Введение

Адмирал сэр Ричард Гудвин Китс (16 января 1757 – 5 апреля 1834) – британский военно-морской офицер, участвовавший в Войне за независимость США, Французских революционных войнах и Наполеоновских войнах. Он вышел в отставку в 1812 году по состоянию здоровья и с 1813 по 1816 год занимал должность губернатора Ньюфаундленда. В 1821 году был назначен губернатором Гринвичского госпиталя в Гринвиче, Лондон. Китс оставался на этом посту до своей смерти в Гринвиче в 1834 году. Китса помнят как способного и уважаемого офицера, а его действия в битве в Альхесирасской бухте стали легендарными.

Ранние годы

Китс родился в Чалтоне, графство Хэмпшир, сыном преподобного Ричарда Китса, викария, впоследствии ректора Бидфорда и Кингс-Нимптона в Девоне и директора школы Бланделлз в Тивертоне, от его жены Элизабет. Его формальное образование было недолгим. В девять лет, в 1766 году, он поступил в школу New College School при Оксфордском университете, а затем на короткое время был принят в Винчестерский колледж в 1768 году, но не проявлял способностей к учебе и решил сделать карьеру в Королевском флоте.

Ранняя военно-морская карьера

Китс поступил на флот мичманом в 1770 году на 74-пушечный корабль под командованием капитана Джона Монтегю и последовал за Монтегю, когда тот был повышен до контр-адмирала, получив командование Североамериканской станцией и губернаторство в Галифаксе. Он служил на нескольких кораблях Ньюфаундлендской станции под началом своего покровителя и сына его покровителя, капитана Джеймса Монтегю. В апреле 1777 года он был произведен в лейтенанты под командованием капитана Роберта Дигби, на борту которого участвовал в Первой битве при Ушанте 27 июля 1778 года. Будучи одним из сторонников Дигби, он был переведен вместе с ним на корабль второго ранга, девяностопушечный "Принц Уильям Генри", позднее "Уильям IV", и служил на "Принце Джордже" в качестве мичмана почти два года, в течение которых Китс был вторым, а затем первым лейтенантом вахты. Они стали друзьями на всю жизнь, и Уильям описывал Китса как человека, которому он обязан всеми своими профессиональными знаниями. В 1780 году Китс находился на "Принце Джордже" в составе флота адмирала Родни, когда "Сан-Жульен" был взят на абордаж в Лунной битве, после чего они отправились на помощь Гибралтару. Китс вновь находился с флотом, когда тот в 1781 году снова снял осаду с Гибралтара. В сентябре 1781 года Китс вернулся на Североамериканскую станцию с Дигби.

Команда

18 января 1782 года Китс был назначен командующим кораблем снабжения, который позднее был переоборудован в плавучую батарею для обороны Нью-Йорка. К маю 1782 года он был переведен в командование шлюпом. Он входил в состав эскадры, которая 15 сентября 1782 года захватила французскую эскадру, включая 38-пушечный корабль, который был приобретен на британскую службу. Китс сыграл решающую роль в этом сражении, приняв на себя управление кораблем, когда пилот отказался идти в мелководье, преследуя французов вверх по реке Делавэр в течение двух дней, пока те не сели на мель и не были вынуждены сдаться. Впоследствии Китс служил в Нью-Йорке и Новой Шотландии, пока "Бонетта" не была расформирована в 1785 году, а между этим временем и 1789 годом Китс оставался без работы на берегу и большую часть времени жил во Франции. 24 июня 1789 года он был произведен в капитаны, возможно, по протекции герцога Кларенса (принца Уильяма Генри) как королевская милость к другу. С 1790 по 1793 год Китс командовал фрегатом на станции в Ла-Манше. В 1793 году он был назначен флаговым капитаном герцога Кларенса, но испытал разочарование, когда Совет адмиралтейства посчитал неуместным, чтобы принц командовал, и отозвал его в Лондон, в результате чего Китс и "Лондон" отплыли без него в составе эскадры лорда Хау. "Лондон" был расформирован в марте 1794 года.

Западная эскадрилья фрегатов

В 1794 году Китс служил в эскадрилье сэра Джона Борлаза Уоррена в Ла-Манше, командуя 32-пушечным фрегатом. На нем он участвовал в серии сражений вдоль французского, английского и ирландского побережий, получивших широкую огласку и воплотивших романтический образ морского боя, каким его представляла общественность. В 1795 году «Галатея» захватила «Революционера». В том же году «Галатея» участвовала в неудачной высадке десанта в заливе Киберон. Десант состоял из французских роялистов-эмигрантов, контрреволюционных войск, поддерживавших восстание в Шоуаннерии и Вандее. Они были высажены Королевским флотом 23 июня. Целью вторжения было поднять на восстание весь запад Франции, положить конец Французской революции и восстановить французскую монархию. Высадка эмигрантов в Кибероне была окончательно отбита 21 июля, что нанесло сокрушительный удар по роялистскому делу. 23 августа 1795 года Китс на «Галатее» загнал французский 42-пушечный фрегат «Андромаха» на берег и поджег его, чтобы предотвратить его подъем. Эскадрилья крейсировала у входа в Жиронду, когда заметила его. Несмотря на сложность навигации и отказ французского лоцмана, заявившего о своей неспособности провести корабль через отмели, Китс взял управление на себя и преследовал противника в течение ночи, полной дождей и молний, прямо над отмелями Аркашонской бухты, где фрегат сел на мель и был немедленно разрушен на следующее утро. До этого момента «Галатея» действовала в одиночку, но утром к ней присоединились «Артуа» и «Сильф», последний из которых открыл огонь по дну французского фрегата, чтобы помешать ему всплыть, а его команда помогла поджечь его. Подвиги, подобные этому, демонстрирующие характер Китса в сложных условиях мелководья, выделяли его как одного из немногих, подходящих для береговой блокады у опасных берегов. В мае 1797 года «Галатея» стояла на Норском рейде, и Китс вместе с несколькими другими капитанами были высажены на берег во время мятежа на флоте. Впоследствии он был назначен командиром нового 40-пушечного корабля. На «Уандер» он служил на станции в Ла-Манше несколько лет, наблюдая за портом Брест и время от времени выходя в море за призами в качестве награды за тяжелую работу по блокаде. Он захватил множество призов. Первым был 22-пушечный испанский корабль «Унион», захваченный 14 августа 1797 года. 9 декабря 1798 года «Боадицея» захватила 20-пушечный французский капер «Непобедимый генерал Бонапарт». Адмиралтейство взяло это судно на вооружение как 18-пушечный шлюп. 1 апреля 1799 года Китс также захватил 16-пушечный бриг «L’Utile». В это время Китс в основном находился у Бреста. Он оставался там до 1800 года, когда граф Сент-Винсент переназначил его в Ферроль. Среди других призов были «Le Milan» с 14 орудиями, бриг «Le Requin» с 18 орудиями, «Венера» с 32 орудиями и 200 людьми, а также большое количество торговых судов. Самым ценным из них был «Cultivator» – судно из Вест-Индии с грузом стоимостью 20 000 фунтов стерлингов.

HMS Superb и битва за залив Альгесирас

К марту 1801 года Китс был назначен командующим кораблем, с которым его имя наиболее тесно связано. Это был 74-пушечный линейный корабль третьего ранга, заказанный в 1795 году и завершенный в 1798 году. В июле 1801 года он находился у Кадиса и участвовал во втором сражении в Альхесирасском заливе. Когда французский и испанский флоты попытались выйти из залива Альхесирас в Кадис, адмирал сэр Джеймс Саумерез послал сигнал кораблю «Суперб» и приказал Китсу перехватить тыл союзного флота и вступить в бой. «Суперб» был относительно новым кораблем и недолго находился в блокаде. В результате он был самым быстроходным линейным кораблем в эскадре. С наступлением ночи и усилением ветра в проливе до свежего шторма, «Суперб» развил скорость 11,5 узлов. Китс быстро оторвался от объединенного флота, оставив своих соотечественников на несколько миль позади. Скрыв огни и не подавая сигналов, он направил «Суперб» вплотную к 112-пушечному испанскому кораблю «Реаль Карлос» с правого борта. Другой испанский корабль, 112-пушечный «Сан Эрменгильдо», шел параллельным курсом, с левого борта «Реаль Карлос». Китс произвел три залпа в «Реаль Карлос» до того, как испанцы открыли ответный огонь, настолько неожиданной была атака. Некоторые снаряды прошли сквозь такелаж «Реаль Карлос» и попали в «Сан Эрменгильдо». «Реаль Карлос» загорелся, и Китс отступил, чтобы продолжить движение вдоль линии. В темноте два испанских корабля приняли друг друга за британские и начали ожесточенную дуэль. С горящим «Реаль Карлос», капитан «Сан Эрменгильдо» решил воспользоваться ситуацией и пересек корму «Реаль Карлос», чтобы нанести смертельный бортовой залп по всей длине корабля, в незащищенную корму. Внезапный порыв ветра сблизил оба корабля и запутался их такелаж. «Сан Эрменгильдо» также загорелся, и оба огромных трехпалубных корабля взорвались. «Суперб» продолжил движение, практически невредимый, и вступил в бой с французским 74-пушечным кораблем «Сен-Антуан» под командованием коммодора Жюльена Ле Рэ. «Сен-Антуан» спустил флаг после ожесточенного обмена залпами. Сражение завершилось вмешательством капитана Амабля Труда на французском корабле «Формидабль». Труд поставил свой корабль, который был поврежден в предыдущем бою и не мог идти в ногу с основным союзным флотом, между отступающим союзным флотом и британцами. Он сдержал огонь четырех кораблей, нанеся значительный урон HMS «Венерабл», который сел на мель, прежде чем ему удалось уйти в Кадис. И Труда, и Китс были высоко оценены своими командирами и общественностью. Труда был принят Наполеоном. Нельсон писал о Китсе в письме к герцогу Кларенсу: «Наш друг Китс вполне здоров, по моему мнению, он равен дополнительному 74-пушечному кораблю; его жизнь ценна для государства, и вряд ли Ваше Королевское Высочество сможет найти лучшего морского друга или советника, если вы отправитесь в Адмиралтейство». После заключения Амьенского мира в 1802 году Китс и «Суперб» остались в Средиземном море под командованием адмирала сэра Ричарда Бикертона. Когда Нельсон сменил Бикертона и принял командование флотом в Средиземном море, Китс остался с ним у Тулона. В периоды, когда они не следили за французами, их отправляли с различными миссиями в Неаполь для обеспечения снабжения, во время одной из которых они исследовали проход через пролив Бонифачо, разделяющий Корсику и Сардинию, а также три дипломатические миссии в Алжир для переговоров с Мустафой Баба, деем Алжира, с целью восстановления британского консульского представительства, освобождения захваченных судов вопреки договору и свободы порабощенных моряков. В 1805 году он сопровождал флот в Вест-Индию в знаменитой погоне за адмиралом Вильневом, которая завершилась битвой при Трафальгаре. После возвращения флота в европейские воды «Суперб» был отправлен в Портсмут на ремонт. Проведя четыре года в море без посещения родного порта, Нельсон описал его состояние: «его штевни и подкрепления головки ослабли и сломались, но только благодаря огромным усилиям капитана Китса он оставался на плаву». К сожалению, он не присоединился к флоту у Кадиса до ноября 1805 года, пропустив битву при Трафальгаре, где Китс должен был быть вторым Нельсона, менее чем за месяц. 9 ноября 1805 года Китс был произведен в почетные полковники морской пехоты.

Вест-Индия и битва при Сан-Доминго

В октябре 1805 года адмирал Дакворт взял «Суперб» в качестве своего флагмана. Его действия можно сравнить с дерзким сближением Китса с противником во Второй битве при Алхесирасе. Оказавшись в середине Атлантики, с недостаточными запасами для возвращения в Кадис, они направились в Вест-Индию. Вице-адмирал Корентен Урбен Лейсег отделился от Виллемеза в Атлантике и направился в Санто-Доминго для пополнения запасов и ремонта после шторма. Дакворт пополнял запасы на своих кораблях на острове Сент-Китс, когда узнал о французской эскадре, стоявшей на якоре в Санто-Доминго. Дакворт вывел свою эскадрилью из семи линейных кораблей и атаковал пять линейных кораблей Лейсега. Битва при Сан-Доминго стала последним открытым морским сражением эпохи Наполеоновских войн. В ходе битвы «Суперб» потерял 62 человека, что стало почти полной победой для Королевского флота. Из пяти французских линейных кораблей два были захвачены, а три выброшены на берег и впоследствии уничтожены. Британцы не потеряли ни одного корабля. Когда британская эскадра заметила противника, она немедленно подняла паруса, пытаясь покинуть залив. Китс, хорошо осознавая, что экипаж пропустил Трафальгар и был лишен возможности сразиться с Виллемезом, молча прикрепил портрет Нельсона к мачте-бизану, прежде чем обратиться к матросам с речью, призванной воодушевить их на подвиги. Через несколько минут началась перестрелка под звуки оркестра, исполнявшего «Бог, храни короля» и «Нельсон Нильский». «Суперб», настигнув противника, развернул стаксели и, открыв огонь из бортовых орудий, смело пришвартовался к «Империалю» – крупнейшему кораблю французского флота, вооруженному 118 пушками и укомплектованному 1200 моряков. Менее чем за полтора часа были захвачены «Александр» и «Брейв» (по 80 орудий каждый) и «Юпитер» (74), а «Империал» (120) и «Диомед» (74) были уничтожены. Дакворту повезло, что с ним были капитаны, служившие в составе средиземноморской эскадры Нельсона, привыкшие действовать инстинктивно и согласованно, не дожидаясь центральных указаний, которых практически не поступало. Битва наглядно продемонстрировала превосходство британского флота и развеяла опасения о возобновлении пиратских войн в Вест-Индии. Китс получил благодарность парламента и серебряную вазу стоимостью сто гиней. Призовые корабли были подготовлены и отправлены в Англию, после чего Китс вернулся в Кадис на «Супербе», а в мае следующего года – в Англию. Дакворт был переведен на другое направление, а Китсу и «Супербу» было приказано патрулировать у Бреста под командованием лорда Сент-Винсента. Китсу было поручено командовать оперативной эскадрильей из пяти-шести линейных кораблей, действовавшей в Бискайском заливе и наблюдавшей за портом Рошфор. Они захватили несколько призов, включая фрегат «Рин» (40 орудий, 318 человек экипажа), взятый после двадцатишестичасовой погони. Узнав о возможном расформировании эскадры Рошфор, Сент-Винсент, передислоцировав Китса, заявил: «Капитан Китс обладает таким полным знанием побережья, от Бискайского залива до Бреста включительно, что более подходящего человека для этой службы не найти». «Под командованием любого другого офицера, не обладающего такими знаниями этого моря, как у капитана Китса, я считаю недопустимым продолжать службу в зимние месяцы».

Балтика и Вторая битва при Копенгагене

В апреле 1807 года Китс был сменен сэром Ричардом Страханом и вернулся в Портсмут для подготовки к секретной миссии, которая так и не состоялась. Затем Китс принял командование и был произведен в коммодоры в эскадре адмирала Гамбиера в Балтийском море, где с 16 августа по 7 сентября он участвовал во Второй битве при Копенгагене. В качестве первого шага кампании дивизия под командованием Китса была направлена в Великий Бельт, отделяя остров Фюн от Зеландии и Копенгагена, с приказом отрезать Копенгаген от любой поддержки со стороны датской армии с запада. Эскадра состояла из шестнадцати кораблей. В знак признания заслуг Китса Адмиралтейство прислало корабль "Суперб", на который он перенес свой флаг, увеличив численность эскадры до двадцати девяти кораблей. В течение недели ему удалось обеспечить безопасность более чем двухсот миль побережья и отрезать тринадцать тысяч солдат. Лишив эти войска возможности действовать и отрезав большую часть датской армии, британские силы обезопасили себя от удара с тыла. Датская армия в Копенгагене, насчитывавшая пять тысяч человек, осталась один на один против британской армии в двадцать пять тысяч. 2 октября 1807 года Китс был произведен в контр-адмиралы и возглавил экспедицию вместе с генерал-лейтенантом сэром Джоном Муром на помощь шведам в Гётеборге. После этого некоторое время он служил командующим в Бельте и Эресунне, организуя свою эскадру для наилучшей защиты британской торговли от датских орудийных катеров в так называемой "войне орудийных катеров".

Репатриация испанской дивизии

Дивизия северной армии Испании численностью около 12 15 000 человек под командованием генерала Ла Романы (Педро Каро и Сюреда, маркиз Ла Романы) была расквартирована на датских островах, когда в начале 1808 года Наполеон возвел своего брата на испанский престол, и испанское недовольство переросло в восстание. Наполеон стремился не допустить, чтобы северная армия узнала о событиях на родине, и обеспечил разделение полков, сопровождая их французскими или голландскими войсками. Возвращение на родину казалось невозможным без помощи британского флота. 23 июля из Адмиралтейства Китсу, командующему в проливах Бельт и Эресунн, были отправлены секретные инструкции о начале переговоров с испанцами с целью морской эвакуации войск. Миссия была признана чрезвычайно важной, и король проявлял к ней живой интерес. Имевшихся судов было недостаточно для перевозки и снабжения дополнительных 10 000 человек. Полкки были рассредоточены по различным островам. Не хватало ресурсов для одновременного сбора, а последовательная эвакуация могла предупредить французов. После продолжительной тайной переписки с Ла Романой было согласовано, что испанские полки под предлогом принесения присяги верности Жозефу Наполеону переместятся по суше в портовый город Нюборг. Британские корабли также направились в Нюборг, выбранный из-за достаточной глубины гавани для небольших военных судов и наличия большого количества небольших лодок, пригодных для переправы. Там войска должны были временно разместиться на близлежащем острове Лангеланд, который считался хорошо защищенным и способным обеспечить продовольствие и воду в ожидании прибытия транспорта и припасов из Англии. Китс написал губернатору Нюборга, заявив об отсутствии претензий к датчанам, но предупредил, что в случае сопротивления он примет меры, которые «могут привести к разрушению города Нюборг». Датские войска не оказали сопротивления, однако для обеспечения безопасности гавани пришлось атаковать и захватить два охранявших порт судна – «Фама» (18 пушек) и «Сакорма́н» (12 пушек). Совместный осмотр обороны с Ла Романой показал, что город не сможет выдержать наступление французской армии, и было принято решение о немедленной эвакуации. Перенеся флаг на небольшой шлюп «Хаунд», Китс вошел в гавань для контроля за операцией. Было реквизировано 57 местных судов, переоборудованных для перевозки войск с обязательством вернуть их после завершения операции. Каждая лодка была укомплектована шестью моряками с британских военных кораблей. Когда конвой покидал Нюборг, из другой части побережья под защитой орудийного брига «Снайп», выделенного для этой цели, прибыл еще один полк. Полк кавалерии не смог присоединиться, а планы двух полков пехоты, дислоцированных вблизи Копенгагена, были сорваны шпионом, и полки были окружены. 13 августа эвакуированные из Нюборга войска соединились с 2 000 военнослужащих, которые самостоятельно переправились на Лангеланд через Тассинг и, подавив местный датский полк, увеличили численность временного лагеря на острове до более чем 9 000 человек. Большинство судов, находящихся в распоряжении Китса, не могли совершить плавание в Англию, не говоря уже об Испании. Сообщалось о приближении транспорта и снабженческих судов, но время было критическим. Французы сосредоточили значительные силы в Ютландии и готовились к переправе на остров Фюн для атаки на Лангеланд. Ночью слышалась активность вражеских катеров. Китс отобрал несколько небольших эскортных судов из проходящих конвоев и принял командование 44-пушечным фрегатом/транспортом «Горгон» для увеличения транспортной мощности, решив перевести войска в безопасное место. Швеция была единственной дружественной страной в пределах досягаемости, поэтому пунктом назначения был Гетеборг, до которого предстояло недельное плавание по открытому морю, где они могли подвергнуться нападению. Малым лодкам были присвоены буквенно-цифровые обозначения для идентификации их «базового судна», например, S1, S22 для «Суперба», с указанием сигналов, навигатора и экипажа. 23 августа был отдан приказ к посадке на борт. 27 августа они прибыли в Гетеборг. Через неделю прибыл конвой из тридцати пяти транспортных и снабженческих судов, и войска были пересажены на корабли для отправки в Испанию. После трехнедельного штормового плавания все они прибыли в Сантандер или в его окрестности и воссоединились со своими соотечественниками. Эвакуация северной армии из Балтики обеспечила безопасность Швеции на некоторое время, поскольку оставшихся у Наполеона войск было недостаточно для вторжения. Их переброска в Испанию произошла в критический момент. Французы знали о недовольстве, но не были готовы к столь дерзкой и масштабной операции, проведенной с такой быстротой, что не оставили им возможности для адекватного ответа. Китс продемонстрировал способность британского флота реализовывать внешнюю политику и, в частности, перебрасывать большие воинские контингенты на тысячи миль от дома. В награду за свои заслуги он был посвящен в рыцари-компаньоны Ордена Бани. По просьбе короля он взял себе девиз полка Ла Романы: «Mi Patria es mi Norte» – «Моя родина – моя путеводная звезда». Ла Романа преподнес Китсу пару пистолетов с серебряной оправой, которые он получил от Наполеона, сказав: «Я получил это оружие от своего злейшего врага, и теперь я дарю его своему величайшему и лучшему другу». Китс оставался в Балтийском море для сопровождения конвоев, проведя зиму в Марстранде, и оказывал поддержку Швеции в сохранении ее нейтралитета до получения приказа вернуться домой следующим летом, когда он сопроводил торговый конвой из 200 судов из Карлскруны в Гетеборг, где он увеличился до более чем 400 судов для плавания в Англию, куда они все благополучно прибыли в июле.

Экспедиция Уолчерен

Всего через несколько дней он присоединился к сэру Ричарду Страхану в его экспедиции к реке Шелде. Приказы предписывали "потопить, сжечь и уничтожить все военные корабли противника, находящиеся в Шельде или строящиеся в Антверпене, Тернеузе или Флашинге, и, если возможно, сделать Шельду непригодной для судоходства военных кораблей". Флот доставил армию в 39 000 человек на остров Вальхерен. Китсу было приказано подняться вверх по Восточной Шельде и занять остров Южный Бевеланд. Он принял условия капитуляции Зиерикзее и Брауэрсхавена, а также всех островов Схувен и Дюивеланд, и в конечном итоге захватил крепость Батц, чтобы контролировать судоходство как в Восточной, так и в Западной Шельде. К сожалению, из-за длительных задержек армии во Флашинге, противник успел получить подкрепление и отступить вверх по реке к Антверпену, который теперь был хорошо укреплен. 17 августа Китс написал военным командирам, сообщив, что получил приказ преследовать конечную цель – наступление на Антверпен, но не может продвигаться дальше без сотрудничества армии. Генерал-лейтенант граф Рослин ответил, что не имеет никаких инструкций по этому вопросу, но проинформирует. Большая часть армии страдала от вальхеренской лихорадки и была тяжело больна. Учитывая их неработоспособность и растущее число врагов, было признано, что конечная цель теперь недостижима. Напоминая об эвакуации из Найборга, Китс оказал содействие в отводе войск. Хотя Антверпен оставался в безопасности, порт Флашинг был признан бесполезным, три строящихся корабля были уничтожены, а остальные выведены и приняты на вооружение флота. В ходе парламентского расследования выяснилось, что перед отплытием из Дил Китс заметил лорду Кастлерэгу, что, учитывая погодные условия, если Антверпен является основной целью, он надеется избежать осады Флашинга или Вальхерена и немедленно приступить к конечной цели. Министр выслушал его, но не стал расспрашивать. Китс заявил, что это было лишь выражение его мнения, а не совет, поскольку его совета не просили. По возвращении "Суперба" в Портсмут в 1809 году корабль был расформирован. Китсу был предоставлен долгожданный отпуск и произведен в контр-адмиралы белой эскадры. 26 декабря 1809 года он получил должность комиссара Его Величества по гражданским делам Мальты, но до вступления в должность подал в отставку. В 1810 году, после почти двадцати одного года непрерывной службы, он ушел в отпуск на берег.

Осада Кадиса и Средиземноморья

Его здоровье лишь немного улучшилось, когда в июле 1810 года его призвали на службу. Китс поднял свой флаг на борту HMS Implacable (1805), которым командовал капитан Джордж Кокберн, чтобы принять командование британскими силами, включавшими восемь линейных кораблей и многочисленные орудийные лодки у Кадиса, который в то время был заблокирован французской армией и находился под угрозой осады. Китс осознал необходимость в дополнительных орудийных лодках с более мощным вооружением, и Адмиралтейство немедленно разрешило ему брать по 30 человек с каждого проходящего линейного корабля, направило кораблестроителей для постройки небольших орудийных лодок и отправило несколько небольших фрегатов и крейсеров для усиления эскадры. Испанские корабли, не имевшие возможности участвовать в обороне Кадиса, были выведены из переполненной гавани, чтобы не попасть в руки противника. Китс руководил многочисленными рейдами на французские прибрежные укрепления, лично возглавляя ряд атак на своей гиге. В марте 1811 года значительные силы под командованием генерала Грэма были высажены за линией фронта в Алхесирасе. Они совершили тридцатимильный марш до Тарифы, в то время как корабельные шлюпки перевозили артиллерию вдоль берега. Там к ним присоединились испанские войска. Последовавшая битва завершилась британской победой в битве при Барросе. 1 августа 1811 года Китс был произведен в вице-адмиралы и присоединился к сэру Эдварду Пеллоу у Тулона. Впервые в его карьере повышение было распространено на него, что указывало на то, что Адмиралтейство стремилось отметить именно Китса. Здоровье Китса оставалось под угрозой. Ему предоставили выбор: продолжить независимое командование в Кадисе или присоединиться к Средиземноморскому флоту в качестве второго по званию своему давнему другу сэру Эдварду Пеллоу, и он выбрал последнее. Биограф Пеллоу, К.Н. Паркинсон, писал: «Если Пеллоу когда-либо находил родственную душу, то это была горячая и воинственная душа Китса; и если он когда-либо уступал кому-либо в морском деле, то это был тот же человек. Они были странной парой: Пеллоу – крупный, общительный, а Китс – невысокий, изысканный, но они были едины в своих целях. «С таким человеком можно ожидать всего и нечего бояться», – писал Пеллоу».

Губернатор Ньюфаундленда

Китс был вынужден спустить свой флаг в 1812 году из-за ухудшения здоровья и уйти в отставку в Девон. Время, отдых и родной воздух способствовали улучшению его здоровья, и 9 марта 1813 года он был назначен губернатором и главнокомандующим Ньюфаундленда при условии, что в случае полного восстановления здоровья ему будет предложена более активная служба. Он отправился в Ньюфаундленд на недавно переоборудованном HMS Bellerophon (74) с конвоем из восьмидесяти четырех торговых судов. Во время его пребывания в должности губернатора британское правительство впервые согласилось разрешить поселенцам Ньюфаундленда арендовать землю для обработки. Китс выдал 110 арендных договоров в окрестностях Сент-Джонса только за первый год. Пост стал более оживленным во время беспорядков, связанных с войной 1812 года, и военные корабли постоянно стояли на якоре и патрулировали побережье, охраняя торговлю и, в частности, рыболовство. В 1816 году он вернулся в Англию, а Фрэнсис Пикмор сменил его на посту губернатора Ньюфаундленда. 7 мая 1818 года Китсу было присвоено дополнительное звание генерал-майора Королевской морской пехоты Его Величества – почетная должность, предназначенная для офицеров, наиболее отличившихся блестящей и славной службой и наиболее рискованно служивших своей стране под шквальным огнем. 12 августа 1819 года Китса произвели в адмиралы Синего эскадрона. После реорганизации в 1818 году Китс был назначен одним из комиссаров Совета по определению долготы.

Губернатор больницы Гринвич, смерть и похороны

В 1821 году он был удостоен дальнейшей чести, назначением губернатором Гринвичской больницы, должность, которую он исполнял с отличием до своей смерти тринадцать лет спустя. После сорока лет морской службы он посвятил себя различным занятиям на берегу. Он сохранил свои поместья площадью в 3000 акров в Порт-Хилле и Дуррант-Хаус близ Бидфорда в Девоне. В течение некоторого времени он был директором Королевского парусного общества и почетным членом Коронационного парусного общества. После основания Королевского яхт-клуба Темзы король Вильгельм стал его покровителем, а Китс – вице-покровителем, должность, которую впоследствии передали его преемнику на посту губернатора больницы – контр-адмиралу Харди. Сам он не придерживался воздержания, считая полное воздержание (особенно для моряков, идущих в бой) полнейшей чушью. Король Вильгельм поручил Китсу расследовать предполагаемые изобретения некоего Сэмюэля Альфреда Уорнера, утверждавшего, что создал устройства, способные коренным образом изменить морское дело. В помощь был привлечен контр-адмирал Харди. Спустя много лет после смерти обоих Уорнер представил отчет, предположительно написанный рукой Китса, подтверждающий эффективность изобретений, однако никаких других записей – ни черновиков, ни окончательных отчетов, ни переписки в поддержку этих утверждений – обнаружено не было. В связи с этим заявления Уорнера были признаны необоснованными и ложными. Изобретения так и не были полностью раскрыты и фактически прекратили свое существование вместе с Уорнером. 22 июля 1830 года он был произведен в адмиралы Белого флота. Китс скончался в Гринвиче 5 апреля 1834 года, а его похороны состоялись в больничной часовне на следующие выходные. В церемонии приняли участие Адмиралтейский совет, морские офицеры королевской свиты, батальон королевских морских пехотинцев и морские оркестры. Гроб несли на плечах шесть адмиралов. С самого утра город Гринвич был "переполнен" людьми, желающими увидеть торжественную церемонию. С момента начала процессии, двигавшейся через больничный двор к часовне, с вершины холма обсерватории раздавались орудийные залпы. Вильгельм IV повелел установить бюст своего друга в часовне, где он и находится по сей день, под органным лофтом слева от главного входа. Справа расположен бюст сэра Томаса Харди.

Семья

В 1820 году Китс женился на Мэри, старшей дочери покойного Фрэнсиса Харта из Алдервасли в Дербишире. От этого брака не было детей.