Умышленные правонарушения: виды, доказывание и особенности возмещения ущерба.

Введение

Умышленный деликт – это категория деликтов, описывающая гражданское правонарушение, возникшее в результате преднамеренного действия причинителя вреда (предполагаемого причинителя вреда). Небрежность, напротив, относится к деликту, который является следствием недостаточной осмотрительности причинителя вреда при исполнении возложенной на него обязанности, а деликт по принципу строгой ответственности – к ситуациям, когда сторона несет ответственность за причиненный вред независимо от принятых мер предосторожности.

Предыстория

В рамках государственной политики, возмещение ущерба за умышленные деликты, как правило, шире и щедрее, чем за деликты, совершенные по неосторожности. Чтобы обеспечить благополучие личности и общее социальное благосостояние, общество в целом стремится удержать своих членов от преднамеренных нападений друг на друга. Например, в Соединенных Штатах получить штрафные убытки (убытки сверх компенсационных) легче, если удастся доказать, что деликт был совершен умышленно. Аналогично, в большинстве юрисдикций Австралии умышленные деликты не включены в законодательство о гражданской ответственности, что исключает порог причинения вреда и выплаты ущерба из различных законодательных ограничений и лимитов. Однако доказать умышленные деликты сложнее, поскольку, как и во многих уголовных делах, необходимо доказать субъективные элементы, связанные с содержанием сознания ответчика, и ответчики не всегда открыто выражают свои злонамеренные намерения. Умышленные деликты наиболее четко противопоставляются деликтам, совершенным по неосторожности. Ключевое различие между этими двумя категориями деликтных правонарушений заключается в том, что истец должен доказать дополнительный элемент: ответчик действовал с конкретным намерением совершить (то есть находился в психическом состоянии, направленном на совершение) действие, которое стало непосредственной причиной причиненного истцу вреда (так называемое злоумышление), а не просто нарушил общий долг по осторожности, как это должен доказать истец в исках о неосторожности. «Понятие «намерения» в умышленном деликте не требует, чтобы ответчик знал, что его действия приведут к причинению вреда истцу. Ответчик должен знать только, что его действия приведут к определенным последствиям». В соответствии с доктриной перенесенного намерения, истец может вместо этого доказать, что ответчик намеревался совершить любой умышленный деликт в отношении любого лица, а не конкретный вред, который фактически произошел. Не каждое умышленное действие квалифицируется как умышленный деликт. Например, если инвестор, владеющий более чем половиной акций корпорации, голосует за изменения, которые другие акционеры считают неблагоприятными, и в результате другие акционеры понесут убытки, это не будет являться деликтом (в большинстве юрисдикций), поскольку влиятельный инвестор имел право голосовать так, как он считал нужным. Следовательно, другие акционеры не могут подать в суд на вышеупомянутого инвестора с требованием о возмещении убытков. (Калифорния является заметным исключением из этого правила, по крайней мере, в отношении компаний с близким участием). Однако, если Джон Доу физически нападает на прохожего на улице, Джон несет ответственность за эти расходы, поскольку он виновен в совершении насилия. Для установления prima facie случая насилия фактический ущерб не требуется. Чтобы успешно подать в суд на ответчика, ответственного за умышленный деликт, истец должен доказать, что ответчик совершил действие, приведшее к ущербу, о котором заявляет истец, и что ответчик действовал намеренно или знал с существенной уверенностью, что действие приведет к деликтному результату. Знаменитое дело в 1800-х годах касалось ребенка-гемофилика (Восбурга), которого другой ребенок (Путни) ударил в школе, что привело к серьезной инвалидности ноги. Хотя ударивший не мог разумно предвидеть, что удар вызовет серьезную инвалидность, он, безусловно, мог предвидеть, что это вызовет дискомфорт, и был признан виновным. Например, истец, пытающийся доказать, что ответчик совершил умышленное причинение вреда здоровью, должен выполнить несколько элементов: намерение, действие, причинно-следственная связь и вредный или оскорбительный контакт. Здесь «намерение» означает либо цель, либо «знание с существенной уверенностью», как было разъяснено в деле Garratt v. Dailey. «Причинно-следственная связь» в умышленном деликте должна быть только «фактической причиной», то есть, если бы не действие ответчика, деликтный результат не наступил бы. Истцу не нужно заявлять или доказывать непосредственную причинно-следственную связь, которая указывала бы на то, что результат действий ответчика был разумно предсказуем.

As a matter of public policy, damages available for intentional torts tend to be broader and more generous than for negligent torts. To preserve individual well being and overall social welfare, society generally wishes to deter its members from intentionally attacking each other. For example, in the United States, it is easier to get punitive damages (damages above and beyond compensatory damages) if one can prove that the tort was intentional. Similarly, in most Australian jurisdictions, intentional torts are not included in civil liability legislation, thus excluding the threshold of injury and damages payouts from various legislated limitations and caps. But it is harder to prove intentional torts because as with many felony crimes, one must prove subjective elements involving the content of the defendant's mind, and defendants do not always express their harmful intent out loud or in writing. Intentional torts are most directly contrasted with negligent torts. The key difference between the two categories of tort is that the plaintiff must prove the additional element that the defendant acted with the specific intent to perform (i. e., acted with a mental state of intentionally performing) the act that was the proximate cause of the plaintiff's injuries (so called malice), as opposed to simply violating a general duty of care as plaintiffs must prove in suits for negligence. "The concept of 'intention' in the intentional torts does not require that defendants know that their acts will result in harm to the plaintiffs. Defendants must know only that their acts will result in certain consequences." Under the doctrine of the transferred intent, the plaintiff may instead prove that the defendant intended to commit any intentional tort against any person rather than the specific injury that actually occurred. Not every intentional action qualifies as an intentional tort. Suppose an investor holding more than half of a corporation's stock votes on changes the other stockholders find detrimental. If the other stockholders suffer damages as a result, this is not a tort (in the majority of jurisdictions), as the powerful investor had a right to vote whichever way he liked. Thus, the other stockholders cannot sue the aforementioned investor for damages. (California is the notable exception to this rule, at least as to closely held corporations.) If, however, John Doe physically attacks a passerby in the street, John is liable for these costs, as he is guilty of the tort of battery. Actual damages are not required for a prima facie case of battery. To successfully sue a defendant liable for an intentional tort, the plaintiff must prove that the defendant performed the action leading to the damages the plaintiff alleges, and that the defendant acted with purpose, or that he had knowledge with substantial certainty that an act would result in a tortious result. A famous case in the 1800s involved a hemophiliac child (Vosburg) who was kicked by another child (Putney) at school, resulting in severe disability of the leg. Although the kicker could not have reasonably foreseen that the kick would cause severe disability, he certainly could have foreseen that it would cause discomfort, and was found liable. For example, a plaintiff attempting to prove that a defendant committed the intentional tort of battery must fulfill several elements: intent, an act, cause, and harmful or offensive contact. Here, "intent" means either purpose or "knowledge with substantial certainty," as elucidated in Garratt v. Dailey. "Cause" in an intentional tort need only be "actual cause;" that is, but for the defendant's action the tortious result would not have occurred. The plaintiff need not allege or prove proximate cause, which would indicate that the result of the defendant's actions was reasonably foreseeable.

Страхование

Как правило, умышленные деликты не подлежат страхованию в силу государственной политики, что означает, что деликвенты, виновные в совершении таких деликтов, должны выплачивать убытки из собственных средств (если таковые имеются). В противном случае профессиональные преступники могли бы приобрести страхование ответственности, чтобы застраховаться от риска быть задержанными и привлеченными к ответственности государством, или от исков, предъявленных их жертвами в гражданском порядке. Данное правило не препятствует ответчикам оспаривать умышленность конкретных деликтов и, таким образом, утверждать, что их страховщики обязаны их защищать и возмещать ущерб. Верховный суд штата Калифорния решительно отклонил одну из таких попыток: "[Статья 533] Калифорнийского страхового кодекса исключает возможность страхового покрытия в данном случае, поскольку растление детей всегда является умышленным действием, всегда является противоправным и всегда причиняет вред."