Введение

Документальный фильм 2003 года о венесуэльском перевороте «Революция не будет транслироваться по телевидению» (исп. *La revolución no será transmitida*), также известный как «Чавес: внутри переворота», – ирландский документальный фильм 2003 года. В центре внимания – события в Венесуэле, предшествовавшие и последовавшие за попыткой государственного переворота в апреле 2002 года, в результате которой президент Уго Чавес был отстранен от власти на два дня. Особое внимание в фильме уделяется роли частных СМИ Венесуэлы, рассматриваются ключевые события: марш протеста и последовавшее за ним насилие, послужившие толчком к отстранению Чавеса; формирование оппозицией временного правительства во главе с бизнесменом Педро Кармоной; и крах администрации Кармоны, который открыл путь к возвращению Чавеса. Режиссёрами фильма выступили ирландские кинематографисты Ким Бартли и Доннача О’Брайан. Имея прямой доступ к Чавесу, создатели фильма намеревались снять биографию президента в стиле «наблюдателя». Они провели семь месяцев в Венесуэле, сопровождая Чавеса и его сотрудников, беря интервью у простых граждан. Когда 11 апреля развернулся переворот, Бартли и О’Брайан снимали на улицах столицы, Каракаса, фиксируя кадры протестующих и вспыхнувшее насилие. Позже они засняли множество политических потрясений внутри Мирафлорес, президентского дворца. Идея создания фильма пришла к Бартли и О’Брайану после того, как Бартли вернулся из документального фильма о последствиях наводнения в Варгасе в 1999 году, снятого для ирландской благотворительной организации. После посещения Венесуэлы для оценки возможности реализации кинопроекта, они основали продюсерскую компанию и подали заявку в ирландский кинофонд Bord Scannán na hÉireann (BSÉ) на получение гранта на разработку. По просьбе BSÉ, кинематографисты сотрудничали с более опытным продюсером и сняли короткий пилотный фильм для потенциальных инвесторов. Финансирование производства в размере 200 000 евро было предоставлено BSÉ и несколькими европейскими телеканалами. Бартли и О’Брайан сняли более 200 часов материала; монтаж был сосредоточен на отборе кадров, которые сделают фильм увлекательным и продвинут сюжет. На этом этапе охват фильма сузился, чтобы больше сосредоточиться на попытке переворота. Фильм получил положительные отзывы кинокритиков и был удостоен нескольких наград. Рецензенты отмечали беспрецедентную близость создателей фильма к ключевым событиям и хвалили фильм за его «захватывающее повествование»; критика была направлена на отсутствие контекста и предвзятость в пользу Чавеса. Впервые показанный на телевидении в Европе и Венесуэле в 2003 году, фильм «Революция не будет транслироваться по телевидению» позже был представлен на кинофестивалях и получил ограниченный прокат в артхаусных кинотеатрах. Независимые активисты организовывали неофициальные показы, а представители венесуэльского правительства поощряли его распространение для поддержки администрации Чавеса. Фильм регулярно показывают по венесуэльскому телевидению, а в столице его часто транслируют в периоды «острой политической конъюнктуры». «Революция не будет транслироваться по телевидению» изображает Чавеса в благоприятном свете. До 1998 года доминирующими политическими партиями были *Acción Democrática* и *COPEI*, которые разделили между собой семь президентских сроков. В 1989 году, во время второго срока Карлоса Андреса Переса от *Acción Democrática*, Венесуэла столкнулась с серьезным экономическим кризисом. Страну охватила волна протестов, известная как *Caracazo*, в ходе которых в столкновениях погибли десятки людей. Уго Чавес, тогда подполковник армии, в начале 1980-х годов создал тайную революционную группу (MBR 200) и планировал «восстание». Движение приняло бывшего венесуэльского лидера Симона Боливара в качестве своего «иконического героя» и «ориентира»; Боливар сыграл ключевую роль в успешной борьбе Латинской Америки за независимость от Испании в 1820-х годах. Тем не менее, к началу 2002 года Венесуэла оказалась «втянута в глубокий политический кризис», поскольку Чавес стремился взять под государственный контроль большую часть огромных нефтяных богатств страны. В фильме представлены кадры с Чавесом во время его поездок по стране. Встречая «народный энтузиазм», он выступает на митингах, осуждая неолиберализм и нападки международного сообщества на его личность. Интервью с представителями общин с обеих сторон политического спектра показывают, как Чавеса воспринимают богатые и бедные. Первые боятся тоталитаризма и опасаются, что Чавес установит коммунизм. В феврале 2002 года война в СМИ обострилась после того, как Чавес взял под контроль PDVSA. 11 апреля оппозиционные протестующие начали марш возле штаб-квартиры PDVSA в Каракасе; сторонники Чавеса собрались возле президентского дворца. Маршрут протеста был изменен, чтобы пройти мимо дворца; раздались выстрелы, и погибли мирные жители. Частные СМИ обвинили сторонников Чавеса, ссылаясь на кадры, на которых видно, как они стреляют по оппозиционным протестующим с моста. Позже было прервано вещание государственного телевидения; распространились слухи о том, что оппозиция захватила студию. Во дворце высшее военное командование потребовало отставки Чавеса, угрожая бомбардировкой здания. Президент отказался уйти в отставку, но подчинился их аресту. 13 апреля они собрались, чтобы протестовать возле Мирафлорес, в то время как охрана дворца планировала вернуть здание под контроль. Охрана заняла ключевые позиции и по заранее оговоренному сигналу взяла под стражу членов нового правительства. Государственный телеканал был перезапущен и призвал армию поддержать Чавеса. «Полный военный контроль» был возвращен администрации Чавеса, и президент прибыл во дворец под ликующие возгласы.

Разработка

В декабре 1999 года независимый ирландский режиссер Ким Бартли посетил Венесуэлу в составе группы экстренного реагирования Concern Worldwide, чтобы задокументировать последствия оползней в Варгасе 1999 года, которые опустошили значительную часть штата Варгас на севере страны. Бартли заинтересовалась тем, как пострадавшие от трагедии воспринимали Чавеса, и в конце 2000 года она и Доннача О’Брайан – режиссер и бывший коллега, разделявший ее интерес к «латиноамериканской политике и проблемам глобализации» – провели две недели в Каракасе, чтобы оценить возможность реализации кинопроекта. Бартли и О’Брайан предложили документальный фильм в стиле «наблюдателя», который должен был быть «в целом поддерживающим» его. Во время визита в 2000 году кинематографисты почувствовали, что «в Каракасе действительно что-то происходит», и BSÉ приступила к поиску источников финансирования. Организация убедила Бартли и О’Брайана снять короткий пилотный фильм для потенциальных инвесторов, но отклонила их заявку на грант в размере 60 000 евро для покрытия производственного бюджета в 131 000 евро. BSÉ посчитала, что им необходимо сотрудничать с производственной компанией, имеющей опыт в этой сфере, которая могла бы помочь привлечь оставшиеся средства. Бартли и О’Брайан обратились в Power Pictures и, с добавлением Дэвида Пауэра в качестве продюсера, повторно подали заявку на грант. В конце 2001 года BSÉ наконец одобрила производственный грант в размере 63 000 евро.

Съемки

[[Файл:Entrada Miraflores. JPG|240px|thumb|alt=tbc|Бартли и О’Брайан сняли большую часть материала снаружи и внутри Дворца Мирафлорес в Каракасе. Бартли объяснил: «У нас возникла идея исследовать Чавеса — был ли он демагогом? Была ли его медийная персона лишь образом? Что им движет? Мое мнение изменилось по мере того, как мы сближались; мы видим человека, который мотивирован, целеустремлен, а не демагога с темной стороной, предающегося выпивке и разгулу. Я начал видеть в нем больше прозрачности — что видишь, то и получаешь». Внутри они поместили цитату ирландского социалистического драматурга Шона О’Кейси. Фильм не принес большой прибыли, но все же был признан «значительной суммой для документального кино». BSÉ отказалась от венесуэльских лицензионных сборов за фильм; 13 апреля он был показан одновременно с телевизионной трансляцией в кинотеатре Каракаса, перед показом Чавес произнес речь: «Посмотрите этот фильм, и вы увидите лицо переворота». Сторонники Чавеса также распространяли фильм неофициально. Комитет в солидарность с народом Сальвадора показал фильм в Нью-Йорке, где члены Боливарианского кружка «принимали пожертвования» за пиратские копии. El Universal сообщила, что венесуэльское правительство заказало 10 000 копий, а правительственные представители оказывали помощь в официальном и неофициальном распространении фильма. Венесуэльский режиссер Вольфганг Шалк заявил, что фильм рассчитывал на всемирную поддержку венесуэльских посольств и усилия по связям с общественностью, чтобы бесплатно показывать его в университетах и кинотеатрах таких городов, как Сан-Франциско, Лос-Анджелес, Чикаго и Нью-Йорк. По состоянию на 2006 год такие организации, как Global Exchange, организовывали туры в Венесуэлу, включавшие просмотр фильма.

Спорная точность

В Венесуэле дискуссия о фильме "Революции не будет показана по телевидению" "зачастую носит ожесточенный характер". Фильм стал ключевым для формирования понимания событий апреля 2002 года. Преобладающая ранее в мире точка зрения заключалась в том, что отстранение Чавеса стало результатом "спонтанного народного протеста" против репрессий его режима; фильм "непосредственно опровергает" эту точку зрения. Критики фильма обвиняют его в упущении или искажении важных событий. Большая часть критики сосредоточена на "использовании стандартных документальных приемов", таких как монтаж кадров из нескольких событий для представления их как единого инцидента. Журналист из Каракаса Фил Гансон, пишущий в Columbia Journalism Review, отмечает, что большинство кинокритиков, положительно оценивших фильм, проигнорировали "сложную и неоднозначную реальность" ситуации. Автор Брайан А. Нельсон утверждает, что Бартли и О'Брайан во время первой встречи с Чавесом сделали больше, чем просто сослались на ирландского генерала Даниэля О'Лири, чтобы заручиться поддержкой президента для съемок; Нельсон утверждает, что они предложили изобразить президента в позитивном свете в обмен на неограниченный доступ, действуя по принципу "ты мне – я тебе", что, по его словам, в конечном итоге отразилось на "бесстыдной про-чавеской позиции" фильма.