Полное развращение: протестантское богословие и альбом The Veils

Введение

Протестантская теологическая доктрина, альбом группы Veils 2016 года. Полная испорченность (также называемая радикальной поврежденностью или всепроникающей испорченностью) – это протестантская теологическая доктрина, вытекающая из концепции первородного греха. Она утверждает, что как следствие грехопадения, каждый человек, рождающийся в мире, порабощен служению греху из-за своей падшей природы и, без действенной (непреодолимой) или предупреждающей (дарующей возможность) благодати Божьей, совершенно не способен самостоятельно выбрать следование за Богом, воздерживаться от зла или принять дар спасения, предлагаемый Богом. Эту доктрину в различной степени поддерживают многие протестантские деноминации, включая лютеранство и все кальвинистские церкви. Арминианские деноминации, такие как методисты, верят и учат о полной испорченности, но с существенными отличиями.

История

В противоположность Пелагию, который считал, что после грехопадения люди способны выбирать не грешить, и вопреки всем предшествующим отцам церкви, Августин Иппонский утверждал, что, со времени грехопадения, все человечество находится в самоналоженном рабстве греху. Все люди неизбежно предрасположены ко злу до какого-либо осознанного выбора и не могут воздержаться от греха. Свободная воля не отнимается в смысле способности выбирать между альтернативами, но люди не в состоянии делать этот выбор ради Бога, а не ради себя. Фома Аквинский также учил, что люди не могут избежать греха после грехопадения, и что это повлекло за собой утрату первоначальной праведности или безгрешия, а также похоть или эгоистическое стремление. Дунс Скот, однако, изменил эту интерпретацию, полагая, что грех влечет лишь отсутствие первоначальной праведности. Во время протестантской Реформации реформаторы восприняли позицию Скота как католическую и утверждали, что грех – это лишь недостаток или лишение праведности, а не склонность ко злу. Мартин Лютер, Иоанн Кальвин и другие реформаторы использовали термин «полное развращение» для выражения того, что они считали августиновским взглядом на то, что грех развращает всю человеческую природу. Однако это не означало утрату образа Божьего (imago Dei). Единственным богословом, утверждавшим, что сам образ Божий был отнят и что сама сущность падшего человечества есть грех, был Матфиас Флаций Иллирик, и эта точка зрения была отвергнута в Формуле Согласия. Иоанн Кальвин использовал такие термины, как «полное развращение», чтобы подчеркнуть, что, несмотря на способность людей внешне соблюдать закон, сохраняется внутреннее искажение, которое делает все человеческие действия неугодными Богу, независимо от того, кажутся ли они внешне добрыми или злыми. Поздние кальвинистские богословы соглашались с этим, но язык Канонов Дорта, а также реформатские богословы XVII века, последовавшие за ними, не повторяли выражение «полное развращение» и, возможно, предлагали более умеренный взгляд на состояние падшего человечества, чем Кальвин. В «Методистском ежеквартальном обзоре» говорится:

In opposition to Pelagius, who believed that after The Fall people are able to choose not to sin, and contrary to all prior early church fathers, Augustine of Hippo argued that, since the Fall, all humanity is in a self imposed bondage to sin. All people are inescapably predisposed to evil prior to making any actual choice, and are unable to refrain from sin. Free will is not taken away in the sense of the ability to choose between alternatives, but people are unable to make these choices in service to God rather than self. Thomas Aquinas also taught that people are not able to avoid sin after the Fall, and that this entailed a loss of original righteousness or sinlessness, as well as concupiscence or selfish desire. Duns Scotus, however, modified this interpretation, and only believed that sin entailed a lack of original righteousness. During the Protestant Reformation, the Reformers took Scotus's position to be the Catholic position and argued that it made sin only a defect or privation of righteousness rather than an inclination toward evil. Martin Luther, John Calvin and other Reformers used the term "total depravity" to articulate what they claimed to be the Augustinian view that sin corrupts the entire human nature. This did not, however, mean the loss of the imago Dei (image of God). The only theologian who argued that the imago Dei itself was taken away and that the very substance of fallen humanity was sin was Matthias Flacius Illyricus, and this view was repudiated in the Formula of Concord. John Calvin used terms like "total depravity" to mean that, despite the ability of people to outwardly uphold the law, there remained an inward distortion which makes all human actions displeasing to God, whether or not they are outwardly good or bad. Later Calvinist theologians were agreed on this, but the language of the Canons of Dort as well as the 17th century Reformed theologians which followed it did not repeat the language of "total depravity", and arguably offer a more moderate view on the state of fallen humanity than Calvin. The Methodist Quarterly Review states that:

Некоторые реформатские богословы ошибочно использовали термин «арминианство» для обозначения тех, кто придерживается доктрины полуостровного ограничения развращенности, которая допускает существование «острова праведности» в человеческих сердцах, не затронутого грехом и способного принять Божье предложение спасения без особого дара благодати. Хотя Арминий и Уэсли решительно отвергали эту точку зрения, она иногда ошибочно объединялась с их (особенно кальвинистами) из-за других сходств между их системами, таких как условное предопределение, неограниченное искупление и превентивная благодать. В частности, превентивная благодать рассматривается некоторыми как возвращающая людям свободу следовать за Богом тем или иным образом.

Теология

Термин "полное развращение", как он понимается в разговорном английском языке, затемняет заложенные в нем теологические проблемы. Нельзя просто взглянуть на эти два слова и строить предположения о степени развращенности человечества. Например, реформатские и лютеранские богословы никогда не считали людей лишенными всякого добра или неспособными совершать добрые дела внешне как результат грехопадения. Люди сохраняют образ Божий, хотя он и искажен. Однако в арминианской теологии превентивная благодать (или "благодать, дарующая возможность") действительно проникает сквозь полное развращение, чтобы дать людям возможность откликнуться на спасение, предлагаемое Богом в Иисусе Христе. Полное развращение не означает, что люди потеряли часть своей человечности или что они онтологически деградировали. Подобно тому, как Адам и Ева были созданы со способностью не грешить, люди сохраняют эту основополагающую способность грешить или не грешить, хотя некоторые свойства их человеческой природы и повреждены. Это также не означает, что люди настолько злы, насколько это вообще возможно. Скорее, это означает, что даже то добро, которое человек может намереваться, ошибочно в своей основе, ложно в своем мотиве и слабо в своем осуществлении; и никакое простое усовершенствование естественных способностей не может исправить это состояние. Таким образом, даже поступки щедрости и альтруизма на самом деле являются эгоистичными поступками под маской. Все добро, следовательно, исходит от Бога одного, и никак не от человечества. Подчеркиваемое в доктрине о полном развращении всеохватывающее влияние греха указывает на острую нужду людей в Боге. Ни одна часть человека не свободна от нужды в благодати, и все люди нуждаются в благодати, независимо от их внешней набожности. Важно понимать масштаб "полного развращения" человечества, чтобы понять дебаты между кальвинистами и арминианами. Как уже отмечалось, обе точки зрения признают полное развращение; вопрос заключается в том, какие действия, по их мнению, Бог должен предпринять, чтобы достичь человечества в его падшем и развращенном состоянии. Дарует ли Бог человечеству благодать ответить на Его предложение спасения, чтобы все могли уверовать (как учил Арминий)? Или же благодать Божия должна быть неотразимой, чтобы достичь человечества (как учил Кальвин), так что никто не может быть спасен, если Бог сначала не дарует ему Свою неотразимую благодать? Если сформулировать вопрос таким образом, то нет существенной разницы в понимании полного развращения у кальвинистов и арминиан; оба согласны с тем, что человечество находится в состоянии развращенности, которое препятствует ему отвечать Богу. Скорее, у этих двух групп разные убеждения относительно благодати, которую Бог даровал человечеству в ответ на полное развращение. Кальвин учил о Неотразимой Благодати; Арминий – о Превентивной Благодати.

The term "total depravity", as understood in colloquial English, obscures the theological issues involved. One cannot simply look at the two words and conjecture upon the extent of the depravity of humanity. For example, Reformed and Lutheran theologians have never considered humans to be absent of goodness or unable to do good outwardly as a result of the fall. People retain the imago Dei, though it has been distorted. However, in Arminian theology prevenient grace (or "enabling grace") does reach through total depravity to enable people to respond to the salvation offered by God in Jesus Christ. Total depravity does not mean that people have lost part of their humanity or are ontologically deteriorated. Just as Adam and Eve were created with the ability not to sin, people retain that essential ability either to sin or not to sin, even though some properties of their humanity are corrupted. It also does not mean that people are as evil as possible. Rather, it means that even the good which a person may intend is faulty in its premise, false in its motive, and weak in its implementation; and there is no mere refinement of natural capacities that can correct this condition. Thus, even acts of generosity and altruism are in fact egoist acts in disguise. All good, consequently, is derived from God alone, and in no way through humanity. The total reach of sin taught with the doctrine of total depravity highlights people's dire need for God. No part of the person is not in need of grace, and all people are in need of grace, no matter how outwardly pious. It is important to understand the scope of the "total depravity" of humanity in order to understand the Calvinist–Arminian debate. As noted, both views embrace total depravity; it is a question of the action which they believe God must take to reach humanity in its fallen and depraved state. May God grant to humanity the grace to respond to His offer of salvation, so that all may believe (as Arminius taught)? Or must God's grace be irresistible in order to reach humanity (as Calvin taught), so that it is impossible for anyone to be saved unless God first extends to them His irresistible grace? Stated in this manner, there is no substantial difference in total depravity as embraced by Calvinists and Arminians; both agree that humanity is in a state of depravity which prevents them from responding to God. Rather, the two groups have a different belief in the grace which God extended to humanity in response to total depravity. Calvin taught Irresistible Grace; Arminius taught Prevenient Grace.

Римско-католическая и православная точки зрения

Римско-католическая церковь утверждает, что человек не может "быть оправдан перед Богом своими собственными делами без благодати Бога через Иисуса Христа", тем самым отвергая пелагианство в соответствии с писаниями Августина и Второго Оренского собора (529). Однако даже строго августинские католики не согласны с протестантским учением о тотальной испорченности. Католицизм, ссылаясь на Писание и Отцов Церкви, считает, что человеческая свобода воли происходит от образа Божьего, поскольку человек создан по образу Божьему. Соответственно, на шестой сессии (январь 1547 года) Тридентский собор осудил как ересь любое учение, утверждающее, что "с момента грехопадения Адама свободная воля человека утрачена и уничтожена". Впрочем, концепция радикальной испорченности находит особое подчеркивание в некоторых католических теологических направлениях, таких как янсенизм и молинизм. Восточная Православная Церковь придерживается "полуавгустинианской" позиции Иоанна Кассиана и также защищает Августина Гиппонского в отношении этого учения. Серафим Роуз, например, утверждает, что Августин никогда не отрицал свободы воли каждого человека и, следовательно, никогда не учил тотальной испорченности. Архиепископ Хризостом также заявил, что учение Августина могло быть использовано и искажено в западном христианстве для создания новых теологических концепций, и в этом не его вина.