Введение
Третье кино (lang es) – латиноамериканское кинематографическое движение, возникшее в 1960-х – 1970-х годах, которое критикует неоколониализм, капиталистическую систему и голливудскую модель кино как средство развлечения, направленное на получение прибыли. Термин был введен в манифесте «Hacia un tercer cine» («К третьему кино»), написанном в конце 1960-х аргентинскими режиссерами Фернандо Соланасом и Октавио Гетино, членами Grupo Cine Liberación, и опубликованном в 1969 году в журнале Tricontinental организацией OSPAAAL (Организация солидарности с народами Азии, Африки и Латинской Америки).
Third Cinema (lang es) is a Latin American film movement that started in the 1960s–70s which decries neocolonialism, the capitalist system, and the Hollywood model of cinema as mere entertainment to make money. The term was coined in the manifesto Hacia un tercer cine (Toward a Third Cinema), written in the late 1960s by Argentine filmmakers Fernando Solanas and Octavio Getino, members of the Grupo Cine Liberación and published in 1969 in the journal Tricontinental by the OSPAAAL (Organization of Solidarity with the People of Asia, Africa and Latin America).
Определение
Манифест Соланаса и Гетино рассматривает «Первое кино» как голливудскую модель производства, идеализирующую буржуазные ценности для пассивной аудитории посредством эскапистского зрелища и индивидуальных персонажей. «Второе кино» – это европейское авторское кино, которое отвергает голливудские каноны, но сосредоточено на индивидуальном самовыражении режиссера. «Третье кино» призвано быть некоммерческим и бросать вызов голливудской модели. «Третье кино» отвергает представление о кино как о средстве личного выражения, рассматривая режиссера как часть коллектива; оно апеллирует к массам, представляя правду и вдохновляя на революционный активизм. Соланас и Гетино настоятельно утверждают, что традиционные модели дистрибуции также не должны использоваться: фильмы следует показывать подпольно, чтобы избежать цензуры и коммерческих сетей, а также чтобы просмотр требовал от зрителя определенного риска. До сих пор существуют сложности с четким разграничением «Первого» и «Третьего кино». Например, Болливуд, один из крупнейших центров кинопроизводства в мире, можно рассматривать как сопротивление «Первому кино» из-за политических, культурных и эстетических различий, но одновременно с этим Болливуд представляет собой популярную коммерциализированную индустрию.
Манифесты
Существует четыре манифеста, считающихся основополагающими для жанра Третьего кино: "Эстетика голода" Глаубера Роши (1965), "За ради несовершенного кино" Хулио Гарсиа Эспиносы (1969), "Проблемы формы и содержания в революционном кино" (1976) Хорхе Санхинеса и, наконец, "К третьему кино" (1969) Фернандо Соланаса и Октавио Гетино. Хотя все четыре текста определяют широкие рамки и охват жанра, манифест Соланаса и Гетино "К третьему кино" наиболее известен своей политической позицией и концептуальным описанием жанра.
Производство
Из-за своей политической направленности фильмы «Третьего кино» часто подвергались цензуре, что обусловило новаторский подход к их производству и распространению. В фильмах использовались документальные фрагменты, новостные хроники, фотографии, видеоматериалы, интервью и/или статистические данные, а иногда и непрофессиональные актеры. Эти производственные элементы объединялись оригинальным образом для создания послания, ориентированного на местную аудиторию. Участники съемочной группы разделяли все аспекты производственного процесса, работая коллективно. Например, в «Третьем кино» режиссер мог выступать в роли оператора, фотографа или сценариста на разных этапах производства. Поскольку фильмы «Третьего кино» были сильно политизированы, им часто не хватало финансирования и поддержки, необходимых для производства или дистрибуции, поэтому они искали финансирование вне государственных учреждений или традиционных финансовых возможностей, доступных коммерческим фильмам. Еще одной уникальной особенностью производства фильмов «Третьего кино» было использование местных природных ландшафтов для съемок, часто в ранее не показанных уголках страны. Эта особенность подчеркивалась за счет акцентирования внимания на местной истории и культуре.
Женщины в третьем кино
Критика и сопротивление Третьего кино империалистическому "зрительскому кино" Голливуда также открыли путь к иным репрезентациям женщин в кино. В то время как феминистские кинодвижения в Соединенных Штатах в 1970-х годах критиковали евроцентричный и гетеронормативный сексизм в Первом мире, пересечение гетеросексизма с расизмом и империализмом оставалось без должного внимания со стороны основных киножурналов. Из-за нежелания феминисток Первого мира признавать важность национализма и географической идентичности в различных формах борьбы женщин, фильмы, снятые женщинами Третьего кино, часто рассматривались с точки зрения западного феминизма как "отягощенные" этими идентичностями. "Представления о нации и расе, а также работа, ориентированная на сообщество, неявно отвергаются как слишком "конкретные", чтобы претендовать на теоретическую область "феминистской теории", и как слишком "всеобъемлющие" в своей заботе о нации и расе, из-за чего они, предположительно, "теряют из виду" феминизм". Примечательные фильмы включают "Самбизангу" Сары Малдорор (Мозамбик, 1972), действие которой разворачивается в Анголе, где женщина обретает "революционное сознание" в борьбе за правящую партию MPLA. Документальный фильм Хейни Срур "Саат аль-Тахрир" (Час освобождения настал) (Оман, 1973) рассказывает о женщинах-бойцах во время революции в Омане. Фильм Срур 1984 года "Лейла валь-зияб" (Лейла и волки) (Ливан) посвящен роли женщин в Движении за освобождение Палестины. В книге Хелены Сольберг Лэдд "Из пепла: Никарагуа сегодня" (США, 1982) задокументирована роль женщин в сандинистской революции. "De cierta manera" (Одним способом или другим) Сары Гомес воплощает вовлеченность Третьего кино в пересечение художественного и документального кино, предлагая феминистскую критику кубинской революции.
Эстетический и кинематографический стиль
На эстетику Третьего кино влияют его низкий бюджет и непрофессиональные кинематографисты, что приводит к стилю, не полагающемуся на спецэффекты и зрелищные сцены, а скорее на реальные события и тонкие повествования. Это отступление от традиционной западной структуры фильмов сегодня отражается как в документальном, так и в игровом кино. В эпоху цифрового кинопроизводства стало проще, чем когда-либо, создавать фильмы без специальной подготовки или доступа к дорогостоящему оборудованию. Ярким примером этого служат партизанские документальные фильмы. Фильмы Роберта Гринвальда, выпущенные через общественные организации, такие как "Разоблачение: Вся правда о войне в Ираке" и "Outfoxed: Война Руперта Мердока с журналистикой", были сняты в исторических местах Голливуда, где когда-то снимались такие фильмы, как "Унесенные ветром". "Outfoxed" был одним из его фильмов, посвященных искажению информации телеканалом Fox News (Boynton, 2004). Шон Бейкер, американский режиссер, снявший целый фильм на iPhone 5S, создал самый обсуждаемый фильм, снятый на iPhone, под названием "Танжерин". Следуя за двумя проститутками в Лос-Анджелесе по сверкающему городу, зрители вспоминают его склонность к выбору необычных главных героев. Другие кинематографисты создают фильмы с использованием iPad, цифровых камер и даже велосипедов для создания движения, опираясь на низкий бюджет и дух неожиданности, присущий Третьему кино (Murphey, 2015). Третье кино продолжает вдохновлять и бросать вызов современным художникам и кинематографистам. Отголоски этого движения ощущаются как в общей эстетике, так и в его способности подвергать сомнению политические идеалы и стандарты, а также общепринятые нормы в киноиндустрии. Это влияние современных работ признано во всем мире. Эксперты согласны с тем, что Соланас и Хетино призывали к тому, чтобы "Третье кино могло и должно возникать повсюду" (Saljoughi, 2016). Целенаправленный активизм, порожденный Третьим кино, был направлен не на то, чтобы догнать более обеспеченных кинематографистов, а на стимулирование инновационного творчества в странах третьего мира. Этот жанр, характеризующийся риском и повествованием, не скрывает своих целей (Sarkar, n. d.).
Политическая повестка дня
Третье кино стремилось объединить народы третьего мира, подвергающиеся угнетению, с акцентом на Центральную Америку, Африку и Азию (Ivo, 2018). Мотивацией этих фильмов было вдохновить эти народы на революцию против правящих режимов. Третье кино обозначило отход как от канонов коммерческого голливудского кино, так и от движения «Второе кино» европейской авторской кинопродукции. Вместо создания драматических сюжетов эти кинематографисты стремились показать драму повседневной жизни, стимулируя критическое мышление (Gonon, n. d.). Этот отказ от традиционных кинематографических приемов демократизировал индустрию и открыл возможность для создания камерных историй (Wayne, 2019). Соланас и Хетино фактически написали основную часть своего манифеста в Аргентине, находившейся под контролем диктатуры. Когда Соланас был изгнан в Париж, он дал «Третьему кино» более широкое определение, подчеркнув важность «мировоззрения» (Stollery, 2002). Несмотря на то, что многие режиссеры считают это движение устаревшим и лишенным прогрессивной ценности, эксперты переосмысливают «Третье кино» как объект анализа (Dixon & Zonn, 2005). В последнее время военные репрессии на Кубе в 1970-х годах замедлили развитие креативного кинопроизводства на острове. Эдинбургский кинофестиваль провел конференцию, посвященную «Третьему кино», в 1986 году, что ознаменовало возрождение этого направления. Результатом конференции стала публикация сборника «Вопросы третьего кино», написанного многими авторами, в котором не было представлено участников из Латинской Америки и даже самих Соланаса и Хетино. Таким образом, «Третье кино» рассматривается как охватывающее большинство латиноамериканских фильмов и все кинокартины, обладающие политическим подтекстом и смыслом.