Введение

1752–1754 битва музыкальных философий

"Керель де Буффонов" ("Спор комических актеров"), также известная как "Герр де Буффонов" ("Война комических актеров"), – название битвы музыкальных философий, развернувшейся в Париже между 1752 и 1754 годами. Предметом спора были относительные достоинства французской и итальянской оперы. Она также получила название "Герр де Куан" ("Война углов"), где сторонники французской оперы занимали место в углу короля, а сторонники итальянской оперы – в углу королевы. Толчком к конфликту послужила реакция парижской литературной среды на исполнение короткого интермеццо Джованни Баттисты Перголези "La serva padrona" в Королевской музыкальной академии в Париже 1 августа 1752 года. "La serva padrona" была поставлена гастролирующей итальянской труппой комедийных актеров, известных как буффоны (буффоны на французском, отсюда и название спора). В последовавших дискуссиях такие критики, как Жан-Жак Руссо и Фридрих Мельхиор Гримм, а также другие писатели, связанные с "Энциклопедией", высоко оценивали итальянскую оперу-буффа. Они критиковали французскую лирическую трагедию – стиль, заложенный Жаном-Батистом Люлли и развитый такими французскими композиторами, как Жан-Филипп Рамо.

Начало ссоры

Во Франции в середине XVIII века жанр "комического балета" (такого как Platée Рамо) начал приобретать комические элементы, в то время как жанр оперы буффон начал создавать тип оригинальной комедии, близкой к фарсу и комедии дель арте. Комедия в Королевской академии музыки (Académie royale de musique, будущая Парижская опера) обычно ограничивалась трагедией лирической (tragédie lyrique) или трагедией в музыке (tragédie en musique). Для развлечения зрители шли в Comédie Française, где трагедии чередовались с комедиями и фарсами Мольера. В Италии эта эволюция происходила быстрее, пока опера не разделилась на два различных жанра. Одним из них была "серьезная опера" (opera seria) с серьезными темами, основанными на либретто Апостоло Дзено и Метастазио. Другим – комедийная опера (opera buffa, от buffo – "смех", "гротеск", "фарс") с комическими интерлюдиями, отличающимися легкостью, невинностью, простотой, иррациональностью и тривиальностью повседневной жизни. На этом фоне прибытие в 1752 году "La serva padrona" в Королевскую академию музыки спровоцировало культурную войну среди парижской интеллигенции. Разногласия вспыхнули 1 августа 1752 года, когда итальянская гастрольная труппа Эустаккио Бамбини прибыла в Париж с представлениями интермеццо и оперы буффа. Они открылись исполнением "La serva padrona" (Служанка-госпожа) Перголези. Это произведение уже исполнялось в Париже ранее (в 1746 году), не вызвав особого внимания. Но на этот раз оно прозвучало в Королевской академии музыки и вызвало скандал. Общество было потрясено, и сторонники французской трагедии лирической вступили в спор с поклонниками итальянской оперы буффон, который велся посредством памфлетов.

Война брошюр

В 1753 году Жан Жак Руссо опубликовал памфлет («Письмо о французской музыке»), выразив поддержку опере La serva; и в конце года он издал его в гравюрном варианте, чтобы распространить неискажённый текст. Обе версии оказали значительное влияние на восприятие этого произведения. Но, не вдаваясь в обсуждение трагических дуэтов – жанра, незнакомого парижской публике, – я могу привести пример комического дуэта, известного всем: это первый акт оперы La serva padrona, «Lo conosco a quegl'occhietti» и т.д. Я смело называю его образцом вокального мастерства, единства мелодии, диалога и вкуса, и уверен, что при качественном исполнении перед знающей аудиторией он не оставит равнодушным. – Из «Письма о французской музыке» Жана Жака Руссо.

После похвалы итальянской музыке, Руссо подверг французскую резкой критике. Я убеждён, что в французской музыке отсутствует как мера, так и мелодия, поскольку язык не обладает чувствительностью; французское пение – это лишь непрерывный лай, невыносимый для любого непредвзятого слушателя; гармония – груба, лишена выразительности и чувства, напоминая школьные упражнения; французские арии – не арии, а французские речитативы – не речитативы. Отсюда я заключаю, что у французов нет музыки и не может быть, или, если она у них когда-либо появится, тем хуже для них. – Жан Жак Руссо, Œuvres complètes, том 10, с. 318.

Французский математик Луи Бертран Кастель отреагировал следующим образом. Нация, подобно французской, чьё единство сохранялось в течение как минимум 1200 лет, даже под властью великой империи, не желает признавать слишком явное и значительное превосходство другой нации, обладающей всеми преимуществами – ни в диапазоне, ни в количестве, ни в исторической глубине, ни в патриотизме. Можно утверждать, что этот спор представлял собой защиту французских культурных и поведенческих норм от вторжения чуждых (итальянских) норм. В примерно сорока памфлетах, опубликованных в ходе этого спора, неоднократно выражалось неприятие итальянской склонности к страсти и эмоциям. Французские культурные предпочтения не одобряли комическую оперу из-за вызываемого ею смеха, который воспринимался как признак утраты самоконтроля и рациональности. Итальянский оперный язык, как правило, отдавал предпочтение музыке и вокалу, в то время как французы больше ценили словесное выражение.

Результат спора

Французская публика постепенно стала более восприимчивой к итальянской комедии, и полемика утихла через два года. Уже в октябре 1752 года Руссо представил "Le devin du village" (Деревенский прорицатель) в Фонтенбло, а в 1753 году – в Париже. Это было похоже на легкую оперу, которую исполняли буффоны, но никто при дворе не был шокирован, возможно, потому что мадам де Помпадур сама играла роль Колина. В 1754 году Жан-Филипп Рамо представил новую версию своей оперы "Кастор и Поллукс", которая имела значительный успех, выдержав 40 представлений в 1754 и 1755 годах. Грэм Сэдлер пишет: "Именно "Кастор и Поллукс" считался вершиной творчества Рамо, по крайней мере, начиная с момента его первого возобновления (1754 год)". Итогом этой полемики стало открытие французской оперы для внешних влияний, что послужило толчком к обновлению жанра. В частности, Comédie Italienne и Théâtre de la foire разработали новый тип оперы, сочетающий в себе итальянскую естественную простоту с гармоническим богатством французской трагедии en musique.