Эдвард Гиббон: Жизнь и творчество историка Рима

Введение

Эдвард Гиббон (англ. Edward Gibbon; 8 мая 1737 – 16 января 1794) – английский историк, политик и эссеист. Его наиболее значительный труд, «История упадка и разрушения Римской империи», опубликованный в шести томах в период с 1776 по 1789 год, известен высоким качеством и иронией изложения, использованием первоисточников и полемической критикой организованной религии.

Ранние годы жизни: 17371752

Эдвард Гиббон родился в 1737 году, сын Эдварда и Джудит Гиббон, в Лайм Гроув, в городе Путни, графство Суррей. У него было пять братьев и одна сестра, все они умерли в младенчестве. Его дед, также по имени Эдвард, потерял своё состояние в результате краха фондового рынка, вызванного «пузырем Южного моря» в 1720 году, но впоследствии восстановил значительную часть своего богатства. Отец Гиббона, таким образом, унаследовал существенное состояние. Его бабушка по отцовской линии, Кэтрин Акттон, была внучкой сэра Уолтера Актона, 2-го баронета. В юности здоровье Гиббона постоянно было под угрозой. Он описывал себя как «слабого ребёнка, пренебрегаемого матерью и недокормленного няней». В девять лет он был отправлен в школу доктора Воддесона в Кингстоне-на-Темзе (ныне Кингстонская гимназия), вскоре после чего умерла его мать. Затем он поселился в пансионе Вестминстерской школы, принадлежавшем его обожаемой «тёте Китти», Кэтрин Портен. Вскоре после её смерти в 1786 году он вспоминал, что она спасла его от презрения матери и дала ему «первые основы знаний, первое упражнение разума и любовь к книгам, которые до сих пор являются радостью и гордостью моей жизни». С 1747 года Гиббон проводил время в семейном доме в Буритоне. К 1751 году Гиббон уже много читал, и его интересы указывали на его будущие занятия: «Римская история» Лоуренса Эчарда (1713), «Институты всеобщей истории» Уильяма Хоуэля (1680–1685) и несколько из 65 томов знаменитой «Всемирной истории с самых древних времен» (1747–1768).

Оксфорд, Лозанна и религиозное путешествие: 17521758

После пребывания в Бате в 1752 году с целью поправить здоровье в возрасте 15 лет, Гиббон был отправлен отцом в Колледж Магдалены в Оксфорде, где он был зачислен как стипендиат-джентльмен. Однако он не смог приспособиться к атмосфере колледжа и впоследствии назвал свои 14 месяцев там «самыми праздными и бесплодными» в своей жизни. Поскольку он об этом упоминает в своей автобиографии, долгое время считалось, что склонность его тети к «теологическим спорам» проявилась под влиянием деиста или рационалиста Коньерса Миддлтона (1683–1750), автора трактата «Свободное исследование о чудесных силах» (1749). В этом трактате Миддлтон отрицал подлинность этих сил; Гиббон якобы немедленно возразил – по крайней мере, так утверждалось ранее. Результатом этого спора, при некоторой поддержке работ католического епископа Жака Бенина Босуэ (1627–1704) и елизаветинского иезуита Роберта Парсонса (1546–1610), стало самое запоминающееся событие его пребывания в Оксфорде: его обращение в католицизм 8 июня 1753 года. Он подвергся влиянию «вольнодумного» деизма драматурга и поэта Дэвида Маллета; и, наконец, отец Гиббона, уже «в отчаянии», достиг предела своего терпения. Однако Дэвид Уоммерсли показал, что заявление Гиббона о том, что он обратился в католицизм благодаря чтению Миддлтона, крайне маловероятно и было внесено лишь в окончательную редакцию «Воспоминаний» в 1792–93 годах. В течение нескольких недель после обращения его отстранили от учебы в Оксфорде и отправили жить под опеку и наставничество Даниэля Павилларда, реформатского пастора в Лозанне, Швейцария. Там он обрел одну из двух великих дружб в своей жизни – с Жаком Жоржем Дейвердюном (французским переводчиком «Страданий юного Вертера» Гёте) и Джоном Бейкером Холройдом (впоследствии лордом Шеффилдом). Всего через полтора года, после того как отец пригрозил лишить его наследства, в Рождество 1754 года он вновь обратился в протестантизм. «Различные положения римского вероучения, – писал он, – исчезли, словно сон».

Неудачная романтика

Он также встретил единственную любовь в своей жизни: дочь пастора из Красси, молодую женщину по имени Сюзанна Куршо, которая впоследствии стала женой министра финансов Людовика XVI Жака Неккера и матерью мадам де Сталь. Между ними возникла взаимная симпатия; Гиббон сделал ей предложение, но в конечном итоге это оказалось невозможным, поскольку его отец был категорически против, а Куршо не желала покидать Швейцарию. Гиббон вернулся в Англию в августе 1758 года, чтобы встретиться с отцом. Отказ от воли отца был недопустим. Гиббон выразился так: "Я вздыхал как влюбленный, и повиновался как сын". Он прекратил всякое общение с Куршо, хотя она дала обещание ждать его. Окончательный эмоциональный разрыв, по всей видимости, произошел в Ферне, Франция, в начале 1764 года, хотя они увиделись еще как минимум однажды год спустя.

Работа

В июне 1765 года Гиббон вернулся в дом своего отца, оставаясь там до его смерти в 1770 году. Эти пять лет Гиббон считал худшими в своей жизни, но старался не терять времени, делая первые наброски масштабных исторических трудов. Его первый исторический труд, известный как «История Швейцарии», отражавший любовь Гиббона к этой стране, так и не был завершен и опубликован. Даже под руководством Дейвердуна, своего немецкого переводчика, Гиббон стал излишне самокритичен и полностью отказался от проекта, написав лишь 60 страниц. Вскоре после того, как он оставил «Историю Швейцарии», Гиббон предпринял еще одну попытку создать полноценный исторический труд. Его вторая работа, «Memoires Litteraires de la Grande Bretagne», представляла собой двухтомное издание, описывающее литературную и общественную жизнь Англии того времени, включая историю Генриха II, написанную лордом Литтелтоном, и труд Натаниэля Ларднера «Достоверность евангельской истории». «Литературные мемуары» Гиббона не снискали признания и были признаны неудачей как другими историками, так и литературоведами. После того, как он привел в порядок отцовское имение, находившееся в запустении, Гиббону осталось достаточно средств, чтобы поселиться в Лондоне на улице Бентинк, 7, и не беспокоиться о финансах. К февралю 1773 года он серьезно занялся писательством, хотя и не без случайных самовнушенных отвлечений. Он легко вошел в лондонское общество, вступил в лучшие клубы (в том числе в Литературный клуб доктора Джонсона) и время от времени навещал своего друга Холройда в Сассексе. Он сменил Оливера Голдсмита в Королевской академии на должности «профессора древней истории» – почетной, но престижной. В конце 1774 года он был принят в масонское ложе Первой Великой ложи Англии. Также, возможно, наименее продуктивно в том же году, он вновь был избран в Палату общин от округа Лискеард в Корнуолле благодаря вмешательству своего родственника и покровителя Эдварда Элиота. Он стал типичным рядовым депутатом, доброжелательно «молчаливым» и «безразличным», неизменно автоматически поддерживающим министерство вигов. Гиббон потерял место в парламенте от Лискеарда в 1780 году, когда Элиот перешел в оппозицию, увлекая за собой «избирателей Лискерда, которые, как правило, разделяют мнение г-на Элиота» (Мюррей, с. 322). В следующем году, благодаря благосклонности премьер-министра лорда Норта, он вновь был избран в парламент, на этот раз от округа Лаймингтон на дополнительных выборах.

In June 1765, Gibbon returned to his father's house, remaining there until the latter's death in 1770. These five years were considered by Gibbon as the worst of his life, but he tried to remain busy by making early attempts at full histories. His first historical narrative, known as the History of Switzerland, representing Gibbon's love for Switzerland, was never finished nor published. Even under the guidance of Deyverdun, his German translator, Gibbon became too self critical and completely abandoned the project after writing only 60 pages of text. Soon after abandoning his History of Switzerland, Gibbon made another attempt towards completing a full history. His second work, Memoires Litteraires de la Grande Bretagne, was a two volume set describing the literary and social conditions of England at the time, such as Lord Lyttelton's history of Henry II and Nathaniel Lardner's The Credibility of the Gospel History. Gibbon's Memoires Litteraires failed to gain any notoriety and was considered a flop by fellow historians and literary scholars. After he tended to his father's estate—which was in poor condition—enough remained for Gibbon to settle fashionably in London at 7 Bentinck Street free of financial concern. By February 1773, he was writing in earnest, but not without the occasional self imposed distraction. He took to London society quite easily, joined the better social clubs (including Dr. Johnson's Literary Club), and looked in from time to time on his friend Holroyd in Sussex. He succeeded Oliver Goldsmith at the Royal Academy as 'professor in ancient history', an honorary but prestigious position. In late 1774, he was initiated as a Freemason of the Premier Grand Lodge of England. He was also, perhaps least productively in that same year, returned to the House of Commons for Liskeard, Cornwall through the intervention of his relative and patron, Edward Eliot. He became the archetypal back bencher, benignly "mute" and "indifferent," his support of the Whig ministry invariably automatic. Gibbon lost the Liskeard seat in 1780 when Eliot joined the opposition, taking with him "the Electors of Leskeard [who] are commonly of the same opinion as Mr. El[l]iot." (Murray, p. 322.) The following year, owing to the good grace of Prime Minister Lord North, he was again returned to Parliament, this time for Lymington on a by election.

История упадка Римской империи: 17761788

После нескольких переписей, когда Гиббону "часто хотелось отбросить труды семи лет", 17 февраля 1776 года был опубликован первый том того, что должно было стать главным достижением его жизни, "История упадка и падения Римской империи". В 1777 году читатели с нетерпением читали три издания, за которые Гиббон был щедро вознагражден: две трети прибыли, составляющей примерно 1000 фунтов стерлингов. Возникновение томов II и III началось 1 марта 1781 года, и в конечном итоге они "пришли к уровню предыдущего тома в общей оценке". Четвертый том был закончен в июне 1784 года; последние два были завершены во время второго пребывания в Лозанне (с сентября 1783 года по август 1787 года), где Гиббон воссоединился со своим другом Дейвердуном в спокойном комфорте. К началу 1787 года он "наполнил цель" и, к большому облегчению, проект был завершен в июне. Гиббон позже писал: "В тот день, или, скорее, в ночь на 27 июня 1787 года, между одиннадцатью и двенадцатью часами, я написал последние строки последней страницы в летнем домике в своем саду. Я не буду скрывать первые эмоции радости по поводу восстановления моей свободы и, возможно, установления моей славы. Но моя гордость была вскоре смирен, и трезвый меланхолия была распространена над моим разумом, что я взял мой вечный прощание старый и приятный компаньон, и что, что бы ни могло быть будущей судьбой моей истории, жизнь историка должна быть короткой и неустойчивой. IV, V и VI тома были опубликованы в мае 1788 года, но их публикация была отложена с марта, чтобы совпасть с ужином, посвященным 51-летию Гиббона (8-го). В последующие тома книги вошли такие известные люди, как Адам Смит, Уильям Робертсон, Адам Фергюсон, лорд Кэмден и Гораций Уолпол. Адам Смит сказал Гиббону, что "всеобщим соглашением каждого человека с вкусом и умом, которого я знаю или с которым я переписываюсь, это ставит вас во главе всего литературного племени, существующего в настоящее время в Европе". В ноябре 1788 года он был избран членом Королевского общества, главным инициатором которого был его хороший друг лорд Шеффилд. В 1783 году Гиббона заинтриговала умность 12-летней старшей дочери Шеффилда, Марии, и он предложил сам учить ее. В последующие годы он продолжал, создавая шестнадцатилетнюю девочку, которая была хорошо образованной, уверенной и решившей выбрать собственного мужа. Гиббон описал ее как "смесь простого наблюдения и живой образа, сильного чувства мужчины, выраженного легкой элегантностью женщины".

After several rewrites, with Gibbon "often tempted to throw away the labours of seven years," the first volume of what was to become his life's major achievement, The History of the Decline and Fall of the Roman Empire, was published on 17 February 1776. Through 1777, the reading public eagerly consumed three editions, for which Gibbon was rewarded handsomely: two thirds of the profits, amounting to approximately £1,000. Volumes II and III appeared on 1 March 1781, eventually rising "to a level with the previous volume in general esteem." Volume IV was finished in June 1784; the final two were completed during a second Lausanne sojourn (September 1783 to August 1787) where Gibbon reunited with his friend Deyverdun in leisurely comfort. By early 1787, he was "straining for the goal" and with great relief the project was finished in June. Gibbon later wrote:

It was on the day, or rather the night, of 27 June 1787, between the hours of eleven and twelve, that I wrote the last lines of the last page in a summer house in my garden I will not dissemble the first emotions of joy on the recovery of my freedom, and perhaps the establishment of my fame. But my pride was soon humbled, and a sober melancholy was spread over my mind by the idea that I had taken my everlasting leave of an old and agreeable companion, and that, whatsoever might be the future fate of my history, the life of the historian must be short and precarious. Volumes IV, V, and VI finally reached the press in May 1788, their publication having been delayed since March so it could coincide with a dinner party celebrating Gibbon's 51st birthday (the 8th). Mounting a bandwagon of praise for the later volumes were such contemporary luminaries as Adam Smith, William Robertson, Adam Ferguson, Lord Camden, and Horace Walpole. Adam Smith told Gibbon that "by the universal assent of every man of taste and learning, whom I either know or correspond with, it sets you at the very head of the whole literary tribe at present existing in Europe." In November 1788, he was elected a Fellow of the Royal Society, the main proposer being his good friend Lord Sheffield. In 1783 Gibbon had been intrigued by the cleverness of Sheffield's 12 year old eldest daughter, Maria, and he proposed to teach her himself. Over the following years he continued, creating a girl of sixteen who was both well educated, confident and determined to choose her own husband. Gibbon described her as a "mixture of just observation and lively imagery, the strong sense of a man expressed with the easy elegance of a female".

Позднее: 17891794

Годы, последовавшие за завершением Гиббоном "Истории", были наполнены в основном печалью и растущим физическим дискомфортом. Он вернулся в Лондон в конце 1787 года, чтобы контролировать процесс публикации вместе с лордом Шеффилдом. После этого, в 1789 году, он вернулся в Лозанну и узнал о смерти Дейвердуна, который завещал Гиббону свой дом, Ла-Гротт. Он жил там без особых потрясений, общался с местным обществом, принял визит Шеффилда в 1791 году и "разделил всеобщее негодование" по поводу Французской революции. В 1793 году пришла весть о смерти леди Шеффилд; Гиббон немедленно покинул Лозанну и отправился утешать скорбящего, но стойкого Шеффилда. В декабре его здоровье стало критически ухудшаться, и на рубеже нового года он был при смерти. Считается также, что Гиббон страдал от тяжелой формы отека мошонки, вероятно, гидроцеле яичка – состояния, при котором мошонка отекает из-за скопления жидкости в полости над одним из яичек. В эпоху, когда была популярна облегающая одежда, это состояние привело к хроническому и обезображивающему воспалению, сделавшему Гиббона одиноким. По мере ухудшения состояния он перенес множество процедур, чтобы облегчить его, но без длительного успеха. В начале января последняя из серии из трех операций вызвала непрекращающийся перитонит, который распространился, и от которого он умер. "Английский гигант эпохи Просвещения" скончался 16 января 1794 года в 12:45 дня, в возрасте 56 лет. Он был похоронен в мавзолее Шеффилдов, примыкающем к северному трансепту церкви Святой Марии и Святого Андрея в Флетчинге, Восточный Сассекс, поскольку умер в Флетчинге, находясь в гостях у своего близкого друга, лорда Шеффилда. Имущество Гиббона оценивалось примерно в 26 000 фунтов стерлингов. Он завещал большую часть своего имущества двоюродным братьям. Как указано в его завещании, Шеффилд руководил продажей его библиотеки на аукционе Уильяму Бекфорду за 950 фунтов стерлингов. Дальнейшие события позволяют предположить, что Бекфорд, возможно, знал о морализаторской, "язвительной критике" Гиббона в его адрес в присутствии герцогини Девонширской в Лозанне. Желание Гиббона, чтобы его библиотека в 6000 томов не оказалась "под замком ревнивого хозяина", было фактически проигнорировано Бекфордом, который хранил ее в Лозанне до 1801 года, прежде чем осмотреть, а затем снова запереть ее, по крайней мере, до 1818 года, после чего большую часть книг вернули врачу Гиббона, доктору Шоллу, который помог организовать продажу. Аннотированный экземпляр "Упадка и гибели" Бекфорда появился в Christie's в 1953 году, вместе с его критикой того, что он считал "нелепой самонадеянностью автора, частым искажением исторической правды ради колкости или насмешки, вашим невежеством в отношении восточных языков [и т.д.]".

The years following Gibbon's completion of The History were filled largely with sorrow and increasing physical discomfort. He had returned to London in late 1787 to oversee the publication process alongside Lord Sheffield. With that accomplished, in 1789 it was back to Lausanne only to learn of and be "deeply affected" by the death of Deyverdun, who had willed Gibbon his home, La Grotte. He resided there with little commotion, took in the local society, received a visit from Sheffield in 1791, and "shared the common abhorrence" of the French Revolution. In 1793, word came of Lady Sheffield's death; Gibbon immediately left Lausanne and set sail to comfort a grieving but composed Sheffield. His health began to fail critically in December, and at the turn of the new year, he was on his last legs. Gibbon is also believed to have suffered from an extreme case of scrotal swelling, probably a hydrocele testis, a condition that causes the scrotum to swell with fluid in a compartment overlying either testicle. In an age when close fitting clothes were fashionable, his condition led to a chronic and disfiguring inflammation that left Gibbon a lonely figure. As his condition worsened, he underwent numerous procedures to alleviate the condition, but with no enduring success. In early January, the last of a series of three operations caused an unremitting peritonitis to set in and spread, from which he died. The "English giant of the Enlightenment" finally succumbed at 12:45 pm, 16 January 1794 at age 56. He was buried in the Sheffield Mausoleum attached to the north transept of the Church of St Mary and St Andrew, Fletching, East Sussex, having died in Fletching while staying with his great friend, Lord Sheffield. Gibbon's estate was valued at approximately £26,000. He left most of his property to cousins. As stipulated in his will, Sheffield oversaw the sale of his library at auction to William Beckford for £950. What happened next suggests that Beckford may have known of Gibbon's moralistic, 'impertinent animadversion' at his expense in the presence of the Duchess of Devonshire at Lausanne. Gibbon's wish that his 6,000 book library would not be locked up 'under the key of a jealous master' was effectively denied by Beckford who retained it in Lausanne until 1801 before inspecting it, then locking it up again until at least as late as 1818 before giving most of the books back to Gibbon's physician Dr Scholl who had helped negotiate the sale in the first place. Beckford's annotated copy of the Decline and Fall turned up in Christie's in 1953, complete with his critique of what he considered the author's 'ludicrous self complacency your frequent distortion of historical Truth to provoke a gibe, or excite a sneer your ignorance of oriental languages [etc. ]'.

Наследие

Сегодня многие ученые не разделяют точку зрения Гиббона, согласно которой Римская империя пала из-за принятия христианства. Гиббон утверждал, что с появлением нового христианского характера империи значительные суммы, которые иначе были бы направлены на светские дела и укрепление государства, стали использоваться для поддержки деятельности Церкви. Однако и дохристианская империя тратила крупные средства на религиозные нужды, и неясно, действительно ли смена религии увеличила объем ресурсов, выделяемых империей на религию. Гиббон также полагал, что новые христианские ценности побудили многих состоятельных христиан отказаться от прежнего образа жизни и уйти в монастыри, тем самым прекратив поддерживать империю. Однако, хотя многие богатые христиане действительно становились монахами, их число было незначительно по сравнению с участниками имперской бюрократии. Гиббон отмечал, что акцент христианства на мир привел к сокращению числа людей, поступающих на военную службу, но это сокращение было настолько мало, что не оказало существенного влияния на боеспособность армии. Многие исследователи утверждают, что Гиббон на самом деле не обвинял христианство в падении империи, а скорее связывал ее упадок с последствиями роскоши и последовавшей за этим эрозией воинского духа. Эта точка зрения перекликается с взглядами греческого историка Полибия, который аналогичным образом объяснял закат греческого мира и возвышение Римской республики в Средиземноморье. Согласно такому пониманию работ Гиббона, процесс разложения Рима начался задолго до того, как число христианских приверженцев стало значительным. Таким образом, хотя Гиббон, возможно, и считал, что христианство ускорило падение Рима, он не рассматривал его как первопричину. Работу Гиббона критиковали за резкую оценку христианской церкви, представленную в главах XV и XVI, что привело к запрету книги в ряде стран. Гиббона обвиняли в неуважительном, и даже нескрываемом, отношении к христианскому учению, в том, что он "рассматривал христианскую церковь как явление всеобщей истории, а не как особый случай, допускающий сверхъестественные объяснения и не допускающий критики ее последователей". В частности, в этих главах церковь осуждалась за "ненужно разрушительное замещение великой предшествующей культуры" и за "возмутительную религиозную нетерпимость и войны". Гиббон в письмах к Холройду и другим ожидал церковной реакции, но острота последовавших нападок превзошла все его и его друзей ожидания. Современные критики, такие как Джозеф Пристли и Ричард Уотсон, подпитывали зарождающийся огонь, но наиболее резкой критикой стала "язвительная" статья молодого священника Генри Эдвардса Дэвиса. Очевидный антагонизм Гиббона к христианской доктрине распространился и на иудаизм, что привело к обвинениям в антисемитизме. Например, он писал:

A view frequently attributed to Gibbon, that the Roman Empire fell due to its embrace of Christianity, is not widely accepted by scholars today. Gibbon argued that with the empire's new Christian character, large sums of wealth that would have otherwise been used in the secular affairs in promoting the state were transferred to promoting the activities of the Church. However, the pre Christian empire also spent large financial sums on religious affairs and it is unclear whether or not the change of religion increased the amount of resources the empire spent on religion. Gibbon further argued that new attitudes in Christianity caused many Christians of wealth to renounce their lifestyles and enter a monastic lifestyle, and so stop participating in the support of the empire. However, while many Christians of wealth did become monastics, this paled in comparison to the participants in the imperial bureaucracy. Although Gibbon further pointed out that the importance Christianity placed on peace caused a decline in the number of people serving the military, the decline was so small as to be negligible for the army's effectiveness. Many scholars argue that Gibbon did not in fact blame Christianity for the empire's fall, rather attributing its decline to the effects of luxury and the consequent erosion of its martial character. Such a view echoes the outlook of the Greek historian Polybius, who similarly explained the decadent Greek world's eclipse by the ascendant Roman Republic in Mediterranean affairs. In this understanding of Gibbon, the process of Rome's decay was well underway before Christian adherents numbered a large proportion of the empire. Hence, although Gibbon might have seen Christianity as hastening Rome's fall, he did not consider it as the root cause. Gibbon's work has been criticised for its scathing view of the Christian church as laid down in chapters XV and XVI, a situation that resulted in the banning of the book in several countries. Gibbon's was accused of disrespecting, and none too lightly, the character of Christian doctrine, by "treat[ing] the Christian church as a phenomenon of general history, not a special case admitting supernatural explanations and disallowing criticism of its adherents". More specifically, the chapters excoriated the church for "supplanting in an unnecessarily destructive way the great culture that preceded it" and for "the outrage of [practising] religious intolerance and warfare". Gibbon, in letters to Holroyd and others, expected some type of church inspired backlash, but the harshness of the ensuing torrents exceeded anything he or his friends had anticipated. Contemporary detractors such as Joseph Priestley and Richard Watson stoked the nascent fire, but the most severe of these attacks was an "acrimonious" piece by the young cleric, Henry Edwards Davis. Gibbon's apparent antagonism to Christian doctrine spilled over into the Jewish faith, leading to charges of anti Semitism. For example, he wrote:

"С правления Нерона до правления Антонина Пия иудеи проявляли острое нетерпение к римскому господству, которое неоднократно выливалось в самые жестокие массовые убийства и восстания. Человечество потрясено рассказами об ужасных зверствах, которые они совершили в городах Египта, Кипра и Кирины, где они жили в предательской дружбе с доверчивыми местными жителями; и нас искушает похвалить суровую расплату, которую обрушило оружие легионов на расу фанатиков, чье ужасное и суеверное неверие, казалось, делало их непримиримыми врагами не только римского правительства, но и всего человечества."

Влияние

Гиббон считается сыном Просвещения, и это отражается в его знаменитом вердикте об истории Средневековья: «Я описал триумф варварства и религии». В политическом плане он отверг радикальные эгалитарные движения того времени, в особенности Американскую и Французскую революции, и критиковал чрезмерно рационалистическое применение прав человека. Работы Гиббона высоко ценились за стиль, остроумные эпиграммы и эффективную иронию. Уинстон Черчилль в своей книге «Моя ранняя жизнь» отметил: «Я взялся за "Упадок и гибель Римской империи" Гиббона [и] сразу же был захвачен и историей, и стилем. Я жадно читал Гиббона. Я триумфально прошел через него от начала до конца и получил от этого удовольствие». Черчилль во многом подражал Гиббону в собственном литературном стиле. Как и Гиббон, он посвятил себя созданию «яркого исторического повествования, широко охватывающего период и место и обогащенного анализом и размышлениями». Необычно для XVIII века, Гиббон никогда не довольствовался вторичными источниками, когда были доступны первичные (хотя большинство из них были взяты из известных печатных изданий). «Я всегда стремился, – говорит он, – черпать из первоисточника; любопытство и чувство долга всегда побуждали меня изучать оригиналы; и если они иногда ускользали от моего поиска, я тщательно отмечал вторичные свидетельства, на достоверность которых сводилась зависимость от отрывка или факта». Благодаря такому упору на важность первичных источников, Гиббона многие считают одним из первых современных историков:

В точности, тщательности, ясности и всестороннем понимании обширного предмета «История» не имеет себе равных. Это единственная английская история, которую можно считать окончательной. Какими бы ни были ее недостатки, книга художественно впечатляет и исторически безупречна как обширная панорама великой эпохи. Тема творчества Гиббона, а также его идеи и стиль оказали влияние на других писателей. Помимо влияния на Черчилля, Гиббон был образцом для Айзека Азимова при написании «Трилогии Основания», который, по его словам, включала «немного заимствований из работ Эдварда Гиббона». Эвелин Во восхищался стилем Гиббона, но не его секулярным мировоззрением. В романе Во 1950 года «Елена» раннехристианский автор Лактанций беспокоится о возможности появления «ложного историка с умом Цицерона или Тацита и душой животного», и он кивнул гиббону, который беспокойно теребил свою золотую цепь и просил фрукты.

Монографии Гиббона

Эссе об изучении литературы (Лондон: Becket & De Hondt, 1761). Критические замечания о шестой книге «Энеиды» Вергилия (Лондон: Elmsley, 1770). История упадка и падения Римской империи (т. I, 1776; т. II, III, 1781; т. IV, V, VI, 1788–1789). Лондон: Strahan & Cadell. Оправдание некоторых фрагментов из пятнадцатой и шестнадцатой глав «Истории упадка и падения Римской империи» (Лондон: J. Dodsley, 1779). Mémoire Justificatif pour servir de Réponse à l’Exposé, и т. д. при Французском дворе (Лондон: Harrison & Brooke, 1779).

Другие труды Гиббона

"Письмо о правительстве Берна" [Письмо No. IX. Г-н Гиббон к *** о правительстве Берна], в "Сборных сочинениях", первое издание (1796), т. 1 (ниже). Исследователи расходятся во мнениях относительно даты его написания (Норман, Д. М. Лоу: 1758–59; Покок: 1763–64). "Литературные мемуары Великобритании". Соавтор: Жорж Дейвердун (2 т. : т. 1, Лондон: Becket & De Hondt, 1767; т. 2, Лондон: Heydinger, 1768). Разные работы Эдварда Гиббона, эск., под ред. Джона Лорда Шеффилда (2 т., Лондон: Cadell & Davies, 1796; 5 т., Лондон: J. Murray, 1814; 3 т., Лондон: J. Murray, 1815). Включает в себя "Воспоминания о жизни и трудах Эдварда Гиббона, эск.". Автобиографии Эдварда Гиббона, под ред. Джона Мюррея (Лондон: J. Murray, 1896). Полные мемуары Э.Г. (шесть черновиков) из оригинальных рукописей. "Частные письма Эдварда Гиббона", 2 т., под ред. Роуленда Э. Протеро (Лондон: J. Murray, 1896). Сочинения Эдварда Гиббона, том 3, 1906. Журнал Гиббона до 28 января 1763 года, под ред. Д. М. Лоу (Лондон: Chatto and Windus, 1929). Журнал Гиббона в Лозанне, под ред. Жоржа А. Боннара (Лозанна: Библиотека университета, 1945). Miscellanea Gibboniana, под ред. Г. Р. де Бера, Л. Юно, Г. А. Боннара (Лозанна: Библиотека университета, 1952). Письма Эдварда Гиббона, 3 т., под ред. Дж. Э. Нортона (Лондон: Cassell & Co., 1956). Т. 1: 1750–1773; т. 2: 1774–1784; т. 3: 1784–1794. Цитируется как "Norton, Letters". "Путешествие Гиббона из Женевы в Рим", под ред. Г. А. Боннара (Лондон: Thomas Nelson and Sons, 1961). Дневник. Эдвард Гиббон: "Воспоминания о моей жизни", под ред. Г. А. Боннара (Нью-Йорк: Funk & Wagnalls, 1969; 1966). Отрывки из мемуаров Э.Г., расположенные в хронологическом порядке, без повторений. Английские эссе Эдварда Гиббона, под ред. Патриции Крэддок (Оксфорд: Clarendon Press, 1972); hb: .

До 1985 года

Барлоу, Дж. У. (1879). “Гиббон и Юлиан”. В: Hermathena, том 3, 142–159. Дублин: Эдвард Посонби. Бир, Гэвин де. Гиббон и его мир. Лондон: Thames and Hudson, 1968. HB: Боуэрсок, Г. У. и др., редакторы. Эдвард Гиббон и упадок Римской империи. Кембридж, Массачусетс: Издательство Гарвардского университета, 1977. Крэддок, Патрисия Б. Молодой Эдвард Гиббон: джентльмен литературы. Балтимор, Мэриленд: Издательство Университета Джонса Хопкинса, 1982. HB: Биография. Джордан, Дэвид. Гиббон и его Римская империя. Урбана, Иллинойс: Издательство Иллинойского университета, 1971. Кейнс, Джеффри, редактор. Библиотека Эдварда Гиббона. 2-е издание. Годалминг, Англия: St. Paul's Bibliographies, 1940, переиздание 1980. Льюис, Бернард. “Гиббон о Мухаммеде”. Daedalus 105:3 (лето 1976), 89–101. Лоу, Д. М. Эдвард Гиббон 1737–1794. Лондон: Chatto and Windus, 1937. Биография. Момильяно, Арнальдо. “Вклад Гиббона в историческую методологию”. Historia 2 (1954), 450–463. Перепечатано в: Momigliano, Studies in Historiography (Нью-Йорк: Harper & Row, 1966; Garland Pubs., 1985), 40–55. PB: Портер, Роджер Дж. “Автобиография Гиббона: восполнение тихой пустоты”. Eighteenth Century Studies 8:1 (осень 1974), 1–26. Стивен, Лесли. “Автобиография Гиббона” в: Studies of a Biographer, том 1 (1898). Суэйн, Дж. У. Эдвард Гиббон, историк. Нью-Йорк: St. Martin's Press, 1966. Уайт, Линн-младший, редактор. Трансформация римского мира: проблема Гиббона спустя два столетия. Беркли: Издательство Калифорнийского университета, 1966. HB: .

С 1985 года

Berghahn, C. F., and T. Kinzel, eds., Edward Gibbon im deutschen Sprachraum. Bausteine einer Rezeptionsgeschichte. Heidelberg: Universitätsverlag Winter, 2015. Bowersock, G. W. Gibbon's Historical Imagination. Stanford: Stanford University Press, 1988. Burrow, J. W. Gibbon (Past Masters). Oxford: Oxford University Press, 1985. HB: PB: Carnochan, W. Bliss. Gibbon's Solitude: The Inward World of the Historian. Stanford: Stanford University Press, 1987. HB: Chaney, Edward, "Reiseerlebnis und 'Traumdeutung' bei Edward Gibbon und William Beckford", Europareisen politisch sozialer Eliten im 18. Jahrhundert, eds. J. Rees, W. Siebers and H. Tilgner (Berlin 2002), pp. 243–60. Chaney, Edward, "Gibbon, Beckford und die Interpretation von Träumen, wachen Gedanken und Ereignissen", The Beckford Society Annual Lectures 2000 2003, ed. Jon Millinton (Beckford Society, 2004). Craddock, Patricia B. Edward Gibbon: a Reference Guide. Boston: G. K. Hall, 1987. PB: Ein umfassendes Verzeichnis der Sekundärliteratur bis 1985. Siehe auch ihre Ergänzung, die den Zeitraum bis 1997 abdeckt. Ghosh, Peter R. "Gibbon Observed". Journal of Roman Studies 81 (1991), 132–156. Ghosh, Peter R. "Gibbons erste Gedanken: Rom, Christentum und das Essai sur l'Étude de la Littérature 1758–61". Journal of Roman Studies 85 (1995), 148–164. Ghosh, Peter R. "Die Konzeption von Gibbons Geschichte", in McKitterick and Quinault, eds. Edward Gibbon and Empire, 271–316. Ghosh, Peter R. "Gibbons zeitlose Wahrheit: Natur und Neoklassizismus in der späten Aufklärung," in Womersley, Burrow, Pocock, eds. Edward Gibbon: bicentenary essays. Ghosh, Peter R. "Gibbon, Edward 1737–1794 britischer Historiker Roms und Universalhistoriker," in Kelly Boyd, ed. Encyclopedia of Historians and Historical Writing (Chicago: Fitzroy Dearborn, 1999), 461–463. Kapossy, Béla, Lovis, Béatrice (dir. ), Edward Gibbon et Lausanne. Le Pays de Vaud à la rencontre des Lumières européennes. Gollion: Infolio, 2022, 528 p. Levine, Joseph M., "Edward Gibbon und der Streit zwischen den Alten und den Modernen," in Levine, Humanism and History: origins of modern English historiography (Ithaca, NY: Cornell University Press, 1987). Levine, Joseph M. "Wahrheit und Methode in Gibbons Geschichtsschreibung," in Levine, The Autonomy of History: truth and method from Erasmus to Gibbon (Chicago: Chicago University Press, 1999). McKitterick, R., and R. Quinault, eds. Edward Gibbon and Empire. Cambridge: Cambridge University Press, 1997. Norman, Brian. "Der Einfluss der Schweiz auf Leben und Werk von Edward Gibbon," in Studies on Voltaire and the Eighteenth Century [SVEC] v.2002:03. Oxford: Voltaire Foundation, 2002. O'Brien, Karen. "Englische Aufklärungsgeschichten, 1750–ca.1815" in Pocock, J. G. A. Barbarism and Religion, 4 vols. : vol. 1, The Enlightenments of Edward Gibbon, 1737–1764, 1999 [hb: ]; vol. 2, Narrative der Zivilregierung, 1999 [hb: ]; vol. 3, Der erste Niedergang und Fall, 2003 [pb: ]; vol. 4, Barbaren, Wilde und Imperien, 2005 [pb: ]. all Cambridge Univ. Press. Porter, Roy. Gibbon: Making History. New York: St. Martin's Press, 1989, HB: Turnbull, Paul. "'Une marionnette infidele': die Formung des Rufes von Edward Gibbon als dem englischen Voltaire," in Womersley, Burrow, Pocock, eds. Edward Gibbon: bicentenary essays. Womersley, David P. The Transformation of The Decline and Fall of the Roman Empire. Cambridge: Cambridge University Press, 1988. HB: Womersley, David P., John Burrow, and J. G. A. Pocock, eds. Edward Gibbon: bicentenary essays. Oxford: Voltaire Foundation, 1997. HB: Womersley, David P. Gibbon und die 'Wächter der Heiligen Stadt': Der Historiker und sein Ruf, 1776–1815. Oxford: Oxford University Press, 2002. PB: .

Berghahn, C. F., and T. Kinzel, eds., Edward Gibbon im deutschen Sprachraum. Bausteine einer Rezeptionsgeschichte. Heidelberg: Universitätsverlag Winter, 2015. Bowersock, G. W. Gibbon's Historical Imagination. Stanford: Stanford University Press, 1988. Burrow, J. W. Gibbon (Past Masters). Oxford: Oxford University Press, 1985. HB: PB: Carnochan, W. Bliss. Gibbon's Solitude: The Inward World of the Historian. Stanford: Stanford University Press, 1987. HB: Chaney, Edward, "Reiseerlebnis und 'Traumdeutung' bei Edward Gibbon und William Beckford", Europareisen politisch sozialer Eliten im 18. Jahrhundert, eds. J. Rees, W. Siebers and H. Tilgner (Berlin 2002), pp. 243–60. Chaney, Edward, "Gibbon, Beckford and the Interpretation of Dreams, Waking Thoughts, and Incidents", The Beckford Society Annual Lectures 2000 2003, ed. Jon Millinton (Beckford Society, 2004). Craddock, Patricia B. Edward Gibbon: a Reference Guide. Boston: G. K. Hall, 1987. PB: A comprehensive listing of secondary literature through 1985. See also her supplement covering the period through 1997. Ghosh, Peter R. "Gibbon Observed". Journal of Roman Studies 81 (1991), 132–156. Ghosh, Peter R. "Gibbon's First Thoughts: Rome, Christianity and the Essai sur l'Étude de la Litterature 1758–61". Journal of Roman Studies 85 (1995), 148–164. Ghosh, Peter R. "The Conception of Gibbon's History", in McKitterick and Quinault, eds. Edward Gibbon and Empire, 271–316. Ghosh, Peter R. "Gibbon's Timeless Verity: Nature and Neo Classicism in the Late Enlightenment," in Womersley, Burrow, Pocock, eds. Edward Gibbon: bicentenary essays. Ghosh, Peter R. "Gibbon, Edward 1737–1794 British historian of Rome and universal historian," in Kelly Boyd, ed. Encyclopedia of Historians and Historical Writing (Chicago: Fitzroy Dearborn, 1999), 461–463. Kapossy, Béla, Lovis, Béatrice (dir. ), Edward Gibbon et Lausanne. Le Pays de Vaud à la rencontre des Lumières européennes. Gollion: Infolio, 2022, 528 p.
Levine, Joseph M., "Edward Gibbon and the Quarrel between the Ancients and the Moderns," in Levine, Humanism and History: origins of modern English historiography (Ithaca, NY: Cornell University Press, 1987). Levine, Joseph M. "Truth and Method in Gibbon's Historiography," in Levine, The Autonomy of History: truth and method from Erasmus to Gibbon (Chicago: Chicago University Press, 1999). McKitterick, R., and R. Quinault, eds. Edward Gibbon and Empire. Cambridge: Cambridge University Press, 1997. Norman, Brian. "The Influence of Switzerland on the Life and Writings of Edward Gibbon," in Studies on Voltaire and the Eighteenth Century [SVEC] v.2002:03. Oxford: Voltaire Foundation, 2002. O'Brien, Karen. "English Enlightenment Histories, 1750–c.1815" in Pocock, J. G. A. Barbarism and Religion, 4 vols. : vol. 1, The Enlightenments of Edward Gibbon, 1737–1764, 1999 [hb: ]; vol. 2, Narratives of Civil Government, 1999 [hb: ]; vol. 3, The First Decline and Fall, 2003 [pb: ]; vol. 4, Barbarians, Savages and Empires, 2005 [pb: ]. all Cambridge Univ. Press. Porter, Roy. Gibbon: Making History. New York: St. Martin's Press, 1989, HB: Turnbull, Paul. "'Une marionnette infidele': the Fashioning of Edward Gibbon's Reputation as the English Voltaire," in Womersley, Burrow, Pocock, eds. Edward Gibbon: bicentenary essays. Womersley, David P. The Transformation of The Decline and Fall of the Roman Empire. Cambridge: Cambridge University Press, 1988. HB: Womersley, David P., John Burrow, and J. G. A. Pocock, eds. Edward Gibbon: bicentenary essays. Oxford: Voltaire Foundation, 1997. HB: Womersley, David P. Gibbon and the ‘Watchmen of the Holy City’: The Historian and His Reputation, 1776–1815. Oxford: Oxford University Press, 2002. PB: .