Введение

Итальянский военный драматический фильм 1945 года "Рим, открытый город", также известный как "Открытый город", – итальянский неореалистический военный драматический фильм 1945 года, снятый Роберто Росселлини при участии сценаристов Серджио Амидеи, Селесты Негарвилль и Федерико Феллини. Действие фильма разворачивается в Риме в 1944 году и повествует о судьбах разных людей, пытающихся выжить под нацистской оккупацией, в центре сюжета – участник движения Сопротивления, стремящийся покинуть город при помощи католического священника. Название отсылает к статусу Рима как "открытого города", объявленного таковым 14 августа 1943 года. Фильм является первым в "Неореалистической трилогии" Росселлини, за которым последовали "Паисан" (1946) и "Германия, нулевой год" (1948). "Рим, открытый город" считается одним из важнейших и наиболее показательных произведений итальянского неореализма, а также важным этапом в развитии итальянского кинематографа в целом. Он стал одним из первых послевоенных итальянских фильмов, получивших широкое международное признание и награды, завоевав престижную "Золотую пальмовую ветвь" на Каннском кинофестивале 1946 года и получив номинацию на премию "Оскар" за лучший адаптированный сценарий на 19-й церемонии вручения. Фильм вывел режиссера Росселлини, сценариста Феллини и актрису Анну Магнани на международную арену. В 2008 году фильм был включен в список "100 итальянских фильмов, которые необходимо сохранить", составленный Министерством культурного наследия Италии, – перечень из ста картин, "изменивших коллективную память страны в период с 1942 по 1978 год".

Сюжет

В оккупированном Риме в 1944 году немецкие войска СС пытаются арестовать Луиджи Феррариса (скрывающегося под псевдонимом инженера Джорджио Манфреди), коммуниста и лидера Сопротивления против нацистов и итальянских фашистов. Хозяйка его комнаты предупреждает его вовремя, чтобы он избежал захвата. Он пробирается в дом Франческо, другого бойца Сопротивления. Там он встречает Пину, беременную невесту Франческо, живущую в соседней квартире. Сначала она подозревает Луиджи в том, что он полицейский, и устраивает ему допрос, но когда он дает понять, что он союзник Франческо, она приглашает его в свою квартиру, чтобы дождаться его. С помощью Пины Луиджи/Джорджио связывается с доном Пьетро, католическим священником, помогающим Сопротивлению. Луиджи просит его передать сообщения и деньги группе бойцов Сопротивления за пределами города, так как он теперь известен Гестапо и не может сделать это сам. Священник охотно соглашается. Дон Пьетро также должен отслужить свадьбу Пины и Франческо на следующий день. Франческо не очень религиозен, но предпочитает, чтобы его венчал священник-патриот, а не фашистский чиновник; набожная Пина, с другой стороны, прагматична в отношении этого решения, поскольку в обычное время было бы немыслимо венчаться в церкви беременной незамужней женщине, но она мучается вопросом, почему Бог допускает такие ужасные вещи, происходящие вокруг них. Ее сын, Марчелло, несколько неохотный послушник, связан с калекой, ведущим собственную борьбу в Сопротивлении, подрывая бомбы. Беспечная сестра Пины, Лаура, живет с ней, но работает в кабаре, обслуживающем нацистов и фашистов. Она также старая подруга Марины, девушки Луиджи, которая его ищет. Марина тоже работает в кабаре и не только обратилась к проституции ради желанной роскоши, но и стала зависимой от наркотиков, подсаженной коварной Ингрид, любовницей местного нацистского командира, майора Бергманна. Бергманн, при помощи итальянского начальника полиции, подозревает, что Луиджи находится в квартире Франческо. Они совершают налет на огромное здание в тот же день, вытаскивают всех наружу и арестовывают десятки мужчин. Луиджи удается сбежать, но Франческо бросают в грузовик для перевозки. Увидев его, Пина прорывается сквозь кордон солдат, крича его имя, но ее застреляют. Священник, который находился в здании, чтобы замести следы оружия Сопротивления под предлогом молитвы за умирающего, держит ее на руках и молится, когда заканчивается первая часть. Вторая часть начинается с нескольких грузовиков с итальянскими заключенными, вывезенных из многоквартирного дома в конвое с военными машинами, на которые нападают бойцы Сопротивления. Большинству пленных, по-видимому, удается сбежать. Франческо воссоединяется с Луиджи. Вместе они идут к священнику, который предлагает им укрытие в монастыре. Затем они отправляются в трактир, где живет и работает Марина, чтобы переночевать. Когда Луиджи видит, как она живет, и находит наркотики, они ссорятся из-за ее выбора. Стремясь отомстить за его упрек, она предает его и Франческо нацистам. На следующее утро Луиджи, Франческо, дон Пьетро и австрийский дезертир, которому священник также помогает, отправляются в монастырь. Франческо немного отстает и успевает сбежать, когда на остальных нападают немцы, ошибочно приняв австрийца за него. Марина получает от Ингрид меховую шубу и наркотики. В нацистской штаб-квартире Бергманн рассказывает Ингрид о своем плане вытянуть все из пленных до рассвета, чтобы застать Сопротивление врасплох, прежде чем до них дойдет новость об их захвате. Затем он предлагает Луиджи смягчение наказания в обмен на предательство. Луиджи отказывается, и его уводят на пытки. Австриец, уже проявивший трусость при мысли о допросе, вешается в своей камере. Гестапо атакует Луиджи группами с кнутами и раскаленным факелом, но все безуспешно. Одержимый соблюдением установленного им срока, Бергманн пытается убедить дона Пьетро использовать свое влияние на Луиджи, чтобы предать его дело, описывая Луиджи как атеиста и коммуниста, врага Церкви. Дон Пьетро спокойно отвечает, что любой, кто стремится жить праведной жизнью, служит Богу. Бергманн заставляет дона Пьетро наблюдать за пытками Луиджи. Когда Луиджи умирает, ничего не выдав, дон Пьетро благословляет его тело и поручает его милосердию Божьему. Отказ Луиджи уступить поколебали уверенность немцев, включая Бергманна, который хвастался, что они – «господская раса», и никто из «рабской расы» не выдержит их пыток. Марина и немецкий офицер, который ранее в офицерском клубе ругал Рейх перед Бергманном, пьяные вваливаются в кабинет Бергманна, дверь которого открыта в соседнюю пыточную. Увидев, что Луиджи отказался от сделки Бергманна и позволил себя замучить до смерти, она теряет сознание. Начальник Гестапо и Ингрид решают, что она больше им не нужна, и приказывают запереть ее. Ингрид снимает шубу, накинутую на плечи Марины, говоря, что использует ее снова «в следующий раз». Пока она и Бергманн выходят, немецкий офицер презрительно бормочет: «мы – господская раса». Утром дона Пьетро ведут на казнь. Появляются бойцы Сопротивления, бывшие послушники, и начинают насвистывать свой сигнальный мотив. Дон Пьетро, который практически ослеп после того, как очки были разбиты, когда его грубо бросили в камеру по прибытии в нацистскую штаб-квартиру, воодушевляется, когда узнает приветствие мальчиков. Итальянский расстрельный отряд готовится стрелять, но намеренно стреляет мимо, не желая убивать священника. Видя, что дон Пьетро все еще бормочет молитвы, председательствующий немецкий офицер, тот самый, который накануне, будучи пьяным, высмеял бессмысленность нацистской одержимости мировым господством перед майором Бергманном, кричит командиру расстрельного отряда закончить задание. Когда командир не реагирует, немецкий офицер достает пистолет и убивает священника выстрелом в голову. Мальчики склоняют головы в скорби и медленно уходят, вдали видны город Рим и купол собора Святого Петра.

Разработка

К концу Второй мировой войны Росселлини отказался от фильма "Дезидерио", так как условия не позволяли его завершить (хотя впоследствии он был закончен Марчелло Пальеро в 1946 году и отвергнут Росселлини). К 1944 году в Италии киноиндустрия практически прекратила существование, а источники первоначального финансирования фильма остаются неясными. Изначально Росселлини планировал документальный фильм под названием "Storie di ieri" о Доне Пьетро Морозини, католическом священнике, расстрелянном нацистами за помощь итальянскому движению Сопротивления, и вскоре после ухода немецких войск из города начал встречи с несколькими сценаристами в Риме. Федерико Феллини поначалу не проявлял интереса к участию, поскольку во время оккупации он не одобрял действия партизан.

Производство

4 июня 1944 года нацисты покинули Рим, а на следующий день союзники заняли беззащитный город. Съёмки фильма начались в январе 1945 года в стеснённых обстоятельствах, а его стиль формировался под влиянием ситуации. Киностудия Cinecittà в то время была недоступна, так как была повреждена во время войны и в данный момент была реквизирована союзными войсками для размещения перемещённых лиц. Альдо Вентурини, торговец шерстью, располагавший капиталом для инвестиций, участвовал в финансировании фильма. Через несколько дней съёмок производство остановилось из-за нехватки средств, и Росселлини убедил Вентурини завершить фильм в качестве продюсера, утверждая, что это единственный способ обезопасить его вложения. Род Э. Гейгер, уроженец Нью-Йорка, солдат Корпуса связи, который впоследствии сыграл ключевую роль в мировом успехе фильма, встретил Росселлини в момент, когда у съёмочной группы закончилась плёнка. Гейгер имел доступ к обрезкам плёнки и целым рулонам, которые могли быть засвечены, поцарапаны или признаны непригодными для использования – такие отходы регулярно выбрасывались Корпусом связи. Он предоставил достаточно материала, чтобы фильм был завершён. Чтобы достоверно передать тяготы и нищету жизни в оккупированном Риме, Росселлини в основном нанимал непрофессиональных актёров, за исключением нескольких известных звёзд, таких как Фабрици и Анна Маньяни. По словам Росселлини, то, что было снято, диктовалось "ситуацией момента, направляемой моим собственным настроением и взглядами актёров", и он больше полагался на импровизацию, чем на сценарий. Он также заявил, что фильм – "это фильм о страхе, о страхе, который испытывали все мы, но особенно я. Мне тоже приходилось скрываться. Я тоже бежал. У меня были друзья, которых захватили и убили". Росселлини использовал традиционные приёмы мелодрамы, такие как идентификация главных героев и чёткое разграничение между добром и злом. Для наиболее важных локаций было построено всего четыре интерьерных декорации. Производство завершилось в июне 1945 года. Документальный или новостной стиль фильма частично отражает использование различных типов плёнки в процессе его создания. При реставрации копии Национальной кинетокой в 1995 году было установлено, что оригинальный негатив состоял всего из трёх типов: Ferrania C6 для съёмок на открытом воздухе и более светочувствительные Agfa Super Pan и Agfa Ultra Rapid для интерьеров. Предыдущие необъяснимые изменения яркости и однородности изображения теперь объясняются некачественной проявкой, включая непостоянное время проявления, недостаточное перемешивание в проявителе и недостаточную фиксацию. В отличие от фильмов, снятых в первые годы войны (когда Италия была союзником Германии при Муссолини), в которых британцы, американцы, греки, русские и другие союзники, а также эфиопы, коммунисты и партизаны изображались как антагонисты, "Рим, открытый город" стал одним из первых итальянских фильмов военного времени, в котором борьба была показана как противостояние немцам и итальянским фашистам. Несмотря на то, что вторжение союзников в Италию произошло в 1943 году, в фильме нет никаких признаков присутствия или скорого прибытия союзников; вместо этого упоминается, что это было лишь "начало" долгой борьбы, а не эвакуация нацистов из Рима, которая уже состоялась.

Распространение

Фильм вышел в Италии 27 сентября 1945 года, когда разрушения, нанесенные войной Риму, еще не были устранены. Премьера в США состоялась 25 февраля 1946 года в Нью-Йорке. Американский прокат был подвергнут цензуре, в результате чего фильм был сокращен примерно на 15 минут. История путешествия фильма из Италии в Соединенные Штаты описана в автобиографическом эссе Федерико Феллини "Сладкие начала", опубликованном в 1996 году. Род Э. Гейгер, рядовой армии США, служивший в Риме, познакомился с Росселлини и Феллини, застав их незаконно подключаться к электросети, питавшей танцевальный зал для американских солдат. В книге "Приключения Роберто Росселлини" автор Тег Галлахер называет 29-летнего Гейгера "человеком, который в большей степени, чем кто-либо другой, способствовал мировой известности Росселлини и нового итальянского кино". До войны Гейгер работал в американской компании, занимавшейся дистрибуцией и прокатом иностранных фильмов, что помогло организовать выпуск фильма в США. В знак благодарности Росселлини указал Гейгера в титрах как сопродюсера. Рассказ Феллини об участии Гейгера в создании фильма стал предметом проигранного Гейгером иска о клевете против Феллини, поданного в 1983 году.

Критический отклик

Рим, открытый город получил сдержанный прием от итальянской публики при первом выходе на экраны, поскольку итальянцы, как считалось, стремились к уходу от реальности после войны. Однако, по мере роста признания фильма в других странах, его популярность возросла. Фильм привлек международное внимание к итальянскому кинематографу и считается квинтэссенцией неореализма, настолько, что вместе с фильмами «Paisà» и «Германия, год нулевой» он образует так называемую «Неореалистическую трилогию» Росселлини. Роберт Бургойн назвал его «идеальным образцом этого способа кинематографического творчества [неореализма], чье устоявшееся критическое определение было дано Андре Базеном». Сам Росселлини возводил истоки неореализма к одному из своих ранних фильмов – «Белый корабль», утверждая, что тот выполнен в том же стиле. Некоторые итальянские критики также полагали, что неореализм является лишь продолжением итальянских фильмов 1930-х годов, таких как картины режиссеров Франческо Де Робертиса и Алессандро Бласетти. Более поздние исследования указывают на то, что этот фильм на самом деле менее неореалистичен и склоняется к мелодраме. Критики спорят о том, действительно ли грядущий брак католички Пины и коммуниста Франческо «отражает сотрудничество коммунистов и католиков в реальном историческом сопротивлении». Босли Кроутер, кинокритик The New York Times, дал фильму восторженный отзыв, написав: «Тем не менее, общее впечатление от картины – ощущение подлинного опыта, достигнутое благодаря игре актеров, сценарию и режиссуре. Выдающейся является роль священника в исполнении Альдо Фабрици, который с достоинством и человечностью справляется с самой сложной задачей. Марчелло Пальеро также великолепен в роли лидера сопротивления, а Анна Магнани привносит в роль убитой женщины смирение и искренность. Остальной актерский состав безупречен, за исключением Гарри Фейста в роли немецкого командира. Его элегантная надменность кажется излишне злобной, но это можно понять». Кинокритик Уильям Вольф особо отметил сцену гибели Пины, заявив, что «мало какие сцены в кино обладают такой силой, как та, в которой Магнани, с распростертыми руками, бежит к камере навстречу смерти». Папа Франциск признался, что этот фильм входит в число его любимых. По состоянию на июль 2019 года фильм имел редкий рейтинг одобрения 100% на Rotten Tomatoes, основанный на 42 рецензиях, со средним баллом 9,08/10. Консенсус критиков сайта гласит: «Рим, открытый город наполняет знакомые очертания своей сюжетной линии объемными персонажами и глубиной повествования, что в сумме создает монументальное и все еще мощно резонирующее кинематографическое достижение».

Другие медиа

Трудности, с которыми столкнулись режиссер и съемочная группа до и во время съемок фильма "Рим, открытый город", драматизированы в фильме "Celluloide" Карло Лиццани 1996 года, где Массимо Гини исполняет роль Росселлини. В 2004 году вышел документальный фильм "Дети "Рима, открытого города"" режиссера Лоры Мускардин.

Национальная премия от НБО

ГодКатегорияНоминантРезультат1946Лучшая актрисаАнна МанианиЛучший фильм на иностранном языкеТоп-10 фильмов№ 2