Введение

Матфея 5:1 и 5:2 – первые два стиха пятой главы Евангелия от Матфея в Новом Завете. Эти стихи вводят Нагорную проповедь, которая будет изложена в последующих главах. Предыдущая глава завершается описанием больших толп людей, пришедших "из Галилеи, Декаполиса, Иерусалима, Иудеи и из-за Иордана", чтобы увидеть исцеления, совершаемые Иисусом: в этих стихах Иисус предстает перед нами как видящий эти толпы и восходящий на гору, чтобы начать учить.

Символика горы

Многие считают, что упоминание о восхождении на гору перед проповедью отсылает к Моисею на горе Синай. Лапид полагает, что неуклюжая формулировка указывает на то, что этот стих является транслитерацией с иврита и представляет собой точную копию отрывка, описывающего Моисея. Боринг отмечает, что упоминание о сидящем Иисусе может быть аллюзией на то, что в некоторых переводах Моисей описывается сидящим на горе Синай. Святой Августин в своем комментарии к Нагорной проповеди поддерживал параллель с Моисеем, утверждая, что этот символизм показывает, что Иисус дает новый свод заповедей, дополняющих Моисеевы. В своих более поздних трудах, таких как «Ответ Фаусту», он отказывается от этой точки зрения. Другие ученые отвергают связь с Моисеем. Комментатор Дэвид Хилл не согласен, утверждая, что если бы это было задумано как ссылка на Исход, автор Евангелия от Матфея сделал бы эту связь более очевидной. Харэ также придерживается иного мнения. Он интерпретирует последовательность событий – сидящий Иисус, приближающиеся ученики и последующая речь – как изображение Иисуса в царственном облике, к которому ученики подходят, подобно подданным при королевском дворе. Таким образом, по мнению Харэ, упоминание о горе может относиться к горе Сион Давида, а не к Синайской горе. В Нижней и Верхней Галилее есть горы, а также несколько крупных холмов в регионе к западу от Галилейского моря. Голанские высоты расположены к востоку от Галилейского моря. Существует ряд холмов, которые традиционно считаются местом проповеди, но наиболее известным является современная Гора Блаженств. Многие ученые не считают, что «гора» является наиболее точным пониманием этой фразы. Гандри полагает, что это может означать «горную местность», а Франс считает, что следует читать как «восшел в холмы». Нолланд отмечает, что «горная область» – еще один вариант перевода, хотя он считает, что «гора» остается наиболее точным переводом. Боринг отмечает, что это восхождение в горы было истолковано как бегство Иисуса от толпы, упомянутой в Матфея 4:25. Многие аргументы о природе миссии Иисуса и его психологии были вычитаны из этого избегания толпы. Боринг не согласен и считает, что восхождение в горы представлено исключительно как параллель с Моисеем. Введение к Проповеди на равнине также упоминает восхождение Иисуса на гору, но он поднимается туда лишь для молитвы и спускается перед началом проповеди. Некоторые ученые пытались примирить эти два повествования, предложив, что проповедь была произнесена на плоской равнине у подножия горы. Дэвис и Эллисон отвергают такой подход, поскольку Лука ясно дал понять, что Иисус спустился перед речью. Дэвис и Эллисон также считают такое примирение ненужным, поскольку проповедь представляет собой общее изложение учений Иисуса и, вероятно, произносилась многократно.

Начало проповеди

В этом стихе слово "ученики" появляется впервые в Евангелии от Матфея. Его точное значение неясно. Некоторые полагают, что оно относится лишь к небольшой группе последователей Иисуса, и что Нагорная проповедь была обращена только к ним. Олбрайт и Манн поддерживают эту точку зрения. Гандри считает, что, по крайней мере в этом стихе, слово "ученики" имеет более широкое значение и относится ко всем, кто приходил послушать Иисуса, и что в этом разделе оно используется как синоним слова "толпа". В Матфея 7:28 ясно указано, что толпа слушала проповедь. То, что Иисус сел, может свидетельствовать о том, что это не было публичным выступлением. Хилл отмечает, что иудейские учителя в школах и синагогах всегда сидели, когда преподавали. Лакс с этим не согласен, утверждая, что хотя сидение было обычной позой для преподавания во второй половине первого века, в начале века традиционно стояли, когда преподавали Тору. Лука не упоминает, сидел Иисус или стоял. Традиционное изображение, встречающееся в искусстве, показывает, что ученики сидели рядом с Иисусом, а толпа находилась позади, но все еще могла слышать. Лапид полагает, что проповедь Иисуса была адресована трем кругам слушателей: ученикам, толпе и миру в целом. Златоуст считал, что сама проповедь была обращена к ученикам, но предназначалась для более широкого распространения, поэтому и была записана. Фраза "открыл уста свои" была распространенным семитским выражением того времени, которое часто встречается в литературе того периода. Оно также встречается в Новом Завете, и англиканский священник Генри Алфорд рассматривает эти слова как "торжественное вступление", используемое для представления "важной речи или совета". Гандри предполагает, что это отсылка к Матфея 4:3, где говорится "всякое слово, исходящее из уст Божьих". Таким образом, Гандри считает, что эта фраза подразумевает, что Нагорная проповедь – это слова, сказанные Богом. В Нагорной проповеди Луки Иисус начинает с того, что "возздел очи свои", и эти две фразы могут быть связаны. Харрингтон отмечает, что это один из двух случаев в Евангелии, когда Иисус описывается как учитель. Оба случая относятся к Нагорной проповеди, второй – в Матфея 7:29. Однако Нолланд отмечает, что в Евангелии от Матфея нет таких же обширных параллелей между Иоанном и Иисусом, как в Евангелии от Марка.

Комментарии отцов церкви

Псевдо-Хризостом: Каждый человек радуется, когда видит возможность применить свои умения в своем ремесле или занятии; плотник, увидев красивое дерево, желает срубить его, чтобы проявить свое мастерство, а священник, увидев полный храм, радуется в сердце, обрадован возможности поучать. Так и Господь, увидев большое скопление народа, был побужден научить их.