Введение

Серия памфлетов Джонатана Свифта

"Письма Драпиера" – это общее название для серии из семи памфлетов, написанных между 1724 и 1725 годами деканом собора Святого Патрика в Дублине, Джонатаном Свифтом, с целью вызвать общественное мнение в Ирландии против введения частной медной монеты, качество которой Свифт считал низким. Уильяму Вуду было выдано патентное письмо на чеканку монеты, и Свифт расценил выдачу этого патента как коррупцию. В ответ в "Письмах Драпиера" Свифт представил Ирландию как конституционно и финансово независимую от Великобритании. Поскольку тема была политически деликатной, Свифт писал под псевдонимом М. Б., Драпиер, чтобы избежать преследований. Хотя письма были осуждены ирландским парламентом, при поддержке британского парламента, они все же смогли вдохновить народное недовольство Вудом и его патентом. Это недовольство вылилось в общенациональный бойкот, который вынудил отозвать патент; впоследствии Свифт был удостоен почестей за эту услугу ирландскому народу. Многие ирландцы считали Свифта героем за его неповиновение британской власти. Помимо этого, многие критики видят в Свифте, через образ Драпиера, первого, кто организовал "более широкое ирландское сообщество", хотя вопрос о том, кто составляет это сообщество, остается спорным. Независимо от того, к кому на самом деле обращался Свифт и что он сделал, прозвище, данное архиепископом Кингом – "Наш ирландский медный декан Фартен", и его роль в прекращении спора прочно закрепились в истории. Первое полное собрание "Писем Драпиера" было опубликовано в 1734 году в издании Джорджа Фолкнера "Сочинения Джонатана Свифта" вместе с аллегорическим фронтисписом, выражающим похвалу и благодарность ирландского народа. Сегодня "Письма Драпиера" являются важной частью политических трудов Свифта, наряду с "Путешествиями Гулливера" (1726), "Повестью о бочке" (1704) и "Скромным предложением" (1729).

Предыстория

В 1722 году производитель оборудования Уильям Вуд получил патент на чеканку медных монет общей суммой до 108 000 фунтов стерлингов (около £ по состоянию на ) для использования в Ирландии. Патент был получен благодаря взятке в 10 000 фунтов стерлингов (около £ по состоянию на ) герцогине Кендал, фаворитке короля Георга I. Хотя впоследствии утверждалось, что медные монеты Вуда были недостаточно весомыми, имели меньший размер и были изготовлены из некачественных материалов, предварительные анализы показали обратное, до их одобрения парламентом Великобритании для использования в Ирландии. Жалоба ирландцев на Вуда заключалась не в том, что у них было достаточно медных монет, а в том, что это приведет к избыточному вводу в ирландскую экономику монет низкого качества. Эти монеты вытеснят ценные серебряные и золотые монеты из обращения в ирландской экономике, и поскольку новые медные монеты не будут чеканиться под ирландским контролем, ирландцы не смогут контролировать их качество и количество. Кроме того, монета Вуда была лишь одним из примеров предполагаемой неблагоприятной экономической практики, наносившей ущерб Ирландии; вопрос о патенте вскоре превратился в борьбу между премьер-министром Робертом Уолполом (с полномочиями парламента Великобритании) и ирландскими лидерами. Все попытки Ирландского Тайного совета и Церкви Ирландии предотвратить выпуск монет оказались безуспешными. Вскоре многие полагали, что комиссары доходов Уильяма Коннолли могут выплачивать солдатам, расквартированным в Ирландии, новой монетой; если солдатам будут платить этой монетой, ирландские торговцы будут вынуждены принимать ее от солдат, рискуя военным возмездием или потерей бизнеса. Это беспокоило ирландское руководство, и они обратились за помощью в оспаривании патента Вуда и организации бойкота монеты. Свифта попросили архиепископом Кингом и лордом-канцлером Мидлтоном внести вклад в памфлетную кампанию против монеты Вуда. В это время британский государственный секретарь лорд Картерет, в чью компетенцию входила Ирландия, публично подталкивал Уолпола к защите патента Вуда. Однако Картерет тайно пытался уничтожить патент, чтобы подорвать репутацию Уолпола. Таким образом, Картерет предстал перед британцами как защитник патента, поскольку, казалось, стремился предотвратить ирландское восстание (особенно путем обнаружения автора "Дрейпера"), но на самом деле продвигал свою антиволполевскую программу и поддерживал ирландское национальное дело.

Буклетоведение

Джонатан Свифт, в то время декан собора Святого Патрика в Дублине, уже был известен своей заботой об ирландском народе и написанием нескольких политических памфлетов. Один из них, «Предложение о всеобщем использовании ирландского производства» (1720 г.), настолько возмутил британские власти, что издатель Джон Хардинг был преследуем по закону, хотя памфлет содержал лишь рекомендации ирландцам использовать производимые ими материалы, а не экспортировать их в Англию. Кроме того, ирландские власти знали, что политические памфлеты Свифта использовались правительством тори королевы Анны, и что он использует свои способности для подрыва виговского правительства Уолпола. Выбор псевдонима служил для Свифта двумя важными целями: он предоставлял ему альтернативную личность, позволяющую избежать возможных политических репрессий, и давал возможность создать образ, тесно связанный с простым народом Ирландии. Независимо от того, насколько Свифт стремился сохранить свою анонимность, большинство людей в Ирландии, включая членов Ирландского Тайного Совета, наверняка знали, что он является автором этих писем. К несчастью для администрации Уолпола, не было достаточных юридических доказательств связи между ними, которые оправдали бы попытку привлечь Свифта к ответственности как «Дрейпера». Обвинения в государственной измене, предъявленные Дрейперу, касались «измены английскому парламенту», что лишь усилило негодование ирландцев, поддержавших конституционный аргумент Свифта о том, что ирландский народ несет верность только королю. Письмо лорду-канцлеру Миддлтону было подписано именем Свифта и не вошло в собрание сочинений до издания Фолкнера в 1735 году. Последнее письмо, «Скромное прошение», также было опубликовано уже после завершения конфликта.

Для владельцев магазинов

Первое письмо Дрейпье «К владельцам магазинов, торговцам, фермерам и простому народу Ирландии» было напечатано в марте 1724 года. «Дублинский журнал» Фолкнера переименовал письмо в «Разоблаченное мошенничество: или, Гибернийский патриот» и опубликовал его в 1725 году. Позднее Фолкнер использовал название «Разоблаченное мошенничество» для сборника первых пяти писем, изданного после завершения патентного спора. Дрейпьер начинает, апеллируя к долгу своих читателей как «христиан, родителей и любителей своей страны». Однако окончательный приговор еще не был вынесен, поэтому Дрейпьер также привел доводы о том, что полупенсы Вуда разрушат ирландскую экономику и души граждан. Одной из проблем, волновавших ирландцев, обсуждаемой в первом письме, был закон Грэшема: обесцененные монеты привели бы к тому, что серебряные и золотые монеты стали бы накапливаться или вывозиться из страны, что еще больше обесценило бы валюту. Даже сатира Свифта на характер Вуда основана на реальных фактах и мало что добавила к тому, что Вуд сообщил общественности своими словами и действиями. Хотя Дрейпьер подчеркивает причастность Вуда, а не короля, примечания к первому письму содержат намеки на взятку Вудом герцогини Кендал, что для внимательного читателя размывает эту разницу.

Лорду канцлеру Миддлтону

Шестое письмо, написанное во время кампании «Драпиера», к лорду-канцлеру Миддлтону датировано 26 октября 1724 года и было написано как личное письмо от Джонатана Свифта Алану Бродрику, лорду Миддлтону (с ошибкой в написании его титула). Это не подлинное письмо «Драпиера», поскольку автор заявляет, что он не является «Драпиером», хотя лорд Миддлтон знал, что это один и тот же человек. Сэр Уолтер Скотт включает это письмо под номером пять, в то время как Фолкнер, Шеридан, Диан Свифт, Хоуксворт и Николс относят его к шестому. Вне зависимости от этого, Свифт написал это письмо, чтобы выразить свои мысли так, как не мог бы «Драпиер»: как декан великого ирландского собора. Он подчеркивает свой статус, чтобы подтвердить благородство намерений «Драпиера». По сути, письмо повторяет многие аргументы, выдвинутые в предыдущих письмах, с целью побудить Миддлтона к открытой поддержке действий «Драпиера». Свифт также признается в активной деятельности, направленной против патента, и отмечает сходство между его проповедью «О благотворительности» и идеями, высказанными «Драпиером».

Скромное обращение

Последнее письмо Драпиера, «Скромное обращение к обеим палатам парламента», было завершено в июне 1725 года. Оно было написано до того, как патент Вуда был отклонен, и печать письма была остановлена, когда до Свифта дошла весть об отзыве патента. Хотя расследование вряд ли могло бы выявить что-то новое, письмо преследовало цель объединить народ Ирландии в борьбе за дальнейшую экономическую свободу. Драпиер указывает на отсутствие экономической свободы в Ирландии, утверждая, что ирландцы «полностью проигрывают, а Англия выигрывает». Намерения Свифта, стоящие за письмом, остаются неясными, и некоторые критики полагают, что Свифт не стремился к расследованию сторонников Вуда, в то время как другие утверждают, что он серьезно намеревался добиться проведения общественного расследования по этому делу. Темы, затронутые Драпиером, охватывают широкий спектр вопросов – от отсутствующих землевладельцев до импорта товаров из Британии и предпочтения англичан ирландцам при назначении на должности в ирландском правительстве. Эти вопросы волновали Свифта и представлялись ему угрозой для Ирландии еще до спора о полупенсах Вуда. Однако эти отдельные проблемы были менее важны, чем независимость и единство Ирландии: детали независимости уступали по значимости самоуправлению. Некоторые считают, что после отзыва патента Вуда Свифт отошел от политической деятельности, чтобы сосредоточиться на написании «Путешествий Гулливера», где он развил многие из тех же идей.

Публикация

Джон Хардинг опубликовал первые четыре письма до своего ареста, а пятое – после освобождения. «Письма Драпиера» были впервые собраны и опубликованы целиком Фолкнером в 1735 году. 9 февраля 1733 года Фолкнер объявил в «Дублинском журнале» о предстоящей публикации собрания сочинений Свифта в четырех томах, первый из которых должен был содержать «Письма Драпиера». Однако это издание привело к судебному разбирательству Motte v Faulkner (1735), поскольку лондонский книготорговец Бенджамин Мотт обладал правом публикации, согласно британскому законодательству об авторском праве, многих произведений, включенных в издание Фолкнера. Несмотря на то, что «Письма Драпиера» не были защищены авторским правом, публикация полного собрания сочинений была юридически приостановлена в Англии решением от 28 ноября 1735 года. Неизвестно, разрешил ли Свифт Фолкнеру опубликовать произведения, чтобы ирландский издатель мог составить конкуренцию британскому, или же Свифт не имел влияния на это решение, и Фолкнер опубликовал произведения вопреки его воле.

Прием

Хотя первоначальная публикация «Писем Драпиера» привела к аресту Хардинга и объявлению награды за голову Драпиера, действия Свифта в защите Ирландии были признаны героическими среди ирландцев. За свои поступки он получил титул «ирландского патриота» (Hibernian patriot). Некоторые жители Дублина вывесили в городе знамена и плакаты в знак признания заслуг Свифта, а образы из писем, такие как сравнение кампании Драпиера с битвой Давида и Голиафа, стали популярными темами в литературе. Свифт не стремился к всеобщей популярности, но она ему нравилась. В день его рождения, 30 ноября 1727 года, большая группа мужчин пришла в собор Святого Патрика, чтобы помолиться, а затем отпраздновать по всему городу. Эта встреча была посвящена памяти Свифта и его писем, а также выражала протест против британского отношения к Ирландии. По словам Роберта Махони, «Письма Драпиера», особенно четвертое, впоследствии получили высокую оценку ирландских националистов. Однако, как отмечает Махони, многие современные критики пересмотрели это националистическое утверждение и выдвинули контр-аргумент, что Свифт скорее выражал интересы ирландских протестантов, чем всей нации. Р. Ф. Фостер полагает, что Свифт представлял «интересы господствующего класса», однако это не является общепринятым мнением. В целом, Фабрикант утверждал, что способность Свифта говорить от имени всего населения подтверждается широким общественным мнением, выступавшим против плана чеканки монет.