Введение

В лингвистике неаккузативный глагол — это непереходный глагол, грамматический субъект которого не является семантическим агентом. Иными словами, субъект не активно инициирует действие, выраженное глаголом, или не несёт за него ответственности. Субъект неаккузативного глагола семантически схож с прямым дополнением переходного глагола или с субъектом глагола в пассивном залоге. Примеры на английском языке: "the tree fell" ("дерево упало"); "the window broke" ("окно разбилось"). В этих предложениях действие (падение, разбитие) можно рассматривать как то, что произошло с субъектом, а не как инициированное им. Семантически слово "tree" ("дерево") в предложении "the tree fell" играет ту же роль, что и в переходном предложении, например, "they cut down the tree" ("они срубили дерево"), или в его пассивной форме "the tree was cut down" ("дерево было срублено"). Таким образом, неаккузативные глаголы противопоставляются неэнергивным глаголам, таким как "run" ("бежать") или "resign" ("подавать в отставку"), которые описывают действия, добровольно инициированные субъектом. Они называются неаккузативными, поскольку, хотя субъект имеет семантическую роль пациента, ему не присваивается винительный падеж. В языках с номинативно-аккузативным строем винительный падеж, обозначающий прямое дополнение переходных глаголов, обычно представляет собой неволевой аргумент (часто пациент). Однако для неаккузативных глаголов, несмотря на то, что субъект является неволевым, он не маркируется винительным падежом. Как отмечает Перлмуттер, один и тот же глагол, например, "slide" ("скользить"), может быть как неаккузативным, так и неэнергивным, в зависимости от того, было ли действие непроизвольным или добровольным. Термин "неаккузативный глагол" впервые был использован в 1978 году Дэвидом М. Перлмуттером из Калифорнийского университета в Сан-Диего. Перлмуттер приписывает лингвисту Джеффри К. Пуллуму изобретение терминов "неаккузативный" и "неэнергивный".

Необвинительная гипотеза Перлмуттера (1978)

Выведение основных свойств неаккузативных конструкций из набора принципов – одна из ключевых проблем современной синтаксической теории со времен основополагающей работы Перлмуттера 1978 года (см. Burzio 1986 и Hale & Keyser 2003 для значимых предложений). Перлмуттер в 1978 году выдвинул "гипотезу неаккузатива", согласно которой непереходные глаголы неоднородны и делятся на неаккузативные и неэргативные. Позднее гипотеза неаккузатива была включена в теорию Правил и Связей Бурцио (1986). Гипотеза неаккузатива (ГНА) утверждает, что объект предложения становится подлежащим в процессе порождения, в то время как неэргативные глаголы начинают свое существование как подлежащие. В частности, первый подход, предложенный в рамках гипотезы неаккузатива, привел к важному следствию, устанавливающему аналогию между английским пассивным залогом и неаккузативными конструкциями, тогда как второй подход предложил более радикальную теорию, основанную на анализе эксплетивного "there", вытекающего из предложений с глаголом-связкой, предложенном Моро в 1997 году.

Приобретение неаккузативных

В то время как изучающие второй язык испытывают трудности с разграничением неаккузативных и неэргативных глаголов, дети, осваивающие родной язык, не сталкиваются с подобными сложностями. Исследования показали, что дети уже в возрасте 2 лет способны различать неаккузативные и неэргативные глаголы. Тесты проводились с двухлетними детьми, говорящими на иврите и португальском языках (Friedmann 2007), с четырех- и пятилетними – на немецком и голландском языках (van Hout, 1996; Randall, van Hout, Baayen & Weissenborn, 2004), с двух- и трехлетними – на итальянском и французском языках (Lorusso, Caprin, and Guasti 2004, Snyder et al., 1995), и с трех- до шестилетних – на русском языке (с использованием тестов на родительный падеж при отрицании) (Babyonyshev et al. 2001). Все эти исследования пришли к выводу, что дети с раннего возраста способны различать неаккузативные, неэргативные и транзитивные глаголы.

Разделенная непроницаемость

Дальнейшие лингвистические исследования показали, что непереходные глаголы классифицируются как неэргативные или неаккузативные, в зависимости от языка. Недавнее исследование, предложенное Джеймсом Бейкером в 2019 году, предполагает, что непереходные глаголы классифицируются не только как неаккузативные или неэргативные, но и принадлежат к множеству различных классов. По мнению Бейкера, анализ "Разделенной непереходности" имеет ряд преимуществ перед традиционным подходом в отношении структуры аргументов. Изначальная традиционная гипотеза, предложенная Левином и Раппапорт Ховава в 1995 году, упоминает правила связи, относящиеся либо к внешнему, либо к внутреннему аргументу. В рамках концепции "Разделенной непереходности" Бейкер вводит дополнительные компоненты для обработки неаккузативных глаголов, которые он называет "Инициация", "Состояние" и "Изменение".

Необвинительная гипотеза ловушки Ошиты (1997, 2001)

Гипотеза об "ловушке неаккузативов", разработанная Ошитой в 1997 и 2001 годах, предлагает объединить ряд явлений, связанных с неаккузативными глаголами, в разных языках и рассмотреть вопросы освоения неаккузативных глаголов изучающими второй язык (L2). По мнению Ошиты, изучающие L2 проходят трехэтапный процесс, прежде чем научатся различать неаккузативные и неэргативные глаголы. Согласно гипотезе "ловушки неаккузативов", на первом этапе неаккузативные глаголы усваиваются изучающими L2 как неэргативные. На втором этапе изучающие L2 осознают и начинают понимать естественные правила связывания, предложенные Левином и Раппапорт Хавовым в 1995 году. Однако даже на этом втором этапе наблюдается синтаксическая путаница, проявляющаяся в отклонениях от структуры предложения. Поскольку неаккузативные глаголы имеют разные синтаксические правила в разных языках, нецелевые межъязыковые явления в японском или других языках, например, будут отличаться от наблюдаемых в английском языке. Ошита отмечает, что изучающим L2 необходимо отказаться от нецелевых синтаксических операций и достичь третьего этапа. К этому моменту они преодолевают путаницу и способны понимать неаккузативные конструкции на уровне носителя языка. В исследовании, обсуждавшемся Джунхуа Мо в 2020 году, гипотеза "ловушки неаккузативов" была проанализирована на примере изучающих английский язык как L2, и была высказана необходимость дальнейшего изучения. Правила связывания, предложенные Левином и Раппапорт Хавовым, оказались эффективными только для усвоения английского языка на уровне L1 и неприменимы к усвоению английского языка на уровне L2.

Нейронные корреляты неаккузативных глаголов

Согласно лингвистической теории, неаккузативные глаголы формируют предложения, которые подвергаются лексическим и синтаксическим операциям, не характерным для неэргативных и транзитивных глаголов. Недавнее исследование 2010 года, проведенное Фридманном, Шетрит и Хадаром, объясняет и подтверждает эту лингвистическую теорию, демонстрируя, что в мозге существуют два различных участка активации, связанных с неаккузативными и неэргативными глаголами. В рамках этого исследования особое внимание уделялось нейронным коррелятам лингвистического различия между неаккузативными и неэргативными глаголами. Исследование проводилось с участием носителей иврита. Различия между неаккузативными и неэргативными (а также транзитивными) глаголами обусловлены различиями в синтаксических и лексических преобразованиях.

Структура

Необвинительные и непереходные глаголы, хотя и различаются синтаксически, выражаются одинаково на поверхностном уровне. При употреблении оба включают именную группу (NP), за которой следует глагольная группа (VP). В генеративной грамматике неаккузативный глагол анализируется как имеющий базовую структуру с вложенной VP, в которой NP выбирается самой нижней VP и впоследствии перемещается. Для непереходного глагола, напротив, NP выбирается самой верхней VP в этой структуре, и поэтому не требует перемещения для формирования поверхностного порядка, при котором именная группа предшествует глаголу. Изображение справа демонстрирует, что именная группа в неаккузативном предложении является прямым дополнением, поскольку выбирается VP в качестве дополнения, в то время как именная группа в непереходном предложении является подлежащим.