Введение

Этнорелигиозная группа Китая

Народ хуэй (кит. 回族, пиньинь: Huízú, Xiao'erjing: خُوِزُو, Xuejzw) — восточноазиатская этнорелигиозная группа, состоящая преимущественно из китайскоязычных последователей ислама. Они распространены по всему Китаю, главным образом в северо-западных провинциях и регионе Чжунюань. По данным переписи 2010 года, в Китае проживает около 10,5 миллионов хуэй. За пределами Китая к этнической группе хуэй также относят 170 000 дунганов в Казахстане и Кыргызстане, пантаев в Мьянме и хуйчинов в Таиланде. Хуэй сохраняют тесную связь с исламской культурой. Например, они соблюдают исламские диетические законы и отказываются от употребления свинины, наиболее распространенного мяса в Китае, и поэтому разработали собственную вариацию китайской кухни. У них также существует традиционный дресс-код: некоторые мужчины носят белые шапочки (такия), а некоторые женщины – платки, как это принято во многих исламских культурах. Хуэй – одна из 56 этнических групп, официально признанных Китаем. Правительство определяет хуэй как все исторически мусульманские общины, не включенные в другие этнические группы Китая, что отличает их от других мусульманских групп, таких как уйгуры. Хуэй преимущественно говорят на китайском языке, сохраняя при этом некоторые арабские и персидские фразы. Этническая группа хуэй уникальна среди китайских этнических меньшинств тем, что не связана с несинитским языком.

Происхождение

Мусульмане хуэй происходят от индоиранских персов, монголов и других иммигрантов из Центральной Азии. Предками хуэй были преимущественно народы Центральной и Восточной Азии, а также представители этнических групп с Ближнего Востока, таких как арабы и персы, распространявшие ислам в этом регионе. В период нескольких средневековых китайских династий, особенно Тан, Сун и монгольской, наблюдалась иммиграция из преимущественно мусульманской Персии и Центральной Азии. Обе династии приветствовали мусульманских торговцев из этих регионов и назначали чиновников из Центральной Азии. В последующие века иммигранты постепенно переходили на китайский язык и селились на новых местах, в конечном итоге сформировав народ хуэй. После прибытия в Китай хуэй расселились по большинству провинций, что привело к значительным региональным различиям. Во время пребывания в южном Китае иезуитские миссионеры не обнаружили существенной разницы между хуэй и ханьцами, за исключением религии. Однако западные миссионеры, прибывшие в Ганьсу и Шэньси после XVIII века, считали хуэйцев в северо-западных провинциях этнической группой, занимающей промежуточное положение между тюркскими, ханьскими и арабскими народами.

Генетика

Исследование 2004 года показало, что 6,7% матрилинейной генетики народа хуэй имеют западноевразйское происхождение, а 93,3% – восточноевразйское, что отражает исторические данные о частых браках, особенно с женщинами из хань. Исследования хуэй из Нинся и Гуйчжоу также выявили лишь незначительный генетический вклад со стороны западноевразйских популяций. Анализ Y-хромосом хуэй из Гуйчжоу показал высокую степень отцовского наследия Северной или Центральной Азии, что указывает на формирование популяции в результате преимущественно мужской миграции, возможно, по северному маршруту, с последующей масштабной ассимиляцией ханьцев. Восточноазиатская гаплогруппа Y-хромосомы O M122 встречается в больших количествах – около 24–30% – в других мусульманских группах, близких к хуэй, таких как дунсян, боань и салары. Гаплогруппа Y-хромосомы R1a (встречающаяся среди жителей Центральной Азии, Южной Азии и Европы) обнаружена у 17–28% представителей этих групп. Западная митохондриальная ДНК составляет 6,6–8%. Другие гаплогруппы включают D M174, N1a1 Tat и Q, которые часто встречаются среди восточных азиатов и сибиряков. Большинство тибето-бирманцев, ханьцев, а также хуэй из Нинся и Ляонин имеют патерные Y-хромосомы восточноазиатского происхождения, не связанные с жителями Ближнего Востока и Европы. В отличие от отдалённых ближневосточных и европейских популяций, с которыми китайские мусульмане не имеют значительной генетической связи, восточные азиаты, ханьцы и большинство хуэй и дунсян из Линься имеют больше общих генов. Это свидетельствует о культурной ассимиляции коренного восточноазиатского населения и о том, что население хуэй сформировалось в результате процесса культурной диффузии. Обзорное исследование 2021 года оценило долю генетического вклада западноевразйского происхождения среди северо-западных китайских меньшинств в ~9,1%, при этом доминирующее восточноевразйское происхождение составляет ~90,9%. Исследование также показало тесную генетическую близость между этими этническими меньшинствами на северо-западе Китая (включая уйгуров, хуэй, дунсян, бонань, югуров и саларов) и их тесную связь с другими восточноазиатскими народами, особенно в Синьцзяне, за которыми следуют монгольские и тунгусские народы, что указывает на вероятность общего недавнего предка «алтайских народов». Геномное исследование с использованием анализа информативных SNP (AISNP) выявило лишь 3,66% западноевразйского генетического вклада у хуэй, в то время как у уйгуров этот показатель составил относительно высокие 36,30%.

Официальный

После образования Китайской Народной Республики в 1949 году термин "хуэй" был закреплен китайским правительством за одним из десяти исторически исламских меньшинств Китая. В настоящее время китайское правительство определяет хуэй как этническую общность вне зависимости от вероисповедания, включая в её состав людей с хуэйскими предками, не практикующих ислам. В статистике китайских переписей населения мусульмане из нескольких небольших общин, не говорящих на китайском языке, учитываются как хуэй (а не как официально признанные отдельные этнические группы). К ним относятся несколько тысяч уцулей в южной провинции Хайнань, говорящих на австронезийском языке (тсат), родственном языку вьетнамского мусульманского меньшинства чам. По мнению антрополога Дрю Гладни, они происходят от народа чам, мигрировавшего на Хайнань. Небольшое мусульманское меньшинство среди народа бай в провинции Юньнань также классифицируется как хуэй, хотя они говорят на языке баи. Некоторые группы тибетских мусульман также причисляются к хуэй.

Другие номенклатуры

Ислам первоначально назывался Даши Цзяо во времена династии Тан, когда мусульмане впервые появились в Китае. "Даши Фа" буквально означает "арабский закон" на древнекитайском языке. Поскольку почти все мусульмане в Китае в то время были исключительно иностранными арабами или персами, китайцы редко упоминали о нем, в отличие от других религий, таких как зороастризм или маздаизм, и несторианское христианство, которые приобрели последователей в Китае. По мере притока иностранцев, таких как персы, евреи и христиане, большинство из которых были мусульманами, прибывшими из западных регионов, их называли людьми Сему, но китайцы также часто ошибочно принимали их за уйгуров из-за их происхождения с запада (уйгурских земель). Название "Хуй Хуй" было применено к ним и в конечном итоге стало названием, используемым для мусульман. Другое, вероятно, не связанное с этим, раннее использование слова "хуэйхуэй" встречается в "Истории Ляо", где упоминается Елю Даши, основатель Кара-Китайского ханства в XII веке, победивший народ Хуэйхуэй Дашибу (回回大食部) возле Самарканда, – по-видимому, речь идет о его поражении правителя Хорезма Ахмеда Санджара в 1141 году. Хорезм упоминается как Хуйхуигуо в "Тайной истории монголов". В то время как "хуэйхуэй" или "хуэй" оставались общим названием для всех мусульман в Имперском Китае, конкретные термины иногда использовались для обозначения определенных групп, например, "Чанту Хуэй" ("Тюрбанный Хуэй") для уйгуров, "Дунсян Хуэй" и "Сала Хуэй" для народов Дунсян и Салар, а иногда даже "Хань Хуэй" (漢回) ("Китайский Хуэй") для мусульман (предположительно говорящих на китайском языке), более ассимилированных в китайское общество. Некоторые ученые также утверждают, что некоторые хуэйцы называли себя 回漢子 (Хуй Ханьцзы) "мусульманские ханьцы", но коммунистический режим отделил их от других китайцев и поместил в отдельную этническую группу "хуэйцзу". В 1930-х годах Коммунистическая партия Китая (КПК) определила термин "хуэй" как обозначающий только мусульман, говорящих на китайском языке. В 1941 году это было уточнено комитетом КПК, состоящим из исследователей этнической политики, в трактате под названием "О вопросе этнической принадлежности хуэйхуэй" (回回民族問題, Huíhui mínzú wèntí). В этом трактате были определены характеристики национальности хуэй как этнической группы, связанной с исламом, но не определяемой им, и происходящей в основном от мусульман, мигрировавших в Китай во время монгольской династии Юань (1271–1368), в отличие от уйгуров и других тюркоязычных этнических групп в Синьцзяне. Националистическое правительство, напротив, признало всех мусульман одним из "пяти народов" – наряду с маньчжурами, монголами, тибетцами и китайцами-ханьцами, – составлявших Китайскую Республику. Традиционный китайский термин для ислама – "回教" (пиньинь: Huíjiào, буквально "религия хуэй"). Однако с первых дней существования КНР, благодаря аргументам таких марксистских ученых-хуэй, как Бай Шуй, стандартным термином для "ислама" в КНР стала транслитерация "伊斯蘭教" (пиньинь: Yīsīlán jiào, буквально "религия ислам"). Более традиционный термин "хуэйцзяо" остается в употреблении в Сингапуре, Тайване и других заморских китайских общинах. Qīngzhēn (清真, буквально "чистый и истинный") также был популярным термином для мусульманской культуры со времен династии Юань или Мин. Гладни предположил, что хорошим переводом для него было бы арабское tahára, то есть "ритуальная или моральная чистота". Обычный термин для мечети – "цингчжэнь сы" (清真寺), то есть "чистый и истинный храм", а "цингчжэнь" обычно используется для обозначения халяльных заведений питания и бань. В отличие от них, уйгуров называли "Чан Ту Хуэй" ("Мусульманин с тюрбанной головой"), а тюркских саларов – "Сала Хуэй" (Саларский мусульманин), в то время как тюркоязычные люди часто называли хуэйцев "Дунганами". Народ дунган, потомки хуэйцев, бежавших в Центральную Азию, называл себя Чжунюаньжэнь в дополнение к стандартным обозначениям лао хуэйхуэй и хуэйцзы. Чжунюаньжэнь использовался тюркскими мусульманами для обозначения этнических китайцев. Когда центральноазиатские захватчики из Коканда вторглись в Кашгар, в письме кокандский командир раскритиковал кашгарского тюркоязычного мусульманина Исхака за то, что он якобы не вел себя как мусульманин и хотел быть чжунюаньжэнем (китайцем). Некоторые уйгуры едва ли видят разницу между хуэй и хань. Уйгурский социолог Дилшат считал хуэйцев теми же людьми, что и хань, сознательно называя хуэйцев хань и отвергая утверждение, что у хуэйцев всего несколько сотен лет истории. Пусуман: Пусуман – название, использовавшееся китайцами во времена династии Юань. Оно могло быть искажением слова "мусульманин" или другим названием для персов. Оно означает либо мусульманина, либо перса. Пусуман Го (Pusuman Guo) относилось к стране, откуда они пришли. Название "Пусуман цзы" (pusuman script) использовалось для обозначения письменности, которую использовали хуэйхуэй (мусульмане). Китайские мусульмане: Термин "китайский мусульманин" иногда используется для обозначения хуэйцев, учитывая, что они говорят на китайском языке, в отличие, например, от саларов, говорящих на тюркском языке. Во времена династии Цин "китайский мусульманин" (Хань Хуэй) иногда использовался для обозначения хуэйцев, что отличало их от мусульман, не говорящих на китайском языке. Однако не все хуэйцы – мусульмане, и не все китайские мусульмане – хуэйцы. Например, Ли Юн – известный китаец-хань, исповедующий ислам, а Хуэй Лянъюй – известный атеист-хуэй. Кроме того, большинство уйгуров, казахов, киргизов и дунсянов в Китае – мусульмане, но не хуэйцы. Джон Стюарт Томсон, путешествовавший по Китаю, называл их "мухаммеданами-китайцами". Их также называли "китайскими мусульманами", когда европейцы хотели отличить их от китайцев-хань.

Немусульманские дома

На протяжении всей истории самоидентификация хуэй была изменчивой, часто меняясь в зависимости от обстоятельств. Ненадежный источник: reason=WP:SOURCEACCESS Кажется, не отражает нейтральной точки зрения. Некоторые идентифицировали себя как хуэй из интереса к своим предкам или из-за государственных льгот. Эти хуэй сосредоточены на юго-восточном побережье Китая, особенно в провинции Фуцзянь. Некоторые кланы хуэй в окрестностях Кванчжоу в Фуцзяне, такие как семьи Дин и Гуо, идентифицируют себя по этнической принадлежности и больше не практикуют ислам. В последние годы все больше представителей этих кланов стали идентифицировать себя как хуэй, что привело к увеличению официальной численности населения. Они предоставили доказательства своей родословной и были признаны хуэйцами. Многие кланы по всему Фуцзяню имели генеалогии, подтверждающие их происхождение от хуэй. Эти кланы проживали в Фуцзяне, на Тайване, в Сингапуре, Индонезии и на Филиппинах. Ни один из этих кланов не исповедует ислам, но они не приносят свинину во время поклонения предкам. На Тайване кланы хуэй, последовавшие за Косингой на Формозу для борьбы с голландцами, перестали соблюдать ислам, а их потомки приняли китайскую народную религию. Тайваньская ветвь клана Гуо (Куо на Тайване) с предками хуэй не практикует ислам, но не предлагает свинину в своих родовых святилищах. Китайская мусульманская ассоциация считает этих людей мусульманами. Также на Тайване одна ветвь клана Дин (Тинг), происходящая от Сайида Аджала Шамса аль-Дина Омара, проживает в уезде Юньлинь, в поселке Тайси. Они прослеживают свою родословную через него, восходя к семье Дин из Кванчжоу в Фуцзяне. Хотя в Фуцзяне они выдавали себя за ханьцев, по прибытии на Тайвань 200 лет назад они первоначально исповедовали ислам, но их потомки обратились в буддизм или даосизм. В 1983 году Китайское исламское общество предприняло попытку вернуть фуцзяньских хуэй к исламу, отправив четырех имамов из Нинся в Фуцзянь. Эта безуспешная попытка завершилась в 1986 году, когда последний имам из Нинся покинул Фуцзянь. Подобная попытка на Тайване также провалилась. До 1982 года хань мог "стать" хуэй, приняв ислам. После этого обращенный хань считается "мусульманином-ханьцем". Аналогично, хуэй считают других хуэй, не соблюдающих исламские обычаи, все еще хуэй, и их этническая принадлежность к хуэй не может быть утрачена. По этим двум причинам простое определение их как "китайских мусульман" больше не является точным, в строгом смысле этого слова, как и в случае с боснийцами в бывшей Югославии.

Население

Национальность хуэй – наиболее широко распространенная этническая группа среди национальных меньшинств в Китае, и основное национальное меньшинство во многих провинциях. По данным переписи 2010 года, в Китае проживает 10 586 087 хуэй, что составляет 0,79% от общей численности населения и делает их третьей по численности этнической группой после ханьцев и чжуанцев. Более миллиона хуэй проживает в Нинся-Хуэйском автономном районе и провинции Ганьсу. В Нинся 33,95% населения составляют представители народности хуэй. Хуэй являются крупнейшим национальным меньшинством в Цинхае (15,62%), Ганьсу и Шэньси, а также основным национальным меньшинством в Хэнане и Аньхой.

Дунган

Дунгане – термин, используемый в Центральной Азии и Синьцзяне для обозначения китайскоязычных мусульман. В переписях населения России и стран Центральной Азии хуэй отличаются от китайцев, которых называют дунганами. Однако в Китае и Центральной Азии представители этой этнической группы называют себя Лаохуэйхуэй или Чжунюаньжэнь, а не дунганами. Чжунюань (中原) буквально означает «Центральная равнина» и является историческим названием провинций Шэньси и Хэнань. Большинство дунган, проживающих в Центральной Азии, являются потомками народа хуэй из Ганьсу и Шэньси. Тюркоязычные народы Центральной Азии и таджики называют народ хуэй под этнонимом дунган. Джозеф Флетчер ссылается на тюркские и персидские рукописи, связанные с проповедью кашгарского суфийского мастера XVII века Мухаммада Юсуфа (или, возможно, его сына Афака Ходжи) в империи Мин (на территории современной провинции Ганьсу и/или Цинхай), где проповедник якобы обратил уламаи Тунганийя (то есть «дунганских улемов») в суфизм. Еще в 1830-х годах «дунган» в различных написаниях упоминался как в английских, так и в немецких источниках, обозначая народ хуэй в Синьцзяне. Например, Джеймс Принсеп в 1835 году упоминал мусульман «тунганов» в Китайской Тартарии. Слово (в основном в форме «Dungani» или «Tungani», иногда «Dungens» или «Dungans») получило распространение в английском и других западных языках, когда в книгах 1860–70-х годов обсуждалось восстание дунган. Позднее авторы продолжали использовать варианты этого термина для обозначения хуэй Синьцзяна. Например, Оуэн Латтимор, писавший около 1940 года, сохранил терминологическое различие между этими двумя родственными группами: Донган или «Тунган» (более старое написание Уэйда-Джайлса для «Дунгана»), описываемый им как потомки хуэй из Ганьсу, переселившихся в Синьцзян в XVII–XVIII веках, в отличие, например, от «мусульман Ганьсу» или общих «китайских мусульман». Название «дунган» иногда использовалось для обозначения всех мусульман, выходцев из собственно Китая, таких как дунсян и салары, помимо хуэй. Сообщается, что хуэй не одобряли термин «дунган», предпочитая называть себя хуэйхуэй или хуэйцзы. В Советском Союзе и странах-преемниках термин «дунгане» (дунгане) стал стандартным названием для потомков китайскоязычных мусульман, эмигрировавших в 1870-х и 1880-х годах в Российскую империю, в основном на территорию современной Кыргызстана и юго-восточного Казахстана.

Пантай

Пантайцы — группа китайских мусульман в Мьянме (Бирме) и провинции Юньнань. В Таиланде китайских мусульман называют Чин Хо (จีนฮ่อ).

Утсул

Утсулы Хайнаня — это этническая группа, говорящая на чамском языке, проживающая на самом южном конце острова, вблизи города Санья. Считается, что они являются потомками беженцев из Чампы, современной центральной части Вьетнама, бежавших от вьетнамского вторжения. Несмотря на культурные, этнические и языковые различия с хуэй, китайское правительство всё же классифицирует их как хуэй из-за их исламского вероисповедания.

Происхождение

Многие хуэйцы являются прямыми потомками путешественников Шелкового пути. На юго-восточном побережье (например, Гуандун, Фуцзянь) и в крупных торговых центрах в других частях Китая некоторые имеют смешанное местное и иностранное происхождение. Иностранный элемент, хотя и сильно разбавленный, происходил главным образом от иранских (боси) торговцев, которые принесли ислам в Китай. Эти иностранцы поселились и постепенно заключали браки, ассимилируясь с китайской культурой. Ранние европейские исследователи предполагали, что тунган (дунгане, то есть хуэйцы, называемые "китайскими мусульманами") в Синьцзяне произошли от хорезмцев, перевезенных в Китай монголами, и являются потомками смешения китайцев, иранцев и тюркских народов. Они также сообщали, что тунган придерживались шафиитского мазхаба, как и хорезмцы. Хуэйцы Юньнани и Северо-Западного Китая сформировались в результате смешения монгольских, тюркских и иранских народов или других выходцев из Центральной Азии, завербованных династией Юань в качестве ремесленников или чиновников (сему). Хуэйцы составляли второй по значимости слой в этнической иерархии Юань (после монголов, но выше китайцев). Доля предков кочевых или военных этнических групп изначально были несторианскими христианами, многие из которых позже обратились в ислам при династиях Мин и Цин.

Секты ислама

Большинство хуэй — мусульмане-сунниты, придерживающиеся различных суфийских тарикатов. Ма Тун записал, что из 6 781 500 суннитов-хуэй в Китае 58,2% принадлежат к тарикату Гэдиму, 21% — к тарикату Ихэвани, 10,9% — к тарикату Джахрийя, 7,2% — к тарикату Хуффия, 1,4% — к тарикату Кадарийя и 0,7% — к тарикату Кубравийя. Среди северных хуэй сильное влияние оказывали центральноазиатские суфийские тарикаты, такие как Кубравийя, Кадирийя и Накшбандийя (Хуффия и Джахрийя), преимущественно в рамках мазхаба Ханафи. Мусульмане-хуэй имеют давнюю традицию синтеза конфуцианского учения с учениями Корана и, по сообщениям, вносили вклад в развитие конфуцианства начиная с эпохи Тан. До возникновения движения «Ихэвани», китайской мусульманской секты, вдохновлённой движением за реформы на Ближнем Востоке, северные суфии-хуэй соединяли даосское учение и практики боевых искусств с суфийской философией.

Евреи Кайфэн

Многие евреи в Китае, например, евреи Кайфэна, и особенно еврейская семья Чжан из Кайфэна в начале 20-го века, обратились в ислам и стали хуэйцами.

Перевернутый хань

Согласно легенде, человек из народа мухуинди обратил в ислам целую деревню ханьцев с фамилией Чжан. Хуэй также усыновляли детей ханьского происхождения и воспитывали их как хуэй. Хуэй в провинции Ганьсу с фамилиями Тан (唐) и Ван (汪) происходили от ханьцев, принявших ислам и женившихся на мусульманах-хуэй или донсян, тем самым присоединившись к этническим группам хуэй и донсян, обе из которых исповедуют ислам. Поселения Танванчуань и Ханьцзяцзи были известны как места с многонациональным населением, включавшим как мусульман, так и немусульман. Представитель Гоминьдана Ма Хэтянь посетил Танванчуань и встретил "пожилого местного ученого из клана Тан" во время своей инспекционной поездки по Ганьсу и Цинхаю. В провинции Ганьсу в 1800-х годах мусульманка-хуэй вышла замуж за ханьца из рода Конг округа Дачуань, потомка Конфуция. Жених и его семья приняли ислам после свадьбы. В 1715 году в провинции Юньнань несколько ханьских потомков Конфуция, также носящих фамилию Конг, женились на хуэйских женщинах и обратились в ислам. Около 1376 года 30-летний китайский торговец Линь Ну посетил Ормуз в Персии, принял ислам, женился на девушке из числа сему ("娶色目女") (персидке или арабке) и привёз её в город Цюаньчжоу провинции Фуцзянь. Философ Ли Чжи был их потомком.

Современный период

Во время движения по земельной реформе в Китае (начавшегося после поражения Японии во Второй китайско-японской войне и продолжавшегося в первые годы Китайской Народной Республики), Коммунистическая партия поощряла сельских женщин к достижению "двойного фэншена" – революционного преобразования как крестьянки и феминистского пробуждения как женщины. Успехи женщин-хуэй преподносились партией как пример такого достижения. Утверждалось, что благодаря этому движению женщины-хуэй получили не только землю, но и "свободу распоряжаться своим телом".

Текущая ситуация

Китайское правительство по-разному относится к различным мусульманским этническим группам в разных регионах в отношении свободы вероисповедания. Мусульманам-хуэй предоставляется большая свобода: они могут исповедовать свою религию, строить мечети и отправлять своих детей в мечети, в то время как в отношении уйгуров в Синьцзяне введены более строгие ограничения. С 1980-х годов китайское правительство поддерживает и разрешает создание исламских частных школ в мусульманских районах, за исключением Синьцзяна из-за сепаратистских настроений. Хотя религиозное образование для детей официально запрещено законом в Китае, КПК разрешает мусульманам-хуэй обучать своих детей религии и посещать мечети, в то время как закон применяется к уйгурам. После окончания среднего образования Китай разрешает желающим студентам-хуэй изучать религию под руководством имама. Закон о посещении мечетей детьми не применяется к не-уйгурам в районах за пределами Синьцзяна. Хуэйским религиозным школам также разрешено создать обширную автономную сеть мечетей и школ, управляемых лидером хуэйских суфиев, которая была сформирована с одобрения китайского правительства, несмотря на то, что он признался в посещении мероприятия с участием Усамы бен Ладена. Мусульманам-хуэй, работающим в государственных учреждениях, разрешено соблюдать пост в Рамадан, в отличие от уйгуров, занимающих те же должности. Число хуэй, совершающих хадж, растет, в то время как уйгурам сложно получить паспорта для совершения хаджа. Женщинам-хуэй разрешено носить вуаль, в то время как уйгурским женщинам не рекомендуется это делать. Многие женщины-хуэй носят вуали и платки. В регионе хуэй Нинся развита крупная индустрия халяльных продуктов и исламской одежды для производства мусульманской одежды, такой как тюбетейки, вуали и платки. В 1989 году Китай запретил книгу под названием "Син Фэнсу" ("Сексуальные обычаи"), которая оскорбляла ислам, и арестовал ее авторов после протестов китайских мусульман-хуэй в Ланьчжоу и Пекине. Во время протестов китайская полиция обеспечивала защиту протестующим-хуэйцам, а китайское правительство организовало публичное сожжение книги. Китайское правительство оказало им поддержку и удовлетворило их требования, поскольку у хуэй нет сепаратистского движения, в отличие от уйгуров. В 2007 году, в преддверии грядущего "Года Свиньи" по китайскому календарю, изображения свиней были запрещены на CCTV "в знак уважения к исламу и по указанию вышестоящих органов власти".

Обвинение в репрессиях

Мусульмане-хуэй, как сообщается, в последние годы столкнулись с усилением репрессий в отношении религиозной деятельности. В 2018 году высшее руководство во главе с Си Цзиньпином выпустило директиву, направленную на синизацию китайских мусульман. С тех пор правительство обвиняют в подавлении элементов культуры хуэй, которые рассматриваются как "арабские". В основном эти репрессии сводятся к демонтажу зданий и символов исламской эстетики, в то время как правительство реконструирует архитектуру в более китайском стиле и запрещает арабские надписи в регионах, населенных хуэй. Принимаются и более жесткие меры, такие как закрытие мечетей или лишение лицензий имамов, побывавших за пределами Китая. В целях синизации хуэй школы и мечети в Нинся претерпели изменения, включив в себя элементы традиционной архитектуры хань. По имеющимся данным, как минимум двое мусульман-хуэй были помещены в лагеря перевоспитания, официально именуемые "Центрами профессионального образования и обучения", которые, по утверждению китайского правительства, предназначены для изменения политического мышления заключенных, включая искоренение экстремистских религиозных взглядов и сепаратистских или террористических настроений. Сообщается, что один или несколько хуэй, содержащихся в этих лагерях, подвергались пыткам, их содержат отдельно от казахов и уйгуров, и в редких случаях они умирают от перенапряжения.

Напряженность между хуэй и уйгурами

Напряженность между мусульманами-хуй и уйгурами возникла из-за того, что войска и чиновники хуй часто доминировали над уйгурами и подавляли уйгурские восстания. Население хуэй в Синьцзяне увеличилось более чем на 520 процентов в период с 1940 по 1982 год, среднегодовой рост составил 4,4 процента, в то время как население уйгуров выросло лишь на 1,7 процента. Это резкое увеличение населения хуй неизбежно привело к значительной напряженности между хуй и уйгурским населением. Многие мирные жители хуй были убиты уйгурскими повстанческими войсками во время резни в Кизиле в 1933 году. Некоторые уйгуры в Кашгаре помнят, что армия хуйцев в битве при Кашгаре (1934) убила от 2000 до 8000 уйгуров, что вызывает напряженность, поскольку в Кашгар из других частей Китая переезжает все больше хуйцев. Некоторые хуи критикуют уйгурский сепаратизм и, как правило, не хотят вмешиваться в конфликты в других странах. Хуйцы и уйгуры живут раздельно, посещая разные мечети. Во время беспорядков в Синьцзяне в 2009 году, в которых погибло около 200 человек, среди уйгурских экстремистов в социальных сетях широко распространялся лозунг: "Убейте ханьцев, убейте хуэйцев". Даже среди салафитов-хуй (Сайлайфенгье) и салафитов-уйгуров наблюдается мало координации или сотрудничества, и у них совершенно разные политические цели, при этом салафиты-хуй довольствуются распространением своего учения и сохраняют политическую нейтральность. Уйгурские мусульмане обвиняют мусульман-хуй, занимающихся наркоторговлей, в сбыте героина уйгурам. В общественном сознании сложился стереотип о хуй как о наркоторговцах.

Сектантское насилие между тибетцами и мусульманами

В Тибете большинство мусульман – хуйцы. Неприязнь между тибетцами и мусульманами уходит корнями в события, произошедшие во время правления мусульманского военачальника Ма Буфана, такие как восстания в Нголоке (1917–1949) и китайско-тибетская война, однако эта враждебность была подавлена после аннексии Тибета Китайской Народной Республикой. После вспышек насилия некоторые мусульмане старались не демонстрировать свою религиозную принадлежность открыто. Многие мусульмане-хуй также поддерживали подавление тибетского сепаратизма китайским правительством, что усложнило их взаимоотношения. Существуют также проблемы между хуйцами, говорящими на китайском языке, и тибетскими хуйцами (тибетскоязычным меньшинством мусульман Каче).

Сектантский конфликт

Было много случаев насильственных межсектантских столкновений между различными сектами хуэй, большинство из которых датируется династией Цин. Межсектантские столкновения между сектами хуэй привели к восстанию Джахрийя в 1780-х годах и восстанию 1895 года. После перерыва после прихода к власти Китайской Народной Республики, межсектантные распри возобновились в 1990-х годах в Нинся между различными сектами. В последние годы движение салафитов в Китае быстро распространилось среди населения хуэй, и число мечетей, находящихся под контролем салафитов в Китае, возросло. Некоторые секты отказываются заключать браки между собой. Одна суфийская секта распространяла антисалафитский памфлет на арабском языке. Небольшое, но растущее число хуэй поддерживало или даже присоединялось к Исламскому государству Ирака и Леванта. Считалось, что китайские власти до недавнего времени игнорировали растущее недовольство хуэй-суфиев ростом салафитского движения. ИГИЛ выпустило музыкальное видео под названием «Я – моджахед» (我們是Mujahid) на мандаринском языке, предположительно для привлечения мусульман-хуэй к присоединению к организации.

Отношения с другими религиями

Некоторые хуэйцы считали, что ислам – истинная религия, посредством которой можно исповедовать конфуцианство, превосходящая "варварские" верования, и обвиняли буддистов и даосов в "ереси", как и большинство других конфуцианских ученых. Среди многочисленных мусульман в Лхасе до китайского правления, общине коконорских хуэй было разрешено содержать скотобойни за пределами паломнического пути, опоясывающего город. Мусульманский генерал Ма Буфан разрешил политеистам открыто совершать богослужения, а христианским миссионерам – обосновываться в Цинхае. Ма и другие высокопоставленные мусульманские генералы присутствовали на церемонии у озера Коконор, где поклонялись божеству озера, во время которой исполнялся китайский национальный гимн, участники совершали поклон перед портретом основателя партии Гоминьдан Сунь Ятсена и перед божеством озера. Участники, включая мусульман, приносили подношения Сунь Ятсену. Ма Буфан пригласил казахов-мусульман посетить церемонию. Ма Буфан принимал христианских миссионеров, которые иногда проповедовали Евангелие. Его сын Ма Цзяюань получил от миссионеров серебряный кубок. Мусульманин Ма Чжу писал: "Китайские религии отличаются от ислама, но идеи схожи". Во время восстания пантайцев мусульманский лидер Ду Вэньсюй сказал католическому священнику: "Я читал ваши религиозные сочинения и не обнаружил ничего предосудительного. Мусульмане и христиане – братья".

Мечети

Стиль архитектуры мечетей хуэй варьируется в зависимости от их течения. Традиционалистские сунниты Гедиму Ханафи, находясь под влиянием китайской культуры, строят мечети, напоминающие китайские храмы. Реформистские модернисты Ихевани, изначально вдохновленные салафизмом, возводят свои мечети в ближневосточном стиле.

Связывание ног

Женщины-хуэй некогда практиковали бинтование ног, что в то время было обычной практикой по всему Китаю. Особенно это было распространено в провинции Ганьсу. Дунгане, потомки хуэйцев из северо-западного Китая, бежавшие в Центральную Азию, также практиковали бинтование ног вплоть до 1948 года. Однако в южном Китае, в Кантоне, Джеймс Легг обнаружил мечеть, на которой была вывешена табличка с осуждением бинтования ног, утверждающая, что ислам не допускает этого, поскольку это искажает творение Божье.

Культурные практики

Командующий французской армией виконт Д’Оллоне сообщил в 1910 году, что сичуаньские хуэй не строго придерживались исламских предписаний о воздержании от алкоголя, ритуальном омовении и совершении пятничной молитвы. Они переняли китайские обычаи, такие как сжигание благовоний перед табличками с именами предков и почитание Конфуция. Строго соблюдалось лишь одно правило – запрет на употребление свинины. Сунниты Гедиму и Ихевани сжигали благовония во время богослужения, что рассматривалось как влияние даосизма или буддизма. Хуэй также были известны как "белошапочники". Хуэй использовали благовония во время богослужения, в то время как салары, также известные как "черношапочники", считали это языческим ритуалом и осуждали его. В провинции Юньнань во времена династии Цин у входов в мечети размещали таблички с пожеланиями долголетия императору. Минаретов не было, и призыв к молитве не сопровождался пением. Мечети по своей архитектуре напоминали буддийские храмы, и внутри сжигали благовония. Хуэй служили в армии и пользовались похвалой за свои боевые умения. Обрезание в исламе известно как хитан. Исламские ученые сходятся во мнении, что оно является обязательным или настоятельно рекомендуемым. Однако обрезание не является универсальной практикой среди хуэй.

Имена

Длинная история проживания и смешения хуэйцев в Китае привела к тому, что они стали использовать имена, типичные для их соседей-ханьцев; однако некоторые распространенные имена хуэйцев на самом деле являются китайскими вариантами произношения распространенных мусульманских (то есть арабских) и персидских имен. Например, фамилия "Ма" является китайским соответствием имени "Мухаммад". У хуэйцев обычно есть китайское имя и мусульманское имя на арабском языке, хотя преимущественно используется китайское имя. Некоторые хуэйцы не помнят свои мусульманские имена. Хуэйцы, принимающие иностранные имена, могут перестать использовать свои мусульманские имена. Примером этого является Пай Сяньюн, писатель хуэйского происхождения, проживающий в Америке, который принял имя Кеннет. Его отцом был мусульманский генерал Бай Чунси, который настоял на том, чтобы его дети носили западные имена.

Фамилии

Люди хуэй обычно полагают, что их фамилии произошли от "китаизированных" форм фамилий их иностранных мусульманских предков в эпоху Юань или Мин. Распространенные фамилии хуэй:

Согласно легенде из Нинься, четыре распространенные фамилии хуэй – На, Су, Ла и Дин – ведут свое происхождение от потомков Насруддина, сына Сайида Аджала Шамса ад-Дина Омара, который "разделил" имя предка (Насуладин, в китайском произношении) между своими потомками.

Язык

По сообщениям, хуйцы из Юньнани, которых бирманцы называли пантайцами, свободно владели арабским языком. Во время восстания пантайцев арабский язык заменил китайский в качестве официального языка восставшего королевства. В 13-м томе "Chinese Repository", опубликованном в 1844 году, содержится рассказ англичанина, остановившегося в китайском городе Нинбо, где он посетил местную мечеть. Хуэй, управлявший мечетью, был родом из Шаньдуна и происходил из числа жителей арабского города Медины. Он свободно читал и говорил по-арабски, но был неграмотен в китайском языке, хотя родился в Китае и владел китайским языком.

Брак

Брак хуэйцев похож на типичный китайский брак, за исключением того, что традиционные китайские ритуалы не используются. Хуэй практикуют эндогамию, предпочитая заключать браки между собой, а не с мусульманами из других течений. Однако семья Хуэй На в Нинся известна практикой как параллельных, так и браков с двоюродными братьями и сестрами. В 1972 году произошел случай смены национальности, когда ханьцзский мужчина женился на хуэйцзской женщине и был признан хуэйцем после принятия ислама. Глэдни обнаружила в пекинской улице Оксен 37 смешанных пар хань-хуэй, в двух из которых жёнами были хуэйцзки, а в остальных 35 – мужьями. Данные были собраны в различных районах Пекина. В Ма Диане 20% смешанных браков приходилось на хуэйцзок, выходящих замуж за семьи хань, в Тан Фанге – 11% смешанных браков приходилось на хуэйцзок, выходящих замуж за семьи хань. В Тан Фанге 67,3% смешанных браков приходилось на ханьцзок, выходящих замуж за семьи хуэй, а в Ма Диане – 80% смешанных браков приходилось на ханьцзок, выходящих замуж за семьи хуэй. Ли Ну, сын Ли Лу, из ханьской семьи Ли в Куанчжоу, посетил Ормуз в Персии в 1376 году. Он женился на персидской или арабской девушке и привёз её обратно в Куанчжоу, после чего принял ислам. Ли Ну был предком реформатора династии Мин Ли Чжи. В провинции Ганьсу в 1800-х годах мусульманка-хуэйцзка вышла замуж за ханьского китайца из рода Конг, потомка Конфуция. Ханыцзский жених и его семья приняли ислам только после свадьбы, под влиянием своих мусульманских родственников. В 1715 году в провинции Юньнань немногие ханьцы женились на хуэйцзских женщинах и приняли ислам. Цзян Синчжоу (姜興舟), ханьский офицер-знаменосец из Пограничного Жёлтого знамени, женился на мусульманке в Мукдене в конце правления императора Цяньлун. Он бежал с поста из-за страха наказания за то, что знаменосец женился на простолюдинке. Его приговорили к смертной казни за оставление службы, но приговор был заменён, и он не был казнён. Во время восстания Дунган (1895–96) 400 мусульман в Топа (多巴) не присоединились к восстанию и заявили о своей верности Китаю. Ссора между ханьским китайцем и его мусульманской женой привела к резне этих мусульман, когда она пригрозила, что мусульмане из Топы нападут на Танкар и подадут сигнал своим единоверцам, чтобы те восстали и открыли ворота, поджигая храмы на вершинах холмов. Муж донёс об этом чиновнику, и на следующий день мусульмане были убиты, за исключением нескольких мусульманских девушек, которых выдали замуж за ханьцев. В XXI веке хуэйцы, вступающие в брак с ханьцзками, и ханьцы, вступающие в брак с хуэйцзками, имеют уровень образования выше среднего.

Образование

Хуэй поддерживали современное образование и реформы. Такие хуэй, как Ху Суншань и военачальники клана Ма, продвигали западное, современное светское образование. Представители хуэйской элиты получали как мусульманское, так и конфуцианское образование. Они изучали Коран и конфуцианские тексты, такие как «Чуньцю». Хуэйцы не поддержали Движение 4 мая. Вместо этого они преподавали как западные предметы, такие как естественные науки, так и традиционную конфуцианскую литературу и классический китайский язык, наряду с исламским образованием и арабским языком. Военачальник хуэй Ма Буфан построил в Линься школу для девочек, где преподавали современные светские предметы. На протяжении веков у хуэй были женщины-имамы, известные как Ну Ахон. Они – единственные в мире женщины-имамы. Они руководят женскими молитвами, но не имеют права возглавлять общие молитвы.

Военная служба

Мусульмане на протяжении долгого времени служили в китайской армии как чиновники, так и солдаты, часто занимая более престижные военные должности. Во время династии Тан 3000 китайских солдат и 3000 арабских мусульманских солдат были обменены друг на друга по соглашению. В 756 году 3000 арабских наемников присоединились к китайцам против восстания Ань Лушаня. Мифическое легендарное предание о хуэй утверждает, что 3000 китайских солдат были обменены Гуо Цзыем на 300 солдат хуэй, и говорится, что лишь 3 хуэй выжили в войне против Ань Лушаня и заселили Нинся. Резня тысяч иностранных арабских и персидских мусульманских купцов и других иностранцев, устроенная бывшим повстанческим генералом Тянь Шэньгуном, произошла во время восстания Ань Лушаня в резне в Янчжоу (760). Армия повстанца Хуан Чао в Южном Китае совершила резню в Гуанчжоу против более чем 120 000–200 000 иностранных арабских и персидских мусульман, зороастрийцев, иудеев и христианских купцов в 878–879 годах в портовом и торговом центре Гуанчжоу. Во время династии Мин генералы и войска хуэй, лояльные династии Мин, сражались против монголов и хуэй, лояльных династии Юань, в завоевании Юньнани. Хуэй также сражались за императора против коренных племен в Южном Китае во время восстаний мяо. Многие солдаты хуэй династии Мин впоследствии поселились в провинциях Юньнань и Хунань. Во время династии Цин войска хуэй в императорской армии помогли подавить восстания хуэй во время восстания дунганов и восстания пантайцев. Администрация Цин в Синьцзяне также предпочитала использовать хуэй в качестве полицейских. Ян Цзэньсинь, китайский губернатор Синьцзяна, в значительной степени полагался на генералов хуэй, таких как Ма Шаову и Ма Фусин. Мусульманский генерал Цин Цзо Баогуй (1837–1894) из провинции Шаньдун был убит в Пинъяне (Корея) японским артиллерийским огнем в 1894 году, защищая город, где ему установлен мемориал. Войска хуэй впервые сражались с западными армиями в Боксерском восстании, одержав победы в битвах при Лангфане и Бейцане. Эти войска были «храбрыми» из Кансу под командованием генерала Дун Фусяна. Военная служба продолжалась и в период Китайской Республики. После прихода к власти партии Гоминьдан участие хуэй в военной сфере достигло новых высот. Цинхай и Нинся были образованы из провинции Ганьсу, и Гоминьдан назначил генералов хуэй военными губернаторами всех трех провинций. Они стали известны как клика Ма. Многие мусульмане-салары вступили в армию в эпоху Республики; они и дунсян, вступившие в армию, описываются как получающие «пайки питания», что означает военную службу. Китайское правительство назначило Ма Фуцзяна военным губернатором Суйюаня. Ма Фуцзян прокомментировал готовность хуэйцев стать мучениками в бою (см. Мученичество в исламе), сказав: «Они не пользовались образовательными и политическими привилегиями ханьцев и во многих отношениях примитивны. Но они знают значение верности, и если я скажу: «Сделай это, даже если это означает смерть», они охотно подчиняются». Генералы и солдаты хуэй сражались за Республику против Тибета в китайско-тибетской войне, против уйгурских повстанцев в восстании в Кумуле, против Советского Союза во время советского вторжения в Синьцзян и против Японии во Второй китайско-японской войне. Японцы планировали вторгнуться в Нинся из Суйюаня в 1939 году и создать марионеточное государство хуэй. В следующем году, в 1940 году, японцы были разгромлены в бою мусульманским генералом Гоминьдана Ма Хунбином. Войска Ма Хунбина начали дальнейшие атаки на Японию в битве при Западном Суйюане. Китайская исламская ассоциация опубликовала «Послание всем мусульманам Китая от Китайской исламской ассоциации национального спасения» в Рамадан 1940 года во время Второй китайско-японской войны. Мы должны воплотить учение «любовь к родине – это часть веры» пророка Мухаммеда и унаследовать славную историю хуэй в Китае. Кроме того, давайте укрепим наше единство и примем участие в двойной сложной задаче поддержки оборонительной войны и продвижения религии. Мы надеемся, что ахуны и элита инициируют движение молитв во время Рамадана и проведут коллективные молитвы, чтобы поддержать нашу глубокую привязанность к исламу. Должно быть развито искреннее единство мусульман, чтобы внести свой вклад в изгнание Японии. «Ахун» – это китайское слово для «имама». Во время войны против Японии имамы поддержали мусульманское сопротивление, призвав мусульман участвовать в борьбе против Японии, утверждая, что погибшие станут шахидами (мучениками). Ма Чжаньшань был хуэйским партизаном против японцев. Хуэйские силы были известны своей антикоммунистической позицией и сражались за Гоминьдан против КПК в китайской гражданской войне, а также против повстанцев во время восстания Или. Бай Чунси, генерал хуэй, был назначен министром национальной обороны, высшей военной должностью в Китайской Республике. После победы коммунистов и эвакуации Гоминьдана на Тайвань хуэйцы продолжали служить в армии Китайской Республики, а не в Китайской Народной Республике, возглавляемой коммунистами. Ма Буфан стал послом Китайской Республики (Тайвань) в Саудовской Аравии. Его брат Ма Буцин оставался военным генералом на Тайване. Бай Чунси и Ма Чинчян были другими хуэйцами, служившими на Тайване в качестве военных генералов. НОАК набрала солдат хуэй, которые ранее служили под командованием Ма Буфана, а также салафитских солдат, для подавления тибетского восстания в Амдо во время тибетского восстания 1959 года.

Политика

Большинство генералов хуэйских мусульманских кланов Ма были членами партии Гоминьдан и поощряли китайский национализм в своих провинциях. Члены Гоминьдана Ма Ци, Ма Линь (военачальник) и Ма Буфан занимали должности военных губернаторов Цинхая, Ма Хунбин – военного губернатора Ганьсу, а Ма Хункуй – военного губернатора Нинся. Генерал Ма Фусян был повышен в должности до губернатора Аньхуя и стал председателем Монгольского и Тибетского управления. Ма Буфан, Ма Фусян и Бай Чунси были членами Центрального исполнительного комитета Гоминьдана, который управлял Китаем как однопартийное государство. Член Бай Чунси оказал содействие в строительстве Большой мечети Тайбэя на Тайване. Многие представители хуэйского клана Ма были членами Гоминьдана. Хуэй размещали символы Гоминьдана – «Голубое небо с белым солнцем» – на своих халяльных ресторанах и магазинах. В 1935 году христианский миссионер сфотографировал мусульманский мясной ресторан в Ханькоу, на котором были арабские и китайские надписи, указывающие на то, что он соответствует требованиям халяль (пригоден для употребления мусульманами). На нём были изображены два символа партии Гоминьдан.

В Китае растет религиозность

По словам Дрю Гладни, профессора колледжа Помона в Калифорнии и ведущего специалиста по народу хуэй, мусульмане хуэй переживают возрождение религиозности в Китае. Число практикующих мусульман среди хуэй растет, наряду с "резким увеличением" числа женщин хуэй, носящих хиджаб, и числа хуэй, совершающих хадж. По оценкам, сегодня в Китае в два раза больше мечетей, чем в 1950 году, и большинство из них были построены мусульманами хуэй. Одна из причин этой тенденции в Китае заключается в том, что мусульмане хуэй играют важную роль посредников в торговле между Ближним Востоком и Китаем, а торговля Китая со странами Ближнего Востока становится все более значимой для страны. В связи с этим правительство начало строительство исламского тематического парка стоимостью 3,7 миллиарда долларов под названием "Всемирный мусульманский город" в Иньчуане, одном из центров мусульман хуэй. Кроме того, в отличие от уйгуров, которые сталкиваются с гораздо большими ограничениями в сфере религиозной свободы, мусульмане хуэй, как правило, не стремятся к независимости от Китая, испытывают культурную близость к ханьцам и в большей степени ассимилируются в основную китайскую жизнь. "Речь не идет о свободе вероисповедания, – говорит Гладни. – Очевидно, что в Китае существует множество возможностей для религиозного самовыражения, которые не ограничены, но когда вы пересекаете эти зачастую расплывчатые и меняющиеся границы того, что государство считает политическим, вы попадаете на опасную территорию. Это то, что мы наблюдаем в Синьцзяне и Тибете".

За пределами материкового Китая

В Юго-Восточной Азии присутствие мусульман-хуэй может восходить к 700 годам назад, ко времени Чжэн Хэ, который сам был хуэйцем. Хуэйцы также присоединились к волне китайских мигрантов, достигшей пика между 1875 и 1912 годами. До Второй мировой войны они проживали в Пенанге, Сабахе, Сингапуре и Панкоре. Большинство из них были кули и торговцы из Фуцзяни, говорящие на хоккиенском диалекте. Британская система социального обеспечения была организована по языковым группам, поэтому хуэйцы классифицировались как хоккиенцы. Небольшое число хуэйцев могло ассимилироваться в основном китайском обществе и среди местного мусульманского населения. После 1949 года сотни мусульманских солдат-хуэйцев под командованием Ма Чэнсяна поселились в Саудовской Аравии. Хуэйский генерал Ма Буфан окончательно поселился в Мекке в 1961 году. В течение некоторого времени Каир был местом жительства Ма Букана и Ма Буфана между их пребываниями в Саудовской Аравии. Смерть Ма Цзиюаня в Джидде 27 февраля 2012 года была встречена с сожалением китайским консульством. Пантайцы в Мьянме и некоторые чин-хау в Таиланде – мусульмане-хуэйцы, в то время как хуэйцы в Центральной Азии и России известны как дунгане. Народ хуэй имеет давнюю историю проживания в Цинхае и Ганьсу, или Амдо, как это называют тибетцы, хотя исторически тибетцы доминировали в местной политике. Ситуация изменилась в 1931 году, когда хуэйский генерал Ма Буфан унаследовал пост губернатора Цинхая, наполнив своё правительство хуэйцами и саларами, исключив тибетцев. В своей базе власти в северо-восточной префектуре Хайдун провинции Цинхай Ма заставил многих тибетцев принять ислам и ассимилироваться. Напряжённость возросла и из-за того, что в 1990-х годах хуэйцы начали мигрировать в Лхасу. В феврале 2003 года тибетцы устроили беспорядки против хуэйцев, разрушив принадлежащие им магазины и рестораны. Местные тибетские буддийские религиозные лидеры возглавили региональный бойкот, призывая тибетцев бойкотировать магазины, принадлежащие хуэйцам. Напряжённость с уйгурами возникла из-за того, что власти Цинской империи и Китайской Республики использовали хуэйские войска и чиновников для доминирования над уйгурами и подавления уйгурских восстаний. Население хуэйцев в Синьцзяне увеличилось более чем на 520 процентов в период с 1940 по 1982 год, со среднегодовым ростом в 4,4 процента, в то время как население уйгуров выросло лишь на 1,7 процента. Это резкое увеличение численности хуэйцев неизбежно привело к значительной напряжённости между хуэйцами и уйгурами. Многие мирные жители-хуэйцы были убиты уйгурскими повстанческими войсками во время резни в Кизиле (1933 год). Некоторые уйгуры в Кашгаре помнят, что хуэйская армия в битве за Кашгар в 1934 году убила от 2000 до 8000 уйгуров, что вызвало напряжённость, поскольку в Кашгар из других частей Китая переехало больше хуэйцев. Некоторые хуэйцы критикуют уйгурский сепаратизм и, как правило, не хотят вмешиваться в конфликты в других странах. Хуэйцы и уйгуры живут раздельно, посещая разные мечети. Во время беспорядков в Синьцзяне в 2009 году, в которых погибло около 200 человек, среди экстремистских уйгуров в социальных сетях часто звучал призыв: "Убивайте ханьцев, убивайте хуэйцев".