Введение

Серия гностических текстов

Аллоген — это серия гностических текстов. Главный герой этих текстов — Аллоген (греч. ἀλλογενής), что переводится как «чужой», «иностранец» или «принадлежащий к другому роду». Первым обнаруженным текстом был «Аллоген», являющийся третьим трактатом в Кодексе XI библиотеки Наг-Хаммади. Коптский манускрипт представляет собой перевод с греческого оригинала, предположительно написанного в Александрии до 300 года н.э. Однако точное время создания первоначальных текстов неизвестно. Оба текста имеют повреждения и неполны.

Резюме аллогенов (NHC XI,3)

В начале текста обсуждается существование совершенных индивидуумов, соединенных умом и наставником, обучавшим Аллогена. Тройственный Властелин – это сила, существующая внутри индивидуума и проявляющаяся как Слово. Тройственный Властелин – юноша-дева и первый из Эонов, произошедший от уникального тройственного Эона. Он познает себя и совершенный невидимый Дух и пришел в Эон, познавший То Единое. Тройственный Властелин – совершенный, невидимый, ноэтический Протофан Гармодон, а Калиптос, Тройственный Муж, наделяет индивидуумов силой. В этом отрывке также описывается невидимый, духовный Тройственный Властелин, вмещающий в себя всех индивидуумов и превосходящий совершенство, благословенный и всегда Единый. Он дарует всякую силу и является не-сущностью. Индивидуумы могут постичь Вселенского Единого посредством Первой Мысли, и Жизненность, Разумность и То, Что Есть, едины, хотя и различны по отдельности. Всеславная Юэль говорит с Аллогеном и открывает, что Вечный даровал ему великую силу прежде, чем он пришел, чтобы различать трудное и непознанное. Она помазывает его и наделяет силой, повелевая хранить знание о Тройственном Властелине в глубочайшей тишине и тайне. Она описывает величие Вселенского Единого, превосходящего совершенство, и Эон Барбело, действующий внутри индивидуумов для исправления несовершенств природы. В тексте Вселенский Единый предстает всеобъемлющим и познаваемым через третье молчание Разумности и вторую неразделенную деятельность в Первой Мысли. Юэль открывает Аллогене существование могущественного существа, издающего звук. Юэль начинает восхвалять это существо, именуя его различными именами и приписывая ему великую силу и божественность. Затем она восхваляет Вселенского, после чего Аллоген видит славу совершенных индивидуумов и всех совершенных. Юэль объясняет, что Тройственный Властелин существует за пределами существующих, как божественность и не-сущность. Юэль показывает, что Тройственный Муж превосходит субстанцию и что с ним пребывают саморожденные. Текст говорит о поиске и познании Блага внутри себя, чтобы стать божественным и совершенным. После ста лет поисков Аллоген переживает откровение о божественном Автогене, юном Спасителе и других духовных существах. Затем он видит святые силы посредством Светильников девственного мужчины Барбело, которые ведут его к Жизненности и Существованию, где он может познать себя и Неизвестное. Аллогене советуют успокоиться и не стремиться к деятельности, чтобы сохранить бездействие Неизвестного внутри него. Ему говорят не познавать Неизвестное, даже если он его знает, и не рассеиваться, чтобы устоять. Аллоген слышит Благословение, позволяющее ему познать свое истинное Я. Аллоген описывает свое путешествие в поисках самопознания и встречу с вечным, интеллектуальным, неразделенным движением, относящимся ко всем бесформенным силам. Он испытывает первичное откровение Непознаваемого, наполняющее его откровением и силой. Аллоген ищет невыразимого и Непознаваемого Бога, Посредника Тройственного Властелина, пребывающего в тишине и безмолвии и непознаваемого. Силы Светильников советуют ему услышать о Боге настолько, насколько это возможно посредством первичного откровения. Аллоген продолжает описывать Бога как нечто, существующее без Разума или Жизни или Существования или Несуществования, непостижимое, и как нечто иное, превосходящее блаженство, божественность и совершенство. Бог не безграничен, не материален и не существует, но Он Самопознающ и непознаваем. Аллоген описывает Непознаваемого как обладающего блаженством, совершенством, тишиной и безмолвием. Эти качества – сущности Бога, которые невозможно познать и которые непостижимы для человеческого разума. Непознаваемый превосходит красотой все доброе, существует во всем, но во всех отношениях непознаваем. Те, кто не знает Бога, будут судимы сами за то, что не нашли истинного начала. Непознаваемый – телесный, но по сути бестелесный и существует без всякого желания. Он окружает и наделяет силой все сущее, но является безвоздушным местом безграничности. Аллоген советует не искать большего знания о Непознаваемом, а оставить книгу на горе и призвать хранителя. Наконец, Аллоген, обращаясь к своему сыну Мессосу, провозглашает печать для всех книг Аллогена.

Резюме "Искушение Аллогена" (CT,4)

В введении Аллоген и его сын молятся Богу о духе познания, дабы открыть тайны и понять, откуда они пришли, куда направляются и что им надлежит сделать, чтобы жить, находясь на горе, именуемой Фавор. Сатана является и искушает Аллогена наслаждениями материального мира, но Аллоген отказывается, говоря, что ищет Отца своего, Который превыше всех сфер. Сатана неоднократно пытается обмануть Аллогена, но в конечном итоге терпит неудачу и уходит в великом стыде. Аллоген взывает к Богу о милости и помощи, находясь в безлюдном месте. Яркое облако окружает его, и он слышит из него глас, сообщающий, что молитва его услышана, и ему будет открыто Евангелие прежде, чем он покинет это место. Аллогена предупреждают, что по мере восхождения он встретит шесть сил (Вожделение, Тьму, Невежество, Смерть, Царство Плоти и Безумную "Мудрость" Плоти), каждая из которых сковывает его и требует узнать, куда он идет, но ему повелено отвечать, что то, что его держало в плену, убито, и он идет к Отцу своему на небесах, и когда он так скажет, он превзойдет ангелов и пройдет без страха. Однако Вайр уточняет, что в тексте нигде не упоминается Сет или его дети. Когда "Искушение Аллогена" впервые было опубликовано, появилась надежда, что новое открытие поможет восполнить некоторые пробелы в тексте Аллогена, но из опубликованного материала становится ясно, что "Искушение Аллогена" является полностью самостоятельным произведением. По крайней мере, это подтверждает множественность книг Аллогена, о которой намекали Эпифаний, Порфирий и в заключительных строках самого Аллогена: "Возвести их, о сын мой Месос, как печать ко всем книгам Аллогена".