Джордж Харт: Исследования тамильской литературы и её влияние на санскрит

Введение

Американский лингвист, исследователь тамильского языка и переводчик

Другие люди по имени Джордж Харт
Джордж Лузерн Харт III (родился около 1942 года) – профессор тамильского языка в отставке Калифорнийского университета в Беркли. Его работа посвящена классической тамильской литературе и выявлению взаимосвязей между тамильской и санскритской литературой. В 2015 году правительство Индии наградило его званием «Падма Шри» – четвёртой по значимости государственной награды. Харт также является автором нескольких учебников по тамильскому и санскриту. Он женат на Каусалье Харт, которая также является профессором и автором учебников по тамильскому языку.

Стихи древнего тамиля

В книге Харта «Поэмы древнего тамильского языка» представлен сравнительный анализ древней тамильской поэзии (сангамской литературы) в сопоставлении с классической индоарийской (санскритской и пракритской) литературой. В ней выдвигается «очень убедительный аргумент» о том, что темы южных поэтов были восприняты и ассимилированы пракритской и классической санскритской поэзией, такой как «Гаха Саттасаи» и поэзия Калидасы. Однако влияние северноиндийского литературного выражения на тамильскую литературу было незначительным. Для подтверждения этого тезиса Харт проводит тщательный анализ предпосылок древней тамильской поэзии и ее культурной среды, сосредоточенной на контроле сакральной силы различными социальными классами, и ее отражении в более поздней письменной поэзии. Харт отмечает, что индоарийская поэзия, заимствуя тамильские литературные элементы, уступала своим тамильским аналогам в тонкости и изысканности. Рецензент Люсетта Моури считает это «началом ценного и важного исследования» взаимосвязи между двумя индийскими традициями. Тамильский ученый Камил Звелебил утверждает, что Харт поставил перед собой «очень сложные и даже огромные задачи», но не смог их решить. По его мнению, работа Харта содержит четыре ключевых положения: в древнем Тамилнаду практически все было пронизано сакральными силами, акцент на женской целомудренности был характерной чертой тамильской культуры, между тамильской и санскритско-пракритской поэзией существуют поразительные параллели, и теория дхвани, или «намека», имеет дравидийское происхождение. Он считает некоторые из этих идей спорными. Однако другие он называет «истинно замечательными», например, идеи об аṇaṅку – священной, опасной силе, о женской груди как обители аṇaṅку, о различной природе местных богов по сравнению с северными, и о том, что все аспекты любви между мужчиной и женщиной были одушевлены сакральным началом и т.д. Общий тезис о влиянии южных образов и поэтических приемов на индоарийскую поэзию, такую как «Саттасаи» и даже Калидасу, представляется вероятным и «ошеломляюще убедительным». Звелебил называет книгу «освежающей, оригинальной, превосходной работой первоклассного значения». В. С. Раджам не согласна с взглядами Харта на аṇaṅку как женскую сакральную силу, считая их чрезмерно упрощенными и редукционистскими. Она утверждает, что значение этого термина со временем претерпело семантические изменения. После публикации «Поэмы древнего тамильского языка» Харт опубликовал сокращенную брошюру «Взаимосвязь между тамильской и классической санскритской литературой», в которой изложил свои основные идеи. Он уточнил, что его предложение не касается прямой передачи поэтических приемов из тамильской поэзии в санскрит, а скорее заключается в том, что обе литературы обязаны этими приемами общему источнику, который он локализует в мегалитических культурах Декана. «Гаха Саттасаи» на махараштри пракрите была современна поэзии тамильского сангама, а сам Калидаса сочинял очень похожие стихи на махараштри пракрите. Ключевыми примерами поразительного сходства являются поэма о посланнике, мотив разлуки возлюбленных во время сезона муссонов и сравнение звука ветра, проходящего сквозь бамбуковое отверстие, с шумом флейты.

Hart's Poems of Ancient Tamil offers a comparative analysis of ancient Tamil poetry (Sangam literature) with reference to the classical Indo Aryan (Sanskrit and Prakrit) literature. It sets forth a "very convincing argument" that the themes of southern poets were assimilated into the Prakrit and classical Sanskrit poetry, such as Gaha Sattasai and the poetry of Kalidasa. However, there was little influence of the northern literary expression on the Tamil literature. To substantiate this thesis, Hart provides a thorough analysis of the antecedents of the ancient Tamil poetry and its cultural milieu, which focused on controlling sacred power among various social classes, and its reflection in the later literate poetry. Hart points out that the Indo Aryan poetry, in its borrowing of the Tamil literary elements, lacked the subtlety and sophistication of its Tamil counterparts. Reviewer Lucetta Mowry finds it to be the "beginning of a valuable and important study" of the relation between the two Indic traditions. Tamil scholar Kamil Zvelebil states that Hart had set before himself "very difficult and even enormous tasks," but he has not succeeded in solving them. According to him, Hart's work involved four key insights: that in ancient Tamilnadu practically everything was filled with sacred forces, that the stress on female chastity was characteristically Tamil, that there are striking parallels between Tamil and Sanskrit Prakrit poetry, and that the theory of dhvani or 'suggestion' is Dravidian in origin. He finds some of these ideas questionable. However, others are "truly marvellous," e. g., the ones about aṇaṅku, sacred, dangerous power, the female breasts being the seat of aṇaṅku, the different nature of indigenous gods from those of the north, and the idea that all aspects of love between man and woman were animated by the sacred, etc. The over all thesis of the influence of southern imagery and poetic techniques on the Indo Aryan poetry such as Sattasai and even Kalidasa are probable and "overwhelmingly convincing." Zvelebil calls the book a "refreshing, original, excellent work of first class importance." V. S. Rajam disagrees with Hart’s views on aṇaṅku as female sacred power, calling it oversimplified and reductionist. She states that the term has undergone a semantic shift over time." Following the publication of The Poems of Ancient Tamil, Hart published an abridged booklet, The Relation between Tamil and Classical Sanskrit Literature, in which he set out his key points. He clarified that his proposal was not of a direct transmission of poetic techniques from the Tamil poetry to Sanskrit, but rather that both of them owed these techniques to a common source, which he placed in the Deccan megalithic cultures. Gaha Sattasai in Maharashtri Prakrit was contemporaneous with the Tamil Sangam poetry and Kalidasa himself had composed very similar poems in Maharashtri Prakrit. The key examples of striking similarities were the messenger poem, the motif of separation of lovers during the monsoon and the comparison of the sound of wind through a bamboo hole to the noise of a flute.

Ранние свидетельства каст в Южной Индии

Наблюдения Харта об особенностях ранней кастовой системы Южной Индии, которая, как считается, была независима от индоарийской системы варн, суммированы в работе «Ранние свидетельства касты в Южной Индии», получившей значительное внимание со стороны социальных и культурных историков. Согласно Чакраварти, литература Сангама показывает, что существовал класс «низкорожденных» людей, таких как пулайяры и парайяры, которых заставляли жить в отдельных поселениях вдали от основных деревень. Они занимались такими ремеслами, как обработка кожи, стирка одежды и рыболовство. Они также были связаны с культом смерти и, как полагали, обладали способностью контролировать и изолировать священную силу (аṇaṅку), но не преобразовывать ее. По мнению Самуэля, группы «низкого происхождения», выступающие в качестве барабанщиков, бардов и музыкантов, играли центральную роль в поддержании власти царя, позволяя ему использовать ритуальную силу и превращать ее в благоприятную. Однако Сэмюэл отмечает, что представление о «низкорожденных» профессиональных группах, представляющих ритуальную силу, не ограничивается Тамилнаду. Аналогичная ситуация сохраняется и сегодня в Ладахе, Непале и других районах Гималаев. Даже в Северной Индии социальная реальность, существовавшая вне брахманской теории, могла быть схожей с тамильской системой. Согласно Харту, когда брахманы из Северной Индии прибыли в Тамилнад, предположительно около 300 г. до н.э., они предложили альтернативный источник власти через ведические жертвоприношения, которые уже считались чистыми и благоприятными, и чтобы подчеркнуть различие между собой и группами «низкого происхождения», брахманы выработали правила поведения, полностью противоположные последним, став строгими вегетарианцами и не допуская собак и кур в свои деревни. Благодаря брахманам и индуизму, который они принесли, тамильские цари стремились подняться над эндемичными войнами и создать стабильные империи по образцу империи Маурьев. После достижения этой цели, как утверждает Харт, группы «низкорожденных» постепенно утратили свою ритуальную функцию, превратившись в чисто профессиональные группы с низким статусом.

Hart's observations on the features of the early South Indian caste system, which are said to have been independent of the Indo Aryan varna system, are summarised in Early Evidence for Caste in South India, which has received significant attention from social and cultural historians. According to Chakravarti, the Sangam literature reveals that there was a class of 'low born' people, such as the Pulaiyar and Paraiyar, who were made to live in separate settlements at a distance from the main villages. They were engaged in occupations such as leather work, washing of clothes and fishing. They were also associated with 'death' and were believed to have the ability to control and isolate sacred power (aṇaṅku), but not the ability to transform it. According to Samuel, the 'low born' groups, acting as drummers, bards and musicians, were central to maintaining the king's power, allowing him to tap into the ritual power and transform it into auspicious power. Samuel notes, however, that the notion of 'low born' occupational groups representing ritual power may not be limited to Tamilnadu. Very similar situation persists to this day in Ladakh, Nepal and elsewhere in the Himalayas. Even in north India, the social reality outside the Brahmanical theory might have been similar to the Tamil system. According to Hart, when the Brahmins from north India arrived in the Tamilnadu, probably around 300 BCE, they offered an alternative source of power through Vedic sacrifices, which was already considered pure and auspicious, and to emphasise the distinction between themselves and the 'low born' groups, the Brahmins developed conventions quite the opposite of the latter, becoming strict vegetarians and not allowing dogs and chickens into their villages. Through the Brahmins and the Hinduism they brought, the Tamil kings aspired to rise above the endemic warfare and establish stable empires modelled after the Mauryan Empire. Once this was accomplished, Hart states that the 'low born' groups gradually lost their ritual function, becoming purely occupational groups of low status.

Награды

За перевод "Пуранануру", известного как "Четыре сотни песен войны и мудрости", Харт и его соавтор Хэнк Хейфетц были удостоены премии Ramanujan Book Prize от AAS South Asia Council (SAC). Его работа "Поэты тамильских антологий" (1979) была номинирована на Американскую книжную премию. В 2015 году Харт был награжден правительством Индии наградой "Падма Шри" за вклад в изучение и перевод индийской литературы, в особенности литературы Сангама древней Тамил Наду.