Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Хеттский бог домашнего очага и кузнечного дела.
Hittite household and smithing god
Ḫašamili (также транслитерируется как Ḫašammili; вариант Ḫašameli встречается в тексте CTH 617) — бог, которому поклонялись в Анатолии бронзового века. Он возник в религиозных верованиях хаттов и впоследствии был включен в хеттский, палайский и лувийский пантеоны. Его считали покровителем домашнего очага, а также связывали с обработкой металла. Он упоминается в мифе о Де, но его роль в нём до конца не ясна.
Ḫašamili (also romanized as Ḫašammili; the variant Ḫašameli appears in the text CTH 617) was a god worshiped in Bronze Age Anatolia. He originated in religious beliefs of the Hattians, and later came to be incorporated into the Hittite, Palaic and Luwian pantheons. He was regarded as a protective household deity, and was additionally associated with metalworking. He appears in the myth of de, but his role in it is not fully understood.
Имя и характер
Теоним Ḫašamili происходит из хаттского языка. В клинописных текстах на хаттском, хеттском и палайском языках засвидетельствовано множество фонетических написаний. Характер Ḫašamili до конца не ясен. Волкерт Хаас считал его прежде всего апотропейным божеством, ответственным за защиту детей. Согласно де, его почитали как домашнее божество, заботящееся о благополучии семей, и в этом качестве он был тесно связан с Зилипури. Также предполагается, что он был богом кузнечного дела. В ритуале строительства храма CTH 726.1 он описывается как "сильный кузнец" (LÚSIMUG innarawandan), а этот же ритуал связывает его с железом, гвоздями и бронзовыми молотами. Ромина Делла Каса предполагает, что, исходя из его роли божественного кузнеца, его могли также считать богом войны, что, возможно, отражено в "Анналах" Муршили (CTH 62), где ему приписывают сокрытие хеттской армии от врагов, однако из-за недостатка деталей в соответствующем фрагменте это предположение остаётся спекулятивным.
The theonym Ḫašamili originates in the Hattic language. Multiple phonetic spellings are attested in cuneiform texts in Hattic, Hittite and Palaic. Ḫašamili's character is not fully understood. Volkert Haas considered him primarily an apotropaic deity responsible for the protection of children. According to de he was regarded as a household deity responsible for the well being of families, and in that capacity was closely associated with Zilipuri. It is also assumed that he was a smithing god. He is described as a "strong smith" (LÚSIMUG innarawandan) in the temple construction ritual CTH 726.1, which also associates him with iron, nails and bronze hammers. Romina Della Casa suggests that by extension of his role as a divine smith he might have been also regarded as a war god, which might be reflected in Muršili's Annals (CTH 62) where he is credited with hiding the Hittite army from enemies, though due to lack of details in the relevant passage this proposal remains speculative.
Поклонение
Теоним Хазамиль, засвидетельствованный в древнеассирийских текстах из карума (торговой колонии) Канеш, предположительно, является ранним вариантом имени Хашамили. Он также был сгруппирован с другими «богами Канеша», такими как Халки, Пирва и Малия, в более поздних хеттских источниках. Хашамили уже широко почитался хеттами и лувийцами в древнехеттский период, что, вероятно, указывает на то, что он был одним из хаттских божеств, не имевших более ранних соответствий в их пантеоне. В Хаттусе существовал храм, посвященный ему. Он также был одним из божеств, отмечаемых во время фестиваля KI.LAM Fest, проводимого в этом городе. Он также засвидетельствован в ритуалах, относящихся к малоизученному зданию хешта, наряду с Зилипури; оба они предстают как члены группы божеств, связанных с Лелвани. В договоре между Шуппилулиумой I и Шаттивазой из Митанни он указан как один из божественных свидетелей со стороны хеттов. Лувийские города, в которых почитался Хашамили, включают де, расположенный в бассейне реки Зулия (современная река Чекерек), и близлежащий де. Хашамили также был включен в пантеон палайцев, чья религия находилась под сильным влиянием хаттов. Он упоминается в описаниях церемоний, проводимых в храме их главного бога Зипарвы в Хаттусе. В этом контексте он сформировал группу вместе с Катахзипури, Каммаммой, Хилаши, Гульшешем и Улилияши. Основываясь на фонетическом сходстве имен, было предположено, что Касмилос, фигура, считаемая братом Каберов в Самофракии и иногда отождествляемая с Гермесом, могла быть поздним отражением Хашамили. Йен Ратерфорд предполагает, что его культ мог изначально быть перенесен на запад от Пала через Вилусу или Асуву. Однако он подчеркивает, что в конечном итоге существует очень мало достоверных доказательств влияния хеттов на более позднюю греческую религию.
The theonym Ḫazamil attested in Old Assyrian texts from the karum (trading colony) Kanesh is presumed to be an early variant of Ḫašamili's name. He was also grouped with other "gods of Kanesh", such as Ḫalki, Pirwa and Maliya, in later Hittite sources. Ḫašamili was already commonly worshiped by Hittites and Luwians in the Old Hittite period, which according to de likely indicates he was among the Hattic deities who had no earlier counterparts in their pantheon. A temple dedicated to him existed in Hattusa. He was also among the deities celebrated during the KI. LAM Fest festival held in this city. He is additionally attested in rituals pertaining to the poorly understood ḫešta building alongside Zilipuri; both of them appear as members of a group of deities associated with Lelwani. In the treaty between Šuppiluliuma I and Šattiwaza of Mitanni, he is listed as one of the divine witnesses on the Hittite side. Luwian cities in which Ḫašamili was worshiped include de, located in the basin of the river Zuliya (modern Çekerek River), and nearby de. Ḫašamili was also incorporated into the pantheon of the Palaians, whose religion was heavily influenced by the Hattians. He is mentioned in the descriptions of ceremonies held in the temple of their head god Ziparwa in Hattusa. In this context, he formed a group alongside Kataḫzipuri, Kammamma, Ḫilašši, Gulšeš and Uliliyašši. Based on the phonetic similarity of the names it has been suggested that Kasmilos, a figure regarded as the brother of Kaberoi in Samothrace and sometimes identified with Hermes, might have been a late reflection of Ḫašamili. Ian Rutherford proposes that his cult might have originally been transferred to the west from Pala through Wilusa or Assuwa. However, he stresses there is ultimately very little certain evidence for Hittite influence on later Greek religion.
Мифология
Ḫašamili появляется в мифе о de, в котором он и богини судьбы (Gulšeš) – единственные божества, сумевшие избежать одноименного существа, предположительно олицетворяющего мороз или оцепенение. Миф повествует, что он был помилован, поскольку его братья также были братьями Ḫaḫḫima. Из-за неполного понимания его характера эта часть повествования остается малоизученной. Ни в одном другом тексте не упоминаются другие божества как его братья, однако Волькерт Хаас предполагает, что в списках подношений вместе с ним могли упоминаться божественные воплощения луны, звезд и ночи. Это предположение также поддерживается Роминой Делла Каса.
Ḫašamili appears in the myth of de, in which he and the fate goddesses (Gulšeš) are the only deities who manage to escape from the eponymous being, presumed to be a personification of frost or numbness. The myth relays that he was spared because his brothers were also the brothers of Ḫaḫḫima. Due to imperfect understanding of his character this part of the narrative remains poorly understood. No other text refers to any deities as his siblings, though Volkert Haas suggests that a group consisting of divine representations of the moon, the stars and the night included alongside him in lists of offerings might be meant. His proposal is also supported by Romina Della Casa.