Введение

Индуистская сельскохозяйственная каста Индии, индуистская сельскохозяйственная община.

Курми традиционно являются неэлитной кастой земледельцев в нижнем Гангете, на территории Индии, особенно в южных регионах Авадха, восточном Уттар-Прадеше и частях Бихара. Курми получили известность благодаря своей исключительной трудовой этике, высокому качеству обработки земли и внесения удобрений, а также гендерно нейтральной культуре, за что их хвалили как представители могольской, так и британской администрации. Согласно теории Густава Соломона Опперта (1893), название может происходить от слова *kṛṣmi*, означающего «пахарь». По мнению Сунити Кумара Чаттерджи (1926), бенгальское слово *kurmī* или *kurmī* происходит от санскритского *kuṭumbin*. Эта точка зрения подтверждается в «Сравнительном словаре индоарийских языков» Ральфа Лилли Тернера (1962–1985), где он приводит родственные слова во многих индоарийских языках, включая бходжпури, бихари и восточный хинди.

XVIII и XIX века

С продолжающимся упадком власти Моголов в начале XVIII века, жители внутренних районов Индийского субконтинента, многие из которых были вооружены и вели кочевой образ жизни, стали чаще появляться в обжитых местностях и взаимодействовать с горожанами и земледельцами. Многие новые правители XVIII века происходили из таких кочевых слоев населения. Влияние этого взаимодействия на социальную организацию Индии сохранялось вплоть до колониального периода. На протяжении большей части этого времени неэлитные земледельцы и пастухи, такие как курми, занимали место в социальной структуре, плавно переходящей от элитных землевладельцев в одном конце к низшим или ритуально нечистым слоям в другом. Курми славились как огородники. Например, в западной и северной части Авадха на протяжении большей части XVIII века мусульманское дворянство предлагало курми значительно сниженные арендные ставки за расчистку джунглей и их возделывание. Однако, как только земля была устойчиво обработана плугом, арендная плата обычно повышалась на 30–80% сверх текущей ставки. Хотя британские чиновники позже объясняли высокую арендную плату предрассудками элитных сельских каст против работы с плугом, основной причиной была более высокая продуктивность курми, успех которых заключался в превосходном внесении удобрений. По словам историка Кристофера Бейли, в то время как большинство земледельцев удобряли только земли непосредственно вокруг деревни и использовали их для выращивания зерновых культур, курми избегали использования навоза в качестве топлива и удобряли менее плодородные земли дальше от деревни (манджха). Таким образом, они могли выращивать ценные товарные культуры, такие как картофель, дыни и табак, непосредственно вокруг деревни, сеять зерновые культуры на манджхе и ограничивать бедные просовые культуры периферией. Сеть ганджей (фиксированных сельских рынков) и поселений курми или каччи могла преобразить местную экономику в течение года или двух. Также ощущалось межкультурное влияние. Индуистские земледельцы поклонялись в мусульманских святынях в небольших городах, основанных их мусульманскими правителями. Например, индуистские курми из Чунара и Джаунпура переняли мусульманский обычай жениться на двоюродных братьях и хоронить умерших. Ранее, в конце XVIII века, когда Асаф уд-Даула, четвертый наваб Авадха, попытался даровать титул кшатрия Раджа группе влиятельных землевладельцев-курми из Айодхьи, ему помешала объединенная оппозиция раджпутов, которые сами, как описал Бьюкенен, были «группой новоприбывших при дворе, которые всего несколько лет назад были крестьянскими солдатами» – единственный случай, когда это происходило. В Объединенных провинциях (УП) курми были классифицированы как «Класс VIII: касты, у которых некоторые из дважды рожденных без колебаний принимали воду и пакки (пищу, приготовленную на гхи)», в то время как в Бихаре они были перечислены как: «Класс III, чистые шудры, подкласс (а)». По словам Уильяма Пинча, «иерархия Рислі (для Объединенных провинций) была гораздо более сложной, чем для Бихара, что говорит о том, что претензии на социальную респектабельность могли быть более глубоко укоренены в западной половине Ганджеской равнины». По словам Сьюзен Бейли, к середине XIX века влиятельные специалисты по земельным налогам сообщали, что они могут определить касту землевладельца, просто взглянув на его посевы. Эти наблюдатели утверждали, что на севере поле «второсортного ячменя» принадлежало бы раджпуту или брахману, которые гордились тем, что избегали работы с плугом и изолировали своих женщин. Такого человека следовало винить в собственном упадке, безрассудно закладывая и затем продавая свои земли, чтобы содержать своих непродуктивных иждивенцев. По той же логике, процветающее поле пшеницы принадлежало бы земледельцу, не принадлежащему к дважды рожденным кастам, поскольку пшеница – это культура, требующая мастерства и предприимчивости от земледельца. По мнению таких комментаторов, как Дензил Иббетсон и Э. А. Х. Блант, это были качества непатрицианского «крестьянина» – бережливого джата или проницательного курми в Верхней Индии. Схожие достоинства можно было найти и среди небольших популяций огородников, известных как кеоры в Хиндустане.

Двадцатый век

Поскольку экономическое давление на патрицианские землевладельческие группы продолжалось в течение остатка девятнадцатого века и в начале двадцатого, возрос спрос на неоплачиваемый труд, направленный на курми и других неэлитных земледельцев. Одновременно вновь образованные фермерские союзы, или Кисан Сабхас, состоявшие из земледельцев и скотоводов, многие из которых были курми, ахир и ядав (гоала), и вдохновленные индуистскими отшельниками, такими как Баба Рам Чандра и Свами Сахаджананд Сарасвати, осудили брахманских и раджпутских землевладельцев как неэффективных, а их мораль – как лицемерную. В сельской долине Ганга в Бихаре и Восточных Объединенных провинциях культы Бхакти Рамы, неподкупного царя-бога кшатриев в индуистской традиции, и Кришны, божественного пастуха из Гокула, давно укоренились среди курми и ахиров. Лидеры Кисан Сабха призывали своих последователей – курми и ахиров – заявить о принадлежности к кшатрийскому сословию. Продвигая то, что преподносилось как доблесть и мужественность воина, Кисан Сабхас агитировали за вступление неэлитных земледельцев в британскую индийскую армию во время Первой мировой войны; они создавали общества защиты коров; призывали своих членов носить священный шнур дважды рожденных и, в отличие от собственных традиций курми, заключать своих женщин в сегрегацию, как это делали раджпуты и брахманы. В Бихаре между 1970-ми и 1990-ми годами появилось множество частных кастовых вооруженных формирований, в основном под влиянием землевладельцев, реагировавших на растущее влияние леворадикальных групп. Одной из таких была Бхуми Сена, в состав которой входили преимущественно молодые люди курми по происхождению. Бхуми Сена пользовалась большим страхом в регионе Патна и также имела влияние в округах Наланда, Джеханабад и Гайя.

Курмисы в Непале

Центральное бюро статистики Непала классифицирует курми как подгруппу в рамках более широкой социальной группы «другие касты мадхеши». По данным переписи населения Непала 2011 года, численность курми составляла 231 129 человек (0,9% населения Непала). Распространенность курми по провинциям была следующей:
Провинция Мадхеш (2,8%)
Провинция Лумбини (1,6%)
Провинция Коши (0,1%)
Провинция Багмати (0,0%)
Провинция Гандаки (0,0%)
Провинция Карнали (0,0%)
Провинция Судурпашим (0,0%)

Распространенность курми была выше среднего по стране (0,9%) в следующих районах:
Парса (8,4%)
Капильвасту (6,3%)
Раутахат (5,7%)
Бара (3,9%)
Банке (2,2%)
Сарлахи (2,2%)
Рупандехи (2,0%)
Параси (1,7%)
Дхануша (1,3%)