Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Скульптуры Кановы в двух версиях
Canova sculptures in two versions
Статуя Антонио Кановы «Три Грации» — неоклассическая скульптура из мрамора, изображающая мифологических трех Харит, дочерей Зевса, которые на некоторых гравюрах статуи идентифицированы как Евфросина, Аглая и Талия слева направо. Считалось, что они олицетворяют юность/красоту (Талия), веселье (Евфросина) и изящество (Аглая). Грации покровительствовали пирам и собраниям, чтобы доставлять радость гостям богов. Поэтому они служили источником вдохновения для таких художников, как Сандро Боттичелли и Бертель Торвальдсен. Одна версия скульптуры находится в Эрмитаже, другая находится в совместном владении и поочередно экспонируется в Музее Виктории и Альберта и Шотландской национальной галерее, а еще одна — в Галерее Пластик в Хорице.
Antonio Canova's statue The Three Graces is a Neoclassical sculpture, in marble, of the mythological three Charites, daughters of Zeus – identified on some engravings of the statue as, from left to right, Euphrosyne, Aglaea and Thalia – who were said to represent youth/beauty (Thalia), mirth (Euphrosyne), and elegance (Aglaea). The Graces presided over banquets and gatherings, to delight the guests of the gods. As such they have served as subjects for historical artists including Sandro Botticelli and Bertel Thorvaldsen. A version of the sculpture is in the Hermitage Museum, and another is owned jointly and exhibited in turn by the Victoria and Albert Museum, Scottish National Gallery while another one is in Galerie Plastik in Hořice.
Версии произведения
Джон Рассел, 6-й герцог Бедфордский, заказал версию ныне знаменитого произведения. Он посетил студию Кановы в Риме в 1814 году и был глубоко впечатлен скульптурой из Благодатей, выполненной Кановой для императрицы Жозефины. Когда императрица скончалась в мае того же года, он предложил выкупить завершенную работу, но безуспешно, поскольку сын Жозефины, Евгений, заявил о своих правах на нее (его сын Максимилиан привез ее в Санкт-Петербург, где она сейчас находится в Эрмитаже). Не отчаявшись, герцог заказал для себя другую версию. Работа над скульптурой началась в 1814 году и была завершена в 1817 году. В 1819 году она была установлена в резиденции герцога – аббатстве Вобурн. Канова отправился в Англию, чтобы проконтролировать установку, выбрав для экспозиции пьедестал, адаптированный из мраморного постамента с вращающейся верхней частью. В настоящее время этот предмет находится в совместном владении Музея Виктории и Альберта и Национальной галереи Шотландии, и поочередно экспонируется в каждом из них. Версия в Эрмитаже вырезана из мрамора с прожилками и имеет квадратный столб позади фигуры слева (Евфросины). Версия из Вобурна вырезана из белого мрамора и имеет круглый столб, а центральная фигура (Аглея) отличается немного более широкой талией. К моменту получения заказа от герцога, Канова уже имел блестящую карьеру скульптора. Он родился в итальянской провинции Тревизо в 1757 году, получил образование у своего деда, и его художественный талант был быстро замечен, особенно сенатором Джованни Фалиери, который представил его скульптору Торретто. Торретто взял Канову к себе в ученики на два года. Канова продолжал получать небольшие заказы, но всемирная известность пришла к нему в 1780 году, когда он отправился в Рим и был вдохновлен и воодушевлен масштабом и качеством искусства и архитектуры. В этот период Канова создал одни из своих самых почитаемых работ, в том числе: «Тесей и Минотавр» (1782), его памятник папе Клименту XIV (ныне экспонируется в базилике dei Santi Apostoli) и создание роскошной гробницы Климента XIII в соборе Святого Петра. В 1793 году он создал «Психею, оживленную поцелуем Купидона» – произведение безупречной композиции и текучей красоты. В 1802 году Наполеон I пригласил его в Париж для создания огромной фигуры императора, держащего в руке «Победу». Он также создал бюст французского лидера и статую матери Наполеона. Тот факт, что эти работы составляли лишь малую часть его творчества в этот период, объясняет его двойной заказ на скульптуру Благодатей. Скульптура для герцога Бедфордского была основана на изображениях Благодатей, которые Канова ранее создавал, включая картину 1799 года, другие рисунки и рельеф Благодатей, выполненный им примерно в то же время. В 1810 году он создал эскиз из терракоты (сейчас находится в Музее Лиона, Франция). Однако, скорее всего, работа для императрицы Жозефины, а затем и для герцога, была смоделирована в основном по ранним рисункам и эскизным моделям из терракоты. Известно, что непосредственным образцом для работы послужила полномасштабная гипсовая группа, которая сохранилась и сейчас находится в музее Кановы в Поссаньо. В версии герцога Бедфордского Благодати опираются на столб, в то время как в более ранних версиях эта деталь отсутствовала.
John Russell, the 6th Duke of Bedford, commissioned a version of the now famous work. He had visited Canova's studio in Rome in 1814 and had been immensely impressed by a carving of the Graces which Canova produced for the Empress Josephine. When the Empress died in May of the same year he offered to purchase the completed piece, but was unsuccessful as Josephine's son Eugène claimed it (his son Maximilian brought it to St. Petersburg, where it can now be found in the Hermitage Museum). Undeterred, the Duke commissioned another version for himself. The sculpting process began in 1814 and was completed in 1817. In 1819 it was installed at the Duke's residence in Woburn Abbey. Canova travelled to England to supervise its installation, choosing to display it on a pedestal adapted from a marble plinth with a rotating top. This item is now owned jointly by the Victoria and Albert Museum and the National Galleries of Scotland, and is alternately displayed at each. The version in the Hermitage is carved from veined marble and has a square pillar behind the left hand figure (Euphrosyne). The Woburn Abbey version is carved from white marble and has a round pillar, and the central figure (Aglaea) has a slightly broader waist. By the time he received the Duke's commission, Canova had already enjoyed an illustrious sculpting career. Born in the Italian province of Treviso in 1757, he was educated by his grandfather and his artistic talent was quickly noticed, especially by a senator, Giovanni Falieri, who introduced him to the sculptor Torretto. Torretto took Canova as apprentice for two years. Canova went on to enjoy small commissions, but his fame did not come until 1780 when he traveled to Rome and found himself inspired and invigorated by the scope and quality of the art and architecture. During this time Canova produced some of his most revered works including: Theseus and the Minotaur (1782), his monument to Pope Clement XIV (now displayed in the basilica dei Santi Apostoli) and the masterminding of the sumptuous tomb of Clement XIII in St. Peter's. In 1793 he produced Psyche Revived by Cupid's Kiss, a piece of immaculate composition and flowing beauty. In 1802, he was called to Paris by Napoleon I to model an enormous figure of the emperor clutching a 'Victory' in his hand. He would also model a bust of the French leader as well as a statue of Napoleon's mother. The fact that these pieces represented only a fraction of his works during this period make his dual commissions to sculpt the Graces understandable. The sculpture for the Duke of Bedford was based on depictions of the Graces which Canova had previously made, including a 1799 painting, other drawings, and a relief of the Graces that he executed around the same time. In 1810, he modelled a terracotta sketch (now in the Musée de Lyon, France). But it is likely that his piece for the Empress Josephine and later the Duke was modelled mainly on the early drawings and a terracotta sketch model. We know that the immediate model for the work was a full scale plaster group that has survived and is now in the Canova museum in Possagno. In the Duke of Bedford version, the graces are leaning on a pillar, though in earlier versions this feature was absent.
Художественная техника и эффект
Эта работа вырезана из цельного куска белого мрамора. Помощники Кановы предварительно обтесали мрамор, оставив Канове завершить резьбу и придать камню форму, чтобы подчеркнуть нежную плоть Грейс. Это было отличительной чертой художника, и произведение демонстрирует тесную связь с неоклассическим направлением в скульптуре, чьим главным представителем является Канова. Три богини изображены обнаженными, тесно прижавшимися друг к другу, их головы почти соприкасаются, что многие называют «наполненной эротизмом» композицией. Они стоят, слегка наклонившись внутрь – возможно, обсуждая что-то общее, или просто наслаждаясь близостью друг к другу. Их прически схожи: волосы заплетены и собраны на макушке в узел. Стиль элегантен и говорит об изысканности и благородстве – в них присутствует тонкая красота, характерная для скульптур Кановы. Историки искусства часто отмечают мирное равновесие, царящее между тремя головами. В отличие от композиций «Грейс», восходящих к античности, где боковые фигуры обращены к зрителю, а центральная обнимает подруг, отвернувшись от него, фигуры Кановы стоят рядом, лицом друг к другу. Три стройные женские фигуры сливаются в едином объятии, объединенные переплетенными руками и шарфом, связывающим их. Единство Грейс – одна из главных тем произведения. В версии, принадлежащей графине Жозефине, Грейс изображены на жертвенном алтаре, украшенном тремя венками из цветов и гирляндой, символизирующей их хрупкую и тесную связь.
The piece is carved from a single slab of white marble. Canova's assistants roughly blocked out the marble, leaving Canova to perform the final carving and shape the stone to highlight the Graces' soft flesh. This was a trademark of the artist, and the piece shows a strong allegiance to the Neo Classical movement in sculpture, of which Canova is the prime exponent. The three goddesses are shown nude, huddled together, their heads almost touching in what many have referred to as an 'erotically charged' piece. They stand, leaning slightly inward — perhaps discussing a common issue, or simply enjoying their closeness. Their hair styles are similar, braided and held atop their heads in a knot. The style is elegant and suggests refinement and class — there is a delicate beauty to them that is commonplace in Canova's sculpture. Art historians have often commented on the peaceful balance that seems to exist between the three heads. Unlike compositions of the Graces that were derived from antiquity, where the outer figures turn out towards the viewer and the central figure embraces her friends with her back to the viewer, Canova's figures stand side by side, facing each other. The three slender female figures become one in their embrace, united by their linked hands and by a scarf which links them. The unity of the Graces is one of the piece's main themes. In Countess Josephine's version, the Graces are on a sacrificial altar adorned with three wreaths of flowers and a garland symbolizing their fragile, close ties.
Неоклассицизм и барокко
Работа Кановы бросила вызов барочному представлению о пышной красоте; он изображает Грейс как юных, гибких и стройных женщин. Это не единственное отличие работ Кановы от барокко. Например, барочные произведения итальянского скульптора Бернини запечатлевают конкретный момент времени – словно мгновенный снимок. Работа Бернини «Экстаз святой Терезы» (1644) показывает момент, когда Святой Дух пронзает сердце Терезы, повергая ее в состояние, которое можно описать лишь как экстаз от божественного присутствия. Это драматичная и проникновенная сцена, зафиксированная Бернини в момент наивысшего напряжения. Однако работы Кановы иные. Они, кажется, лишены ощущения времени, просто существуя в определенной точке прошлого – почти как призрачные воспоминания о мифологическом событии или давно ушедшей личности. В случае с «Грациями» он отказывается от театральности, предоставляя зрителю возможность самому интерпретировать происходящее. Это характерно для неоклассического движения. В значительной степени эта работа стала новаторской и впоследствии была признана многими эталоном красоты.
Canova's work challenged the baroque conception of opulent beauty; he shows the Graces as nubile, svelte young women. This is not the only departure that Canova's work makes from the Baroque. For example, The Baroque works of Italian sculptor Bernini presents a stark moment in time — a snapshot. Bernini's 1644 work The Ecstasy of St. Theresa shows the moment at which the holy spirit pierces Theresa's heart, leaving her in what can only be described as ecstasy of divine presence. It is a dramatic, poignant scene captured by Bernini at the moment of greatest impact. Canova's work, however, is different. His pieces do not seem to possess any real sense of time, they merely exist at a point in the past — almost ghostly reminders of a mythological happening or person long deceased. In the case of the Graces he dispenses with theatrics and invites the viewer to make what they will of the scene. This is typical of the Neoclassical movement. In many respects this work was a departure and has since become regarded by many as a benchmark of beauty.