Ислам в Австралии: Обзор и история

Ислам в Австралии: религия, статистика, рост мусульманской общины (3.2% населения). Данные переписи 2021 года, демография и особенности распространения.

24 мин чтения

100%

Источник: Islam in Australia — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Обзор роли ислама в Австралии

Ислам является второй по величине религией в Австралии. Согласно переписи населения Австралии 2021 года, общее число людей, самоидентифицировавшихся как мусульмане в Австралии, вне зависимости от направления ислама, составило 813 392 человека, или 3,2% от общей численности населения Австралии. Это делает ислам, во всех его течениях и сектах, второй по величине религиозной группой в Австралии после всех конфессий христианства (43,9%, включая непрактикующих культурных христиан). Демографы связывают тенденции роста мусульманской общины в период последней переписи населения с относительно высоким уровнем рождаемости и недавними моделями иммиграции. Последователи ислама составляют большинство населения на островах Кокос (Килинга), являющихся внешнею территорией Австралии. Подавляющее большинство мусульман в Австралии – сунниты, при этом значительные меньшинства принадлежат к шиитскому направлению. Последователи каждого из этих направлений далее разделяются на различные мадхабы (правовые школы в исламской юриспруденции для толкования и применения исламского права) и подсекты. Также существуют практикующие другие, менее многочисленные направления ислама, такие как австралийские мусульмане-ибадиты оманского происхождения, и около 20 000 австралийских друзов, чья религия возникла как ответвление от ислама и прибыла в Австралию вместе с иммигрантами-друзами, в основном из Ливана и Сирии. Среди практикующих мусульман в Австралии также имеются суфийские (исламские мистические) меньшинства. Хотя австралийская мусульманская община в целом определяется общей религиозной идентичностью, австралийские мусульмане не представляют собой однородную общину. Австралийская мусульманская община характеризуется традиционными межконфессиональными различиями и отличается чрезвычайным разнообразием в расовом, этническом, культурном и языковом отношении. Различные мусульманские группы в австралийской мусульманской общине, таким образом, также придерживаются параллельных нерелигиозных этнических идентичностей со связанными с ними немусульманскими группами, как внутри Австралии, так и за рубежом.

До 1860 года

Ислам присутствует в Австралии с 1700-х годов, когда торговцы из Макассара на протяжении длительного времени посещали землю Арнем (ныне Северная территория). В танце народа Варрамири фигурирует мифологическое существо-создатель, которому дано имя Валита Валита – адаптация арабской фразы Аллах та'ала (Бог, Возвышенный). Мифологическая фигура творения Валита Валита также известна как Аллах. Они приезжали собирать и перерабатывать трепанг – морского беспозвоночного, ценимого на китайских рынках за кулинарные и лекарственные свойства. Следы их влияния заметны в культуре некоторых северных аборигенных народов. Регина Гантер, доцент Университета Гриффита, отмечает: «Придерживаясь строгих исторических методов, начало индустрии трепанга в Австралии можно датировать периодом между 1720-ми и 1750-ми годами, хотя это не исключает более ранних и менее организованных контактов». Гантер также пишет: «Культурный отпечаток этих контактов повсюду в культуре народа Йолнгу: в их языке, искусстве, преданиях и кухне». По мнению антрополога Джона Брэдли из Университета Монаш, контакт между этими группами был успешным: «Они торговали вместе, это было честно, не было расовых предрассудков и расовой политики». Даже в начале XXI века аборигенные общины Северной Австралии отмечают общую историю этих народов как период взаимного доверия и уважения. Однако другие исследователи этого периода пришли к иным выводам относительно отношений между аборигенами и макассарскими трепангерами. Антрополог Иэн Макинтош считает, что первоначальные последствия деятельности макассарских рыбаков были «ужасными», что привело к «нестабильности», а степень исламского влияния остаётся «неопределённой». В отчёте, подготовленном историческим факультетом Австралийского национального университета, говорится, что макассарцев изначально принимали благосклонно, но отношения ухудшились, когда «аборигены почувствовали, что их эксплуатируют, что привело к насилию с обеих сторон». В переписях 1802, 1811, 1822 и 1828 годов числились несколько «мусульман», и небольшое количество мусульман прибыло в период каторги. В остальном, мусульмане, как считается, не селились в других регионах Австралии в больших количествах до 1860 года.

Islam has been in Australia since the 1700s when Makassar traders were long term visitors to Arnhem land (now Northern Territory). A dance among the Warramiri people refers to a dreamtime creational being is given the name, Walitha Walitha, which is an adaptation of the Arabic phrase Allah ta'ala (God, the exalted). The 'Dreaming' creation figure, Walitha' walitha, is also known as Allah. to collect and process trepang, a marine invertebrate prized for its culinary and medicinal values in Chinese markets. Remnants of their influence can be seen in the culture of some of the northern Aboriginal peoples. Regina Ganter, an associate professor at Griffith University, says, "Staying on the safe grounds of historical method the beginning of the trepang industry in Australia [can be dated] to between the 1720s and 1750s, although this does not preclude earlier, less organised contact." Ganter also writes "the cultural imprint on the Yolngu people of this contact is everywhere: in their language, in their art, in their stories, in their cuisine." According to anthropologist John Bradley from Monash University, the contact between the two groups was a success: "They traded together. It was fair there was no racial judgement, no race policy." Even into the early 21st century, the shared history between the two peoples is still celebrated by Aboriginal communities in Northern Australia as a period of mutual trust and respect. Others who have studied this period have come to a different conclusion regarding the relationship between the Aboriginal people and the visiting trepangers. Anthropologist Ian McIntosh has said that the initial effects of the Macassan fishermen were "terrible", which resulted in "turmoil" with the extent of Islamic influence being "indeterminate". A report prepared by the History Department of the Australian National University says that the Macassans appear to have been welcomed initially, however relations deteriorated when, "aborigines began to feel they were being exploited . leading to violence on both sides". A number of "Mohammedans" were listed in the musters of 1802, 1811, 1822, and the 1828 census, and a small number of Muslims arrived during the convict period. Beyond this, Muslims generally are not thought to have settled in large numbers in other regions of Australia until 1860.

1860 г. и далее: верблюдоносцы и жемчужники

Среди ранних мусульман были "афганские" верблюдоводы, которые мигрировали и поселились в Австралии в середине и конце XIX века. В период с 1860 по 1890-е годы в Австралию прибыло множество выходцев из Центральной Азии для работы верблюдоводами. Верблюды были впервые завезены в Австралию в 1840 году, изначально для исследования засушливых внутренних районов (см. Австралийский верблюд), а затем для организации караванов, идеально подходящих для суровых условий обширных австралийских пустынь. Первые верблюдоводы прибыли в Мельбурн, штат Виктория, в июне 1860 года – вместе с верблюдами для экспедиции Берка и Уиллса прибыло восемь мусульман и индусов. Следующая группа верблюдоводов прибыла в 1866 году: 31 человек из Раджастана и Белуджистана с верблюдами для Томаса Эльдера. Несмотря на то, что они происходили из разных стран, в Австралии их обычно называли "афганцами", и они заложили основы ислама в Австралии. Верблюдоводы селились в районах недалеко от Алис-Спрингс и других областях Северной территории, вступая в браки с представителями коренного населения. Железная дорога из Аделаиды (Южная Австралия) в Дарвин (Северная территория) получила название The Ghan (сокращение от The Afghan) в их память. Первая мечеть в Австралии была построена в 1861 году в Марри, Южная Австралия. Большая мечеть Аделаиды была возведена в 1888 году потомками афганских верблюдоводов. Мечеть в Брокен-Хилл, расположенная в северном верблюжьем лагере, была построена верблюдоводами в период с 1887 по 1891 год. В 1870-х годах, по соглашению с голландцами, были набраны мусульманские малайские ныряльщики для работы на жемчужных промыслах в Западной Австралии и Северной территории. К 1875 году в Западной Австралии работало 1800 малайских ныряльщиков. Большинство из них вернулись на родину. Одним из первых задокументированных исламских праздников, отмечавшихся в Австралии, стал праздник Ид аль-Фитр, который 23 июля 1884 года собрал 70 мусульман на молитву в Альберт-парке, Мельбурн. Газета "Auckland Star" отметила спокойную атмосферу церемонии, указав: "На протяжении всей службы верующие демонстрировали исключительное благоговение".

Among the early Muslims were the "Afghan" camel drivers who migrated to and settled in Australia during the mid to late 19th century. Between 1860 and the 1890s a number of Central Asians came to Australia to work as camel drivers. Camels were first imported into Australia in 1840, initially for exploring the arid interior (see Australian camel), and later for the camel trains that were uniquely suited to the demands of Australia's vast deserts. The first camel drivers arrived in Melbourne, Victoria, in June 1860, when eight Muslims and Hindus arrived with the camels for the Burke and Wills expedition. The next arrival of camel drivers was in 1866 when 31 men from Rajasthan and Baluchistan arrived in South Australia with camels for Thomas Elder. Although they came from several countries, they were usually known in Australia as 'Afghans' and they brought with them the first formal establishment of Islam in Australia. Cameleers settled in the areas near Alice Springs and other areas of the Northern Territory and inter married with the Indigenous population. The Adelaide, South Australia to Darwin, Northern Territory, railway is named The Ghan (short for The Afghan) in their memory. The first mosque in Australia was built in 1861 at Marree, South Australia. The Great Mosque of Adelaide was built in 1888 by the descendants of the Afghan cameleers. The Broken Hill Mosque at North camel camp was built by the cameleers between 1887 and 1891. During the 1870s, Muslim Malay divers were recruited through an agreement with the Dutch to work on Western Australian and Northern Territory pearling grounds. By 1875, there were 1800 Malay divers working in Western Australia. Most returned to their home countries. One of the earliest recorded Islamic festivals celebrated in Australia occurred on 23 July 1884 when 70 Muslims assembled for Eid prayers at Albert Park, Melbourne. The Auckland Star noted the ceremony's calm demeanor, stating: "During the whole service the worshippers wore a remarkably reverential aspect."

20 век

Большинство верблюдоводов вернулись в свои страны после прекращения работы, но некоторые привезли жен и поселились в Австралии со своими семьями, другие – либо в одиночку (часть из них жила в мечети Аделаиды), либо женились на женщинах – аборигенках или европейках. Халима Швердт, секретарь Мухамеда Аллума, бывшего верблюдоносца, который стал известен как травник, целитель и филантроп в Аделаиде, первой из европейских женщин в Австралии публично приняла ислам. Она была помолвлена с Аллумом в 1935–1937 годах, но записи о свадьбе отсутствуют. В 1940 году он женился на Жан Эмсли, которая позже обратилась в ислам. Аллум также публиковал брошюры и статьи об исламе. С 1901 года, в соответствии с политикой «Белой Австралии», иммиграция в Австралию была ограничена лицами европейского происхождения (включая европейцев мусульманского вероисповедания). Лицам, не имеющим европейского происхождения (включая большинство мусульман), в этот период въезд в Австралию был запрещен, а уже поселившиеся не получали австралийское гражданство. К заметным событиям, связанным с австралийскими мусульманами в этот ранний период, относится то, что было расценено как акт войны со стороны Османской империи или первое запланированное террористическое нападение на гражданских лиц Австралии. Нападение произошло в Брокен-Хилле, штат Новый Южный Уэльс, в 1915 году, и было названо «Битвой при Брокен-Хилле». Два афганца, присягнувшие на верность Османской империи, застрелили четырех австралийцев и ранили семерых, после чего были убиты полицией. В 1920-х и 1930-х годах в страну иммигрировали албанские мусульмане, чье европейское происхождение соответствовало требованиям политики «Белой Австралии». Прибытие албанцев оживило австралийскую мусульманскую общину, демографические показатели которой к тому времени снижались, и албанцы стали одними из первых постколониальных мусульманских групп, обосновавшихся в Австралии. К числу первых общин с заметным албанским мусульманским населением относились Мареэба (Квинсленд) и Шеппартон (Виктория).

Most of the cameleers returned to their countries after their work had dried up, but a few had brought wives and settled in Australia with their families, and others settled either on their own (some living at the Adelaide Mosque), or married Aboriginal or European women. Halimah Schwerdt, secretary to Mahomet Allum, a former cameleer who established himself as herbalist, healer and philanthropist in Adelaide, became first European woman in Australia to publicly embrace Islam. She was engaged to Allum in 1935 37, but there is no record of a wedding. He married Jean Emsley in 1940, who converted to Islam later. Allam also published pamphlets and articles about Islam. From 1901, under the provisions of the White Australia policy, immigration to Australia was restricted to persons of white European descent (including white Europeans of the Muslim faith). Meanwhile, persons not of white European heritage (including most Muslims) were denied entry to Australia during this period, and those already settled were not granted Australian citizenship. Notable events involving Australian Muslims during this early period include what has been described either as an act of war by the Ottoman Empire, or the earliest terrorist attack planned against Australian civilians. The attack was carried out at Broken Hill, New South Wales, in 1915, in what was described as the Battle of Broken Hill. Two Afghans who pledged allegiance to the Ottoman Empire shot and killed four Australians and wounded seven others before being killed by the police. In the 1920s and 1930s Albanian Muslims, whose European heritage made them compatible with the White Australia Policy, immigrated to the country. The Albanian arrival revived the Australian Muslim community whose ageing demographics were until that time in decline and Albanians became some of the earliest post colonial Muslim groups to establish themselves in Australia. Some of the earliest communities with a sizable Albanian Muslim population were Mareeba, Queensland and Shepparton in Victoria.

Послевоенная миграция

Воспринимаемая необходимость в росте населения и экономическом развитии Австралии привела к расширению иммиграционной политики Австралии в послевоенный период. Это позволило принять ряд белых европейских мусульман, которые начали прибывать из других частей Европы, преимущественно с Балкан, особенно из Боснии и Герцеговины. Как и в случае с албанскими мусульманскими иммигрантами ранее, европейское происхождение этих перемещенных мусульман также соответствовало политике «Белой Австралии». Албанцы приняли участие в возрождении исламской жизни в Австралии, в частности, в создании сетей и институтов для общины. Албанские мусульмане построили первую мечеть в Шепартоне, Виктория (1960), первую мечеть в Мельбурне (1969) и мечеть в Маребе, Северный Квинсленд (1970). В нескольких случаях в 2000-х и 2010-х годах возникала напряженность между австралийскими мусульманами и широкой общественностью. Серия групповых изнасилований в Сиднее в 2000 году получила широкое освещение в прессе; группа ливанских мужчин совершила сексуальное нападение на женщин, не исповедующих ислам. В 2005 году напряженность между мусульманами и немусульманами в районе Кронулла в Сиднее привела к насильственным беспорядкам, в результате чего были произведены массовые аресты и возбуждены уголовные дела. В 2012 году протесты мусульман в центре Сиднея против трейлера антиисламского фильма «Невинность мусульман» вылились в беспорядки. После кризиса с захватом заложников в Сиднее 15–16 декабря 2014 года наблюдался рост антимусульманских настроений, включая угрозы в адрес мечети в Сиднее. Однако мусульманская община также получила поддержку от австралийской общественности в рамках кампании в социальных сетях. Основатель Федерации исламских советов Австралии заявил, что умеренные мусульмане отодвинуты на второй план теми, кто продвигает более фундаменталистские взгляды, и поэтому необходимо проявлять большую осторожность в отношении потенциальных австралийских иммигрантов. Кейсар Трэд заявил, что умеренные мусульмане должны вернуть себе контроль. В статье, опубликованной в The Australian в мае 2015 года, отмечалось: «Большинство мусульман стремятся к миру и процветанию, которые приносит ислам, сосуществующий с современностью; фанатичная маргинальная группа стремится навязать сфабрикованный средневековый ислам». Доктор Джамаль Рифи описывается как смелый человек, работающий над поддержкой «дела благочестивых мусульман, борющихся за душу ислама».

The perceived need for population growth and economic development in Australia led to the broadening of Australia's immigration policy in the post World War II period. This allowed for the acceptance of a number of displaced white European Muslims who began to arrive from other parts of Europe, mainly from the Balkans, especially from Bosnia and Herzegovina. As with the Albanian Muslim immigrants before them, the European heritage of these displaced Muslims also made them compatible with the White Australia Policy. Albanians partook in the revival of Islamic life within Australia, in particular toward creating networks and institutions for the community. Albanian Muslims built the first mosque in Shepparton, Victoria (1960), first mosque in Melbourne (1969) and a mosque in Mareeba, Far North Queensland (1970). On a few occasions in the 2000s and 2010s, tensions have flared between Australian Muslims and the general population. The Sydney gang rapes formed a much reported set of incidents in 2000; a group of Lebanese men sexually assaulted non Muslim women. In 2005, tensions between Muslims and non Muslims in the Cronulla area of Sydney led to violent rioting; the incident resulted in mass arrests and criminal prosecution. In 2012, Muslims protesting in central Sydney against Innocence of Muslims, an anti Islam film trailer, resulted in rioting. There was an increase in anti Muslim sentiment in the aftermath of the Sydney hostage crisis on 15–16 December 2014, including a threat made against a mosque in Sydney. However, the Muslim community also received support from the Australian public through a social media campaign. The founding president of the Australian Federation of Islamic Councils has said that with moderate Muslims being sidelined by those promoting more fundamentalist views, there is a need to be more careful in regard to potential Australian immigrants. Keysar Trad has said moderate Muslims need to take back control. An article in The Australian in May 2015 opined, "Most Muslims want the peace and prosperity that comes from an Islam that coexists with modernity; it is a fanatical fringe that seeks to impose a fabricated medieval Islam". It describes Dr Jamal Rifi as a brave insider who is working to assist "the cause of good Muslims who are struggling for the soul of Islam".

Исламские конфессии в Австралии

Большинство австралийских мусульман – сунниты, шииты, суфии и ахмадиты составляют меньшинства.

Сунниты

В Сиднее последователи суннитского направления ислама сосредоточены в пригороде Лейкемба и близлежащих районах, таких как Панчбоул, Уайли-парк, Банкстаун и Оберн. В Австралии также существуют группы, связанные с "радикальным" салафитским течением суннитского ислама, включая Исламскую информационную и сервисную сеть Австралазии и Ассоциацию Ahlus Sunnah Wal Jamaah (Австралия) (ASWJA). Несмотря на небольшую численность, ASWJA, по некоторым сведениям, оказывает непропорционально большое влияние. Аналогично, многие бангладешские последователи Таблиги Джамаат совершают намаз в мечетях в Ситоне (штат Новый Южный Уэльс) и Хантингдейле (штат Виктория). Dawateislami, являющаяся "неполитической исламской организацией, базирующейся в Пакистане", имеет сторонников в Австралии. В 2015 году Wikileaks опубликовала документы, свидетельствующие о том, что Саудовская Аравия внимательно отслеживает ситуацию с исламом и арабской общиной в Австралии, одновременно направляя значительные средства на продвижение своей фундаменталистской интерпретации суннитского ислама в стране.

Шииты

Шиитское направление ислама сосредоточено в районах Сент-Джордж, Кэмпбеллтаун, Фэрфилд, Оберн и Ливерпуль города Сиднея. Мечеть Аль-Захра, построенная в Арнклиффе в 1983 году, и мечеть Аль-Расул Аль-А'дхам, обслуживающая регион Банкстаун, являются центрами для шиитов. В 2008 году численность основной шиитской общины по всей стране составляла 30 000 верующих. В октябре 2004 года шейх Мансур Легхаи основал Центр имама Хасана в Аннангрове, штат Новый Южный Уэльс. В ноябре 2014 года до 3000 мусульман-шиитов приняли участие в ежегодной процессии Ашура в Сиднее, посвященной памяти о смерти внука пророка. В ноябре 2015 года в Сиднее также прошла процессия Ашура, а в одной из школ штата Виктория отмечали месяц Мухаррам.

Другие

Есть также представители других небольших немейнстримных течений ислама, включая около 20 000 алавитов турецкого, сирийского и ливанского происхождения. У них есть как минимум одна школа – колледж Аль-Садик с корпусами в пригородах Сиднея Ягуна и Гринэйкр. Также проживает население, связанное, но отличное от алавитов. Кроме того, есть община исмаилитов, численность которой не указана. Небольшая исмаилитская шиитская секта Дауди Бохра имеет свою общину (джамаат) в Сиднее, расположенную в Оберне, штат Новый Южный Уэльс. Помимо этого, дрюзы, исповедующие дрюзизм – религию, возникшую в XI веке как ответвление от исмаилитского ислама, насчитывают около 20 000 последователей, проживающих в Австралии.

Суфизм

Изучение истории суфизма в Австралии – зарождающаяся дисциплина. Первичное исследование показывает, что суфии сыграли важную роль во взаимодействии мусульман с Австралией и её народом. Сообщается о многочисленных случаях суфизма среди погонщиков верблюдов, однако на сегодняшний день наиболее убедительные свидетельства содержатся в рукописном манускрипте, хранящемся в исторической мечети Брокен-Хилл, который подтверждает наличие как минимум одного представителя тариката Кадирия среди погонщиков верблюдов. Барон Фридрих фон Франкенберг, вдохновленный Инаятом Ханом, первым представившим суфизм на Западе, переехал в Австралию из Германии с семьей в 1927 году. Барон и его австралийская жена пользовались большой симпатией, и студенты изучали суфизм под руководством фон Франкенберга в их доме в Камдене, Новом Южном Уэльсе. В 1939 году он организовал визит известного суфийского лидера, или муршида, и последовательницы Хана, известной как Муршида Рабиа Мартин. Родившись Адой Гинзберг, дочерью русских еврейских иммигрантов в США, визит Мартин имел большое значение благодаря её связи с Ханом. После смерти барона в 1950 году лидерство принял поэт и художник Фрэнсис Брабазон, ученик Мехер Бабы, другого раннего духовного учителя. Однако существуют разногласия относительно степени приверженности этой группы исламской практике, что ограничивает возможность рассматривать её как репрезентацию ислама в Австралии. В настоящее время в Австралии существуют общины, представляющие большинство основных суфийских тарикатов, включая, но не ограничиваясь, мевлеви, рифаи, накшбандийя и буранийя. Общая численность последователей этих суфийских общин оценивается как минимум в 5000 человек.

Сектантская напряженность

Конфликты между религиозными группами на Ближнем Востоке находят отражение в напряженности внутри австралийского сообщества и в школах.

Религиозная жизнь

Австралийская мусульманская община построила ряд мечетей и исламских школ, а ряд имамов и религиозных деятелей выступают в качестве духовных и религиозных лидеров общины. В 2007 году Хиллали сменил Фемми Наджи в июне 2007 года, а его сменил нынешний великий муфтий Ибрагим Абу Мохаммед в сентябре 2011 года. Фатвы – религиозные постановления, основанные на исламском праве, которые призваны давать "руководство мусульманам Австралии в личной, индивидуальной и частной жизни" – издаются различными австралийскими исламскими организациями.

Организации

Австралийская исламская община управляет рядом организаций и ассоциаций, включая мечети, частные школы, благотворительные организации, а также другие общественные группы и объединения. Крупные общественные объединения, представляющие значительные части австралийского мусульманского населения, обычно называют "исламскими советами". Некоторые организации специализируются на оказании помощи и поддержки определенным группам внутри общины, например, женщинам. Две организации с выраженной политической направленностью – это Хизб ут-Тахрир, которая характеризует себя как "политическая партия, идеология которой – ислам", и Ассоциация Ахлюс Сунна Валь Джамаа (ASWJA). Ряд финансовых учреждений разработал финансовые продукты, соответствующие нормам шариата, и созданы университетские курсы для получения исламских финансовых квалификаций. Другие австралийские исламские организации созданы для управления инвестициями, соответствующими шариату, пенсионными накоплениями, исламскими завещаниями и управлением закятом.

Сертификация халяль

В Австралии действует около двух десятков органов по сертификации халяль. Экспорт халяльного мяса и мясной продукции на Ближний Восток и в Юго-Восточную Азию значительно возрос с 1970-х годов; это расширение было отчасти обусловлено усилиями AFIC. Сертификация халяль подвергается критике со стороны противников халяль, которые утверждают, что эта практика финансирует распространение ислама, ведет к увеличению затрат, необходимости официальной сертификации продуктов, изначально являющихся халяльными, и требует от потребителей субсидирования определенных религиозных убеждений. Расследование, проведенное комитетом австралийского Сената и завершенное в декабре 2015 года, показало, что действующая система "оставляет желать лучшего" и внесла рекомендации по ее улучшению. Комитет не обнаружил доказательств, подтверждающих утверждения о том, что доходы от сертификации халяль используются для финансирования терроризма. В отчете признается, что сертификация халяль приносит экономическую выгоду Австралии за счет расширения экспортных возможностей. В отчете отмечается, что были получены "достоверные сообщения, указывающие на беспринципное использование отсутствия регулирования". Представляя отчет, председатель комитета Сэм Дастиари заявил: "Некоторые органы сертификации – не что иное, как мошеннические организации". Комитет, рекомендуя более четкую маркировку, особо отметил необходимость для мясоперерабатывающих предприятий указывать на упаковке, что продукция получена от животных, подвергшихся религиозному забою.

Области

Согласно данным, мусульманское население насчитывало 604 235 человек, из которых 42% проживают в Большом Сиднее, 31% – в Большом Мельбурне и 8% – в Большом Перте. Штаты и территории с самой высокой долей мусульман – это Новый Южный Уэльс (3,58%) и Виктория (3,32%), а с самой низкой – Квинсленд (0,95%) и Тасмания (0,49%). 4,2% населения Большого Мельбурна составляют мусульмане. Многие из них – боснийцы и турки. Австралийские мусульмане Мельбурна в основном проживают в северных пригородах вокруг Бродмедоус (преимущественно турецком), Кобург, Брансуик, Эппинг (преимущественно ливанском) и Труганина, Тарнейт (преимущественно индийском). Они также формируют общины во внешних юго-восточных пригородах, таких как Данденонг и Халлам (преимущественно афганцы и пакистанцы). В сельской местности проживает немного мусульман, за исключением значительных албанских и турецких общин в Шепартоне, где находится старейшая мечеть Виктории, и малайцев в Катаннинге, Западная Австралия. Община иракцев поселилась в Кобраме на реке Мюррей в Виктории. В Мареебе проживает албанская мусульманская община, основавшая вторую по старшинству мечеть Квинсленда. В Перте также есть мусульманская община, сосредоточенная в районе Торнли и вокруг него, где расположена мечеть. В Австралийской исламской школе в Перте обучается около 2000 студентов на трех кампусах. Миррабука и Бичборо населены преимущественно боснийцами. Старейшая мечеть в Перте – мечеть на Уильям-стрит в Нортбридже. Она неоднократно реконструировалась, хотя первоначальная часть сохранилась. Другие мечети в Перте находятся в Ривервейле, Миррабука, Бичборо и Хепберне. Также в Сиднее и Мельбурне есть общины мусульман из Турции, Индийского субконтинента (Пакистана, Индии и Бангладеш) и Юго-Восточной Азии, турецкие общины вокруг Оберна (Новый Южный Уэльс) и Медоу-Хайтс, Роксбург-парка, а также южноазиатские общины вокруг Параматты. Индонезийские мусульмане более широко распространены в Дарвине.

Сообщества

По оценкам, австралийские мусульмане происходят из 63 различных культурных сред, с "неформальными связями" между ними.

Мусульмане-аборигены

Согласно переписи населения Австралии 2011 года, 1140 человек идентифицируют себя как мусульмане-аборигены, что почти вдвое превышает число аборигенов-мусульман, зафиксированное в переписи 2001 года. Многие являются обращенными, а некоторые – потомками афганских погонщиков верблюдов или, как у народа Арнемской земли, имеют макассарское происхождение в результате исторического контакта макассанов с Австралией. На северо-востоке Арнемской земли наблюдается исламское влияние на песни, картины, танцы, молитвы, включая гимны Аллаху, и похоронные ритуалы, такие как обращение лицом на запад во время молитвы, приблизительно в направлении Мекки, и ритуальные поклоны, напоминающие мусульманский суджуд. Многие коренные жители принимают ислам, видя совместимость между аборигенными и исламскими верованиями, в то время как другие рассматривают его как новое начало и помощь в борьбе с распространенными социальными проблемами, поражающими коренных австралийцев, такими как злоупотребление алкоголем и наркотиками. Мусульманские албанские общины существуют в Западной Австралии, Южной Австралии, Квинсленде, Новом Южном Уэльсе и Северной территории. Поскольку ислам является доминирующей религией среди албанских австралийцев, это дало общине чувство единства, а также возможности и ресурсы для строительства собственных мечетей. Мечети символизируют постоянное поселение албанской общины в Австралии и служат важными центрами общественной деятельности, играя ключевую роль в сохранении религиозной идентичности албанских австралийцев. В немногих районах с высокой концентрацией албанского населения их небольшая численность повлияла на местную обстановку через строительство первых мечетей или становясь значительной частью мусульманского населения в школах. Албанцы соблюдают определенные мусульманские обычаи. Мусульманские головные уборы носят в основном немногие пожилые женщины, некоторые соблюдают пост в Рамадан, а в Шеппартоне ислам испытывает влияние суфийского бекташизма из Албании.

Мусульмане Бангладеш

Согласно переписи населения Австралии 2016 года, численность населения бангладешского происхождения составляла около 55 000 человек, из которых примерно 33 000 проживали в штате Новый Южный Уэльс. Бангладешские мусульмане в основном сосредоточены в Рокдейле, Лакембе, Банкстауне и во многих пригородах западного Сиднея, где расположена мечеть в Сефтоне. Мечеть Сефтон связана с движением «Таблиги Джамаат» и принимала представителей организации «Хизб ут-Тахрир». Мусульмане бангладешского происхождения, посещающие мечеть Хантингдейл, отмечают все исламские лунные месяцы, такие как Рамадан, на основе местных наблюдений за новолунием, а не ориентируясь на расчеты, принятые на Ближнем Востоке или в других регионах. Согласно переписи населения Австралии 2016 года, 81,2% населения, родившегося в Бангладеш и проживающего в Австралии, исповедуют ислам.

Боснийские мусульмане

Боснийские мусульмане в основном прибывали в Австралию после 1992 года, и большинство представителей общины проживают на юго-востоке Мельбурна и на юго-западе Сиднея. Боснийские мечети расположены в Деер-Парке, Нобл-Парке, Пенсхёрсте и Смитфилде. Согласно переписи населения Австралии 2016 года, 23,2% населения, родившегося в Боснии и Герцеговине в Австралии, исповедовали ислам.

Египетские мусульмане

Египетские мусульмане в Сиднее представлены Исламским египетским обществом. Общество управляет колледжем Аркана в Кингсгроуве с 1986 года. Сообщается, что все 203 места в школе, предлагающей совместное обучение, забронированы до 2020 года. Согласно данным переписи населения Австралии 2016 года, 15,6% уроженцев Египта, проживающих в Австралии, исповедуют ислам.

Индонезийские австралийцы

Хотя ислам является основной религией в Индонезии, мусульмане составляют меньшинство среди индонезийцев в Австралии. По данным австралийской переписи населения 2006 года, лишь 8 656 из 50 975 индонезийцев, проживающих в Австралии, или 17%, указали ислам в качестве своей религии. Однако по данным переписи 2011 года, эта цифра возросла до 12 241, что составляет 19,4%, в 2016 году – 18,9%, а в 2021 году – 19,3%.

Австралийцы из Ирака

Иракские мусульмане в основном прибывали в страну как беженцы после ирано-иракской войны, неудачных восстаний 1991 года в Ираке и после 2003 года. Они преимущественно поселились в западных пригородах Сиднея, таких как Фэрфилд и Оберн. По данным австралийской переписи населения 2016 года, 31,4% населения, родившегося в Ираке и проживающего в Австралии, исповедовали ислам.

Курдские мусульмане

Курдские мусульмане начали прибывать в Австралию преимущественно со второй половины 1980-х годов, и большинство представителей общины поселились в Мельбурне и Сиднее. Несмотря на то, что подавляющее большинство курдских австралийцев – мусульмане, в Австралии нет официально зарегистрированных мечетей, управляемых курдами.

Ливанские мусульмане

Ливанские мусульмане составляют ядро мусульманского арабского населения Австралии, особенно в Сиднее, где проживает большинство арабов в Австралии. Около 3,4% населения Сиднея – мусульмане. Около 4,2% жителей Большого Мельбурна – мусульмане.

В ноябре 2016 года министр по вопросам иммиграции Питер Даттон заявил, что предыдущая администрация допустила ошибку, допустив въезд ливанским мусульманским иммигрантам. Министр иностранных дел Джули Бишоп пояснила, что мистер Даттон говорил конкретно о тех, кто обвиняется в совершении террористических преступлений. "Он чётко дал понять, что уважает и ценит вклад, который ливанское сообщество вносит в Австралию". Согласно переписи населения Австралии 2016 года, 43,5% населения, родившегося в Ливане в Австралии, исповедуют ислам.

Сомали мусульман

Хотя первая сомалийская община в штате Виктория была образована в 1988 году, основная волна сомалийских переселенцев прибыла в страну в начале 1990-х годов после начала гражданской войны в Сомали. Сомалийцы активно участвуют в жизни австралийского мусульманского сообщества и внесли значительный вклад в местный бизнес. По данным австралийской переписи населения 2016 года, 93,4% уроженцев Сомали, проживающих в Австралии, исповедуют ислам.

Турецкие мусульмане

Турецкие мусульмане составляют значительную часть австралийского мусульманского сообщества. Мельбурн является домом для крупнейшей турецкой общины в Австралии, при этом большинство турецких мусульман проживает в районе Бродмедоус и других северных пригородах. В Сиднее большинство турецких мусульман проживает в Оберне, Истлейкс и Престонсе. Несмотря на то, что в Оберне и Истлейкс по-прежнему проживает значительное количество турок, по данным австралийской переписи населения 2016 года, 64,0% уроженцев Турции в Австралии исповедуют ислам.

Малайские мусульмане

Согласно переписи населения Австралии 2016 года, лишь 5,2% уроженцев Малайзии в Австралии исповедовали ислам.

Дискриминация

По мнению некоторых ученых, в Австралии с конца 1980-х годов сформировалась определенная тенденция антимусульманских предубеждений. После терактов 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и взрывов на Бали в 2005 году ислам и его место в австралийском обществе стали предметом широких общественных дискуссий. В отчете, опубликованном в 2004 году Комиссией по правам человека и равным возможностям, отмечалось, что многие австралийские мусульмане считают, что австралийские СМИ несправедливо критикуют и зачастую демонизируют их сообщество, обобщая терроризм и уделяя чрезмерное внимание преступности. Использование этнических или религиозных ярлыков в новостных репортажах о преступлениях, как полагалось, разжигало расовую напряженность. После отмены иммиграционных законов "Белой Австралии" и внедрения многокультурной политики предполагалось, что социальное неблагополучие мусульман будет смягчено. Однако некоторые источники указывают на то, что мусульмане по-прежнему сталкиваются с определенными трудностями из-за своей религии. По словам Майкла Хамфри, профессора социологии Сиднейского университета, значительная часть исламской культуры и организации в Австралии является результатом опыта социальной маргинализации мусульманских мигрантов из рабочего класса. Этот "иммигрантский ислам" часто рассматривается принимающим обществом как сила "культурного сопротивления" мультикультурному и секулярному характеру австралийской культуры в целом. Мусульманские практики, такие как молитва, пост и ношение хиджаба, представляются как вызов общепринятым нормам в общественных местах и ценностям гендерного равенства в социальных отношениях и индивидуальным правам. Иммигрантам-мусульманам часто приходится "определять свою мусульманскую идентичность" в процессе взаимодействия с австралийским обществом, государственными и другими социальными институтами и бюрократией. Опрос, проведенный в ноябре 2015 года среди почти 600 мусульманских жителей Сиднея, показал, что респонденты в три-пять раз чаще, чем представители общего населения Австралии, сталкивались с проявлениями расизма. Однако около 97 процентов мусульманских респондентов заявили, что поддерживают дружеские отношения с немусульманами и чувствуют себя желанными гостями в Австралии. В общенациональном опросе, опубликованном в ноябре 2015 года и основанном на 1573 интервью, был задан вопрос: "Достаточно ли делают мусульмане, проживающие в Австралии, для интеграции в австралийское общество, или им следует приложить больше усилий?". Только 20 процентов респондентов посчитали, что мусульмане в настоящее время "делают достаточно". Опрос, проведенный Международным центром межмусульманского и межконфессионального взаимопонимания Университета Южной Австралии и опубликованный в 2016 году, показал, что 10 процентов австралийцев испытывают враждебное отношение к мусульманам. В сопроводительном отчете было заключено, что "подавляющее большинство австралийцев во всех штатах и регионах чувствуют себя комфортно, живя рядом с австралийскими мусульманами". Был создан Совет по предотвращению исламофобии. В апреле 2017 года планировался австралийский тур Аян Хирси Али. В связи с ее предполагаемой исламофобией Совет по предотвращению исламофобии уведомил организаторов о том, что в случае ее выступления в Festival Hall в Мельбурне у здания протестовать будут 5000 человек. Ее тур по Австралии был отменен.

According to some scholars, a particular trend of anti Muslim prejudice has developed in Australia since the late 1980s. Since the 2001 World Trade Center attacks in New York, and the 2005 Bali bombings, Islam and its place in Australian society has been the subject of much public debate. A report published in 2004 by the Human Rights and Equal Opportunity Commission pointed to many Muslim Australians who felt the Australian media was unfairly critical of, and often vilified their community due to generalisations of terrorism and the emphasis on crime. The use of ethnic or religious labels in news reports about crime was thought to stir up racial tensions. After the White Australia immigration laws were replaced with multicultural policies the social disadvantage of Muslims was thought to have been alleviated. Some sources, however, note that Muslims now face some disadvantages on account of their religion. According to Michael Humphrey, a professor of sociology at the University of Sydney, much of Islamic culture and organisation in Australia has been borne of the social marginalisation experiences of Muslim working class migrants. This "immigrant Islam" is often viewed by the host society as a force of "cultural resistance" toward the multicultural and secular nature of the general Australian culture. Muslim practices of praying, fasting and veiling appear as challenging the conformity within public spaces and the values of gender equality in social relationships and individual rights. The immigrant Muslims are often required to "negotiate their Muslimness" in the course of their encounters with Australian society, the governmental and other social institutions and bureaucracies. A poll of nearly 600 Muslim residents of Sydney released in November 2015 found that the respondents were three to five times more likely to have experienced racism than the general Australian population. However, approximately 97 per cent of the Muslim respondents reported that they had friendly relations with non Muslims and felt welcome in Australia. In an Australia wide survey published in November 2015, which was based on 1,573 interviews, which asked, "Are Muslims that live in Australia doing enough to integrate into the Australian community, or should they be doing more? ", only 20% of respondents thought Muslims are currently "doing enough". A poll conducted by the University of South Australia's International Centre for Muslim and non Muslim Understanding which was released in 2016 found that 10 per cent of Australians have hostile attitudes towards Muslims. The accompanying report concluded that "the great majority of Australians in all states and regions are comfortable to live alongside Australian Muslims". A Council for the Prevention of Islamophobia Inc has been established. An Australian speaking tour by Ayaan Hirsi Ali, was proposed for April 2017. Because of her alleged Islamophobia, the Council for the Prevention of Islamophobia told organisers that there would be 5,000 protesters outside the Festival Hall in Melbourne if she was to speak at that venue. Her Australian tour was cancelled.

Мнения о гомосексуальности

В соответствии с мнением большинства исламских ученых во всем мире, исламские лидеры в Австралии в целом считают, что гомосексуализм не допускается их верой. Шейх ранее высказывался о "порочных деяниях" гомосексуализма. Великий муфтий Австралии Ибрагим Абу Мохамед защитил Альсулеймана, заявив, что у ислама есть "устоявшаяся" позиция по отношению к гомосексуализму, которую "ни один человек не сможет изменить". Он отметил, что любая попытка оспорить эти учения может привести к радикализации. Казначей ANIC имам Мохамед Имран Хусейн заявил: "Ислам запрещает лесбиянство и гомосексуальные отношения". Усман Бадар, представитель организации "Хизб ут-Тахрир" (Австралия), заявил, что г-н Тернбулл осуждает "традиционную исламскую позицию в отношении гомосексуализма". Юсуф Пир, президент Совета имамов Квинсленда, ссылаясь на смертную казнь за гомосексуализм, предусмотренную шариатом, сказал: "Это то, чему учит ислам, и это никогда не изменится". Имам крупнейшей мечети Австралии, расположенной в Лакембе (штат Новый Южный Уэльс), шейх Яхья Сафи заявил: "В исламе мы считаем, что сексуальные отношения между мужчинами – это тяжкий грех. Мы не обсуждаем это, потому что это очевидно". В августе 2017 года Национальный совет имамов опубликовал заявление против предлагаемого введения однополых браков в Австралии, и ряд отдельных религиозных лидеров также высказывались против однополых браков. Однако некоторые австралийские мусульмане поддерживают однополые браки, а организации "Мусульмане за прогрессивные ценности" и "Мусульмане за равенство в браке" выступают за такую реформу. По состоянию на сентябрь 2017 года данных об отношении австралийского исламского сообщества к этому вопросу не было.

Занятость, образование и преступность

В 2007 году средняя заработная плата мусульман значительно отставала от общенационального среднего уровня, при этом лишь 5% мусульман зарабатывали свыше 1000 долларов в неделю, в то время как в среднем этот показатель составлял 11%. Уровень безработицы среди мусульман, родившихся за пределами Австралии, был выше, чем среди уроженцев Австралии.

В литературе и кино

В австралийской литературе существует ряд заметных произведений, посвященных мусульманам в период так называемого "афганского периода" (1860-1900). Фильм "Завуалированные амбиции" удостоился награды Palace Films за лучший короткометражный фильм, продвигающий права человека, на Мельбурнском международном кинофестивале 2006 года. "Свадьба Али" – австралийский фильм, основанный на реальной истории семьи иракских шиитских иммигрантов, который показывает некоторые религиозные и социальные обычаи шиитской общины в Австралии.