Великобритания – третья ядерная держава мира.

Великобритания – третья страна, разработавшая ядерное оружие (1952). История программы Tube Alloys, сотрудничество с США и причины возобновления проекта.

56 мин чтения

100%

Источник: Nuclear weapons of the United Kingdom — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Третья страна, разработавшая ядерное оружие

В 1952 году Соединенное Королевство стало третьей страной (после Соединенных Штатов и Советского Союза), разработавшей и испытавшей ядерное оружие, и является одним из пяти государств, обладающих ядерным оружием в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия. Великобритания начала программу ядерного оружия под кодовым названием Tube Alloys во время Второй мировой войны. На Квебекской конференции в августе 1943 года она была объединена с американским проектом «Манхэттен». Британское правительство считало ядерное оружие совместным открытием, но Закон США об атомной энергии 1946 года (Акт Мак-Махона) ограничил доступ других стран, включая Великобританию, к информации о ядерном оружии. Опасаясь утраты статуса Великобритании как великой державы, Великобритания возобновила собственный проект, получивший кодовое название High Explosive Research (Исследования высоких взрывчатых веществ). 3 октября 1952 года была взорвана атомная бомба на островах Монте-Белло в Австралии в рамках операции «Ураган». В течение следующего десятилетия было проведено еще одиннадцать испытаний ядерного оружия в Австралии, включая семь британских ядерных испытаний в Маралинге в 1956 и 1957 годах. Британская программа разработки водородной бомбы продемонстрировала способность Великобритании производить термоядерное оружие в ходе ядерных испытаний в Тихом океане в рамках операции Grapple и привела к поправке к Акту Мак-Махона. С 1958 года США и Великобритания тесно сотрудничают в области ядерной безопасности. Особые отношения между двумя странами в ядерной сфере включают обмен секретными научными данными и делящимися материалами, такими как уран-235 и плутоний. Великобритания не имела программы разработки независимой системы доставки после отмены проекта Blue Streak в 1960 году. Вместо этого она приобретала американские системы доставки для использования в Великобритании, оснащая их боеголовками, разработанными и изготовленными британским Атомным оружием (AWE) и его предшественниками. В соответствии с Соглашением о продаже Polaris 1963 года США поставили Великобритании ракеты Polaris и технологии ядерных подводных лодок. США также поставляли Королевским военно-воздушным силам и Британской армией Рейна ядерное оружие в рамках проекта E в виде авиационных бомб, ракет, глубинных зарядов и артиллерийских снарядов до 1992 года. Американские самолеты, способные нести ядерное оружие, базировались в Великобритании с 1949 года, но последнее ядерное оружие США было выведено в 2008 году. В 1982 году Соглашение о продаже Polaris было изменено, чтобы позволить Великобритании приобрести ракеты Trident II. С 1998 года, когда Великобритания вывела из эксплуатации свои тактические бомбы WE.177, Trident является единственной действующей системой ядерного оружия на вооружении Великобритании. Система доставки состоит из четырех подводных лодок, базирующихся на HMNB Clyde в Шотландии. Каждая подводная лодка вооружена до шестнадцати ракетами Trident II, каждая из которых несет боеголовки в восьми блоках индивидуально наводимых головных частей (MIRV). Благодаря тому, что по крайней мере одна подводная лодка постоянно находится в патруле, подводные лодки класса Vanguard выполняют функцию стратегического сдерживания, а также обладают возможностями субстратегического применения.

In 1952, the United Kingdom became the third country (after the United States and the Soviet Union) to develop and test nuclear weapons, and is one of the five nuclear weapon states under the Treaty on the Non Proliferation of Nuclear Weapons. The UK initiated a nuclear weapons programme, codenamed Tube Alloys, during the Second World War. At the Quebec Conference in August 1943, it was merged with the American Manhattan Project. The British government considered nuclear weapons to be a joint discovery, but the American Atomic Energy Act of 1946 (McMahon Act) restricted other countries, including the UK, from access to information about nuclear weapons. Fearing the loss of Britain's great power status, the UK resumed its own project, now codenamed High Explosive Research. On 3 October 1952, it detonated an atomic bomb in the Monte Bello Islands in
Australia in Operation Hurricane. Eleven more British nuclear weapons tests in Australia were carried out over the following decade, including seven British nuclear tests at Maralinga in 1956 and 1957. The British hydrogen bomb programme demonstrated Britain's ability to produce thermonuclear weapons in the Operation Grapple nuclear tests in the Pacific, and led to the amendment of the McMahon Act. Since the 1958 US–UK Mutual Defence Agreement, the US and the UK have cooperated extensively on nuclear security matters. The nuclear Special Relationship between the two countries has involved the exchange of classified scientific data and fissile materials such as uranium 235 and plutonium. The UK has not had a programme to develop an independent delivery system since the cancellation of the Blue Streak in 1960. Instead, it purchased US delivery systems for UK use, fitting them with warheads designed and manufactured by the UK's Atomic Weapons Establishment (AWE) and its predecessor. Under the 1963 Polaris Sales Agreement, the US supplied the UK with Polaris missiles and nuclear submarine technology. The US also supplied the Royal Air Force and British Army of the Rhine with nuclear weapons under Project E in the form of aerial bombs, missiles, depth charges and artillery shells until 1992. Nuclear capable American aircraft had been based in the UK since 1949, but the last US nuclear weapons were withdrawn in 2008. In 1982, the Polaris Sales Agreement was amended to allow the UK to purchase Trident II missiles. Since 1998, when the UK decommissioned its tactical WE.177 bombs, the Trident has been the only operational nuclear weapons system in British service. The delivery system consists of four s based at HMNB Clyde in Scotland. Each submarine is armed with up to sixteen Trident II missiles, each carrying warheads in up to eight multiple independently targetable re entry vehicles (MIRVs). With at least one submarine always on patrol, the Vanguards perform a strategic deterrence role and also have a sub strategic capability.

Сплавы труб

Нейтрон был открыт Джеймсом Чедвиком в лаборатории Кавендиша Кембриджского университета в феврале 1932 года, а в апреле 1932 года его коллеги из Кавендиша Джон Коккрофт и Эрнест Уолтон расщепили атомы лития ускоренными протонами. В декабре 1938 года Отто Хан и Фриц Страссман в лаборатории Хана в Берлине-Далеме облучали уран медленными нейтронами и обнаружили, что образовался барий. Хан написал своему коллеге Лизе Майтнер, которая вместе со своим племянником Отто Фришем установила, что ядро урана разделилось, и они опубликовали эти результаты в журнале Nature в 1939 году. По аналогии с делением биологических клеток, они назвали этот процесс «делением ядра». Открытие деления ядра породило возможность создания чрезвычайно мощной атомной бомбы. Этот термин уже был знаком британской публике по произведениям Г.Дж. Уэллса, в частности, по его роману 1913 года «Свободный мир», где описывалась бомба, способная к непрерывному взрыву. Джордж Пейджет Томсон из Имперского колледжа Лондона и Марк Олифант, австралийский физик из Бирмингемского университета, получили задание провести серию экспериментов с ураном. Олифант поручил эту задачу двум немецким ученым-беженцам, Рудольфу Пейерлсу и Фришу, которые, по иронии судьбы, не могли работать над секретными университетскими проектами, такими как радар, поскольку считались лицами вражеского происхождения и не имели необходимого допуска к секретной информации. В марте 1940 года они рассчитали критическую массу металлической сферы из чистого урана-235 и обнаружили, что вместо тонн, как предполагалось ранее, потребуется лишь небольшое количество вещества, которое взорвется с мощностью тысяч тонн динамита. Олифант передал полученный меморандум Фриша-Пейерлса сэру Генри Тизарду, председателю Комитета Тизарда, после чего был создан Комитет MAUD для дальнейшего изучения этого вопроса. Его первое заседание состоялось 10 апреля 1940 года в зале главного комитета Королевского общества в Берлингтон-Хаус в Лондоне. Комитет руководил интенсивными исследованиями и в июле 1941 года представил два подробных отчета, в которых пришел к выводу, что создание атомной бомбы не только технически осуществимо, но и возможно до окончания войны, возможно, всего за два года. Комитет единогласно рекомендовал немедленно приступить к разработке атомной бомбы, хотя и признал, что необходимые ресурсы могут превышать возможности Великобритании. Для координации этих усилий был создан новый директорат под названием Tube Alloys. Сэр Джон Андерсон, лорд-президент Совета, стал ответственным министром, а Уоллес Экерс из компании Imperial Chemical Industries (ICI) был назначен директором Tube Alloys.

The neutron was discovered by James Chadwick at the Cavendish Laboratory at the University of Cambridge in February 1932, and in April 1932, his Cavendish colleagues John Cockcroft and Ernest Walton split lithium atoms with accelerated protons. In December 1938, Otto Hahn and Fritz Strassmann at Hahn's laboratory in Berlin Dahlem bombarded uranium with slow neutrons, and discovered that barium had been produced. Hahn wrote to his colleague Lise Meitner, who, with her nephew Otto Frisch, determined that the uranium nucleus had been split, a conclusion they published in Nature in 1939. By analogy with the division of biological cells, they named the process "fission". The discovery of fission raised the possibility that an extremely powerful atomic bomb could be created. The term was already familiar to the British public through the writings of H. G. Wells, with a continuously exploding bomb in his 1913 novel The World Set Free. George Paget Thomson, at Imperial College London, and Mark Oliphant, an Australian physicist at the University of Birmingham, were tasked with carrying out a series of experiments on uranium. Oliphant delegated the task to two German refugee scientists, Rudolf Peierls and Frisch, who ironically could not work on the university's secret projects like radar because they were enemy aliens and therefore lacked the necessary security clearance. In March 1940 they calculated the critical mass of a metallic sphere of pure uranium 235, and found that instead of tons, as everyone had assumed, as little as would suffice, which would explode with the power of thousands of tons of dynamite. Oliphant took the resulting Frisch–Peierls memorandum to Sir Henry Tizard, the chairman of the Tizard Committee, and the MAUD Committee was established to investigate further. It held its first meeting on 10 April 1940, in the ground floor main committee room of the Royal Society in Burlington House in London. It directed an intensive research effort, and in July 1941, produced two comprehensive reports that reached the conclusion that an atomic bomb was not only technically feasible, but could be produced before the war ended, perhaps in as little as two years. The Committee unanimously recommended pursuing the development of an atomic bomb as a matter of urgency, although it recognised that the resources required might be beyond those available to Britain. A new directorate known as Tube Alloys was created to coordinate this effort. Sir John Anderson, the Lord President of the Council, became the minister responsible, and Wallace Akers from Imperial Chemical Industries (ICI) was appointed the director of Tube Alloys.

Манхэттенский проект

В июле 1940 года Великобритания предложила Соединенным Штатам доступ к своим научным исследованиям, и Джон Коккрофт из миссии Тизарда проинформировал американских ученых о британских разработках. Он обнаружил, что американский проект S 1 (позже переименованный в проект «Манхэттен») был меньше британского и не так продвинут. Британские и американские проекты обменивались информацией, но изначально не объединяли усилия. Британские чиновники не ответили на американское предложение о создании совместного проекта в августе 1941 года. В ноябре 1941 года Фредерик Л. Ховде, глава лондонского офиса связи Американского управления научных исследований и разработок (OSRD), поднял вопрос о сотрудничестве и обмене информацией с Андерсоном и лордом Червеллем, который возразил, якобы из-за опасений по поводу американской безопасности. По иронии судьбы, именно британский проект уже был проникнут атомными шпионами, работавшими на Советский Союз. В Соединенном Королевстве не хватало рабочей силы и ресурсов, которыми располагали Соединенные Штаты, и, несмотря на ранний и многообещающий старт, проект Tube Alloys отстал от своего американского аналога и значительно уступал ему. 30 июля 1942 года Андерсон посоветовал премьер-министру Соединенного Королевства Уинстону Черчиллю: «Мы должны признать, что наша пионерская работа – это истощающийся актив, и если мы не используем его быстро, нас опередят. Теперь мы можем внести реальный вклад в слияние. Вскоре у нас будет мало или совсем ничего». Британцы рассматривали возможность создания атомной бомбы без американской помощи, но это потребовало бы установления наивысшего приоритета, нарушило бы другие военные проекты и вряд ли было бы готово вовремя, чтобы повлиять на исход войны в Европе. Единодушным решением было предпринять еще одну попытку обеспечить американское сотрудничество, прежде чем приступать к этому. На конференции в Квебеке в августе 1943 года Черчилль и президент США Франклин Рузвельт подписали Квебекское соглашение, объединившее два национальных проекта. Квебекское соглашение учредило Объединенный комитет по политике и Объединенный траст по развитию для координации усилий и установило, что оружие может быть использовано только при согласии правительств США и Великобритании. Соглашение, заключенное в Гайд-парке 19 сентября 1944 года, распространило как коммерческое, так и военное сотрудничество на послевоенный период. Британская миссия во главе с Акерсом оказала помощь в разработке технологии газовой диффузии в лабораториях SAM в Нью-Йорке. Другая, возглавляемая Олифантом, который был заместителем директора Лаборатории радиации в Беркли, помогала в процессе электромагнитного разделения. Коккрофт стал директором англо-канадской Монреальской лаборатории. Британскую миссию в Лос-Аламосской лаборатории возглавляли Чедвик, а затем Пейерлс. В ее состав входили выдающиеся ученые, такие как Джеффри Тейлор, Джеймс Так, Нильс Бор, Уильям Пенни, Фриш, Эрнест Титтертон и Клаус Фукс, который впоследствии был разоблачен как советский шпион. Как главный руководитель британской миссии, Чедвик наладил тесное и успешное партнерство с бригадным генералом Лесли Р. Гроувсом, директором проекта «Манхэттен». Он обеспечил полное и всестороннее участие Великобритании. Пенни работал над методами оценки последствий ядерного взрыва и написал статью о высоте, на которой следует взрывать бомбы для достижения максимального эффекта при нападении на Германию и Японию. Он был членом целевого комитета, созданного Гроувсом для выбора японских городов для атомной бомбардировки, а также на Тиниане с проектом «Альберта» в качестве специального консультанта. Поскольку в Квебекском соглашении было указано, что ядерное оружие не будет использоваться против другой страны без взаимного согласия, для его применения требовалось разрешение Великобритании. 4 июля 1945 года фельдмаршал Генри Мэйтленд Уилсон согласился с тем, что применение ядерного оружия против Японии будет зафиксировано как решение Объединенного комитета по политике. Вместе с капитаном группы Леонардом Чеширом, отправленным Уилсоном в качестве британского представителя, Пенни наблюдал за бомбардировкой Нагасаки с наблюдательного самолета Big Stink. Он также вошел в состав послевоенной научной миссии проекта «Манхэттен» в Хиросиму и Нагасаки, которая оценивала масштабы разрушений, причиненных бомбами.

In July 1940, Britain had offered to give the United States access to its scientific research, and the Tizard Mission's John Cockcroft briefed American scientists on British developments. He discovered that the American S 1 Project (later renamed the Manhattan Project) was smaller than the British, and not as far advanced. The British and American projects exchanged information, but did not initially combine their efforts. British officials did not reply to an August 1941 American offer to create a combined project. In November 1941, Frederick L. Hovde, the head of the London liaison office of the American Office of Scientific Research and Development (OSRD), raised the issue of cooperation and exchange of information with Anderson and Lord Cherwell, who demurred, ostensibly over concerns about American security. Ironically, it was the British project that had already been penetrated by atomic spies for the Soviet Union. The United Kingdom did not have the manpower or resources of the United States, and despite its early and promising start, Tube Alloys fell behind its American counterpart and was dwarfed by it. On 30 July 1942, Anderson advised the Prime Minister of the United Kingdom, Winston Churchill, saying: "We must face the fact that [our] pioneering work is a dwindling asset and that, unless we capitalise it quickly, we shall be outstripped. We now have a real contribution to make to a 'merger.' Soon we shall have little or none." The British considered producing an atomic bomb without American help, but it would require overwhelming priority, would disrupt to other wartime projects, and was unlikely to be ready in time to affect the outcome of the war in Europe. The unanimous response was that before embarking on this, another effort should be made to secure American cooperation. At the Quebec Conference in August 1943, Churchill and the President of the United States, Franklin Roosevelt, signed the Quebec Agreement, which merged the two national projects. The Quebec Agreement established the Combined Policy Committee and the Combined Development Trust to coordinate their efforts, and specified that the weapons could only be used if both the US and UK governments agreed. The 19 September 1944 Hyde Park Agreement extended both commercial and military cooperation into the post war period. A British mission led by Akers assisted in the development of gaseous diffusion technology at the SAM Laboratories in New York. Another, led by Oliphant, who acted as deputy director at the Berkeley Radiation Laboratory, assisted with the electromagnetic separation process. Cockcroft became the director of the Anglo Canadian Montreal Laboratory. The British mission to the Los Alamos Laboratory was headed by Chadwick, and later Peierls. It included distinguished scientists such as Geoffrey Taylor, James Tuck, Niels Bohr, William Penney, Frisch, Ernest Titterton and Klaus Fuchs, who was later revealed to be a Soviet spy. As overall head of the British Mission, Chadwick forged a close and successful partnership with Brigadier General Leslie R. Groves, the director of the Manhattan Project. He ensured that British participation was complete and wholehearted. Penney worked on means to assess the effects of a nuclear explosion, and wrote a paper on what height the bombs should be detonated at for maximum effect in attacks on Germany and Japan. He served as a member of the target committee established by Groves to select Japanese cities for atomic bombing, and on Tinian with Project Alberta as a special consultant. Because the Quebec Agreement specified that nuclear weapons would not be used against another country without mutual consent, British authorisation was required for their use. On 4 July 1945, Field Marshal Henry Maitland Wilson agreed that the use of nuclear weapons against Japan would be recorded as a decision of the Combined Policy Committee. Along with Group Captain Leonard Cheshire, sent by Wilson as a British representative, Penney watched the bombing of Nagasaki from the observation plane Big Stink. He also formed part of the Manhattan Project's post war scientific mission to Hiroshima and Nagasaki that assessed the extent of the damage caused by the bombs.

Конец американского сотрудничества

После окончания войны особые отношения между Великобританией и Соединенными Штатами «стали гораздо менее особыми». Британское правительство рассчитывало, что Америка поделится ядерными технологиями, которые они считали совместным открытием. 8 августа 1945 года премьер-министр Клемент Эттли направил послание президенту Гарри Трумэну, в котором они с ним назвали себя «главами правительств, контролирующих эту великую силу». Но Рузвельт умер 12 апреля 1945 года, и Гайд-Паркское соглашение не было обязательным для последующих администраций. Фактически, оно было физически утеряно. Когда Уилсон поднял этот вопрос на заседании Объединенного комитета по политике в июне, американский экземпляр не удалось найти. 9 ноября 1945 года Эттли и премьер-министр Канады Маккензи Кинг отправились в Вашингтон, округ Колумбия, чтобы обсудить с Трумэном будущее сотрудничество в области ядерного оружия и ядерной энергетики. Меморандум о намерениях, который они подписали, заменил Квебекское соглашение. Он сделал Канаду полноправным партнером, продолжил работу Объединенного комитета по политике и Объединенного фонда развития и сократил обязательство получать согласие на применение ядерного оружия до простой консультации. Три лидера согласились о полном и эффективном сотрудничестве в области атомной энергии, но британские надежды вскоре не оправдались: Гроувз ограничил сотрудничество фундаментальными научными исследованиями. Следующее заседание Объединенного комитета по политике 15 апреля 1946 года не привело к соглашению о сотрудничестве и вызвало обмен телеграммами между Трумэном и Эттли. В телеграмме от 20 апреля Трумэн заявил, что не считает подписанное им коммюнике обязывающим Соединенные Штаты оказывать Великобритании помощь в проектировании, строительстве и эксплуатации атомной электростанции. Принятие Закона об атомной энергии 1946 года (Закона Мак-Маона) в августе 1946 года, подписанного Трумэном 1 августа 1946 года и вступившего в силу в полночь 1 января 1947 года, положило конец техническому сотрудничеству. Его контроль над «конфиденциальными данными» не позволял союзникам Соединенных Штатов получать какую-либо информацию. Оставшимся британским ученым, работавшим в Соединенных Штатах, был отказан доступ к документам, которые они написали всего несколько дней назад. Это отчасти произошло из-за ареста за шпионаж британского физика Алана Нанна Мэя, работавшего в Монреальской лаборатории, в феврале 1946 года, во время обсуждения законопроекта. Это был лишь первый из ряда шпионских скандалов. Арест Клауса Фукса в январе 1950 года и переход на сторону противника Дональда Маклина в июне 1951 года, который с января 1947 года по август 1948 года был британским членом Объединенного комитета по политике, вызвали у американцев недоверие к британским мерам безопасности.

With the end of the war, the Special Relationship between Britain and the United States "became very much less special". The British government had trusted that America would share nuclear technology, which it considered a joint discovery. On 8 August 1945, the Prime Minister, Clement Attlee, sent a message to President Harry Truman in which he referred to themselves as "heads of the Governments which have control of this great force". But Roosevelt had died on 12 April 1945, and the Hyde Park Agreement was not binding on subsequent administrations. In fact, it was physically lost. When Wilson raised the matter in a Combined Policy Committee meeting in June, the American copy could not be found. On 9 November 1945, Attlee and the Prime Minister of Canada, Mackenzie King, went to Washington, D. C., to confer with Truman about future cooperation in nuclear weapons and nuclear power. A Memorandum of Intention they signed replaced the Quebec Agreement. It made Canada a full partner, continued the Combined Policy Committee and Combined Development Trust, and reduced the obligation to obtain consent for the use of nuclear weapons to merely requiring consultation. The three leaders agreed that there would be full and effective cooperation on atomic energy, but British hopes were soon disappointed; Groves restricted cooperation to basic scientific research. The next meeting of the Combined Policy Committee on 15 April 1946 produced no accord on collaboration, and resulted in an exchange of cables between Truman and Attlee. Truman cabled on 20 April that he did not see the communiqué he had signed as obligating the United States to assist Britain in designing, constructing and operating an atomic energy plant. The passing of the Atomic Energy Act of 1946 (McMahon Act) in August 1946, which was signed by Truman on 1 August 1946, and went into effect at midnight on 1 January 1947, ended technical cooperation. Its control of "restricted data" prevented the United States' allies from receiving any information. The remaining British scientists working in the United States were denied access to papers that they had written just days before. This partly resulted from the arrest for espionage of British physicist Alan Nunn May, who had worked in the Montreal Laboratory, in February 1946, while the legislation was being debated. It was but the first of a series of spy scandals. The arrest of Klaus Fuchs in January 1950, and the June 1951 defection of Donald Maclean, who had served as a British member of the Combined Policy Committee from January 1947 to August 1948, left Americans with a distrust of British security arrangements.

Возобновление независимых усилий Великобритании

Большинство ведущих ученых и политиков всех партий были полны решимости, что Британия должна иметь собственное ядерное оружие. Их мотивы включали национальную оборону, видение гражданской программы ядерной энергетики и стремление к тому, чтобы британский голос был столь же весомым, как любой другой в международной дискуссии. 10 августа 1945 года Эттли создал подкомитет кабинета министров, Комитет 75-го генерала (неофициально известный как "Комитет по атомной бомбе"), для изучения осуществимости независимой британской программы ядерного оружия. 18 декабря 1945 года Комитет 75-го генерала одобрил строительство ядерного реактора и установки по переработке плутония "с максимальной срочностью и важностью". Комитет начальников штабов рассмотрел этот вопрос в июле 1946 года и рекомендовал Великобритании приобрести ядерное оружие, оценивая необходимым количество в 200 бомб к 1957 году. Директорат по сплавам труб был передан из Департамента научных и промышленных исследований в Министерство снабжения с 1 ноября 1945 года. Для координации усилий в области атомной энергии в марте 1946 года был назначен контролер производства атомной энергии (CPAE) маршал Королевских ВВС лорд Портал, бывший начальник штаба ВВС. Комитет 75-го генерала рассмотрел предложение в октябре 1946 года. В октябре 1946 года Эттли созвал совещание для обсуждения строительства газодиффузионной установки для обогащения урана. Майкл Перрин, присутствовавший на совещании, позже вспоминал: Решение о продолжении работ было официально принято 8 января 1947 года на заседании Gen 163, подкомитета Комитета 75-го генерала, состоявшего из шести членов кабинета, включая Эттли, и опубликовано в Палате общин 12 мая 1948 года. Директива D No. 25 запрещала публикацию деталей о проектировании, строительстве или местонахождении атомного оружия. Проект получил кодовое название "Исследования взрывчатых веществ". В качестве главного научного сотрудника по разработке вооружений (CSAR, произносится "Цезарь") Пенни руководил разработкой бомбы из Форт-Халстеда. В 1951 году его проектная группа переехала на новый объект в Алдермастон, Беркшир. Строительство производственных мощностей было поручено Кристоферу Хинтону, который разместил свою штаб-квартиру на территории бывшего Королевского оружейного завода (ROF) в Ризли, Ланкашир. К ним относились завод по производству металлического урана в Спрингфилдсе, ядерные реакторы и установка по переработке плутония в Виндскейле, а также установка по обогащению урана газодиффузионным методом в Капенхерсте, недалеко от Честера. Два реактора в Виндскейле были введены в эксплуатацию в октябре 1950 года и июне 1951 года. Газодиффузионный завод в Капенхерсте начал производство высокообогащенного урана в 1954 году. Урановая руда складировалась в Спрингфилдсе. По мере расширения американской ядерной программы ее потребности превысили объемы производства существующих рудников. Для получения доступа к запасам в 1947 году возобновились переговоры, что привело к заключению в 1948 году соглашения Modus Vivendi, предусматривавшего консультации по вопросам применения ядерного оружия и ограниченный обмен технической информацией между Соединенными Штатами, Великобританией и Канадой.

Most leading scientists and politicians of all parties were determined that Britain should have its own nuclear weapons. Their motives included national defence, a vision of a civil programme for nuclear power, and a desire that a British voice should be as powerful as any in international debate. Attlee set up a cabinet sub committee, the Gen 75 Committee (known informally by Attlee as the "Atomic Bomb Committee"), on 10 August 1945 to examine the feasibility of an independent British nuclear weapons programme. A nuclear reactor and plutonium processing facility was approved by the Gen 75 committee on 18 December 1945 "with the highest urgency and importance". The Chiefs of Staff Committee considered the issue in July 1946, and recommended that Britain acquire nuclear weapons. They estimated that 200 bombs would be required by 1957. The Tube Alloys Directorate was transferred from the Department of Scientific and Industrial Research to the Ministry of Supply effective 1 November 1945. To coordinate the atomic energy effort, Marshal of the Royal Air Force Lord Portal, the wartime Chief of the Air Staff, was appointed the Controller of Production, Atomic Energy (CPAE) in March 1946. The Gen 75 Committee considered the proposal in October 1946. In October 1946, Attlee called a meeting to discuss building a gaseous diffusion plant for uranium enrichment. Michael Perrin, who was present, later recalled that:

The decision to proceed was formally made on 8 January 1947 at a meeting of Gen 163, a subcommittee of the Gen 75 Committee consisting of six Cabinet members, including Attlee, and was publicly announced in the House of Commons on 12 May 1948. D notice No. 25 prohibited the publication of details on the design, construction or location of atomic weapons. The project was given the cover name "High Explosive Research". As Chief Superintendent Armament Research (CSAR, pronounced "Caesar"), Penney directed bomb design from Fort Halstead. In 1951, his design group moved to a new site at Aldermaston in Berkshire. Production facilities were constructed under the direction of Christopher Hinton, who established his headquarters in a former Royal Ordnance Factory (ROF) at ROF Risley in Lancashire. These included a uranium metal plant at Springfields, nuclear reactors and a plutonium processing plant at Windscale, and a gaseous diffusion uranium enrichment facility at Capenhurst, near Chester. The two Windscale reactors became operational in October 1950 and June 1951. The gaseous diffusion plant at Capenhurst began producing highly enriched uranium in 1954. Uranium ore was stockpiled at Springfields. As the American nuclear programme expanded, its requirements became greater than the production of the existing mines. To gain access to the stockpile, they reopened negotiations in 1947. This resulted in the 1948 Modus Vivendi, which allowed for consultation on the use of nuclear weapons, and limited sharing of technical information between the United States, Britain and Canada.

Неудачная попытка возобновить американское партнерство

Соединенные Штаты опасались, что СССР получит британские атомные технологии после завоевания Соединенного Королевства в ходе вторжения в Западную Европу. В феврале 1949 года генерал Дуайт Эйзенхауэр предложил генералу сэру Уильяму Дути Моргану американское атомное оружие в обмен на прекращение британской программы. Великобритания планировала использовать это оружие со своими самолетами для поражения собственных целей. Неясно, разрешил бы закон Мак-Махона такую сделку, но Великобритания отказалась, поскольку намеревалась разработать собственное оружие. К тому времени международный контроль над атомным оружием казался практически невозможным, и в июле Трумэн предложил Объединенному комитету по атомной энергии "полноправное партнерство" с Великобританией в обмен на уран; переговоры между двумя странами начались в том же месяце. Первое советское испытание атомной бомбы в августе 1949 года стало досадным для британцев (которые не ожидали появления советского атомного оружия до 1954 года) из-за того, что их опередили, но для американцев это стало еще одним аргументом в пользу сотрудничества. Несмотря на то, что британцы вскоре должны были получить собственные ядерные возможности, они предложили вместо строительства собственного завода по обогащению урана отправить большую часть своих ученых на работу в США и обменять плутоний с завода Windscale на обогащенный уран из США. Хотя Великобритания формально не отказывалась от разработки и исследований в области собственного оружия, США должны были производить все бомбы и выделять часть из них Великобритании. Приняв решение подчинить свою программу вооружений американской, этот план позволил бы Великобритании получить ядерное оружие намного раньше запланированного срока – конца 1952 года. Хотя Трумэн поддержал предложение, несколько ключевых чиновников, включая Льюиса Штрауса и сенатора Артура Ванденберга из Комиссии по атомной энергии США, выступили против него. Их возражения, а также опасения по поводу безопасности, вызванные арестом Фукса, работавшего в Харвелле, привели к прекращению переговоров в январе 1950 года. После того, как Великобритания самостоятельно разработала ядерное оружие, инженер сэр Леонард Оуэн заявил, что "закон Мак-Махона, вероятно, был одним из лучших событий, поскольку он заставил нас работать и мыслить самостоятельно".

The United States feared the USSR obtaining British atomic technology after conquering the United Kingdom in an invasion of western Europe. In February 1949 General Dwight D. Eisenhower offered to General Sir William Duthie Morgan American atomic weapons if the British programme ended. Britain would have used the weapons with its own aircraft for its own targets. Whether the McMahon Act would have permitted the transaction is unclear, but Britain refused because of its intention to develop its own weapons. By that year, international control of atomic weapons seemed almost impossible to achieve, and Truman proposed to the Joint Committee on Atomic Energy in July a "full partnership" with Britain in exchange for uranium; negotiations between the two countries began that month. While the first Soviet atomic bomb test in August 1949 was embarrassing to the British (who had not expected a Soviet atomic weapon until 1954) for having been beaten, it was for the Americans another reason for cooperation. Although they would soon have their own nuclear capability, the British proposed that instead of building their own uranium enrichment plant they would send most of their scientists to work in the US, and swap plutonium from Windscale for enriched uranium from the US. While Britain would not formally give up building or researching its own weapons, the US would manufacture all the bombs and allocate some to Britain. By agreeing to subsume its own weapons programme within the American one, the plan would have given Britain nuclear weapons much sooner than its own target date of late 1952. Although Truman supported the proposal, several key officials, including the United States Atomic Energy Commission's Lewis Strauss and Senator Arthur Vandenberg, did not. Their opposition, along with security concerns raised by the arrest of Fuchs, who was working at Harwell, ended the negotiations in January 1950. After Britain developed nuclear weapons through its own efforts, the engineer Sir Leonard Owen stated that "the McMahon Act was probably one of the best things that happened as it made us work and think for ourselves along independent lines."

Первое испытание и ранние системы

Черчилль, вновь ставший премьер-министром, объявил 17 февраля 1952 года, что первое британское испытание оружия состоится до конца года. В ходе операции «Ураган» 3 октября 1952 года на борту фрегата, стоявшего на якоре в лагуне на островах Монте-Белло в Западной Австралии, была взорвана атомная бомба. Таким образом, Великобритания стала третьей страной, разработавшей и испытавшей ядерное оружие. Это привело к созданию первого серийного оружия – бомбы свободного падения «Голубой Дунай». Она имела диаметр, систему имплозии с 32 взрывчатыми линзами и левитированный плутониевый сердечник, помещенный в тампер из природного урана. Боеголовка помещалась в корпус бомбы диаметром и длиной 24 фута (7 м), весившую около , из которых примерно составляла высокочувствительная взрывчатка. Первые бомбы «Голубой Дунай» были поставлены в командование бомбардировщиков Королевских ВВС (RAF) в ноябре 1953 года, хотя самолеты-носители стали доступны только в 1955 году. 11 октября 1956 года самолет Vickers Valiant из 49-й эскадрильи RAF под управлением Эдвина Флавелла стал первым британским самолетом, сбросившим атомную бомбу, когда «Голубой Дунай» был взорван над Маралингой, Южная Австралия, в ходе операции «Буффало». Было произведено около пятидесяти восьми бомб «Голубой Дунай». Первые бомбы имели плутониевые сердечники, но все серийные модели были модифицированы для использования композитного сердечника, содержащего как уран-235, так и плутоний. Сердечники хранились отдельно от взрывчатых компонентов в бетонных укрытиях («игло») на авиабазах RAF Barnham в Саффолке и RAF Faldingworth в Линкольншире. Некоторые корпуса хранились в других местах Великобритании и на Кипре для использования в качестве «второго удара». Бомба оставалась на вооружении до 1962 года и была заменена на «Red Beard» – более компактное тактическое ядерное оружие. Сердечники «Голубого Дуная» были переработаны, а плутоний использовался в других ядерных боеголовках. Из-за своих больших размеров и веса «Голубой Дунай» мог переноситься только бомбардировщиками V, получившими такое название из-за того, что все они начинались с буквы «V». Три стратегических бомбардировщика, известные как класс V, составляли стратегическую ядерную ударную силу Соединенного Королевства в 1950-х и 1960-х годах, известную как V-сила Главных сил. Три бомбардировщика V – Vickers Valiant, поступивший на вооружение в феврале 1955 года; Avro Vulcan, поступивший на вооружение в мае 1956 года; и Handley Page Victor, поступивший на вооружение в ноябре 1957 года. Пик численности сил бомбардировщиков V был достигнут в июне 1964 года, когда на вооружении находилось 50 самолетов Valiant, 70 Vulcan и 39 Victor.

Churchill, now again prime minister, announced on 17 February 1952 that the first British weapon test would occur before the end of the year. During Operation Hurricane, an atomic bomb was detonated on board the frigate anchored in a lagoon in the Monte Bello Islands in Western Australia on 3 October 1952. Britain thereby became the third country to develop and test nuclear weapons. This led to the development of the first deployed weapon, the Blue Danube free fall bomb. It had a diameter, 32 explosive lens implosion system with a levitated pit suspended within a natural uranium tamper. The warhead was contained within a bomb casing measuring diameter and 24 feet (7 m) long, and it weighed approximately , of which about was high explosive. The first Blue Danube bombs were delivered to the Royal Air Force (RAF) Bomber Command in November 1953, although the bombers to deliver them did not become available until 1955. On 11 October 1956, a Vickers Valiant from No. 49 Squadron RAF piloted by Edwin Flavell became the first British aircraft to drop a live atomic bomb when a Blue Danube was exploded over Maralinga, South Australia during Operation Buffalo. About fifty eight Blue Danube bombs were produced. The first bombs had plutonium cores, but all service models were modified to use a composite core which used both uranium 235 and plutonium. The bomb had a nominal yield of The cores were stored separately from the high explosive components in concrete "igloos" at RAF Barnham in Suffolk and RAF Faldingworth in Lincolnshire. Some casings were stored elsewhere in the UK and in Cyprus for "second strike" use. It remained in service until 1962, and was replaced by Red Beard, a smaller tactical nuclear weapon. The Blue Danube cores were recycled, and the plutonium used in other nuclear weapons. Being so big and heavy, Blue Danube could only be carried by the V bombers, so called because they all had names starting with a "V". The three strategic bombers, known collectively as the V class, comprised the United Kingdom's strategic nuclear strike force during the 1950s and 1960s, which was known as V force of the Main Force. The three V bombers were the Vickers Valiant, which entered service in February 1955; the Avro Vulcan, which entered service in May 1956; and the Handley Page Victor, which entered service in November 1957. The V Bomber force reached its peak in June 1964, when 50 Valiants, 70 Vulcans and 39 Victors were in service.

Развитие термоядерной энергетики

Через месяц после первого испытания британского атомного оружия, Америка испытала первую термоядерную (водородную) бомбу. Советский Союз ответил на это созданием Joe 4 – оружия с усиленным делением, в 1953 году. Пенни опасался, что Британия не сможет позволить себе разработать водородную бомбу, как и Тизард, который утверждал, что стране следует сосредоточиться на обычных вооруженных силах, вместо того чтобы дублировать ядерные возможности американских сил, уже защищавших Британию и Европу. Он предупредил: «Мы – великая нация, но если мы продолжим вести себя как великая держава, мы скоро перестанем ею быть. Давайте извлечем урок из судьбы великих держав прошлого и не зазнаёмся». Правительство решило 27 июля 1954 года начать разработку термоядерной бомбы и объявило о своих планах в феврале 1955 года. Британские знания о термоядерном оружии основывались на работах, проведённых в Лос-Аламосской лаборатории во время войны. Два британских учёных, Эгон Бретшер и Клаус Фукс, посетили там конференцию по «Суперу» (как он тогда назывался) в апреле 1946 года, а Чедвик написал секретный доклад об этом в мае 1946 года, но конструкция оказалась неработоспособной. Часть информации о Joe 4 была получена из его обломков, которые были переданы Британии в 1948 году на основании Modus Vivendi. Пенни организовал три проекта мегатонных бомб в Альдермастоне: Orange Herald – оружие с усиленным делением большой мощности; Green Bamboo – промежуточный термоядерный проект, аналогичный советскому «многослойному пирогу», использованному в Joe 4 и американскому Alarm Clock; и Green Granite – полноценный термоядерный проект. Прототип Green Granite, известный как Short Granite, был испытан в рамках первой серии испытаний Operation Grapple – Grapple 1. Бомба была сброшена с высоты 45 000 футов (13 716 м) с самолёта Vickers Valiant, пилотируемого винг-коммандером Кеннетом Хаббардом, у берегов острова Малден в Тихом океане 15 мая 1957 года. Это был второй сброс ядерной бомбы Британией после испытания Operation Buffalo в Маралинге 11 октября 1956 года и первый сброс термоядерного оружия. Соединённые Штаты не предпринимали попыток сбросить водородную бомбу с воздуха до испытания Operation Redwing Cherokee 21 мая 1956 года. Мощность Short Granite оценивалась в , что значительно ниже запланированной. Несмотря на неудачу, испытание было объявлено успешным термоядерным взрывом, и правительство не подтвердило и не опровергло сообщения о том, что Великобритания стала третьей термоядерной державой. Когда в 1990-х годах документы по серии стали рассекречиваться, испытания Grapple X были объявлены мистификацией. Эти отчёты не смогли бы обмануть американских наблюдателей, заставив их поверить, что это были термоядерные взрывы, поскольку они были вовлечены в их анализ. Следующим испытанием был Grapple 2, с использованием Orange Herald – первого британского оружия, оснащённого внешним нейтронным инициатором. Он был сброшен 31 мая и взорвался с силой в 400 тонн тротила. Это была самая большая мощность, когда-либо достигнутая одноступенчатым устройством, что технически делало его мегатонным оружием. Бомба была объявлена водородной, а правда о том, что это была большая ядерная бомба, оставалась в секрете у британского правительства до конца холодной войны. Пенни отменил запланированное испытание Green Granite и заменил его Purple Granite – Short Granite с некоторыми незначительными модификациями. Его мощность оказалась крайне разочаровывающей, даже меньше, чем у Short Granite; изменения не сработали. В 1955 году было выдано оперативное требование (OR1142) на термоядерную боеголовку для баллистической ракеты средней дальности, которая стала Blue Streak. В ноябре 1955 года требование было пересмотрено, и термин «мегатонна» заменил «термоядерный». Orange Herald мог тогда соответствовать этому требованию. Кодовое название Green Grass, неудачный синтез был исключён, и вместо 32 линз Orange Herald использовалась 72-линзовая система имплозии Green Bamboo. Это позволило сократить количество высокообогащённого урана с 120 до 75 кг. Его мощность оценивалась в 5 000 тонн тротила. Для использования в бомбардировщиках V он был помещён в корпус Blue Danube, став Violet Club. Транспортировка оружия по дорогам была опасной. В качестве меры предосторожности 120 000 стальных шариковых подшипников использовались для заполнения полости внутри ядра и разделения расщепляющихся компонентов. В результате аварии стальная пробка была удалена, и шариковые подшипники рассыпались по полу авиационного ангара, оставив бомбу вооружённой и опасной. Было доставлено около десяти таких устройств. Учёные в Альдермастоне ещё не освоили конструкцию термоядерного оружия. Они разработали новую конструкцию, названную Round A. Был запланирован ещё один испытательный взрыв, известный как Grapple X. Round A был сброшен 8 ноября 1957 года. Чтобы сэкономить время и деньги, целью был выбран южный конец острова Рождества, а не район острова Малден, всего в от аэродрома, где базировались 3000 человек. На этот раз мощность в превысила ожидания. Round A была настоящей водородной бомбой, но в ней использовалось относительно большое количество дорогого высокообогащённого урана. В Альдермастоне было много идей о том, как продолжить работы после Grapple X. Новая конструкция использовала литийдеутерид, который был менее обогащён литием-6 (и, следовательно, содержал больше лития-7), но в большем количестве, тем самым уменьшая количество урана-235 в ядре. Из-за возможности введения международного моратория на атмосферные испытания, планы испытания, получившие кодовое название Grapple Y, были одобрены премьер-министром в устной форме и были известны лишь немногим чиновникам. Бомба была сброшена у острова Рождества 28 апреля 1958 года. Её взрывной мощности составила около , что делает её самым мощным британским ядерным оружием, когда-либо испытанным. Конструкция Grapple Y оказалась особенно успешной, поскольку большая часть её мощности приходилась на термоядерную реакцию, а не на деление тампера из урана-238, что делало её настоящей водородной бомбой, и потому что её мощность была правильно предсказана, что указывало на то, что её конструкторы понимали, что они делают. Эйзенхауэр, теперь президент США, 22 августа 1958 года объявил о моратории на ядерные испытания. Это не означало немедленного прекращения испытаний; наоборот, Соединённые Штаты, Советский Союз и Великобритания поспешили провести как можно больше испытаний до истечения срока. Новая британская серия испытаний, известная как Grapple Z, началась 22 августа. В ней изучались новые технологии, такие как использование внешних нейтронных инициаторов, которые впервые были опробованы с Orange Herald. Успешно были испытаны основные усиления с использованием трития и внешние усиления слоями литийдеутерида, что позволило создать более компактные и лёгкие двухступенчатые устройства. Международный мораторий вступил в силу 31 октября 1958 года, и Британия навсегда прекратила атмосферные испытания.

A month after Britain's first atomic weapons test, America tested the first thermonuclear (hydrogen) bomb. The Soviets responded with Joe 4, a boosted fission weapon, in 1953. Penney feared that Britain could not afford to develop a hydrogen bomb, as did Tizard, who argued that the nation should focus on conventional forces instead of duplicating the nuclear capabilities of the American forces that were already defending Britain and Europe. He warned that: "We are a great nation, but if we continue to behave like a Great Power we shall soon cease to be a great nation. Let us take warning from the fate of the Great Powers of the past and not burst ourselves with pride." The government decided on 27 July 1954 to begin development of a thermonuclear bomb, and announced its plans in February 1955. British knowledge of thermonuclear weapons was based on the work done at the Los Alamos Laboratory during the war. Two British scientists, Egon Bretscher and Klaus Fuchs, had attended the conference there on the Super (as it was then called) in April 1946, and Chadwick had written a secret report on it in May 1946, but the design was found to be unworkable. Some intelligence about Joe 4 was derived from its debris, which was provided to Britain under the 1948 Modus Vivendi. Penney established three megaton bomb projects at Aldermaston: Orange Herald, a large boosted fission weapon; Green Bamboo, an interim thermonuclear design similar to the Soviet Layer Cake used in Joe 4 and the American Alarm Clock; and Green Granite, a true thermonuclear design. The Green Granite prototype, known as Short Granite, was tested in the first of the Operation Grapple test series, Grapple 1. The bomb was dropped from a height of 45000 feet (13716 m) by a Vickers Valiant piloted by Wing Commander Kenneth Hubbard, off the shore of Malden Island in the Pacific on 15 May 1957. It was Britain's second airdrop of a nuclear bomb after the Operation Buffalo test at Maralinga on 11 October 1956, and the first of a thermonuclear weapon. The United States had not attempted an airdrop of a hydrogen bomb until the Operation Redwing Cherokee test on 21 May 1956. Short Granite's yield was estimated at , far below its designed capability. Despite its failure, the test was hailed as a successful thermonuclear explosion, and the government did not confirm or deny reports that the UK had become a third thermonuclear power. When documents on the series began to be declassified in the 1990s, the Grapple X tests were denounced as a hoax. The reports would not have fooled the American observers into thinking they were thermonuclear explosions, as they were involved in their analysis. The next test was Grapple 2, of Orange Herald, the first British weapon to incorporate an external neutron initiator. It was dropped on 31 May, and exploded with a force of The yield was the largest ever achieved by a single stage device, which made it technically a megaton weapon. The bomb was hailed as a hydrogen bomb, and the truth that it was actually a large fission bomb was kept secret by the British government until the end of the Cold War. Penney cancelled the planned Green Granite test, and substituted Purple Granite, a Short Granite with some minor modifications. Its yield was a very disappointing , even less than Short Granite; the changes had not worked. An Operational Requirement (OR1142) was issued in 1955 for a thermonuclear warhead for a medium range ballistic missile, which became Blue Streak. This was revised in November 1955, with "megaton" replacing "thermonuclear". Orange Herald could then meet the requirement. Codenamed Green Grass, the unsuccessful fusion boosting was omitted, and it used Green Bamboo's 72 lens implosion system instead of Orange Herald's 32. This allowed the amount of highly enriched uranium to be reduced from 120 to 75 kg. Its yield was estimated at For use in the V bombers, it was placed in a Blue Danube casing to become Violet Club. Road transport of the weapon was hazardous. As a safety measure 120,000 steel ball bearings were used to fill a cavity inside the core and keep the fissile components apart. In an accident, the steel bung was removed and the ball bearings spilled on the floor of an aircraft hangar, leaving the bomb armed and dangerous. About ten were delivered. The scientists at Aldermaston had not yet mastered the design of thermonuclear weapons. They produced a new design, called Round A. Another trial was scheduled, known as Grapple X. Round A was dropped on 8 November 1957. To save time and money, the target was off the southern tip of Christmas Island rather than off Malden Island, just from the airfield where 3,000 men were based. This time the yield of exceeded expectations. Round A was a true hydrogen bomb, but it used a relatively large quantity of expensive highly enriched uranium. Aldermaston had plenty of ideas about how to follow up Grapple X. A new design used lithium deuteride that was less enriched in lithium 6 (and therefore had more lithium 7), but more of it, thereby reducing the amount of uranium 235 in the core. Because of the possibility of an international moratorium on atmospheric testing, plans for the trial, codenamed Grapple Y, were given verbal approval by the Prime Minister, and known only to a handful of officials. The bomb was dropped off Christmas Island on 28 April 1958. It had an explosive yield of about , and remains the largest British nuclear weapon ever tested. The design of Grapple Y was notably successful because much of its yield came from its thermonuclear reaction instead of fission of a uranium 238 tamper, making it a true hydrogen bomb, and because its yield had been correctly predicted—indicating that its designers understood what they were doing. Eisenhower, now US president, on 22 August 1958 announced a moratorium on nuclear testing. This did not mean an immediate end to testing; on the contrary, the United States, the Soviet Union and the United Kingdom all rushed to perform as much testing as possible before the deadline. A new British test series, known as Grapple Z, commenced on 22 August. It explored new technologies such as the use of external neutron initiators, which had first been tried out with Orange Herald. Core boosting using tritium and external boosting with layers of lithium deuteride were successfully tested, allowing a smaller, lighter two stage devices. The international moratorium commenced on 31 October 1958, and Britain ceased atmospheric testing for good.

Независимый сдерживающий фактор

Полагая, что Соединенное Королевство было крайне уязвимо для ядерного нападения, от которого оборона была невозможна, начальники штабов и Королевские ВВС впервые высказались за британское ядерное сдерживание – не только ядерное оружие – в 1945 году: «По нашему мнению, единственный шанс добиться быстрого решения – нанести сокрушительный удар по [городам противника] абсолютным оружием». В 1947 году начальники штабов заявили, что даже при американской помощи Соединенное Королевство не сможет помешать «значительно превосходящим» советским силам захватить Западную Европу, откуда Россия могла бы уничтожить Британию ракетами, не прибегая к атомному оружию. Только «угроза масштабного ущерба от аналогичного оружия» могла удержать Советский Союз от применения атомного оружия в войне. Главный маршал авиации сэр Джон Слессор, ставший начальником штаба ВВС в 1950 году, в том же году написал, что советское превосходство в европейских силах было настолько велико, что даже «ультиматум России в течение следующих двух-трех лет» мог заставить Западную Европу капитулировать без войны. Он опасался, что Соединенное Королевство может поступить так же, «если мы не сделаем себя гораздо менее беззащитными, чем сейчас». К 1952 году Министерство авиации отказалось от концепции обычной обороны Западной Европы. Водородная бомба усилила угрозу для Британии. В 1957 году в правительственном исследовании было указано, что, хотя истребители Королевских ВВС «несомненно смогут нанести значительный урон вражеским бомбардировщикам, часть из них неизбежно прорвется. Даже если их будет всего дюжина, они смогут с помощью мегатонных бомб нанести обширные разрушения». Хотя разоружение оставалось целью Великобритании, «единственной существующей гарантией против крупной агрессии является возможность угрожать ответным ударом ядерным оружием». Черчилль заявил в своей речи в 1955 году, что сдерживание будет «матерью разоружения», и что, если Британия не будет вносить свой вклад в западное сдерживание своим оружием, во время войны цели, которые представляли для нее наибольшую угрозу, могут не быть приоритетными. Премьер-министр Гарольд Макмиллан отстаивал позицию, что ядерное оружие даст Британии влияние на выбор целей и американскую политику, а также повлияет на стратегию на Ближнем и Дальнем Востоке. Его министр обороны Дункан Сэндис считал, что ядерное оружие уменьшило зависимость Британии от Соединенных Штатов. Суэцкий кризис 1956 года продемонстрировал, что Британия больше не является великой державой, но повысил ценность для Британии независимого ядерного сдерживания, которое дало бы ей большее влияние на США и СССР. В то время как военной целью британского ядерного оружия был Советский Союз, политической целью были Соединенные Штаты. Независимый выбор целей был жизненно важен. Начальники штабов считали, что, вопреки мнению Тизарда, как только Советский Союз сможет атаковать сами Соединенные Штаты ядерным оружием в конце 1950-х годов, Америка может не рискнуть своими городами для защиты Европы или не придавать приоритетное значение целям, которые угрожают Соединенному Королевству больше, чем Соединенным Штатам. Таким образом, Британии необходимо было убедить СССР, что нападение на Европу будет слишком дорогостоящим, независимо от участия Америки. Частью предполагаемой эффективности независимого сдерживания была готовность наносить удары по городам противника. Слессор рассматривал атомное оружие как способ избежать третьей разрушительной мировой войны, учитывая, что две предыдущие начались без него. Когда в 1955 году маршал авиации сэр Джордж Миллс стал главой командования бомбардировщиков Королевских ВВС, он также настаивал на нацеливании на советские города.

Believing that the United Kingdom was extremely vulnerable to a nuclear attack to which defence was impossible, the Chiefs of Staff and the RAF first advocated a British nuclear deterrence—not just nuclear weapons—in 1945: "It is our opinion that our only chance of securing a quick decision is by launching a devastating attack upon [enemy cities] with absolute weapons." In 1947, the Chiefs of Staff stated that even with American help the United Kingdom could not prevent the "vastly superior" Soviet forces from overrunning Western Europe, from which Russia could destroy Britain with missiles without using atomic weapons. Only "the threat of large scale damage from similar weapons" could prevent the Soviet Union from using atomic weapons in a war. Air Chief Marshal Sir John Slessor, who became Chief of the Air Staff in 1950, wrote that year that the Soviet superiority in European forces was so great that even "an ultimatum by Russia within the next two to three years" might cause Western Europe to surrender without a war. He feared that the United Kingdom might also do so "unless we can make ourselves far less defenceless than we are now." By 1952, the Air Ministry had abandoned the concept of a conventional defence of Western Europe. The hydrogen bomb increased the threat to Britain. In 1957, a government study stated that although RAF fighters would "unquestionably be able to take a heavy toll of enemy bombers, a proportion would inevitably get through. Even if it were only a dozen, they could with megaton bombs inflict widespread devastation." Although disarmament remained a British goal, "the only existing safeguard against major aggression is the power to threaten retaliation with nuclear weapons." Churchill stated in a 1955 speech that deterrence would be "the parents of disarmament" and that, unless Britain contributed to Western deterrence with its own weapons, during a war the targets that threatened it the most might not be prioritised. The Prime Minister, Harold Macmillan, advanced the position that nuclear weapons would give Britain influence over targeting and American policy, and would affect strategy in the Middle East and Far East. His Minister of Defence, Duncan Sandys, considered that nuclear weapons reduced Britain's dependence on the United States. The 1956 Suez Crisis demonstrated that Britain was no longer a great power, but increased the value to Britain of an independent nuclear deterrent that would give it greater influence with the US and USSR. While the military target of British nuclear weapons was the Soviet Union, the political target was the United States. Independent targeting was vital. The Chiefs of Staff believed that—contrary to Tizard's view—once the Soviet Union became able to attack the United States itself with nuclear weapons in the late 1950s, America might not risk its own cities to defend Europe, or not emphasise targets that endangered the United Kingdom more than the United States. Britain thus needed the ability to convince the USSR that attacking Europe would be too costly regardless of American participation. Part of the perceived effectiveness of an independent deterrent was the willingness to target enemy cities. Slessor saw atomic weapons as a way to avoid a third devastating world war given that the two previous ones had begun without them. When Air Marshal Sir George Mills became head of RAF Bomber Command in 1955 he similarly insisted on targeting Soviet cities.

Возобновление американского партнерства

Запуск Советским Союзом спутника «Спутник-1», первого в мире искусственного спутника Земли, 4 октября 1957 года, стал огромным потрясением для американской общественности, которая доверяла тому, что американское технологическое превосходство гарантирует их неуязвимость. Теперь, внезапно, появилось неопровержимое доказательство того, что Советский Союз, по крайней мере в некоторых областях, фактически опережал США. В ответ на широкие призывы к действию в связи с «спутниковым кризисом», официальные лица в Соединенных Штатах и Великобритании воспользовались возможностью восстановить отношения с Великобританией, которые были осложнены Суэцким кризисом. Макмиллан написал Эйзенхауэру 10 октября, призывая обе страны объединить свои ресурсы для преодоления этого вызова. Британская информационная безопасность, или ее отсутствие, перестала казаться столь важной, теперь, когда Советский Союз, по-видимому, вышел вперед, а британские ученые продемонстрировали понимание принципов создания водородной бомбы, основанных на иной модификации схемы Теллера-Улама, чем у американцев. Противление, которое срывало предыдущие попытки, исчезло. Закон Мак-Маона был изменен, что подготовило почву для заключения Соглашения о взаимной обороне между США и Великобританией (MDA) в 1958 году. Большая часть высокообогащенного урана, поставляемого США, использовалась не для создания оружия, а в качестве топлива для растущего флота британских атомных подводных лодок. В рамках MDA США предоставили Великобритании не только технологию ядерной энергетической установки для подводных лодок, но и полноценный реактор S5W с водой под давлением, аналогичный тем, что использовались на американских подводных лодках. Этот реактор был установлен на первой атомной подводной лодке Королевского флота, которая была спущена на воду в 1960 году и введена в эксплуатацию в 1963 году. Реактор S5W использовал урановое топливо, обогащенное до 93–97% урана-235. Технология реактора была передана от компании Westinghouse компании Rolls Royce, которая использовала ее в качестве основы для своего реактора PWR1, применяемого на атомных подводных лодках Великобритании. Соглашение MDA неоднократно продлевалось и изменялось. Большинство поправок лишь продлевали действие договора еще на пять или десять лет, другие добавляли определения и вносили незначительные изменения. По состоянию на 2018 год последнее продление было осуществлено 22 июля 2014 года, продлив действие договора до 31 декабря 2024 года. В отчете о распространении ядерных технологий 1974 года, посвященном развитию британской ядерной и ракетной программ, отмечалось, что «Во многих случаях разработки основаны на технологиях, полученных из США, и не могут быть законно переданы третьим лицам без разрешения США».

The Soviet Union's launch of Sputnik 1, the world's first artificial satellite, on 4 October 1957, came as a tremendous shock to the American public, who had trusted that American technological superiority ensured their invulnerability. Now, suddenly, there was incontrovertible proof that, in some areas at least, the Soviet Union was actually ahead. In the widespread calls for action in response to the Sputnik crisis, officials in the United States and Britain seized an opportunity to mend the relationship with Britain that had been damaged by the Suez Crisis. Macmillan wrote to Eisenhower on 10 October urging that the two countries pool their resources to meet the challenge. British information security, or the lack thereof, no longer seemed so important now that the Soviet Union was apparently ahead, and British scientists had demonstrated that they understood how to build a hydrogen bomb with a different form of the Teller Ulam design to the Americans. The opposition that had derailed previous attempts was now absent. The McMahon Act was amended, paving the way for the 1958 US–UK Mutual Defence Agreement (MDA). Much of the HEU supplied by the US was used not for weapons, but as fuel for the growing fleet of UK nuclear submarines. Under the MDA, the US supplied the UK with not just nuclear submarine propulsion technology, but a complete S5W pressurised water reactor of the kind used to power the US submarines. This was used in the Royal Navy's first nuclear powered submarine, , which was launched in 1960 and commissioned in 1963. The S5W had a nuclear reactor core that used uranium enriched to between 93 and 97 per cent uranium 235. Reactor technology was transferred from Westinghouse to Rolls Royce, which used it as the basis for its PWR1 reactor used in the UK's nuclear submarines. The MDA has been renewed or amended many times. Most amendments merely extended the treaty for another five or ten years; others added definitions and made minor changes. as of 2018, the most recent renewal was on 22 July 2014, extending the treaty to 31 December 2024. A 1974 US proliferation report discussing British nuclear and missile development noted that "In many cases, it is based on technology received from the US and could not legitimately be passed on without US permission."

Ядерное оружие США на британской службе

Производство британского ядерного оружия шло медленно, и к 1955 году в распоряжении Великобритании было всего десять атомных бомб, а к 1956 году – четырнадцать. На трехсторонней конференции на Бермудских островах с Эйзенхауэром в декабре 1953 года Черчилль предложил, чтобы Соединенные Штаты предоставили Великобритании доступ к американскому ядерному оружию для компенсации нехватки. Положение об американском оружии получило название проекта E. Соглашение было подтверждено Эйзенхауэром и Макмилланом, который к тому времени был премьер-министром, во время их встречи в марте 1957 года на Бермудских островах, и 21 мая 1957 года был подписан официальный меморандум о взаимопонимании (МОВ). Четыре эскадрильи бомбардировщиков English Electric Canberra, базирующихся в Германии, были оснащены американскими ядерными бомбами Mark 7, хранившимися на базах ВВС Великобритании. В Великобритании также было четыре эскадрильи ядерных вооруженных "Канберр", способных нести Mark 7 или Red Beard. В октябре 1960 года они также были подчинены SACEUR. Планировалось сократить численность бомбардировщиков V до 144 самолетов, и предполагалось оснастить половину из них оружием проекта E, поэтому для бомбардировщиков V было поставлено 72 ядерные бомбы Mark 5. Когда MDA вступило в силу, США согласились поставлять бомбардировщикам V мегатонное оружие вместо Mark 5 в виде ядерных бомб Mark 15 и Mark 39. В рамках проекта E американские военнослужащие осуществляли контроль над оружием, выполняя все задачи, связанные с его хранением, обслуживанием и готовностью. Бомбы хранились в охраняемых зонах хранения (SSA) на тех же базах, что и бомбардировщики, куда британскому персоналу вход был запрещен. Поэтому хранить британские и американские бомбы вместе в одной SSA было невозможно. Американский контроль также создавал оперативные проблемы. Процедура передачи бомб добавляла десять минут к времени реакции бомбардировщиков, а требование, чтобы американский персонал постоянно охранял оружие, означало, что ни они, ни бомбардировщики не могли быть передислоцированы на аэродромы рассредоточения, как того желало RAF. Оперативные ограничения, наложенные проектом E, "фактически предоставили правительству США право вето на использование половины ядерного сдерживания Великобритании". Воздушный совет 7 июля 1960 года решил, что оружие проекта E будет постепенно выведено из эксплуатации к декабрю 1962 года, к тому времени, как ожидалось, будет достаточно британского мегатонного оружия для оснащения всей стратегической бомбардировочной авиации. Оружие проекта E было заменено британскими бомбами Yellow Sun. Проблемы, возникшие при разработке Red Beard, означали, что замена килотонного оружия заняла больше времени, чем ожидалось. Министерство авиации решило заменить "Канберры" на "Валианты", поскольку бомбардировщики дальнего действия Vulcan и Victor V стали доступны. Эскадрилья "Валиантов" на авиабазе RAF Marham была подчинена SACEUR 1 января 1961 года, за ней последовали еще две в июле. Британские эскадрильи "Канберр" были расформированы. Каждый из 24 "Валиантов" был оснащен двумя ядерными бомбами проекта E Mark 28, которые в начале 1963 года были заменены новыми ядерными бомбами Mark 43. "Валианты" были сняты с вооружения в 1965 году. Ядерные боеголовки проекта E также использовались на шестидесяти баллистических ракетах средней дальности Thor (IRBM), которые эксплуатировались RAF с 1959 по 1963 год в рамках проекта Emily. Во время Карибского кризиса бомбардировщики и ракеты Thor RAF были нацелены на 16 городов, 44 аэродрома, 10 центров управления ПВО и 20 объектов МБР. Высшее командование RAF никогда не прониклось симпатией к ракетам, всегда считая их второстепенными по сравнению с бомбардировщиками V. Ракетные базы были отделены от остальной части RAF, и их персонал считался посторонними. Проект Emily предоставил RAF значительный опыт в ракетных операциях, но отмена в 1960 году проекта Blue Streak в пользу американской Skybolt, баллистической ракеты воздушного базирования, сделала этот опыт сомнительным. На заседании Воздушного совета 31 мая 1962 года было принято решение о прекращении проекта Emily к концу 1963 года, а последние эскадрильи "Тор" были деактивированы 23 августа 1963 года. Британская армия приобрела 113 ракет Corporal у Соединенных Штатов в 1954 году. Предполагалось, что они будут оснащены британскими боеголовками в рамках проекта под кодовым названием Violet Vision, но проект E предлагал более быстрый, простой и дешевый вариант. США поставили 100 боеголовок W7, которые пришлось забирать с армейских складов США в Южной Германии до организации местного хранения в августе 1959 года. Была разработана британская ракета Blue Water с боеголовкой Indigo Hammer для замены Corporal. США предложили ракету Honest John в качестве временной замены. Предложение было принято, и в 1960 году было поставлено 120 ракет Honest John с боеголовками W31, достаточных для оснащения трех артиллерийских полков. Blue Water была отменена в июле 1962 года, а Honest John оставалась на вооружении до 1977 года, когда ее заменила ракета Lance. США также поставили Британской армейской группе Рейна (BAOR) 36 боеголовок W33, оснастивших четыре батареи восьмидюймовых гаубиц M115, которые впоследствии были заменены гаубицами M110. Британская армия развернула больше американского ядерного оружия, чем RAF и Королевский флот вместе взятые, достигнув пика в 327 из 392 в 1976–1978 годах. Морская версия проекта E, известная как проект N, поставляла оружие ВМС США. Предоставление американских атомных бомб кораблям Королевского флота потребовало бы аналогичных механизмов двойного контроля и отрядов морской пехоты США на борту кораблей Королевского флота, что считалось непрактичным даже для кораблей и оружия, предназначенных для использования в европейских водах. Однако береговое командование RAF получило ядерные глубинные бомбы Mk 101 Lulu (с ядерной боеголовкой W34) для своих самолетов морского патрулирования Avro Shackleton и Hawker Siddeley Nimrod с 1965 по 1971 год в рамках проекта N. Позже они были заменены более совершенными Mark 57, которые хранились на авиабазах RAF St Mawgan и RAF Machrihanish. Когда Холодная война закончилась в 1991 году, BAOR все еще имела около 85 ракет Lance и более 70 восьмидюймовых боеголовок W33 и 155-мм ядерных артиллерийских снарядов W48. Последние боеголовки проекта E, включая ядерные глубинные бомбы Mark 57 и те, что использовались BAOR, были выведены из эксплуатации в июле 1992 года.

Production of British nuclear weapons was slow and Britain had only ten atomic bombs on hand in 1955 and just fourteen in 1956. At the three power Bermuda Conference with Eisenhower in December 1953, Churchill suggested that the United States allow Britain to have access to American nuclear weapons to make up the shortfall. The provision on American weapons was called Project E. The agreement was confirmed by Eisenhower and Macmillan, who was now the Prime Minister, during their March 1957 meeting in Bermuda, and a formal Memorandum of Understanding (MOU) was signed on 21 May 1957. Four squadrons of English Electric Canberra bombers based in Germany were equipped with US Mark 7 nuclear bombs stored at RAF Germany bases. There were also four squadrons of nuclear armed Canberras based in the UK, which were capable of carrying either the Mark 7 or Red Beard. They too were assigned to the SACEUR in October 1960. The planned V bomber force was reduced to 144 aircraft, and it was intended to equip half of them with Project E weapons, so 72 Mark 5 nuclear bombs were supplied for the V bombers. When the MDA came into force, the US agreed to supply the V bombers with megaton weapons in place of the Mark 5, in the form of Mark 15 and Mark 39 nuclear bombs. Under the Project E MOU, US personnel had custody of the weapons. This meant they performed all the tasks related to their storage, maintenance and readiness. The bombs were stored in Secure Storage Areas (SSAs) on the same bases as the bombers which British staff were not permitted to enter. It was therefore impossible to store British and American bombs together in the same SSA. US custody also created operational problems. The procedure for handing over the bombs added an extra ten minutes to the bombers' reaction time, and the requirement that US personnel had guardianship of the weapons at all times meant that neither they nor the bombers could be relocated to dispersal airfields as the RAF desired. The operational restrictions imposed by Project E "effectively handed the US government a veto over the use of half of Britain's nuclear deterrent". The Air Council decided on 7 July 1960 that Project E weapons would be phased out by December 1962, by which time it was anticipated that there would be sufficient British megaton weapons to equip the entire strategic bomber force. Project E weapons were replaced by British Yellow Sun bombs. Problems encountered in the development of Red Beard meant that the replacement of kiloton weapons took longer than anticipated. The Air Ministry decided to replace the Canberras with Valiants as the long range Vulcan and Victor V bombers became available. A Valiant squadron at RAF Marham was assigned to SACEUR on 1 January 1961, followed by two more in July. The UK based Canberra squadrons were then disbanded. Each of the 24 Valiants was equipped with two Project E Mark 28 nuclear bombs. These were replaced by the newer Mark 43 nuclear bombs in early 1963. The Valiants were withdrawn from service in 1965. Project E nuclear warheads were also used on the sixty Thor Intermediate Range Ballistic Missiles (IRBMs) that were operated by the RAF from 1959 to 1963 under Project Emily. During the Cuban Missile Crisis, the RAF's bombers and Thor missiles targeted 16 cities, 44 airfields, 10 air defence control centres and 20 IRBM sites. The RAF high command never warmed to missiles, and always ranked them secondary to the V bomber force. The missile bases were separate from the rest of the RAF and its personnel considered outside the mainstream. Project Emily gave the RAF considerable experience in missile operations, but the 1960 cancellation of Blue Streak in favour of the American Skybolt, an air launched ballistic missile, rendered this expertise of dubious value. An Air Council meeting on 31 May 1962 decided that Project Emily should be terminated by the end of 1963, and the last Thor squadrons were inactivated on 23 August 1963. The British Army purchased 113 Corporal missiles from the United States in 1954. It was intended that they would be equipped with British warheads under a project codenamed Violet Vision, but Project E offered a quicker, simpler and cheaper alternative. The US supplied 100 W7 warheads, which had to be drawn from US Army storage sites in southern Germany until arrangements were made for local storage in August 1959. A British missile, Blue Water, with an Indigo Hammer warhead, was developed to replace Corporal. The US offered the Honest John missile as an interim replacement. The offer was accepted, and 120 Honest John missiles with W31 warheads were supplied in 1960, enough to equip three artillery regiments. Blue Water was cancelled in July 1962, and Honest John remained in service until 1977, when it was replaced by the Lance missile. The US also supplied the British Army of the Rhine (BAOR) with 36 W33 nuclear warheads that equipped four batteries of eight inch M115 howitzers. These were later replaced by M110 howitzers. The British Army deployed more US nuclear weapons than the RAF and Royal Navy combined, peaking at 327 out of 392 in 1976–1978. A maritime version of Project E, known as Project N supplied US Navy weapons. Providing American atomic bombs for Royal Navy ships would have involved similar dual key arrangements and detachments of US Marines on board Royal Navy ships, which was deemed impractical even for ships and weapons dedicated to use in European waters. However, RAF Coastal Command acquired Mk 101 Lulu nuclear depth bombs (with the W34 nuclear warhead) for its Avro Shackleton and Hawker Siddeley Nimrod maritime patrol aircraft from 1965 to 1971 under Project N. These were later replaced by the more capable Mark 57, which was stockpiled at RAF St Mawgan and RAF Machrihanish. When the Cold War ended in 1991, the BAOR still had about 85 Lance missiles, and more than 70 W33 eight inch and W48 155 mm nuclear artillery shells. The last Project E warheads, including the Mark 57 nuclear depth bombs and those used by the BAOR, were withdrawn in July 1992.

Ядерное оружие США на вооружении США в Великобритании

В первые годы холодной войны большинство бомбардировщиков Стратегического воздушного командования США (SAC) состояло из бомбардировщиков Boeing B-29 Superfortress образца Второй мировой войны и их преемников – Boeing B-50 Superfortress и Boeing B-47 Stratojet, которым не хватало дальности для поражения целей на территории Советского Союза с баз на континентальной части США. Лишь небольшое количество бомбардировщиков Convair B-36 Peacemaker обладало такой возможностью. Поэтому требовались зарубежные базы, и необходимость в базах в Великобритании была важным аспектом американского военного планирования на протяжении более десяти лет. Получение британского разрешения было несложным благодаря боевому братству, сложившемуся между Королевскими ВВС и Военно-воздушными силами США (USAAF) во время войны. Обогнув политиков, генерал Карл Спац, командующий ВВС США, достиг соглашения с начальником штаба ВВС, маршалом Королевских ВВС лордом Теддером в июне и июле 1946 года. Начались работы по расширению и усилению взлетно-посадочных полос на авиабазах Королевских ВВС в Восточной Англии для приема B-29. В июне 1947 года девять B-29 из 97-й бомбардировочной группы были переброшены на авиабазу RAF Marham, где их встретил Теддер. Это был лишь испытательный полет; бомбардировщики не были оснащены ядерным оружием. Только B-29 модификации Silverplate из 509-й бомбардировочной группы могли нести ядерный заряд. Их первое развертывание состоялось в апреле 1949 года. К июлю 1950 года в Великобритании было складировано 90 комплектов бомбовых узлов – атомных бомб без делящихся сердечников, а в апреле 1954 года было дано разрешение на развертывание и сердечников. В 1949 году была сформирована 3-я авиационная дивизия для контроля за переброской B-29 в Великобританию. Вскоре она была преобразована в главное командование и в мае 1951 года стала Третьей воздушной армией в составе ВВС США в Европе. Затем SAC сформировала 7-ю воздушную дивизию для управления развертыванием ядерных бомбардировщиков. С принятием на вооружение бомбардировщиков большой дальности и межконтинентальных баллистических ракет необходимость в присутствии SAC в Великобритании снизилась. 3 апреля 1964 года последний самолет SAC, B-47 из 380-го бомбардировочного крыла, покинул RAF Brize Norton, завершив почти 12 лет непрерывного развертывания B-47, а 30 июня 1964 года была расформирована и 7-я воздушная дивизия. В последние годы холодной войны бомбардировщики Boeing B-52 Stratofortress стали частыми гостями в Соединенном Королевстве, появляясь на таких базах, как RAF Greenham Common, и участвуя в соревнованиях бомбардировщиков RAF, но развертывались в НАТО по отдельности, а не группами или крыльями. В 1962 году происходило одно-два посещения в месяц. В соответствии с планами НАТО по сдерживанию советского вторжения в Западную Европу с использованием тактического ядерного оружия, 3-я воздушная армия получила собственное ядерное оружие, когда 20-е истребительное крыло было переброшено на авиабазу RAF Wethersfield в Эссексе 1 июня 1952 года с истребителями Republic F-84F Thunderstreak и ядерными бомбами Mark 7. В 1957 году оно было переоснащено североамериканскими F-100 Super Sabre, а в 1970 году – General Dynamics F-111. В 1970-х годах до 60 F-111, базировавшихся в Великобритании, находились в состоянии повышенной боевой готовности, каждый из них нес несколько ядерных бомб B61. Подводные лодки с баллистическими ракетами Polaris ВМС США базировались в Холи-Лохе в Шотландии с марта 1961 года. США продолжали хранить тактическое ядерное оружие в Великобритании до 2008 года, когда было вывезено около 110 тактических Б61, хранившихся на авиабазе RAF Lakenheath для развертывания самолетами F-15E Strike Eagle ВВС США.

In the early years of the Cold War, the majority of the bomber force of the US Strategic Air Command (SAC) was made up of World War II vintage Boeing B 29 Superfortress bombers, and their successors, the Boeing B 50 Superfortress and the Boeing B 47 Stratojet, all of which lacked the range to reach targets in the Soviet Union from bases in the continental United States. Only the small number of Convair B 36 Peacemaker bombers could do this. Overseas bases were therefore required, and the need for bases in the UK was a feature of American war planning for over a decade. Obtaining British permission was easy thanks to the wartime comradeship between the RAF and the United States Army Air Forces (USAAF). Bypassing the politicians, General Carl Spaatz, the commander of the USAAF, came to an agreement with the Chief of the Air Staff, Marshal of the Royal Air Force Lord Tedder, in June and July 1946. Work began on extended and strengthened runways at RAF airbases in East Anglia to receive the B 29s. In June 1947, nine B 29s of the 97th Bombardment Group deployed to RAF Marham, where they were greeted by Tedder. This was merely a test; the bombers were not nuclear capable. Only the Silverplate B 29s of the 509th Bombardment Group could do so. Their first deployment was in April 1949. Ninety sets of bomb assemblies—atomic bombs without the fissile cores—were stored in the UK by July 1950, and authority to deploy the cores as well was given in April 1954. The 3rd Air Division was formed in 1949 to control the deployments of B 29s to the UK. It was soon upgraded to the status of a major command, and became the Third Air Force in May 1951 as part of the United States Air Forces in Europe. SAC then formed the 7th Air Division to control the nuclear bomber deployments. With the introduction to service of long range bombers and intercontinental ballistic missiles, the need for a SAC presence in the UK diminished, On 3 April 1964, the last SAC aircraft, a B 47 from the 380th Bombardment Wing, left RAF Brize Norton, ending nearly 12 years' of continual B 47 deployments, and the 7th Air Division on 30 June 1964. During the later Cold War years, Boeing B 52 Stratofortress bombers became regular visitors to the United Kingdom, turning up at bases such as RAF Greenham Common and also taking part in RAF Bomber competitions, but were deployed to NATO on an individual basis, not as groups or wings. In 1962 there were one or two visits each month. In fulfilment of NATO's plans to halt a Soviet invasion of Western Europe using tactical nuclear weapons, the 3rd Air Force received its own nuclear weapons when the 20th Fighter Wing deployed to RAF Wethersfield in Essex on 1 June 1952, with Republic F 84F Thunderstreak fighters and Mark 7 nuclear bombs. It reequipped with the North American F 100 Super Sabre in 1957, and the General Dynamics F 111 in 1970. In the 1970s, up to 60 F 111s based in the UK were on quick reaction alert, each carrying multiple B61 nuclear bombs. US Navy Polaris ballistic missile submarines were based at Holy Loch in Scotland from March 1961. The US continued to store tactical nuclear weapons in the UK until 2008, when approximately 110 tactical B61s stored at RAF Lakenheath for deployment by USAF F 15E Strike Eagle aircraft were removed.

Британское ядерное оружие

MDA быстро и дешево предоставила полностью разработанные и протестированные американские конструкции. Первым из них был Mark 28, который был "англизирован" и изготовлен в Великобритании как Red Snow. Точные копии американских конструкций не преследовались; взрывчатые вещества, используемые в американских боеголовках, были более чувствительны, чем британские, и приводили к смертельным авариям в США. Его использование не рассматривалось в Великобритании после аварии в Альдермастоне 28 февраля 1959 года, когда двое рабочих погибли из-за падения куска британского взрывчатого вещества с грузовика. Британский взрывчатый материал также был более громоздким, поэтому потребовалась переработка конструкции. Red Snow был гораздо более экономичен в использовании расщепляющегося материала, чем боеголовка Green Grass в бомбе Yellow Sun Mk.1, первой британской водородной бомбе. Таким образом, Yellow Sun Mk.2 с Red Snow стоил 500 000 фунтов стерлингов по сравнению с 1,2 миллиона фунтов стерлингов за Mk.1. Командование бомбардировщиков ВВС Великобритании хотело как можно скорее заменить Violet Club, поэтому к концу 1959 года было поставлено 37 Yellow Sun Mk.1. Поставки Yellow Sun Mk.2 начались в январе 1961 года, и к концу года было поставлено 43 бомбы. В ноябре 1958 года Red Snow также заменил Green Grass в качестве боеголовки в ракете Blue Steel. Килотонная Red Beard была разработана для использования самолетами Canberra и авианосной авиацией Королевского флота. Технические проблемы задержали ввод ее в эксплуатацию, но к концу 1961 года было поставлено более 100 штук. До 48 Red Beard тайно хранились в хорошо охраняемом хранилище оружия на авиабазе RAF Tengah в Сингапуре с 1962 по 1971 год для возможного использования бомбардировщиками V и в рамках британских военных обязательств перед SEATO. Наличие американского оружия и конструкций в рамках MDA привело к отмене нескольких исследовательских проектов. Indigo Hammer и меньшая Pixie были боеголовками, предназначенными для использования с ракетами Red Duster и Seaslug; вместо них была выбрана британская версия американской W44. Blue Peacock, атомный боеприпас (ADM) на основе Blue Danube, был отменен в 1958 году в пользу более легкого Violet Mist, основанного на Red Beard. Разработка еще более мелких и легких американских ADM привела к его отмене в 1961 году. Вместо этого были приобретены американские средние атомные боеприпасы с W45. Yellow Anvil, британская артиллерийская боеголовка, была отменена в 1958 году. В 1960 году правительство решило отменить ракету Blue Streak на основании заключения начальников штабов о ее чрезмерной уязвимости к атаке и, следовательно, полезности только для нанесения первого удара, и решило вместо этого приобрести американскую ракету Skybolt. Макмиллан встретился с Эйзенхауэром в марте 1960 года и получил разрешение купить Skybolt без каких-либо условий. Взамен американцы получили разрешение на размещение баллистических ракетных подводных лодок Polaris ВМС США в Холи-Лохе в Шотландии. Американцы первоначально планировали оснастить Skybolt боеголовкой W47, инновационной легкой конструкцией из Лаборатории излучения Лоуренса, разработанной для Polaris. Британцы хотели использовать Red Snow, отчасти из соображений безопасности и отчасти из-за неопределенности относительно доступности передовой конструкции M47 без каких-либо условий. Техническая проблема заключалась в том, что Red Snow был тяжелее, что уменьшило бы дальность полета Skybolt. Для Skybolt был разработан мегатонный проект RE.179 на основе боеголовки W49, используемой в американских МБР. Бомбы WE.177 были сброшены 31 марта 1998 года и полностью демонтированы к концу августа.

The MDA made fully developed and tested American designs available quickly and cheaply. The first of these was the Mark 28, which was "Anglicised" and manufactured in the UK as Red Snow. Exact copies of American designs were not pursued; the high explosive used in American warheads were more sensitive than British high explosive, and had caused fatal accidents in the US. Its use was not contemplated in the UK after an accident at Aldermaston on 28 February 1959 when two men were killed after a piece of British high explosive fell from a lorry. British high explosive was also bulkier, so a redesign was required. Red Snow was far more economical in its use of fissile material than the Green Grass warhead in the Yellow Sun Mk.1 bomb, Britain's first production hydrogen bomb. A Yellow Sun Mk.2 with Red Snow, therefore, cost £500,000 compared to £1.2 million for the Mk.1. RAF Bomber Command wanted Violet Club replaced as soon as possible, so 37 Yellow Sun Mk.1s were delivered by the end of 1959. Deliveries of the Yellow Sun Mk.2 commenced in January 1961, and 43 were delivered by the end of the year. In November 1958. Red Snow also replaced Green Grass as the warhead in the Blue Steel stand off missile. The kiloton Red Beard was developed for use by the Canberras and the Royal Navy's Fleet Air Arm. Technical problems delayed its introduction into service, but over 100 were delivered by the end of 1961. Up to 48 Red Beards were secretly stowed in a highly secured weapons storage facility at RAF Tengah in Singapore between 1962 and 1971 for possible use by V bombers and for Britain's military commitment to SEATO. The availability of US weapons and designs under the MDA led to the cancellation of several research projects. Indigo Hammer and the smaller Pixie were warheads intended for use with the Red Duster and Seaslug surface to air missiles; a British version of the US W44 was chosen instead. Blue Peacock, a atomic demolition munition (ADMs) based on Blue Danube, was cancelled in 1958 in favour of the lighter Violet Mist, based on Red Beard. The development of the even smaller and lighter US ADMs led to its cancellation as well in 1961. The US Medium Atomic Demolition Munition with the W45 was acquired instead. Yellow Anvil was a British artillery warhead that was cancelled in 1958. In 1960, the government decided to cancel the Blue Streak missile based on the Chiefs of Staff's conclusion that it was too vulnerable to attack and thus was only useful for a first strike, and decided to purchase the American air launched Skybolt missile instead. Macmillan met with Eisenhower in March 1960, and secured permission to buy Skybolt without strings attached. In return, the Americans were given permission to base the US Navy's Polaris equipped ballistic missile submarines at Holy Loch in Scotland. The Americans initially intended to pair Skybolt with the W47 warhead, an innovative light weight design from the Lawrence Radiation Laboratory developed for Polaris. The British wanted to use Red Snow, partly for safety reasons and partly because it was not certain that the advanced M47 design would be made available without strings attached. The technical problem was that Red Snow was heavier, and therefore the range of the Skybolt would be reduced from A megaton design known as RE.179 based on the W49 warhead used in American ICBMs was developed for Skybolt. followed by the WE.177 free fall bombs on 31 March 1998, and all were dismantled by the end of August.

Трезубец

В 1982 году правительство Тэтчер объявило о решении приобрести 65 американских ракет Trident II D 5. Эти ракеты функционировали как часть общего пула вооружений, размещенного на военно-морской базе подводных лодок Кингс-Бей в Соединенных Штатах. США осуществляли техническое обслуживание и поддержку ракет, в то время как Великобритания строила собственные подводные лодки и боеголовки. Соединение боеголовок и ракет осуществлялось в Великобритании. Было спроектировано и построено четыре подводные лодки. Ракеты Trident обладали возможностью множественного раздельного наведения (MIRV), что было необходимо для преодоления советской системы противоракетной обороны (ПРО). Каждая подводная лодка могла нести до 16 ракет, каждая из которых могла нести до 8 боеголовок. Однако, когда было объявлено о решении о покупке Trident II, было подчеркнуто, что британские подводные лодки Trident будут нести не более 128 боеголовок – такое же количество, как и у Polaris. В ноябре 1993 года министр обороны Малкольм Рифкинд объявил, что каждая подводная лодка будет нести не более 96 боеголовок. В 2010 году это число было сокращено до максимального количества в 40 боеголовок, распределенных между восемью ракетами. Первая подводная лодка "Трайдент" получила полный комплект из 16 ракет в 1994 году, вторая – только 12 в 1995 году, а третья – 14 в 1997 году, оставив остальные шахты пустыми. Хотя Великобритания проектировала, производила и владела боеголовками, имеются свидетельства того, что их конструкция аналогична, а возможно, и основана на американской боеголовке W76, установленной на некоторых ракетах Trident ВМС США, при этом проектные данные предоставлялись Соединенными Штатами через MDA. С 1969 года в Соединенном Королевстве постоянно находилась в патруле как минимум одна подводная лодка с баллистическими ракетами, обеспечивая ядерное сдерживание, которое, по описанию Совета обороны в 1980 году, было "фактически неуязвимо для упреждающего удара". По состоянию на 2016 год в Великобритании насчитывалось 215 боеголовок, из которых 120 находились в боевом состоянии. В рамках Стратегического обзора обороны и безопасности 2010 года количество боеголовок и ракет на подводной лодке с баллистическими ракетами, находящейся в патруле, было сокращено до 40 и 8 соответственно. Ядерные боеголовки ракет Trident транспортируются автомобильным конвоем несколько раз в год из Колпорта в Бергфилд для модернизации. В период с 2000 по 2016 год произошло 180 инцидентов с участием транспортных средств, начиная от незначительных дорожно-транспортных происшествий и заканчивая внезапной полной потерей электроэнергии в одном из 44-тонных грузовиков, что привело к остановке конвоя и перекрытию двух полос движения, а также образованию пробки на автомагистрали M6. В последние годы количество аварий возросло. Строительство системы Trident обошлось в 12,6 миллиарда фунтов стерлингов (в ценах 1996 года) и 280 миллионов фунтов стерлингов в год на содержание. Варианты замены Trident варьировались от 5 миллиардов фунтов стерлингов только за ракеты до 20-30 миллиардов фунтов стерлингов за ракеты, подводные лодки и научно-исследовательские учреждения. Как минимум, для продолжения функционирования системы после 2020 года необходимо заменить ракеты. К 2016 году стоимость замены подводной лодки выросла до 31 миллиарда фунтов стерлингов, и Министерство обороны оценило, что стоимость программы замены Trident на 30 лет составит 167 миллиардов фунтов стерлингов.

In 1982, the Thatcher government announced its decision to purchase 65 American Trident II D 5 missiles. These operated as part of a shared pool of weapons based at Naval Submarine Base Kings Bay in the United States. The US would maintain and support the missiles, while the UK would manufacture its own submarines and warheads. The warheads and missiles would be mated in the UK. Four s were designed and built. Trident missiles had multiple independently targetable re entry vehicle (MIRV) capability, which was needed to overcome the Soviet ABM defences. Each submarine could carry up to 16 missiles, each of which can each carry up to 8 warheads. However, when the decision to purchase Trident II was announced, it was stressed that British Trident boats would carry no more than 128 warheads—the same number as Polaris. In November 1993, the Secretary of State for Defence, Malcolm Rifkind, announced that each boat would deploy no more than 96 warheads. In 2010, this was reduced to a maximum of 40 warheads, split between eight missiles. The missiles have a range of
The first Trident boat, , collected a full load of 16 missiles in 1994, but the second, drew only 12 in 1995, and the third, , 14 in 1997, leaving the remaining missile tubes empty. Although the UK designed, manufactured and owns the warheads, there is evidence that the warhead design is similar to, or even based on, the US W76 warhead fitted in some US Navy Trident missiles, with design data being supplied by the United States through the MDA. Since 1969, the United Kingdom has always had at least one ballistic missile submarine on patrol, giving it a nuclear deterrent that is, what the Defence Council described in 1980 as, "effectively invulnerable to pre emptive attack". as of 2016, the UK had a stockpile of 215 warheads, of which 120 were operational. The 2010 Strategic Defence and Security Review reduced the number of warheads and missiles for the ballistic missile submarine on patrol to 40 and 8 respectively. Nuclear warheads from the Trident missiles are transported by road convoy several times a year from Coulport to Burghfield for refurbishment. Between 2000 and 2016, there were 180 accidents involving the vehicles, ranging from minor traffic accidents to a sudden total loss of power in one of the 44 tonne lorries that halted a convoy and caused a double lane closure and a tailback on the M6 motorway. The accidents have been more frequent in recent years. The Trident system cost £12.6 billion to build (at 1996 prices) and £280m a year to maintain. Options for replacing Trident ranged from £5 billion for the missiles alone to £20 to £30 billion for missiles, submarines and research facilities. At a minimum, for the system to continue after around 2020, the missiles would need to be replaced. By 2016, the price of replacement of submarine had risen to £31 billion and it was estimated by Ministry of Defence that the cost of Trident replacement programme for 30 years would be £167 billion.

Обновление трезубца

После вывода тактического ядерного оружия из эксплуатации, Trident стала единственной оставшейся системой ядерного вооружения Великобритании. К этому времени обладание ядерным оружием стало важной частью британской национальной идентичности. Отказ от продления программы Trident означал бы, что Великобритания перестанет быть ядерной державой и подорвет свой статус великой державы. Решение о продлении программы Trident было принято 4 декабря 2006 года. Премьер-министр Тони Блэр заявил парламентариям, что для Великобритании было бы "неразумно и опасно" отказаться от своего ядерного оружия. Он представил планы по расходованию до 20 миллиардов фунтов стерлингов на новое поколение подводных лодок с баллистическими ракетами. Новые лодки продолжат нести ракеты Trident II D 5, однако количество подводных лодок может быть сокращено с четырех до трех, а число ядерных боеголовок уменьшено на 20% – до 160. Он отметил, что, хотя холодная война и завершилась, Великобритании необходимо ядерное оружие, поскольку никто не может гарантировать, что в будущем не возникнет новая ядерная угроза. Коалиционное правительство 2010 года согласилось с тем, что "продление программы Trident должно быть тщательно изучено для обеспечения оптимального соотношения цены и качества. Либеральные демократы продолжат отстаивать альтернативные варианты". Исследования и разработки продолжались, но окончательное решение о строительстве замены было запланировано на 2016 год, после следующих выборов. Существовала определенная срочность в продвижении проекта, поскольку некоторые эксперты прогнозировали, что разработка замены подводным лодкам класса "Vanguard" может занять 17 лет. Голосование в Палате общин о замене существующих четырех подводных лодок класса "Vanguard" состоялось 18 июля 2016 года. Предложение о продлении программы Trident было принято значительным большинством голосов: 472 депутата проголосовали за, 117 – против. Лидер оппозиции Джереми Корбин и еще 47 депутатов от Лейбористской партии проголосовали против; 41 воздержался, но 140 голосов лейбористов были отданы в поддержку предложения. 21 октября 2016 года класс Successor был официально назван Dreadnought. Ожидалось, что четыре новые подводные лодки "Дредноут" вступят в строй в начале 2030-х годов, а программа продлится как минимум до 2060-х годов. Правительство опубликовало письменное заявление 25 февраля 2020 года, в котором говорится, что ядерные боеголовки Великобритании будут заменены и будут соответствовать американским SLBM Trident II и сопутствующим системам. Командующий Стратегическим командованием США адмирал Чарльз Ричард заявил на слушаниях в Сенате США, что Великобритания уже работает над заменой своих боеголовок. Новая британская боеголовка должна была быть размещена внутри будущего американского аэродинамического корпуса Mk7, предназначенного для размещения будущей американской боеголовки W93. Это была бы первая боеголовка, разработанная в Великобритании за тридцать лет, со времен Holbrook – адаптированной версии американской W76. Однако Конгресс США неохотно санкционировал выделение 32 миллионов долларов США на первый этап проектирования нового аэродинамического корпуса. Тем временем строительство обогатительного завода Pegasus стоимостью 634 миллиона фунтов стерлингов было приостановлено в 2018 году, завод по сборке боеголовок Mensa стоимостью 1806 миллионов фунтов стерлингов все еще находился в стадии строительства, а предлагаемый объект Hydrus для гидродинамических испытаний оружия был отменен в пользу использования французского объекта Teutates Epur в Вальдуке.

With the tactical nuclear weapons having been withdrawn from service, Trident was the UK's only remaining nuclear weapons system. By this time, possession of nuclear weapons had become an important part of Britain's national identity. Not renewing Trident meant that Britain would become a non nuclear power and strike at Britain's status as a great power. A decision on the renewal of Trident was made on 4 December 2006. Prime Minister Tony Blair told MPs it would be "unwise and dangerous" for the UK to give up its nuclear weapons. He outlined plans to spend up to £20bn on a new generation of ballistic missile submarines. The new boats would continue to carry the Trident II D 5 missiles, but submarine numbers might be cut from four to three, and the number of nuclear warheads would reduced by 20% to 160. He said although the Cold War had ended, the UK needed nuclear weapons, as no one could be sure another nuclear threat would not emerge in the future. The 2010 coalition government agreed "that the renewal of Trident should be scrutinised to ensure value for money. Liberal Democrats will continue to make the case for alternatives." Research and development work continued, but the final decision to proceed with building a replacement was scheduled for 2016, after the next election. There was already some urgency to move ahead because some experts predicted it could take 17 years to develop the replacement for the Vanguard class submarines. The vote in the House of Commons on whether to replace the existing four Vanguard class submarines was held on 18 July 2016. The Trident renewal programme motion passed with a significant majority with 472 MPs voting in favour and 117 against. The Leader of the Opposition, Jeremy Corbyn, and 47 other Labour MPs had voted against it; 41 did not vote but 140 Labour votes were cast in favour of the motion. The Successor class was officially named the on 21 October 2016. The four new Dreadnought submarines were expected to come into operation in the early 2030s, with the programme lasting until at least the 2060s. The government released a written statement on 25 February 2020, outlining that the UK nuclear warheads will be replaced and will match the US Trident II SLBM and related systems. The commander of the US Strategic Command, Admiral Charles A. Richard, told a US Senate hearing that the UK was already working to replace its warheads. The new UK warhead was planned to fit inside the future US Mk7 aeroshell that would house the future US W93 warhead. It would be the first UK designed warhead in thirty years, since the Holbrook, an Anglicised version of the US W76. However, the US Congress was reluctant to authorise the US$32 million in funding for the first phase of design of the new aeroshell. Meanwhile, construction of the £634 million Pegasus enriched uranium facility was suspended in 2018, the £1,806 million Mensa warhead assembly facility was still under construction, and the proposed Hydrus facility for hydrodynamic weapons testing was cancelled in favour of using the French Teutates Epur facility in Valduc.

Ядерная оборона

Британия была чрезвычайно уязвима для ядерного оружия. Комитет Страта, в своем мрачном отчете 1955 года, оценил, что нападение на Великобританию всего десятью 10-мегатонными боеголовками приведет к гибели 12 миллионов человек и серьезным ранениям еще 4 миллионов, даже до того, как страну покроет радиоактивное заражение.

Системы оповещения

Великобритания опиралась на систему раннего предупреждения о баллистических ракетах (BMEWS) и, позднее, на спутники программы поддержки обороны (DSP) для предупреждения о ядерном нападении. Обе эти системы принадлежат и контролируются Соединенными Штатами, хотя Великобритания обладает совместным контролем над системами, размещенными на территории Великобритании. Один из четырех компонентов радаров системы BMEWS расположен на авиабазе RAF Fylingdales в Северном Йоркшире. В 2003 году правительство Великобритании заявило о своей готовности удовлетворить запрос США о модернизации радара на Файлингдейлсе для использования в национальной системе противоракетной обороны США, однако противоракетная оборона не являлась значимой политической темой в Великобритании. Угроза баллистических ракет воспринималась как менее острая и, следовательно, менее приоритетная, чем другие угрозы ее безопасности. В 2008 году Файлингдейлс был модернизирован до радиолокационной станции повышенной ранней предупреждаемости (UEWR) и в 2011 году стал частью национальной системы противоракетной обороны США.

Сценарии атаки

Во время холодной войны правительство и научные круги приложили значительные усилия для оценки последствий ядерной атаки на Великобританию. Было проведено четыре основных учения:
Учение «Внутренняя правая» состоялось в 1975 году. Учение «Scrum Half» было проведено в 1978 году. Учение «Квадратная нога» было проведено в 1980 году. Сценарий предусматривал использование около 130 боеголовок общей мощностью 205 мегатонн (69 наземных взрывов, 62 воздушных взрывов) со средней мощностью 1,5 мегатонны на боеголовку. Учение подверглось критике как нереалистичное, поскольку реальный обмен может быть значительно больше или меньше, и в нем не были учтены цели во Внутреннем Лондоне, такие как Уайтхолл. Тем не менее, по оценкам, ограниченная атака в рамках учения «Квадратная нога» привела бы к гибели 29 миллионов человек (53% населения) и 6,4 миллиона получили бы серьезные ранения. Учение «Hard Rock» представляло собой совместное учение по связи и гражданской обороне, запланированное на сентябрь и октябрь 1982 года. Оно основывалось на предположении о конвенциональной войне в Европе, которая длилась бы два-три дня, в течение которых на Великобританию было бы нанесено нападение конвенциональным оружием, а затем произошел бы ограниченный ядерный обмен с использованием 54 ядерных боеголовок против военных целей в Великобритании. 250 000 человек протестовали против учений, а 24 совета отказались в них участвовать. Даже в рамках этого ограниченного сценария предполагалось 7,9 миллиона погибших и 5 миллионов раненых. Сценарий был высмеян Кампанией за ядерное разоружение, и учение было отложено на неопределенный срок. Позже New Statesman заявил, что Министерство обороны настояло на праве вето в отношении предлагаемых целей в ходе учений, и некоторые из них были исключены, чтобы сделать их политически более приемлемыми; например, база атомных подводных лодок в Фаслане была исключена из списка целей.

Гражданская оборона

Последовательные правительства разрабатывали программы гражданской обороны, направленные на подготовку гражданского населения и местной инфраструктуры к ядерному удару по Великобритании. В 1964 году была создана серия из семи фильмов "Бюллетень гражданской обороны", а в 1980-х годах, пожалуй, самой известной программой стала серия брошюр и информационных фильмов для населения под названием "Защититесь и выживите". В брошюре содержалась информация о строительстве ядерного убежища в так называемой "защитной комнате" дома, о санитарии, мерах по ограничению пожарной опасности и описании звуковых сигналов оповещения о нападении, радиоактивном заражении и отмене тревоги. Предполагалось, что семьям, возможно, придется оставаться в защитной комнате до 14 дней после нападения, практически не покидая ее. Для оповещения населения также планировалось использовать сирены, оставшиеся со времен лондонского блица во время Второй мировой войны. Система была в основном расформирована в 1992 году.

Антиядерное движение

Антиядерное движение в Соединенном Королевстве состоит из групп, выступающих против ядерных технологий, таких как ядерная энергетика и ядерное оружие. На протяжении многих лет в антиядерных демонстрациях и протестах участвовали различные группы и отдельные лица. Одной из наиболее известных антиядерных групп в Великобритании является Кампания за ядерное разоружение (CND). Это национальное движение было основано в конце 1950-х годов, первоначально в противодействии ядерным испытаниям. Оно достигло своего пика около 1960 года, к тому времени трансформировавшись в более широкое движение, призывающее Великобританию в одностороннем порядке отказаться от ядерного оружия, выйти из НАТО и прекратить размещение американских бомбардировщиков, несущих ядерное оружие, на территории Великобритании. Прекращение атмосферных ядерных испытаний, внутренние разногласия и переключение активистами своей энергии на другие цели привели к быстрому упадку, но движение возродилось в начале 1980-х годов после решения правительства Тэтчер в декабре 1979 года о развертывании американских ракет GLCM в Великобритании и объявления о решении закупить ракеты Trident в июле 1980 года. Членство выросло с 3000 в 1980 году до 50 000 годом позже, а митинги за одностороннее ядерное разоружение в Лондоне в октябре 1981 года и июне 1982 года привлекли 250 000 демонстрантов – самые массовые демонстрации в Великобритании на тот момент.

Конец межпартийной поддержки

В Палате общин было мало несогласия с политикой правительства в отношении ядерного оружия; она имела почти двухпартийную поддержку до 1960 года, и только либералы временно не соглашались в 1958 году. Несмотря на оппозицию со стороны левого крыла Лейбористской партии, она поддержала британское ядерное оружие, но выступила против испытаний, а лидер Лейбористской оппозиции Хью Гейтскелл и теневой министр иностранных дел Анеурин Беван согласились с Сэндисом по поводу важности сокращения зависимости от американского сдерживания. Беван сказал своим коллегам, что их требование одностороннего ядерного разоружения приведет к тому, что будущее лейбористское правительство "явится безоружным на конференцию" во время международных переговоров. С 1955 года правительство решило уделять особое внимание ядерному сдерживанию и снизить акцент на обычных вооруженных силах. В 1962 году было заявлено, что предстоящее появление китайского ядерного оружия является причиной для существования более одной ядерной державы на Западе. Когда Франция разработала собственное ядерное оружие, британские политики утверждали, что Европе необходим независимый фактор сдерживания, отличный от французского. "Манчестер Гардиан" и другие газеты, критиковавшие правительство консерваторов, поддержали британское сдерживание, хотя и критиковали правительство за то, что оно полагалось на бомбардировщики, а не на ракеты для доставки ядерного оружия. The Economist, New Statesman и многие левые газеты поддерживали упор на ядерное сдерживание и ядерное оружие, но, по их мнению, возможностей Соединенных Штатов было бы достаточно, а расходы на "ядерный зонтик" лучше оставить на Соединенные Штаты. Лейбористская партия Гейтскелла прекратила поддержку независимого сдерживания в 1960 году в рамках своей новой "Политики мира", после того как отмена проекта Blue Streak сделала ядерную независимость менее вероятной. Лейбористы также приняли резолюцию в пользу одностороннего разоружения. Хотя Гейтскелл выступал против резолюции, и она была отменена в 1961 году в пользу продолжения поддержки общего западного ядерного сдерживания, оппозиция партии британскому сдерживанию оставалась и становилась все более заметной. Это стало предметом кампании во время всеобщих выборов 1964 года. Консерваторы во главе с Алеком Дугласом Хоумом заявили, что британское независимое сдерживание необходимо для независимости от американцев и поддержания британского влияния в мире, и что оно "работает на мир", например, при принятии Договора о запрещении ядерных испытаний. Во главе с преемником Гейтскелла Гарольдом Вильсоном лейбористы подчеркивали внутренние экономические проблемы и критиковали "Торговскую ядерную фикцию" как не являющуюся ни независимой, ни сдерживающей силой. Больший интерес населения к внутренним, чем к внешним вопросам, вероятно, в большей степени способствовал победе лейбористов. Конференция Лейбористской партии 1982 года приняла платформу, призывающую к удалению GLCM, выводу из эксплуатации Polaris и отмене Trident. Это было подтверждено на конференции 1986 года. Хотя у партии было мало шансов на победу на выборах 1983 года после Фолклендской войны, опросы показали, что лейбористы опережали консерваторов в 1986 и 1987 годах. После неудачного выступления лейбористов на выборах 1987 года лидер Лейбористской партии Нил Киннок, несмотря на свои собственные убеждения в одностороннем разоружении, принял решение отказаться от политики разоружения партии, которую он считал фактором, способствующим ее поражению. Партия официально проголосовала за это в октябре 1989 года. Лагерь мира в Фаслане постоянно расположен рядом с военно-морской базой Фаслане и непрерывно занимался, хотя и в разных местах, с 12 июня 1982 года. В 2005 году было много протестов против правительственного предложения заменить устаревающий Trident. На самой крупной акции протеста приняли участие 100 000 человек, и, согласно опросам, 59 процентов населения выступали против замены. В 2006 году в Фаслане прошла годовая акция протеста, целью которой была блокада базы каждый день в течение года. Было арестовано более тысячи человек. Шотландские политические партии, выступающие за независимость, - Шотландская национальная партия (SNP), Шотландская партия зеленых, Шотландская социалистическая партия (SSP) и "Солидарность" - выступали против размещения системы Trident в Шотландии и поддерживали ядерное разоружение. Политическая организация "Кампания за радикальную независимость" также выступает против ядерного оружия и программы ядерного оружия Trident. Некоторые члены и бывшие члены вышеупомянутых политических партий, такие как Томми Шеридан и Ллойд Куинан, принимали участие в блокадах базы Фаслане. При голосовании в Палате общин в 2007 году большинство шотландских членов парламента проголосовали против модернизации системы, в то время как подавляющее большинство английских, валлийских и североирландских депутатов проголосовали за. Голосование по заказу класса Successor состоялось 18 июля 2016 года в Палате общин; предложение было принято подавляющим большинством голосов, продлив срок действия программы как минимум до 2060-х годов. Хотя 48 депутатов от Лейбористской партии проголосовали против, 41 воздержалось, а 140 голосов от Лейбористской партии были отданы в поддержку предложения.

There was little dissent in the House of Commons from the government's nuclear weapons policy; it had almost bipartisan support until 1960, with only the Liberals temporarily dissenting in 1958. Despite opposition from its left wing the Labour party supported British nuclear weapons but opposed tests, and Labour Opposition Leader Hugh Gaitskell and shadow foreign secretary Aneurin Bevan agreed with Sandys on the importance of reducing dependence on the American deterrent. Bevan told his colleagues that their demand for unilateral nuclear disarmament would send a future Labour government "naked into the conference chamber" during international negotiations. From 1955 the government chose to emphasise the nuclear deterrent and de emphasise conventional forces. In 1962, it stated that the forthcoming Chinese nuclear weapon was a reason for having more than one Western nuclear nation. When France developed its own nuclear weapons, British politicians contended that Europe required an independent deterrent other than that of France. The Manchester Guardian and other newspapers critical of the Conservative government supported the British deterrent, although it criticised the government for relying on bombers rather than missiles to deliver nuclear weapons. The Economist, the New Statesman, and many left wing newspapers supported the reliance on nuclear deterrence and nuclear weapons, but in their view considered that of the United States would suffice, and that of the costs of the "nuclear umbrella" was best left to be borne by the United States alone. Gaitskell's Labour party ceased supporting an independent deterrent in 1960 via its new "Policy for Peace", after the cancellation of Blue Streak made nuclear independence less likely. Labour also adopted a resolution favouring unilateral disarmament. Although Gaitskell opposed the resolution and it was reversed in 1961 in favour of continuing support of a general Western nuclear deterrent, the party's opposition to a British deterrent remained and became more prominent. This became a campaign issue during the 1964 general election. Alec Douglas Home's incumbent Conservatives stated that the British independent deterrent was necessary for independence from the Americans and maintaining British world influence, and that it was "working for peace" in such cases as the passage of the Nuclear Test Ban Treaty. Led by Gaitskell's successor Harold Wilson, Labour emphasized domestic economic issues and decried the "Tory Nuclear Pretense" as neither independent nor a deterrent. The populace's greater interest in domestic over foreign policy likely contributed more to Labour's victory. The 1982 Labour Party Conference adopted a platform calling for the removal of the GLCMs, the scrapping of Polaris and the cancellation of Trident. This was reaffirmed by the 1986 conference. While the party was given little chance of winning the 1983 election in the aftermath of the Falklands War, polls had shown Labour ahead of the Conservatives in 1986 and 1987. In the wake of Labour's unsuccessful performance in the 1987 election, the Labour Party leader, Neil Kinnock, despite his own unilateralist convictions, moved to drop the party's disarmament policy, which he saw as a contributing factor in its defeat. The party formally voted to do so in October 1989. Faslane Peace Camp is permanently sited near Faslane naval base, and has been occupied continuously, albeit in different locations, since 12 June 1982. In 2005, there were many protests about the government's proposal to replace the ageing Trident. The largest protest had 100,000 participants and, according to polls, 59 per cent of the public opposed the replacement. In 2006, a year long protest at Faslane aimed to blockade the base every day for a year. Over a thousand people were arrested. Pro independence Scottish political parties—the Scottish National Party (SNP), Scottish Green Party, Scottish Socialist Party (SSP) and Solidarity—opposed the basing of the Trident system in Scotland, and supported nuclear disarmament. The Radical Independence Campaign political organisation also opposes nuclear weapons and the Trident nuclear weapons programme. Some members and ex members of the aforementioned political parties, such as Tommy Sheridan and Lloyd Quinan, have taken part in blockades of the Faslane base. In the House of Commons vote in 2007, the majority of Scottish members of parliament voted against upgrading the system, while a substantial majority of English, Welsh and Northern Irish MPs voted in favour. The vote on whether to order the Successor class was held on 18 July 2016 in the House of Commons; the motion passed with a significant majority, extending the programme's life until at least the 2060s. Although 48 Labour MPs voted against it, 41 did not vote, and 140 Labour votes were cast in favour of the motion.

Ядерная позиция

Великобритания ослабила свою ядерную позицию после распада Советского Союза. Стратегический обзор обороны 1998 года, представленный правительством лейбористов, сократил планы, объявленные предыдущим правительством консерваторов: в апреле 2017 года министр обороны Майкл Фэллон подтвердил, что Великобритания прибегнет к применению ядерного оружия в превентивном ядерном ударе в "наиболее экстремальных обстоятельствах". До 1998 года авиация была оснащена бомбами WE.177 свободного падения, которые представляли собой субстратегический вариант в дополнение к их основной функции тактического оружия для применения на поле боя. После снятия с вооружения WE.177 субстратегическая боеголовка используется с частью (но не со всеми) развернутыми ракетами Trident. Стратегический обзор обороны и безопасности 2010 года также зафиксировал обязательство сократить количество оперативно доступных боеголовок с менее чем 160 до не более чем 120. В письменном заявлении от января 2015 года министр обороны Майкл Фэллон сообщил, что "все атомные подводные лодки класса Vanguard, находящиеся в постоянном патрулировании, теперь несут 40 ядерных боеголовок и не более восьми оперативных ракет". Однако 17 марта 2021 года премьер-министр Борис Джонсон объявил об увеличении количества ядерных боеголовок в британском арсенале до 260. Это прервало долгосрочную тенденцию к последовательному сокращению арсенала.

Роль премьер-министра

Премьер-министр санкционирует применение ядерного оружия. Все бывшие премьер-министры поддерживали концепцию "независимого ядерного сдерживания", включая Дэвида Кэмерона. Только один, Джеймс Каллаган, поделился какими-либо соображениями относительно своих приказов; Каллаган заявил, что, хотя в ситуации, когда применение ядерного оружия стало бы необходимым – а значит, вся цель и ценность оружия как средства сдерживания потерпели бы крах – он бы отдал приказ о его применении, если бы это потребовалось: "Если бы мы дошли до такой точки, где я почувствовал бы необходимость это сделать, я бы это сделал (применил оружие), но если бы я остался жив после нажатия на эту кнопку, я бы никогда себя не простил". Денис Хили, министр обороны и "альтернативный ответственный за принятие решений" при Гарольде Вильсоне, заявил, что в случае нападения советского ядерного оружия на Соединенное Королевство и гибели или потери дееспособности премьер-министра, он бы не отдал приказ об ответном ударе.

Ядерные заместители

Премьер-министр назначает ядерных заместителей на случай, если они окажутся недоступны или не смогут исполнять свои обязанности во время чрезвычайной ситуации. Такие назначения производятся на личной основе, а не в соответствии с министерским рангом. В 1961 году премьер-министру впервые было рекомендовано назначить первого и второго заместителей для санкционирования ядерного ответного удара, если он сам будет недоступен. В 1961 году Гарольд Макмиллан выбрал Рэба Батлера и Сельвина Ллойда (в этом порядке), заменив Ллойда на Алека Дугласа-Хоума в 1962 году. В 1964 году Дуглас-Хоум наконец назначил Батлера и Ллойда (хотя до этого рассматривалась кандидатура Питера Торникрофта вместо Ллойда) в качестве своих первого и второго ядерных заместителей соответственно. В 1965 году Уилсон выбрал Берта Боудена своим первым заместителем, а Хили – своим вторым заместителем. В 1966 году Майкл Стюарт сменил Боудена на посту первого заместителя. Эдвард Хит в 1970 году назначил Реджинальда Модлинга, Дугласа-Хоума и лорда Керрингтона своими ядерными заместителями. В 1974 году Уилсон назначил Каллагана первым заместителем, а Хили – вторым заместителем. Когда Каллаган стал премьер-министром в 1976 году, он назначил Хили первым заместителем, а Роя Мейсона – вторым заместителем. Похоже, что документы о том, кого Маргарет Тэтчер (и последующие премьер-министры) назначали на эту должность, пока не рассекречены. Практика назначения ядерных заместителей, по-видимому, была прекращена между окончанием холодной войны и 2001 годом, когда, после терактов 11 сентября, Блэр возобновил ее. Однако Рифкинд сообщил, что Джон Мейджер назначил его в 1995 году одним из двух ядерных заместителей «для действий от его имени в случае его смерти или недееспособности в период серьезного кризиса для страны».

Письма последней инстанции

Во время холодной войны, если бы произошла ядерная атака и премьер-министр с его заместителями оказались недоступны, Ударное командование Королевских ВВС имело постоянные делегированные полномочия на ответный удар. Ранее премьер-министру предлагались варианты: привести войска в боевую готовность, не приводить войска в боевую готовность, принять наиболее обоснованное решение или подчиниться командованию союзников.

Законность

Соединенное Королевство является одним из пяти государств, обладающих ядерным оружием, юридически признанных таковыми в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). По состоянию на 2018 год девять стран обладают ядерным оружием. После того как правительство Великобритании объявило о планах модернизации своих ракет Trident и строительстве новых подводных лодок для их размещения, оно опубликовало белую книгу о будущем ядерного сдерживания Соединенного Королевства, в которой заявило, что модернизация полностью соответствует договорным обязательствам Соединенного Королевства и международному праву. В начале дебатов в Палате общин по вопросу об одобрении замены Trident, государственный секретарь по иностранным делам и делам Содружества Маргарет Беккет заявила: «Статья VI ДНЯО возлагает на все государства обязательство «продолжать переговоры добросовестно об эффективных мерах, касающихся прекращения гонки ядерных вооружений в ближайшее время и ядерного разоружения, а также о Договоре об общем и полном разоружении». Конференция по рассмотрению ДНЯО, состоявшаяся в 2000 году, по итогам консенсуса приняла 13 практических шагов в направлении ядерного разоружения. Соединенное Королевство по-прежнему привержено этим шагам и добивается прогресса в их реализации. Мы проводим разоружение. После окончания холодной войны мы вывели и демонтировали наши тактические морские и воздушные ядерные средства. Мы прекратили существование наших ракет и артиллерии, способных нести ядерное оружие. Мы обладаем наименьшим ядерным потенциалом среди признанных государств, обладающих ядерным оружием, который составляет менее одного процента мирового арсенала. И мы единственное государство с ядерным оружием, которое полагается на единую ядерную систему. Последующее голосование было подавляюще выиграно, включая единодушную поддержку оппозиционной Консервативной партии. Только Соединенное Королевство выразило несогласие с созданием нового юридически обязывающего договора о предотвращении угрозы применения или применения ядерного оружия против государств, не обладающих им, посредством голосования в Генеральной Ассамблее Организации Объединенных Наций в 1998 году. Соединенное Королевство решило не подписывать договор ООН о запрещении ядерного оружия – обязательное соглашение о переговорах по полной ликвидации ядерного оружия, поддержанное более чем 120 странами. Ни одна из девяти стран, которым известно или предполагается наличие ядерного оружия, не поддержала этот договор, равно как и ни одна из 30 стран НАТО.

The United Kingdom is one of the five nuclear weapon states legally recognised as such under the Treaty on the Non Proliferation of Nuclear Weapons (NPT). as of 2018, nine countries have nuclear weapons. After the UK government announced its plans to refurbish its Trident missiles and build new submarines to carry them, it published a white paper on The Future of the United Kingdom's Nuclear Deterrent, in which it stated that the renewal is fully compatible with the United Kingdom's treaty commitments and international law. At the start of the House of Commons debate to authorise the replacement of Trident, Margaret Beckett, the Secretary of State for Foreign and Commonwealth Affairs, stated:Article VI of the NPT imposes an obligation on all states: "to pursue negotiations in good faith on effective measures relating to cessation of the nuclear arms race at an early date and to nuclear disarmament, and on a Treaty on general and complete disarmament". The NPT Review Conference held in 2000 agreed, by consensus, 13 practical steps towards nuclear disarmament. The UK remains committed to these steps and is making progress on them. We have been disarming. Since the Cold War ended, we have withdrawn and dismantled our tactical maritime and airborne nuclear capabilities. We have terminated our nuclear capable Lance missiles and artillery. We have the smallest nuclear capability of any recognised nuclear weapon state accounting for less than one per cent of the global inventory. And we are the only nuclear weapon state that relies on a single nuclear system. The subsequent vote was won overwhelmingly, including unanimous support from the opposition Conservative Party. Only the United Kingdom has expressed its opposition to the establishment of a new legally binding treaty to prevent the threat or use of nuclear weapons against non nuclear states, through its vote in the United Nations General Assembly in 1998. The United Kingdom decided not to sign the UN treaty on the Prohibition of Nuclear Weapons, a binding agreement for negotiations for the total elimination of nuclear weapons, supported by more than 120 nations. None of the nine countries known or believed at the time to possess nuclear weapons supported the treaty, nor did any of the 30 countries of the NATO alliance.