Путешествия Гулливера в несколько отдалённых стран мира

Введение

Роман Джонатана Свифта "Путешествия Гулливера, или Путешествия в несколько отдалённых стран света", написанный в 1726 году. В четырёх частях. Автором указан Лемуэль Гулливер, сначала хирург, а затем капитан нескольких кораблей. Это прозаическая сатира англо-ирландского писателя и священнослужителя Джонатана Свифта, высмеивающая как человеческую природу, так и литературный поджанр "путешественнические рассказы". Это наиболее известное законченное произведение Свифта и классика английской литературы. Свифт утверждал, что написал "Путешествия Гулливера" "скорее для того, чтобы раздражать мир, чем развлекать его". Книга сразу же имела огромный успех. Английский драматург Джон Гей заметил: "Её читают везде, от кабинета министров до детской комнаты".

Состав и история

Точно неизвестно, когда Свифт начал писать «Путешествия Гулливера». (Большая часть работы была выполнена в поместье Лоугри в Кукстауне, графство Тайрон, во время пребывания там Свифта.) Некоторые источники предполагают, что это произошло еще в 1713 году, когда Свифт, Гей, Поуп, Арбутнот и другие основали клуб Скриблеров с целью сатирического изображения популярных литературных жанров. Согласно этим сведениям, Свифту было поручено написать мемуары вымышленного автора клуба, Мартина Скриблера, а также сатиризовать литературный поджанр «рассказы о путешествиях». Из переписки Свифта известно, что непосредственная работа над текстом началась в 1720 году, причем сначала были написаны части I и II, посвященные теме зеркал, затем часть IV в 1723 году и часть III в 1724 году; однако поправки вносились даже во время написания Свифтом «Писем Дрейпера». К августу 1725 года книга была завершена; и поскольку «Путешествия Гулливера» представляли собой откровенную анти-вигскую сатиру, весьма вероятно, что Свифт приказал переписать рукопись, чтобы его почерк нельзя было использовать в качестве доказательства в случае судебного преследования, как это уже случалось с некоторыми его ирландскими памфлетами («Письма Дрейпера»). В марте 1726 года Свифт отправился в Лондон для публикации своей работы; рукопись была тайно передана издателю Бенджамину Мотту, который использовал пять типографий для ускорения производства и предотвращения пиратства. Мотт, осознавая потенциал бестселлера, но опасаясь судебного преследования, вырезал или изменил наиболее вызывающие отрывки (например, описания придворных интриг в Лилипутии и восстания Линдалино), добавил в часть II некоторые материалы в защиту королевы Анны и опубликовал книгу. Первое издание вышло в двух томах 28 октября 1726 года по цене 8 шиллингов 6 пенсов. Мотт опубликовал «Путешествия Гулливера» анонимно, и, как это часто бывало с популярными произведениями, вскоре появились продолжения («Мемуары о лилипутском дворе»), пародии («Две лилипутские оды, первая о знаменитой машине, с помощью которой капитан Гулливер потушил пожар во дворце») и «ключи» («Гулливер расшифрован» и «Путешествия Лемуэля Гулливера в несколько отдаленных регионов мира, кратко изложенные», второй – Эдмунда Керлла, который ранее написал «ключ» к «Повести о бочке» Свифта в 1705 году). Они в основном печатались анонимно (или иногда под псевдонимом) и быстро были забыты. Свифт не имел к ним никакого отношения и отказался от авторства в издании Фолкнера 1735 года. Друг Свифта, Александр Поуп, написал цикл из пяти стихотворений о «Путешествиях Гулливера», которые так понравились Свифту, что он включил их во второе издание книги, хотя в современных изданиях они редко встречаются.

It is uncertain exactly when Swift started writing Gulliver's Travels. (Much of the writing was done at Loughry Manor in Cookstown, County Tyrone, whilst Swift stayed there.) Some sources suggest as early as 1713 when Swift, Gay, Pope, Arbuthnot and others formed the Scriblerus Club with the aim of satirising popular literary genres. According to these accounts, Swift was charged with writing the memoirs of the club's imaginary author, Martinus Scriblerus, and also with satirising the "travellers' tales" literary subgenre. It is known from Swift's correspondence that the composition proper began in 1720 with the mirror themed Parts I and II written first, Part IV next in 1723 and Part III written in 1724; but amendments were made even while Swift was writing Drapier's Letters. By August 1725 the book was complete; and as Gulliver's Travels was a transparently anti Whig satire, it is likely that Swift had the manuscript copied so that his handwriting could not be used as evidence if a prosecution should arise, as had happened in the case of some of his Irish pamphlets (the Drapier's Letters). In March 1726 Swift travelled to London to have his work published; the manuscript was secretly delivered to the publisher Benjamin Motte, who used five printing houses to speed production and avoid piracy. Motte, recognising a best seller but fearing prosecution, cut or altered the worst offending passages (such as the descriptions of the court contests in Lilliput and the rebellion of Lindalino), added some material in defence of Queen Anne to Part II, and published it. The first edition was released in two volumes on 28 October 1726, priced at 8s. 6d. Motte published Gulliver's Travels anonymously, and as was often the way with fashionable works, several follow ups (Memoirs of the Court of Lilliput), parodies (Two Lilliputian Odes, The first on the Famous Engine With Which Captain Gulliver extinguish'd the Palace Fire ) and "keys" (Gulliver Decipher'd and Lemuel Gulliver's Travels into Several Remote Regions of the World Compendiously Methodiz'd, the second by Edmund Curll who had similarly written a "key" to Swift's Tale of a Tub in 1705) were swiftly produced. These were mostly printed anonymously (or occasionally pseudonymously) and were quickly forgotten. Swift had nothing to do with them and disavowed them in Faulkner's edition of 1735. Swift's friend Alexander Pope wrote a set of five Verses on Gulliver's Travels, which Swift liked so much that he added them to the second edition of the book, though they are rarely included in modern editions.

Издание Фолкнера 1735 года

В 1735 году ирландский издатель Джордж Фолкнер опубликовал собрание сочинений Свифта, третьим томом которого были «Путешествия Гулливера». Как следует из «Обращения к читателю» Фолкнера, у Фолкнера был доступ к аннотированному экземпляру работы Мотта, предоставленному «другом автора» (обычно считающимся другом Свифта, Чарльзом Фордом), который воспроизвел большую часть рукописи без исправлений Мотта, поскольку оригинальная рукопись была уничтожена. Также предполагается, что Свифт, по крайней мере, просмотрел корректуры издания Фолкнера перед печатью, однако это не удалось доказать. В целом, это издание считается первым полным изданием «Путешествий Гулливера» с одним незначительным исключением. В это издание Свифт включил дополнительный текст – «Письмо капитана Гулливера своему кузену Симпсону», в котором он жаловался на изменения, внесенные Моттом в оригинальный текст, утверждая, что тот изменил его настолько, что «я едва ли узнаю собственное произведение», и отвергал все изменения Мотта, а также все ключи, памфлеты, пародии, продолжения и дополнения, появившиеся за прошедшие годы. Это письмо теперь входит в состав многих стандартных изданий.

Линдалино

Эпизод из пяти абзацев в третьей части, повествующий о восстании наземного города Линдалино против летающего острова Лапута, был аллегорией на дело «Писем Дрейпера», которым гордился Свифт. Линдалино символизировал Дублин, а принуждения Лапуты – британское навязывание некачественной медной валюты Уильяма Вуда. Фолкнер опустил этот отрывок либо из-за политической деликатности, связанной с тем, что ирландский издатель печатал антибританскую сатиру, либо, возможно, потому, что текст, с которым он работал, не содержал этого отрывка. В 1899 году отрывок был включен в новое издание «Полного собрания сочинений». Современные издания основаны на издании Фолкнера с добавлением этого дополнения 1899 года. Айзек Азимов отмечает в «Аннотированном Гулливере», что Линдалино обычно воспринимается как Дублин, поскольку состоит из удвоенных букв "L I N S"; то есть, Дублин.

Женское ненависть

Хотя Свифта часто обвиняют в мизогинии в этом произведении, многие исследователи полагают, что откровенная мизогиния Гулливера была намеренной, и что Свифт использует сатиру, чтобы открыто высмеивать мизогинию на протяжении всей книги. Один из наиболее часто цитируемых примеров этого взят из описания Гулливером женщины из Бробдиннаги:

Although Swift is often accused of misogyny in this work, many scholars believe Gulliver's blatant misogyny to be intentional, and that Swift uses satire to openly mock misogyny throughout the book. One of the most cited examples of this comes from Gulliver's description of a Brobdingnagian woman:

I must confess no Object ever disgusted me so much as the Sight of her monstrous Breast, which I cannot tell what to compare with, so as to give the curious Reader an Idea of its Bulk, Shape, and Colour This made me reflect upon the fair Skins of our English Ladies, who appear so beautiful to us, only because they are of our own Size, and their Defects not to be seen but through a magnifying glass

This open critique towards aspects of the female body is something that Swift often brings up in other works of his, particularly in poems such as The Lady's Dressing Room and A Beautiful Young Nymph Going To Bed. A criticism of Swift's use of misogyny by Felicity A. Nussbaum proposes the idea that "Gulliver himself is a gendered object of satire, and his antifeminist sentiments may be among those mocked". Gulliver’s own masculinity is often mocked, seen in how he is made to be a coward among the Brobdingnag people, repressed by the people of Lilliput, and viewed as an inferior Yahoo among the Houyhnhnms. Nussbaum goes on to say in her analysis of the misogyny of the stories that in the adventures, particularly in the first story, the satire isn't singularly focused on satirizing women, but to satirize Gulliver himself as a politically naive and inept giant whose masculine authority comically seems to be in jeopardy. Another criticism of Swift's use of misogyny delves into Gulliver's repeated use of the word 'nauseous', and the way that Gulliver is fighting his emasculation by commenting on how he thinks the women of Brobdingnag are disgusting. Swift has Gulliver frequently invoke the sensory (as opposed to reflective) word "nauseous" to describe this and other magnified images in Brobdingnag not only to reveal the neurotic depths of Gulliver's misogyny, but also to show how male nausea can be used as a pathetic countermeasure against the perceived threat of female consumption. Swift has Gulliver associate these magnified acts of female consumption with the act of "throwing up"—the opposite of and antidote to the act of gastronomic consumption. This commentary of Deborah Needleman Armintor relies upon the way that the giant women do with Gulliver as they please, in much the same way as one might play with a toy, and get it to do everything one can think of. Armintor's comparison focuses on the pocket microscopes that were popular in Swift's time. She talks about how this instrument of science was transitioned to something toy like and accessible, so it shifted into something that women favored, and thus men lost interest. This is similar to the progression of Gulliver's time in Brobdingnag, from man of science to women's plaything.

«Должен признаться, ни один предмет не вызывал у меня столько отвращения, как вид ее чудовищной груди, которую я не знаю, с чем сравнить, чтобы дать любознательному читателю представление о ее объеме, форме и цвете». Это заставило меня задуматься о нежной коже наших английских дам, которые кажутся нам такими прекрасными лишь потому, что они нашего размера, а их недостатки не видны невооруженным глазом, лишь через увеличительное стекло. Эта открытая критика в отношении аспектов женского тела – тема, которую Свифт часто затрагивает в других своих произведениях, особенно в поэмах, таких как «Туалетная комната дамы» и «Прекрасная молодая нимфа, ложащаяся спать». Фелисити А. Нуссбаум в своей критике использования Свифтом мизогинии выдвигает идею о том, что «сам Гулливер является объектом гендерной сатиры, и его антифеминистские настроения могут быть среди тех, над которыми насмехаются». Его собственная мужественность часто подвергается насмешкам, что проявляется в том, как он предстает трусом среди бробдиннагов, подавленным жителями Лиллипутии и считающимся низшим яху среди хуиньхнмов. В своем анализе мизогинии в рассказах Нуссбаум продолжает утверждать, что в приключениях, особенно в первой части, сатира направлена не только на высмеивание женщин, но и на самого Гулливера как политически наивного и неумелого гиганта, чья мужская власть комически оказывается под угрозой. Другая критика использования Свифтом мизогинии касается частого употребления Гулливером слова «тошнотворный» и того, как Гулливер борется со своей кастрацией, комментируя, насколько отвратительными он считает женщин Бробдиннаги. Свифт заставляет Гулливера часто использовать сенсорное (в отличие от рефлексивного) слово «тошнотворный» для описания этого и других увеличенных образов в Бробдиннаге, не только чтобы раскрыть невротические глубины его мизогинии, но и показать, как мужская тошнота может быть использована как жалкая мера противодействия воспринимаемой угрозе женского поглощения. Свифт заставляет Гулливера связывать эти увеличенные акты женского поглощения с актом «рвоты» – противоположностью и противоядием акту гастрономического потребления. Этот комментарий Деборы Нидлман Арминтор основан на том, как гигантские женщины распоряжаются Гулливером по своему усмотрению, подобно тому, как играют с игрушкой, заставляя ее делать все, что им вздумается. Сравнение Арминтор сосредоточено на карманных микроскопах, популярных во времена Свифта. Она рассказывает о том, как этот научный инструмент превратился в игрушечный и доступный, стал предметом интереса женщин, а мужчины потеряли к нему интерес. Это аналогично эволюции Гулливера в Бробдиннаге – от ученого до женской игрушки.

Комическая мизантропия

Мизантропия – тема, которую исследователи обнаружили в «Путешествиях Гулливера». Артур Кейс, Р. С. Крейн и Эдвард Стоун обсуждают развитие мизантропии у Гулливера и приходят к общему мнению, что эту тему следует рассматривать скорее как комическую, чем как циничную. В контексте развития мизантропии Гулливера, эти три ученых указывают на четвертое путешествие. По мнению Кейса, Гулливер поначалу противится отождествлению себя с яху, но, признав хуйхнхмнов превосходящими, он приходит к убеждению, что люди (включая его соотечественников-европейцев) являются яху из-за их недостатков. Воспринимая хуйхнхмнов как совершенных, Гулливер начинает воспринимать себя и все остальное человечество как несовершенных.

Политические намеки

Часть I, вероятно, содержит наибольшее количество политических аллюзий. Одной из наиболее часто отмечаемых параллелей является то, что войны между Лилипутией и Блефуску напоминают войны между Англией и Францией. Вражда между сторонниками низких каблуков и высоких каблуков часто интерпретируется как пародия на вигов и тори, а персонаж Флимнап часто рассматривается как аллюзия на сэра Роберта Уолпола, британского государственного деятеля и политика-вига, с которым у Свифта были сложные личные отношения. В третьей части величественная Академия Лагадо в Балнибарби напоминает и сатиризирует Королевское общество, которое Свифт открыто критиковал. Более того, "А. Э. Кейс, получив наводку, основанную на слове 'проекторы', обнаружил, что [Академия] служит убежищем для многих спекулянтов, причастных к краху Южного моря". Однако, по мнению Тредуэлла, эти последствия простираются дальше спекулянтов, связанных с крахом Южного моря, и включают в себя многих прожектеров конца XVII и начала XVIII века в Англии, в том числе самого Свифта. Свифт сатиризирует не только роль прожектеров в современной английской политике, которой он занимался в молодости, но и роль сатирика, чьи цели совпадают с целями прожектера: "Менее очевидным следствием этого слова [прожектор] является то, что оно должно включать в себя и бедного, заблуждающегося сатирика, поскольку сатира, по своей сути, является самым смелым из всех проектов – схемой реформирования мира". Келли пишет далее: "На протяжении своих ирландских трактатов и стихотворений Свифт постоянно сомневается в том, являются ли ирландцы покорными из-за какого-то изъяна в их характере или же их жалкое положение является результатом сознательной политики, направленной на то, чтобы довести их до состояния зверства. Хотя никто не делал этого, подобные вопросы можно задать и о яху, которые находятся в рабстве у хуйхенмнов". Однако Келли не предлагает полного отождествления ирландцев и яху, что было бы упрощением и упустило бы из виду различные другие слои сатиры в этом разделе.

Part I is probably responsible for the greatest number of political allusions. One of the most commonly noted parallels is that the wars between Lilliput and Blefuscu resemble those between England and France. The enmity between the low heels and the high heels is often interpreted as a parody of the Whigs and Tories, and the character referred to as Flimnap is often interpreted as an allusion to Sir Robert Walpole, a British statesman and Whig politician who Swift had a personally turbulent relationship with. In Part III, the grand Academy of Lagado in Balnibarbi resembles and satirizes the Royal Society, which Swift was openly critical of. Furthermore, "A. E. Case, acting on a tipoff offered by the word 'projectors,' found [the Academy] to be the hiding place of many of those speculators implicated in the South Sea Bubble." According to Treadwell, however, these implications extend beyond the speculators of the South Sea Bubble to include the many projectors of the late seventeenth and early eighteenth century England, including Swift himself. Not only is Swift satirizing the role of the projector in contemporary English politics, which he dabbled in during his younger years, but the role of the satirist, whose goals align with that of a projector: "The less obvious corollary of that word [projector] is that it must include the poor deluded satirist himself, since satire is, in its very essence, the wildest of all projects a scheme to reform the world." Kelly goes on to write: "Throughout the Irish tracts and poems, Swift continually vacillates as to whether the Irish are servile because of some defect within their character or whether their sordid condition is the result of a calculated policy from without to reduce them to brutishness. Although no one has done so, similar questions could be asked about the Yahoos, who are slaves to the Houyhnhnms." However, Kelly does not suggest a wholesale equivalence between Irish and Yahoos, which would be reductive and omit the various other layers of satire at work in this section.

Язык

Часть I включает примеры лиллипутинского языка, в том числе абзац, к которому Гулливер прилагает перевод. В своем аннотированном издании книги, опубликованном в 1980 году, Айзек Азимов утверждает, что "пытаться понять смысл слов и фраз, введенных Свифтом, – это пустая трата времени", и что эти слова были выдуманной бессмыслицей. Однако Ирвинг Ротман, профессор университета Хьюстона, указывает на то, что язык мог быть основан на древнееврейском, который Свифт изучал в Тринити-колледже в Дублине.

Прием

Книга сразу после выхода стала очень популярной и широко обсуждалась в обществе. Общественная реакция была неоднозначной: поначалу читатели восхищались сатирой, а некоторые отмечали, что остроумие сатиры казалось им правдоподобным описанием путешествий. Джеймс Битти высоко оценил работу Свифта за ее "правдивость" в отношении повествования и утверждал, что "государственный деятель, философ и критик будут восхищены остротой сатиры, энергией описаний и живостью языка", добавив, что роман будет интересен даже детям. С ростом популярности критики стали замечать более глубокие смыслы "Путешествий Гулливера". Книга приобрела известность благодаря проницательному взгляду на мораль, выйдя за рамки просто юмористической сатиры. В области компьютерной архитектуры термины "big endian" (старший эндиан) и "little endian" (младший эндиан) используются для описания двух возможных способов организации байтов данных в компьютерной памяти. Эти термины происходят из одного из сатирических конфликтов в книге, где две религиозные секты лилипутов разделились на тех, кто разбивает яйца всмятку с тупого конца – "little endians" (маленькие эндианы), и тех, кто разбивает их с острого конца – "big endians" (большие эндианы). Эта номенклатура была выбрана иронически, поскольку выбор порядка байтов технически незначителен (оба способа равноценны), но на практике имеет значение: системы, использующие разные способы, оказываются несовместимыми, поэтому этот выбор не должен оставаться на усмотрение каждого разработчика, что приводит к "священной войне" из-за пустяка. Отмечается, что долгая и ожесточенная война, начавшаяся из-за спора о том, с какого конца лучше разбивать яйцо, является примером нарциссизма малых различий – термин, введенный Зигмундом Фрейдом в начале 1900-х годов.

В других работах

После первоначальной публикации «Путешествий» последовало множество продолжений. Самым ранним из них были анонимные «Мемуары лилипутского двора», опубликованные в 1727 году, которые расширяют рассказ о пребывании Гулливера в Лилипутии и Блефуску, добавляя ряд пикантных анекдотов о скандальных событиях при лилипутском дворе. Аббат Пьер Дефонтен, первый французский переводчик произведения Свифта, написал продолжение под названием Le Nouveau Gulliver ou Voyages de Jean Gulliver, fils du capitaine Lemuel Gulliver (Новый Гулливер, или Путешествия Джона Гулливера, сына капитана Лемуэля Гулливера), опубликованное в 1730 году. Сын Гулливера переживает различные фантастические, сатирические приключения. Отголоски творчества Свифта можно обнаружить в произведениях некоторых современных писателей-фантастов. В «Шахе Гидо Г» Айзека Азимова описывается летающий остров, господствующий над расположенными внизу землями, а значительная часть романа Роберта Хайнлайна «Звёздный человек Джонс» происходит на планете, где разумные «лошади» доминируют над дикими, человекоподобными Яху.

В музыке

Георг Филипп Телеманн написал сюиту "Гулливер" для двух скрипок без баса между 1728 и 1729 годами. Она включает в себя "лиллипутский" шакон, "бробдингский" гиг, а также луру "вежливых гуиннхем" в сочетании с фурией "непослушных яху".

Издания

Стандартным изданием прозы Джонатана Свифта по состоянию на 2005 год является "Прозаические сочинения" в 16 томах, под редакцией Герберта Дэвиса и др. Свифт, Джонатан "Путешествия Гулливера" (Harmondsworth: Penguin, 2008). Под редакцией с введением и примечаниями Роберта ДеМарии-младшего. Текст основан на издании 1726 года с поправками и дополнениями из более поздних текстов и рукописей. Свифт, Джонатан "Путешествия Гулливера" (Oxford: Oxford University Press, 2005). Под редакцией с введением Клода Роусона и примечаниями Яна Хиггинса. По существу основан на том же тексте, что и "Основные произведения", перечисленные ниже, с расширенными примечаниями и введением, хотя в нем отсутствует подборка критических статей. Свифт, Джонатан "Основные произведения Джонатана Свифта" (Нью-Йорк: W. W. Norton, 2009). Под редакцией с введением Клода Роусона и примечаниями Яна Хиггинса. В этом издании содержатся основные работы Свифта в полном объеме, включая "Путешествия Гулливера", "Скромное предложение", "История ванны", "Наставления слугам" и многие другие поэтические и прозаические произведения. Также включена подборка контекстных материалов и критических статей от Оруэлла до Роусона. Текст "Путешествий Гулливера" взят из издания Фолкнера 1735 года. Свифт, Джонатан "Путешествия Гулливера" (Нью-Йорк: W. W. Norton, 2001). Под редакцией Альберта Дж. Риверо. Основан на тексте 1726 года с некоторыми поправками, заимствованными из более поздних исправлений и изданий. Также включает в себя подборку контекстных материалов, писем и критических статей.