Введение

Австрийская актриса (1834–1897) Шарлотта Вольтер (1 марта 1834 – 14 июня 1897), австрийская актриса, родилась в Кёльне и начала свою артистическую карьеру в Будапеште в 1857 году.

Бургтеатр

В 1862 году Лаубе пригласила ее на гостевые выступления в Бургтеатр, где она исполнила Адриенну Лекувр Легуве и Скриба, Джейн Эйр, Марию Стюарт Шиллера и графиню Рутланд в пьесе «Граф фон Эссер». Несмотря на то, что она еще не полностью избавилась от сильного провинциального акцента, она одержала триумф и была приглашена в труппу. В последующие годы она добилась большого успеха в ролях Сапфо и Медеи Гриллпарцера, Деборы Мозенталя и Федры Расина. Репертуар Вольтер был поразительно обширен. За свою карьеру она сыграла почти 127 первых или главных ролей в Бургтеатре (в общей сложности 2103 спектакля). Немецкий драматург Адольф Вильбрант посвятил ей роль императрицы Мессалины в своей трагедии «Аррия и Мессалина», роль, которая стала популярной у многих актрис того времени. В 1874 году она вышла замуж за бельгийского дипломата, графа Шарля О’Салливана де Грасса (*1836, †1888), который также создавал эскизы некоторых ее костюмов. В конечном итоге Вольтер стала культурной иконой Вены. Ее поклонники шли в Бургтеатр, чтобы услышать знаменитое темное меццо-сопрано «Вольтершрай» (крик Вольтер) – взрыв страсти или крик в кульминационных сценах, который публика щедро вознаграждала бурными аплодисментами. Этот вокальный прием, ее истинная визитная карточка, она использовала в большинстве своих трагических ролей, в частности, Леди Макбет, Федры, Сапфо и Марии Стюарт. Однако мнения критиков разделились: многие обвиняли Вольтер в «переигрывании» в этих ролях. Преодолев трудное начало карьеры, она не собиралась уступать и делиться полем трагических героинь с молодыми актрисами, видя в них художественных соперниц, которыми они и являлись. Защита своей позиции, как говорили, часто выходила за рамки приличий. Молодые актрисы, находящиеся в расцвете красоты и таланта, такие как Катарина Франк, Агата Барсеску, Мария Поспишил, покинули Вену, не имея возможности реализовать свой потенциал. Вольтер, несмотря на частые болезни и невозможность выступать, дала понять, что не уступит ни одной роли своим конкуренткам, даже достигнув ста лет. Ее нежелание делиться сценой с молодыми коллегами ставило под вопрос будущее театра. «Руководство Императорского и Королевского Хофбургского театра, а также великая актриса Шарлотта Вольтер, которая, однако, в "определенных" вопросах мыслит и действует весьма мелочно, делают все возможное, чтобы подорвать положение этой талантливой и значительной артистки в Бургтеатре. Миссис Вольтер любит пытаться "выжить" мисс Поспишил из театра, как ей когда-то удалось избавиться от мисс Катарины Франк. Однако мы верим, что на этот раз, несмотря на поддержку режиссера доктора Буркхарда, ей это не удастся, и мы уверены, что мисс Поспишил достаточно мудра, чтобы спокойно противостоять всей враждебности и интригам, ведь в то время миссис Вольтер была на 18 лет моложе, а сегодня, даже если она сама в это не верит, уже стала дамой в возрасте». Она играла молодых героинь до глубокой старости, что особенно критиковалось и даже высмеивалось в конце ее карьеры. Она признала талант Адель Сандрок, поддержала ее и для ее первой большой роли Изабеллы в «Деле Клемансо» (Affäre Clémenceau) Александра Дюма-сына и Армана д’Артуа даже одолжила ей свою меховую шубу для костюма. Она сказала о ней: «Наконец-то настоящий талант». По ее желанию, ее похоронили в костюме Ифигении, созданном ее мужем, в роли, в которой она добилась своего самого блестящего успеха.

Наследие

Шарлотта Уолтер была одной из величайших трагических актрис викторианской эпохи. В её репертуар входили Медея, Сапфо, леди Макбет, Мария Стюарт, Пресиоза, Федра, Адриенна Лекуврёр, Джейн Эйр и Мессалина, в роли которой она была увековечена художником Гансом Макартом. Она также была непревзойденной исполнительницей героинь в пьесах Гриллпарцера, Хеббеля, Дюма и Сарду. В своих мемуарах «Мир вчерашнего дня» Стефан Цвейг писал о смерти Уолтер: «Я помню, например, один день в моей ранней юности, когда наша кухарка ворвалась в гостиную со слезами на глазах: она только что узнала, что Шарлотта Уолтер, звезда театра Бургтеатр, скончалась. Комичный аспект её бурной скорби заключался в том, что наша старая, полуграмотная кухарка ни разу не была в этом знаменитом театре и никогда не видела Шарлотты Уолтер ни на сцене, ни в жизни, но в Вене великая австрийская актриса была настолько неотъемлемой частью жизни всего города, что даже те, кто не имел к ней никакого отношения, считали её смерть катастрофой».