Введение

Тема в области когнитивной лингвистики

Когнитивная семантика является частью когнитивного лингвистического направления. Семантика – это изучение языкового значения. Когнитивная семантика исходит из того, что язык является частью более широких когнитивных способностей человека и, следовательно, может описывать мир только так, как он представляется людям. Предполагается, что различные языковые сообщества по-разному концептуализируют простые вещи и процессы в мире (разные культуры), а не то, что существует разница между концептуальным миром человека и реальностью (ошибочные представления). Основные положения когнитивной семантики заключаются в следующем:
Грамматика отражает концептуализацию мира, свойственную культуре;
Знание языка приобретается и зависит от контекста;
Способность использовать язык опирается на общие когнитивные ресурсы, а не на специализированный языковой модуль. В рамках когнитивной лингвистики подход когнитивной семантики отвергает традиционное разделение лингвистики на фонологию, морфологию, синтаксис, прагматику и т.д. Вместо этого семантика разделяется на построение значения и представление знаний. Таким образом, когнитивная семантика изучает области, традиционно относящиеся как к семантике, так и к прагматике. Методы, характерные для когнитивной семантики, обычно применяются в лексических исследованиях, таких как работы Леонарда Талми, Джорджа Лакоффа и Дирка Герертса. Некоторые когнитивные семантические модели, например, разработанная Талми, также принимают во внимание синтаксические структуры.

Контрастные точки

Семантика как область изучает три основных вопроса: что означает, что единицы языка, называемые лексемами, обладают «смыслом»? Что значит, что предложения имеют смысл? И, наконец, каким образом значимые единицы объединяются для формирования полных предложений? Это главные направления исследований в лексической семантике, структурной семантике и теориях композициональности (соответственно). В каждой из этих областей традиционные теории, кажется, расходятся с подходами, предлагаемыми когнитивными семантиками. Классические теории семантики (в традиции Альфреда Тарски и Дональда Дэвидсона) склонны объяснять значение частей через необходимые и достаточные условия, значение предложений – через условия истинности, а композицию – через пропозициональные функции. Все эти позиции тесно взаимосвязаны. Согласно этим традиционным теориям, смысл конкретного предложения можно понимать как условия, при которых пропозиция, выраженная этим предложением, является истинной. Например, высказывание «снег белый» истинно тогда и только тогда, когда снег действительно белый. Лексические единицы могут обладать значением либо благодаря множеству объектов, к которым они применимы (называемому «экстенсией» слова), либо благодаря общим свойствам, присущим этим объектам (называемому «интенсией»). Интенсия предоставляет собеседнику необходимые и достаточные условия, позволяющие отнести объект к экстенсии данной лексической единицы. Пропозициональные функции, в общем смысле, – это абстрактные инструкции, направляющие интерпретатора в заполнении свободных переменных в неполном предложении, что приводит к правильному пониманию предложения в целом. Между тем, когнитивные семантические теории обычно основываются на утверждении, что лексическое значение является концептуальным. То есть, значение не обязательно является референтом к сущности или отношению в каком-либо реальном или возможном мире. Вместо этого, значение соответствует концепту, хранящемуся в уме на основе индивидуального понимания. В результате, семантические факты, такие как «Все холостяки – неженатые мужчины», не рассматриваются как особые факты о нашей языковой практике; скорее, эти факты неотделимы от энциклопедических знаний. Рассматривая лингвистические знания как часть повседневных знаний, возникает вопрос: как когнитивная семантика может объяснить парадигматические семантические явления, такие как структура категорий? В ответ на этот вызов исследователи обращаются к теориям из смежных областей, таких как когнитивная психология и когнитивная антропология. Одно из предложений – рассматривать структуру категорий как сеть узлов в сети знаний. Одним из примеров теории когнитивной науки, проникшей в когнитивную семантику, является теория прототипов, которую когнитивные семантики обычно считают причиной полисемии. Когнитивные семантики утверждают, что семантика истинностных условий излишне ограничена в описании значения полного предложения. Хотя они в целом не враждебны к семантике истинностных условий, они указывают на ее ограниченную объяснительную силу. То есть, она ограничена индикативными предложениями и, по-видимому, не предлагает простого или интуитивного способа обработки (например) повелительных предложений или выражений. В отличие от этого, когнитивная семантика стремится охватить весь спектр грамматических наклонений, также используя понятия фрейминга и ментальных пространств. Еще одной особенностью когнитивной семантики является признание того, что значение не фиксировано, а является результатом конструирования и конвенционализации. Утверждается, что процессы лингвистического конструирования – это те же психологические процессы, которые участвуют в обработке энциклопедических знаний и восприятии. Эта точка зрения имеет последствия для проблемы композициональности. Теория динамического конструирования в когнитивной семантике утверждает, что сами слова не имеют значения: они обладают, в лучшем случае, «конструированием по умолчанию», которое, по сути, является лишь способом использования слов. В связи с этим когнитивная семантика утверждает, что композициональность может быть понята только при учете прагматических элементов, таких как контекст и интенция. Любое из вышеперечисленных условий может быть не выполнено: например, «одинокая мать» не обязательно должна быть замужем, а «суррогатная мать» не обязательно обеспечивает заботу. Когда эти аспекты коллективно объединяются, они формируют прототипический случай того, что значит быть матерью, но тем не менее не определяют категорию четко. Вариации центрального значения устанавливаются по соглашению сообществом пользователей языка, и полученный набор экземпляров, многие из которых связаны с центром одним общим признаком, напоминает колесо со ступицей и спицами. По мнению Лакоффа, прототипные эффекты можно объяснить в значительной степени эффектами идеализированных когнитивных моделей. То есть, области организованы с идеальным представлением о мире, которое может соответствовать или не соответствовать реальности. Например, слово «холостяк» обычно определяется как «неженатый взрослый мужчина». Однако этот концепт создан с определенным идеалом того, каким должен быть холостяк: взрослым, не целибатствующим, независимым, социализированным и любвеобильным. Реальность может либо противоречить ожиданиям концепта, либо создавать ложные срабатывания. То есть, люди обычно стремятся расширить значение «холостяка», включив в него исключения, такие как «сексуально активный семнадцатилетний, живущий один и владеющий своей фирмой» (технически не взрослый, но, по-видимому, все еще холостяк), и это можно рассматривать как своего рода напряжение определения. Кроме того, говорящие склонны исключать из концепта холостяка определенные ложные срабатывания, такие как те неженатые взрослые мужчины, которые мало похожи на идеал: например, Папа Римский или Тарзан. Однако, по крайней мере, одна линия аргументации предполагает, что семантика истинностных условий может уловить значение предложений о убеждениях, таких как «Фрэнк верит, что «Ред Сокс» выиграют следующую игру», апеллируя к пропозициональным установкам. Смысл общей пропозиции описывается как набор абстрактных условий, при которых Фрэнк придерживается определенной пропозициональной установки, а сама установка является отношением между Фрэнком и конкретной пропозицией; и эта пропозиция – возможный мир, в котором «Ред Сокс» выиграют следующую игру. Тем не менее, многие теоретики остались недовольны неэлегантностью и сомнительной онтологией, лежащей в основе семантики возможных миров. Альтернативу можно найти в работах Жиля Фоконье. Для Фоконье смысл предложения можно вывести из «ментальных пространств». Ментальные пространства – это когнитивные структуры, полностью находящиеся в умах собеседников. В его концепции существует два типа ментальных пространств. Базовое пространство используется для описания реальности (как она понимается обоими собеседниками). Пространства-строители (или построенные пространства) – это ментальные пространства, которые выходят за рамки реальности, обращаясь к возможным мирам, а также ко временным выражениям, вымышленным конструкциям, играм и так далее. Кроме того, семантика Фоконье различает роли и значения. Семантическая роль понимается как описание категории, а значения – это экземпляры, составляющие эту категорию. (В этом смысле различие между ролью и значением является частным случаем различия между типом и токеном.) Фоконье утверждает, что сложные семантические конструкции можно легко объяснить с помощью вышеуказанного аппарата. Рассмотрим следующее предложение:

В 1929 году дама с белыми волосами была блондинкой. Семантику необходимо построить объяснение очевидного факта, что вышеуказанное предложение не является противоречивым. Фоконье строит свой анализ, отмечая, что существует два ментальных пространства (пространство настоящего и пространство 1929 года). Его принцип доступа предполагает, что «значение в одном пространстве может быть описано ролью, которую его соответствие в другом пространстве имеет, даже если эта роль недействительна для значения в первом пространстве». Итак, чтобы использовать приведенный выше пример, значение в пространстве 1929 года – это б...

Концептуализация и конструкция

Как мы видели, когнитивная семантика предлагает подход к решению вопросов построения значения как на уровне предложения, так и на уровне лексемы, рассматривая их через структуру понятий. Однако, не вполне ясно, какие когнитивные процессы лежат в основе этих объяснений. Более того, неясно, как можно объяснить способы, которыми понятия активно используются в процессе общения. Кажется, что если наша задача – исследовать, как языковые конструкции передают различное семантическое содержание, то прежде всего необходимо выявить, какие когнитивные процессы задействованы в этом. Исследователи могут удовлетворить обе эти потребности, обращая внимание на операции конструирования, участвующие в языковой обработке, то есть, изучая, как люди структурируют свой опыт посредством языка. Язык изобилует условностями, позволяющими тонко и нюансированно передавать опыт. В качестве легкодоступного примера можно привести фреймирование, которое пронизывает все языковые данные – от самых сложных высказываний до интонации, выбора слов и выражений, образованных из состава морфем. Другой пример – образные схемы, которые представляют собой способы структурирования и понимания элементов нашего опыта, обусловленные любым из чувств. По мнению лингвистов Уильяма Крофта и Д. Алана Круза, существует четыре основные когнитивные способности, активно участвующие в конструировании. Это: внимание/выделение, оценка/сравнение, ситуативность и конституирование/гештальт. Каждая из этих общих категорий включает в себя ряд подпроцессов, каждый из которых по-своему помогает объяснить, как мы кодируем опыт в языке.