Введение

Китайский художник (1642–1707)

Шитао или Ши Тао (; другое имя Юань Цзи, 1642–1707), родившийся в императорском клане династии Мин как Чжу Руодзи (朱若極), был китайским буддийским монахом, каллиграфом и пейзажным художником в начале династии Цин. Родился в уезде Кванчжоу провинции Гуанси, являлся членом королевского рода, потомком старшего брата Чжу Юаньчжана. Он чудом избежал гибели в 1644 году, когда династия Мин пала под натиском маньчжурского вторжения и гражданских восстаний. Избежав по счастливой случайности судьбы, уготованной его происхождением, он принял имя Юаньцзи Шитао не позднее 1651 года, когда стал буддийским монахом. Он переехал из Учана, где начал свое религиозное образование, в Аньхой в 1660-х годах. На протяжении 1680-х годов он жил в Нанкине и Янчжоу, а в 1690 году перебрался в Пекин в поисках покровительства для продвижения по службе в монастырской системе. Разочаровавшись в безуспешных поисках покровителя, Шитао обратился к даосизму в 1693 году и вернулся в Янчжоу, где оставался до своей смерти в 1707 году. По преданию, в последние годы жизни он приветствовал императора Канси во время его визита в Янчжоу.

Имена

Шитао использовал более двух десятков почётных имён на протяжении жизни. Подобно Бада Шанрену, и в отличие от него, его отношение к истории своей семьи ощущается в этих именах. Среди наиболее часто используемых были Шитао (Каменная волна – 石涛), Даоцзи (道濟; Тао цзи), Кугуа Хэшан (Монах с горькой тыквой – 苦瓜和尚), Юаньцзи (Происхождение спасения – 原濟), Ся Цунчжэ (Почтенный слепой – 瞎尊者, слепой к мирским желаниям), Да Дицзы (Очищенный – 大滌子). Приняв буддизм, он также был известен под монашеским именем Юаньцзи (原濟). Имя Да Дицзы он принял, когда отказался от буддизма и обратился к даосизму. Это же имя он использовал для своего дома в Янчжоу (Зал Великой Очистки – 大滌堂).

Искусство

Шитао – один из самых известных художников-индивидуалистов раннего периода правления династии Цин. Созданное им искусство было революционным в своем отрицании жестко кодифицированных техник и стилей, определявших эстетику того времени. Имитация ценилась выше новаторства, и хотя Шитао явно находился под влиянием своих предшественников (в частности, Ни Цзаня и Ли Юна), его искусство принципиально отличается от их творчества несколькими новыми и захватывающими способами. Его формальные инновации в изобразительном искусстве включают привлечение внимания к самому процессу рисования посредством использования промывок и смелых, импрессионистических мазков, а также интерес к субъективной перспективе и использованию негативного, или белого пространства, для передачи ощущения глубины. Стилистические новшества Ши Тао трудно соотнести с контекстом эпохи. В коллофоне, датированном 1686 годом, Шитао писал: «В живописи существуют южная и северная школы, а в каллиграфии – методы двух Ван (Ван Сичжи и его сына Ван Сяньчжи). Чжан Жун (443–497) однажды заметил: «Я сожалею не о том, что не разделяю методы двух Ван, а о том, что два Ван не разделяли мои методы». Если кто-то спросит, следую ли я [Шитао] южной или северной школе, или какая-либо из этих школ следует за мной, я заливаюсь смехом и отвечаю: «Я всегда использую свой собственный метод!» Шитао написал несколько теоретических работ, в том числе «Изречения о живописи монаха Горькой Тыквы» (Kugua Heshang). Он неоднократно подчеркивал важность использования «единичного мазка» или «первозданной линии» как основы всего своего творчества. Он воплощает эту идею в тонких, извилистых линиях своих работ. Обширные пустые пространства в его произведениях также служат для подчеркивания его уникального стиля. Среди других важных трудов – эссе «Хуаю Лу» (Круг бесед о живописи), где он повторяет и уточняет эти идеи, а также проводит параллели между поэзией и живописью. Он стремился передать послание чань-буддизма посредством живописи, без использования слов. Поэзия и каллиграфия, сопровождающие его пейзажи, столь же прекрасны, вольнодумны и ярки, как и сами картины. Его работы отражают внутренние противоречия и напряженность, свойственные образованным художникам-любителям, и были интерпретированы как протест против канонизации в истории искусства.

10 000 уродливых пятен чернил

"10 000 уродливых пятен чернил" – прекрасный пример подрывных и ироничных эстетических принципов Шитао. Эта уникальная работа бросает вызов общепринятым стандартам красоты. По мере того как тщательно прорисованный пейзаж деградирует до разбрызгиваний в духе Джексона Поллока, зритель вынужден осознать, что картина не является "прозрачной" (непосредственной, в самом буквальном смысле – лишенной посредничества) в том смысле, в котором она изначально представляется. И исключительно благодаря тому, что эти точки обозначены как "уродливые", они начинают приобретать своего рода абстрактную красоту.

Воспоминания о Цинхуае

"Вспоминания о Кинхуае" – ещё одна уникальная картина Шитао. Подобно многим произведениям конца династии Мин и начала периода маньчжурского правления, она затрагивает вопрос о месте человека в природе. Однако при первом взгляде скалистая вершина на этой картине кажется несколько искажённой. Уникальность её заключается в том, что гора изображена склоняющейся в поклоне. Монах спокойно стоит на лодке, плывущей по реке Циньхуай, и с восхищением смотрит на преклоняющегося каменного гиганта. Здесь в изысканном стиле, напоминающем сюрреализм или магический реализм и балансирующем на грани абсурда, исследуется взаимосвязь уважения между человеком и природой. Сам Шитао посетил эту реку и окрестности в 1680-х годах, но неизвестно, изображает ли альбом, в котором находится эта картина, конкретные места. Только само изображение способно передать ощущение взаимного уважения, которое Шитао воплотил в этой работе; тема персонифицированной горы не поддаётся более простому выражению. Шитао создал и другие работы в этом стиле, такие как "Вспоминания о Нанкине", которые закрепили его наследие.