Введение

Redburn: His First Voyage – четвертая книга американского писателя Германа Мелвилла, впервые опубликованная в Лондоне в 1849 году. Книга полуавтобиографична и рассказывает о приключениях воспитанного юноши среди грубых и жестоких моряков и злачных мест Ливерпуля. Мелвилл написал «Редберн» менее чем за десять недель. Один из исследователей описывает ее как «вероятно, самое юмористическое его произведение», а Ф. О. Маттиессен называет ее «самой пронзительной книгой автора до «Моби Дика».

Сюжет

Не найдя работы на родине, юный Уэллингборо Редберн поступает на "Хайлендер" – торговое судно из Нью-Йорка, идущее в Ливерпуль, Англия. Представляясь "сыном джентльмена" и ожидая соответствующего обращения, он обнаруживает, что он всего лишь "зеленый юнга", самый низкий чин на корабле, которому поручают всю черновую работу, которую никто из моряков не хочет выполнять, например, чистить "свинарник" – шлюпку, служащую судовым хлевом. Первый помощник тут же прозвал его "Кнопками" за блестящие пуговицы на его непрактичном пиджаке. Редберн быстро осознает устройство социальных отношений на борту. Как простой матрос, он не имеет права общаться с теми, кто находится "за мачтой", где офицеры командуют кораблем. Перед мачтой, где живут и работают простые матросы, хулиган по имени Джексон, лучший моряк на борту, правит посредством страха и железной руки. Необразованный, но хитрый, с сломанным носом и косящим глазом, он описывается как "Каин в море, отмеченный на его желтом лбу каким-то непостижимым проклятием и ходящий вокруг, развращая и опаляя каждое сердце, бьющееся рядом с ним". Вскоре Редберн испытывает на себе все тяготы новичка: морскую болезнь, чистку палубы, подъем на мачты в кромешной тьме, чтобы развернуть паруса, тесные каюты и плохую еду. Когда корабль прибывает в Ливерпуль, ему дают береговой отпуск. Он снимает комнату и каждый день ходит по городу. Однажды на улице под названием Ланселоттс-Хей он слышит "слабый стон" из подвала старого склада и, заглянув туда, видит "фигуру того, что когда-то было женщиной. Ее синие руки сложены на исхудавшей груди, а рядом с ней склонились два маленьких существа, похожих на детей, по одному с каждой стороны. Сначала я не мог понять, живы они или мертвы. Они не подавали никаких признаков жизни, не двигались и не шевелились, но из подвала доносился этот душераздирающий стон". Он бежит за помощью, но сталкивается с равнодушием со стороны тряпичника, носильщика, своей хозяйки и даже полицейского, который говорит ему не вмешиваться. Он возвращается с хлебом и сыром и бросает их в подвал к матери и детям, но они слишком слабы, чтобы поднять их ко рту. Мать шепчет: "воды", и он бежит и наполняет свою брезентовую шляпу из открытого пожарного гидранта. Девочки пьют и немного оживают, чтобы погрызть сыр. Он обхватывает руки матери и разводит их в стороны, чтобы увидеть "маленького младенца, нижняя часть тела которого засунута в старый чепчик. Его лицо было ослепительно белым, даже в его нищете, но закрытые глаза казались шариками из индиго. Он, должно быть, был мертв уже несколько часов". Считая, что медицина бессильна, он возвращается в свою комнату. Через несколько дней он снова посещает эту улицу и обнаруживает, что подвал пуст: "Вместо женщины и детей там мерцала куча извести". На пристани он встречает Гарри Болтона, щеголя, который утверждает, что он моряк и ищет работу, и Редберн помогает ему устроиться на "Хайлендер" для обратного рейса. Они быстро становятся друзьями и отправляются в Лондон, где посещают роскошный частный клуб, "Дворец Аладдина", с экзотической обстановкой, в которой Редберн пытается разобраться, приходя к выводу, что это, должно быть, игорный дом. Вскоре корабль отправляется в Нью-Йорк, и недостатки Болтона как моряка становятся очевидными. Редберн подозревает, что Болтон никогда не был в море, и его издевается команда. Джексон, пролежав в постели четыре недели, возвращается к исполнению обязанностей: он поднимается на марс-рей, а затем внезапно извергает "поток крови из легких", падает вниз головой в море и исчезает. Команда больше никогда не произносит его имени. Прибыв в порт, Редберн отправляется домой, а Болтон поступает на китобойное судно. Позже Редберн узнает, что Болтон, находясь далеко в Тихом океане, упал за борт и утонул.

Прием

Мелвилл называл "Редберна" и его следующую книгу "Белый жилет" "двумя работами, которые я выполнил за деньги, будучи к этому вынужден, как другие – к рубке дров". Книга получила благоприятные отзывы во всех влиятельных американских и британских изданиях, и многие критики приветствовали её как возвращение Мелвилла к его первоначальному стилю. При оценке сцены в "Launcelots Hey" критики разделились по национальному признаку: британцы сочли её "маловероятной", а американцы – "сильной". В 1884 году Уильям Кларк Рассел, самый популярный писатель морских рассказов своего поколения, высоко оценил силу и точность книги в печати. Он также прислал Мелвиллу личное письмо, в котором, среди прочего, написал: "Я читаю ваш "Редберн" уже в третий или четвертый раз и закрываю книгу, будучи всё глубже впечатлённым описательной силой, которая оживляет каждую страницу". Джон Мейсфилд впоследствии назвал эту книгу своей любимой среди произведений Мелвилла. Когда "Редберна" хвалили, Мелвилл записал в дневнике: "Я, автор, знаю, что это вздор, и написал его, чтобы купить табак".

Оценки

Элизабет Хардвик отмечает, что в некоторых фрагментах книги проявляется риторическое мастерство: «Во всех произведениях Мелвилла присутствует свобода мысли, независимость от вульгарных суеверий, вновь и вновь возникают возможности для ораторского выражения просвещенных взглядов». Она указывает на отрывок в 33-й главе, где Мелвилл описывает немецких иммигрантов, готовящихся к плаванию в Америку:

Интерпретации «Редберна» обычно делятся на две школы. Первая, как правило называемая биографической, встречается в исследованиях Мелвилла, написанных в 1920-х годах такими критиками, как Рэймонд Уивер, Джон Фриман и Льюис Мамфорд. Типичным для подхода этой школы является утверждение Мамфорда:
К 1950-м годам возникла вторая школа, которую можно назвать «мифической». Ньютон Арвин писал:
Этот новый подход отражал широкую тенденцию к переосмыслению американской литературы – произведения Ирвинга, Купера, Хоторна, Твена, Джеймса, Фолкнера и Хемингуэя – в свете мифических поисков и моделей. По одной из точек зрения, «Редберн» представляет собой «более резкое обвинение американца, отправляющегося в путешествие для получения международного опыта, чем то, которое создал бы Генри Джеймс, и более ироничный и горестный портрет неспособности молодого героя к искусству, чем у Джеймса Джойса». Критики уточняли или обращали внимание на отдельные аспекты. После дискуссий в 1980-х годах, когда эта идея была впервые предложена, критики, по-видимому, пришли к согласию, что дворец Аладина – это «мужской бордель», в том числе Элизабет Хардвик, которая описывает его как «странный, скрупулезно выписанный, рококо-городской пейзаж, не имеющий аналогов среди других драматических вторжений в произведения Мелвилла или в американскую литературу того времени». Помимо социальной критики инцидента с «Ланселотом» (глава 37), Мелвилл обличает зло алкоголя и эксплуатацию эмигрантов судоходными компаниями. Глава «Живой труп», подобно роману Чарльза Диккенса «Дом холодных поместий», содержит пример самовозгорания человека в литературе (глава 48).