Введение

Христианская рукопись

«Мученичество Поликарпа» – это рукопись, написанная в форме письма, повествующая о религиозном мученичестве Поликарпа, епископа Смирны (местоположение современного города Измир, Турция) и ученика Иоанна Апостола во II веке нашей эры. Она представляет собой самый ранний рассказ о христианском мученичестве, не входящий в Новый Завет. Автор «Мученичества Поликарпа» неизвестен, однако авторство приписывается членам группы ранних христианских богословов, известных как Отцы Церкви. Письмо, отправленное церковью в Смирне другой церкви в Малой Азии, в Филомелии, частично изложено с точки зрения очевидца, рассказывающего об аресте престарелого Поликарпа, попытке римлян казнить его сожжением и последовавших чудесных событиях. В письме ощущается влияние как текстов о еврейских мучениках из Ветхого Завета, так и Евангелий. Более того, «Мученичество Поликарпа» пропагандирует идеологию мученичества, определяя должное поведение мученика.

Содержание

Автор восхваляет мученичество и оплакивает того, кто желал стать мучеником, но вместо этого принес жертву римским богам, чтобы спасти свою жизнь. Поликарп, отошедший на покой в возрасте 86 лет, получает пророческое видение и пробуждается, осознавая, что должен быть сожжен заживо. Подобно Иисусу, происходит предательство властям, и Поликарп выходит вперед, чтобы освободить двух своих соратников, а предатель подвергся бы наказанию, как Иуда. Поликарпа приводят на стадион в Смирне и призывают присягнуть Цезарю и тем самым признать императора богом. Поликарп отказывается, и чиновники пытаются сжечь его заживо. Однако огонь чудесным образом обходит его, оставляя лишь небесное сияние вокруг него. Вместо этого Поликарпа убивают ударом меча; его кровь льется повсюду, туша огонь, подобно жертве Иисуса. Иудеи склоняют наместника сжечь тело, чтобы уничтожить все следы и не допустить превращения его тела в святыню. Автор завершает текст, восхваляя Поликарпа и мучеников в целом.

Рукопись традиции

Современные критические издания "Мученичества Поликарпа" (MartPol) составлены из трех различных категорий рукописей: семи греческих рукописей, "Церковной истории" Евсевия Кесарийского IV века и одной латинской рукописи. Все греческие рукописи датируются X–XIII веками. Из семи рукописей шесть содержат схожие описания мученичества Поликарпа и поэтому считаются принадлежащими к одной текстовой семье. Однако седьмая рукопись, известная как Московский кодекс и датируемая XIII веком, содержит более развернутую заключительную главу (22.2–3). Помимо греческих рукописей, существуют также сведения о мученичестве, содержащиеся в "Церковной истории" Евсевия, написанной примерно в 324–325 гг. н.э. Евсевий значительно сокращает описание мученичества и завершает свой рассказ в 19.1, опуская заключительные разделы, касающиеся передачи текста, а также параллели к повествованию о страстях. Латинская версия "Мученичества", датируемая X веком, представляет собой еще одно описание мученичества, но не содержит каких-либо текстовых разночтений. Также существует старославянский перевод.

Дата

Существует немного подтверждающих свидетельств, которые могли бы помочь в датировке мученичества Поликарпа, хотя Мосс предположил дату около 200 года н.э. или позднее. В качестве альтернативы историки пытались установить дату фактической смерти Поликарпа. Для смерти Поликарпа предлагались различные даты:
Оценивается как 155 или 156 год н.э. (и не позднее 160 года н.э.) на основании известных проконсулов Азии, таких как Квадрат, и хронологических указаний в MartPol 21. (Уоддингтон, Тернер, Шварц, Барнс, Дехандшуттер и др.) 167 год н.э. согласно датировке Евсевия MartPol седьмым годом правления Марка Аврелия. (Телфер, Марру, Кампенхаузен, Бринд’Амур и др.) 177 год н.э., как утверждают Грегуар и Оргельс, полагая, что фраза "седьмой год" в сообщении Евсевия является опечаткой и означает "семнадцатый год" правления Марка Аврелия.

Историческая значимость

"Мученичество Поликарпа", наряду с другими документами Апостольских отцов, играет центральную роль в установлении связи между Новым Заветом и новыми христианскими авторами второй половины II века, такими как Иустин Мученик и Ириней. Говорят, что в юности он знал апостолов, а в более поздние годы – и Иринея. Под сомнение даты могли бы поставить под вопрос подлинность самого документа. Часть скептицизма в отношении текста "Мученичества Поликарпа" связана с количеством параллелей с повествованиями о страстях в Евангелиях, включая предсказание Поликарпом своего пленения и смерти (5.2), иеронаха по имени Ирод (6.2), арест Поликарпа "с оружием, как будто он преступник" (7.1) и перенос Поликарпа на осле обратно в Смирну (8.1), чудесные явления, такие как "голос с неба", призывающий Поликарпа: "Будь мужествен и будь силён!" (9.1). С другой стороны, наличие интерпретационных наслоений не обязательно само по себе опровергает историчность. Более того, ни один из нечудесных элементов не является полностью невероятным: имя Ирод, например, было распространенным среди аристократических евреев, а связь христиан с ослами хорошо задокументирована. Наиболее сложным для признания подлинным аспектом повествования является его изображение римского судопроизводства. Суд над Поликарпом представлен как происходящий перед одним из высших магистратов империи в праздничный день, посреди спортивного стадиона, без использования трибунала, без формального юридического обвинения и без официального приговора. Хотя суды над христианами и всеми подданными подчинялись процедуре, применяемой наместником – cognitio extra ordinem, это всё равно не объясняет отсутствия формального юридического обвинения и приговора. Недостаток информации затрудняет подтверждение исторической достоверности этого рассказа; римская процедура смертного приговора, вероятно, была хорошо известна населению того времени. "Мученичество Поликарпа" также является богословским сочинением, призванным поддержать определенное понимание мученичества в связи с христианским Евангелием. Вопрос в том, какая часть повествования, если таковая имеется, основана на исторических фактах, а какая была изменена или полностью выдумана в богословских целях.

Литературная форма

"Мученичество Поликарпа" признается сочетающим в себе две литературные формы. Оно рассматривается одновременно как письмо и как описание мученической смерти.

Письмо

Текст построен в эпистолярном жанре. В частности, это письмо, отправленное церковью в Смирне церкви в Филомелиуме, но предназначенное для распространения среди всех общин в регионе. Письмо придерживается следующей структуры: начальное приветствие и благословение (1.1–2), за которым следует основная часть, повествующая о смерти Поликарпа (5.1–18.3), и заключение (19.1–20.2). Ко II веку авторитет апостола Павла и его посланий к общинам уже был установлен. Таким образом, эпистолярная форма была хорошо известна и широко использовалась в ранней христианской литературе.

Акт мученичества

Мученичество Поликарпа также является самым ранним из мученических актов как жанра в древней христианской традиции. Эта тема мученичества проникает в христианскую литературу через литературу о ранних еврейских мучениках, содержащуюся в 2 Маккавейской книге, главах 6–7, в Ветхом Завете, и через повествование о смерти Стефана в Деяниях 7 в Новом Завете. Мотивы полной самоотдачи и твердого поведения перед лицом страданий, общие для этих актов, стали бы важными событиями в сознании преследуемых христиан.

Идеология мученичества

Помимо попытки созидать свою аудиторию, «Мартирополь» выдвигает аргумент в пользу определенного понимания мученичества, а смерть Поликарпа служит для него наиболее ценным примером. Письмо начинается с противопоставления двух примеров мучеников, где один представлен как достойный, а другой – как предосудительный. Эти примеры содержатся в разделах 2–4 письма, где благородный Германик из Смирны восхваляется за его твердость, а также приводится пример Квинта, который испытывал стремление к мученичеству и добился его. Таким образом, Поликарп является свидетельством истинного ученичества и подражания Господу в своей смерти. «Благословенны и достойны всякого почитания все мученичества, свершившиеся по воле Божьей. Мы должны относиться к этому с благоговением и признавать высшую власть за Богом» (2.1).

Параллели с повествованием о страстях Иисуса Христа придают смерти Поликарпа значимость и ценность. Эта *imitatio Christi* становится центральной в этой идеологии мученичества. Именно завершение этого подражания через смерть, подобно Христу, делает свидетеля мучеником.

Связь с Писанием

Автор "Мученичества" демонстрирует значительное знание Священного Писания. Начиная со случая Ветхого Завета, укорененного в еврейской мартирологии. Что касается Нового Завета, мы находим еще больше ссылок. Наиболее заметными из них являются благословение в конце введения (параллельно Иуде 2), наставление всегда думать о других в 1.2 (параллельно Филиппийцам 2:4), воспоминание о мистических видениях мучеников в 2.3 (параллельно 1 Коринфянам 2:9), предупреждение о том, что христиане не должны стремиться к мученичеству в 4.1 (параллельно Матфея 10:23), рассказ о подчинении Поликарпа властям в 7.1 (параллельно Деяниям 21:14) и, наконец, наблюдение о том, что правящие власти получают свою власть от Бога в 10.2 (параллельно Римлянам 13:1 и 1 Петра 2:13–14). В письме прослеживаются значительные и глубокие параллели с Евангелиями. Эти примеры включают: (7.2–3) Поликарп, принимающий гостей на последней трапезе и терзающийся в молитве перед арестом (Матфея 26:36–46); (8.1) возвращение в Смирну на осле (Матфея 21:1–11); (9.2–10.1) допрос высокопоставленным римским чиновником (Иоанна 18:28); (6.1–2) предательство другом, фигурой, напоминающей Иуду (Матфея 26:47–49); (8.2–3) допрос Иродом (Луки 23:6–12); (7.2) хозяин последней трапезы (Матфея 26:17–29); (12.2–13.1) иудеи, подстрекающие к смерти Поликарпа (Иоанна 19:12–16); (5.1) молитва за церкви (Иоанна 17:1–26). Такое совпадение между этими событиями и событиями канонических повествований о страстях Христовых может поставить под сомнение историческую достоверность "Мученичества". Другие исследователи утверждают, что трудно установить зависимость от конкретных текстов Нового Завета и указывают на влияние греческой философии и раннехристианской библейской интерпретации на этот рассказ.