Введение

Мюзикл Мори Йестона и Артура Копита

В 1984 году британский продюсер Кен Хилл возобновил свой мюзикл «Призрак оперы» 1976 года в Англии. Это не представляло серьезной угрозы для Холдера, Копита и Йестона, поскольку их мюзикл предназначался для Бродвея. Реальная угроза возникла, когда «Призрак оперы» Эндрю Ллойда Уэббера стал оглушительным успехом в Лондоне в 1986 году. Роман уже находился в общественном достоянии в Великобритании, но в Соединенных Штатах оставался под защитой авторских прав еще два года, где Холдер владел правами на него. Йестон завершил большую часть партитуры к «Призраку», и Йестон, Копит и Холдер находились в процессе сбора средств для бродвейской постановки, когда Ллойд Уэббер объявил о планах вывезти свой мюзикл на Бродвей. Впоследствии инвесторы Йестона с Бродвея отказались от финансирования. Йестон, Копит и Холдер с неохотой отложили свои планы по «Призраку» и на некоторое время разошлись. Копит переработал набросок сценария своего нереализованного мюзикла «Призрак» в телепьесу для четырехчасового двухсерийного мини-сериала под названием «Призрак оперы» и продал его NBC с одобрения Йестона. Съемки проходили в Опере Гарнье, и использовалась только оперная музыка. В главных ролях снялись Чарльз Дэнс, Тери Поло и Берт Ланкастер, а премьера на телевидении состоялась в 1990 году. Копит сказал: «Я сказал Мори подождать. Возможно, кто-нибудь увидит мини-сериал и решит, что из него получится хороший мюзикл, и мы будем готовы».

Сюжет

История начинается с первой встречи Эрика (Призрака) и уличной певицы по имени Кристин. Эрик родился и вырос в катакомбах под Парижской Оперой и нуждается в прекрасной музыке – он не может существовать без неё. Осложнения возникают, когда менеджер труппы Жерар Карриер теряет свой пост главы Оперы и, следовательно, больше не может защищать Эрика. Более того, Карлотта, новая дива и жена нового владельца Оперы, обладает настолько ужасным голосом, что Фантом испытывает мучения. Его спасение должно прийти через Кристин, чей голос настолько прекрасен, что он влюбляется в неё. Он берёт Кристину в ученицы, обучая её оперному искусству, но запрещает ей видеть его лицо. Соперником Эрика в борьбе за любовь Кристины является граф Филипп де Шандон, чьё влияние помогает Кристине получить небольшую должность в Парижской Опере, но именно обучение Эрика помогает ей заслужить место в труппе. Когда ревнивые интриги Карлотты разрушают дебют Кристины, Эрик увозит Кристину в своё подземное логово и впоследствии совершает ужасную месть, убив Карлотту электрическим током. Карриер находит Кристину и раскрывает удивительный секрет: он на самом деле отец Эрика. Воодушевлённая этим откровением, Кристин умоляет Эрика показать ей своё лицо, ведь его мать могла смотреть на него и улыбаться. Неохотно он снимает маску (хотя зрители никогда не видят его лица), но у Кристин не хватает стойкости, и она в ужасе отшатывается, что приводит Эрика в состояние разрушительного гнева. Карриер помогает потрясённой Кристине сбежать, а затем возвращается, чтобы рассказать Эрику правду об их отношениях. Однако Эрик всё это время знал, что Карриер – его отец, и лишь ждал, пока Карриер подтвердит этот факт. Эрик боится, что его схватят и будут выставлять напоказ как циркового урода из-за его отталкивающей внешности, но Карриер обещает Эрику, что он никогда не позволит этого. Полиция окружает его, и Эрик предпринимает неудачную попытку спастись на канате. Когда Эрик беспомощно висит, начальник полиции приказывает своим людям не стрелять, потому что они "могут взять его живым!". Эрик взывает к отцу о помощи. Карриер понимает, берёт пистолет у полицейского и наводит его на сына. С неохотой он стреляет, и Фантом падает. Смертельно раненый, Эрик позволяет Кристине снять маску. Теперь она улыбается и говорит ему: «Ты – музыка, прекрасная музыка, и ты – свет для меня, ты – жизнь для меня», и снова надевает маску на него, когда он умирает.

Прием

В рецензии на "Нью-Йорк таймс" говорилось: "Фантом мистера Копита не менее блистателен, чем Фантом лорда Ллойда Веббера, но гораздо более трогателен. Сложная партитура мистера Йестона – образец того, как умелое сочетание классических форм может вдохнуть жизнь в популярную театральную музыку. Музыка Йестона очаровывает и искрится, отдавая предпочтение мелодичности и разнообразию, нежели развернутым лейтмотивам и бесконечным повторениям". Рецензент газеты "Ньюс Таймс" отметил: "Если сравнивать песню за песней и сюжет за сюжетом, партитура Йестона богаче и разнообразнее, а либретто Копита предлагает убедительное, трогательное и завершенное повествование, превосходящее неоднозначную концовку Уэббера". Рецензент Los Angeles Times написал: "Эрика понимают глубже, чем более скрытного Фантома Ллойда Веббера, хотя и лишенного былой таинственности. Копит добавляет детали, которые Леру никогда бы не придумал". Питер Скотт Прессленд, анализируя лондонскую постановку, считал, что "Фантом Йестона в целом более увлекателен, чем Фантом АЛВ. Он более сжат, интимен и проникнут человеческим сочувствием. Хотя в нем нет той мелодической широты и блеска, что в работе АЛВ, во втором акте он достигает подлинного эмоционального накала. Эрик в целом более привлекателен и убедителен, чем скрытный Фантом Ллойда Веббера". Он подчеркнул, что это делает тему "Красавицы и чудовища" "правдоподобной и мучительной", а тема отца и сына становится еще более "пронзительной в муках любви и ненависти к тому, кого ты породил".