ценности, она объявляет другие ключевые аспекты мира, в котором мы живем, иллюзорными. В мире абстрактной метафизики нет места несовершенным моральным агентам, которые (1) стремятся познать мир, а затем (2) действуют, чтобы изменить его к лучшему. Следовательно, абстрактная метафизика объявляет нас иллюзорными и признает наше место в мире несущественным и бессмысленным. Когда абстракции становятся приоритетными, наша конкретная жизнь рушится в скептицизм и пессимизм. Он также критикует альтернативный натуралистический метод, утверждая, что он также приводит к эпистемологическому и моральному скептицизму. Шиллер пытается показать несостоятельность этого метода в переходе от холодного, безжизненного низшего мира атомов к высшему миру этики, смыслов и разума. Как и в случае с абстрактной метафизикой, Шиллер атакует натурализм по многим направлениям: (1) натуралистический метод не способен свести универсалии к частностям, (2) натуралистический метод не способен свести свободу воли к детерминированным движениям, (3) натуралистический метод не способен свести эмерджентные свойства, такие как сознание, к активности мозга, (4) натуралистический метод не способен свести Бога к пантеизму и так далее. Подобно тому, как абстрактный метод не может найти место для низших элементов нашего мира в высшем, натуралистический метод не может найти место для высших элементов нашего мира в низшем. В противоположность абстрактной метафизике, натурализм отрицает реальность высших элементов, чтобы спасти низшие. Шиллер использует здесь термин "псевдометафизический" вместо натурализма – как он иногда делает – потому что он обвиняет этих натуралистических философов в попытке решить метафизические проблемы, придерживаясь неметафизических "низших" аспектов мира (то есть, не прибегая к настоящей метафизике):

Псевдометафизический метод представляет метод науки как метод философии. Но он обречен на вечный провал. [Д]анные, предоставляемые физическими науками, неуправляемы, поскольку они являются данными более низкого порядка, чем факты, которые они должны объяснять. Объекты физических наук образуют более низкие уровни в иерархии существования, более обширные, но менее значимые. Таким образом, атомы физика действительно могут быть найдены в организации сознательных существ, но они подчинены: живой организм проявляет действия, которые не могут быть сформулированы только законами физики; человек материален, но он гораздо больше, чем просто материал. Показать, что высшие элементы мира не сводятся к низшим, еще не значит показать, что натурализм должен объявлять высшие элементы мира иллюзорными. Вторая составляющая атаки Шиллера заключается в демонстрации того, что натурализм не может избежать своей неспособности свести высшее к низшему, утверждая, что эти высшие элементы эволюционируют из низших. Однако Шиллер не считает натурализм более способным объяснить эволюцию высшего из низшего, чем он способен свести высшее к низшему. Хотя эволюция действительно начинается с чего-то низшего, что, в свою очередь, эволюционирует во что-то высшее, проблема для натурализма заключается в том, что что бы ни было отправной точкой эволюции, это должно быть нечто, имеющее потенциал эволюционировать в высшее. Например, мир не может возникнуть из ничего, потому что потенциал или "зародыш" мира не "в" небытии (ничто не имеет потенциала, у него нет ничего; в конце концов, это ничто). Точно так же биологическая эволюция не может начаться с неодушевленной материи, потому что потенциал для жизни не "в" неодушевленной материи. Следующий отрывок показывает, как Шиллер применяет тот же тип рассуждений к эволюции сознания:

Рассматриваемый как тип псевдометафизического метода, который объясняет высшее низшим, он не объясняет генезис сознания из бессознательной материи, потому что мы не можем или не хотим приписывать материи потенциальное сознание. Теория эволюции выводит [конечный результат] из его зародыша, то есть из того, чем оно было потенциально. Неспособный ни свести, ни объяснить эволюцию высших элементов нашего мира, натурализм вынужден объявлять высшие элементы простыми иллюзиями. Делая это, натурализм обрекает нас на скептицизм как в эпистемологии, так и в этике. Стоит отметить, что, хотя работы Шиллера в значительной степени игнорировались после его смерти, аргументы Шиллера против натуралистического объяснения эволюции были недавно процитированы сторонниками разумного замысла для установления более длительной истории этой точки зрения из-за юридических проблем в Соединенных Штатах (См.: Kitzmiller v. Dover Area School District).