Введение
Халиф Фатимидской династии с 1132 по 1149 год Абуль Маймун Абд аль-Маджид ибн Мухаммад ибн аль-Мустансир, более известный под своим царским именем аль-Хафиз ли Дин Аллах (الحافظ لدين الله), был одиннадцатым халифом Фатимидов, правившим Египтом с 1132 года до своей смерти в 1149 году, и 21-м имамом хафизского исмаилизма. Аль-Хафиз впервые пришел к власти в качестве регента после смерти своего двоюродного брата, аль-Амира би-Ахкама Аллаха, в октябре 1130 года. Аль-Амир оставил только младенца, аль-Тайиба, как возможного преемника, поэтому аль-Хафиз, как самый старый из оставшихся в живых членов династии, стал регентом. Аль-Таййиб был, по-видимому, отстранен и, возможно, убит новым режимом, который, в свою очередь, был свергнут в течение нескольких дней армией под руководством Кутайфата. Последний заключил аль-Хафиза в тюрьму и попытался свергнуть фатимидов и заменить исмаилизм личным режимом, возможно, основанным на шиизме двенадцати ветвей, с самим собой как всемогущим наместником скрытого имама. Режим Кутайфата был свергнут, когда он был убит фатимидами в декабре 1131 года, и аль-Хафиз был освобожден и восстановлен в качестве регента. 23 января 1132 года аль-Хафиз провозгласил себя законным имамом и халифом исмаилитов. Хотя это было необходимо ввиду отсутствия другого наследника, преемственность была крайне нерегулярной, поскольку имамат исмаилитов ранее передавался только от отца к сыну, по прямому обозначению Аль-Хафиз был в значительной степени принят на территориях, управляемых фатимидами, но многие последователи исмаилитов за рубежом отказались признать его и считали исчезнувшего аль-Тайиба своим имамом, вызывая раскол Хафизи Тайиби в исмаилизме Муста'ли. Даже в Египте его законность неоднократно оспаривалась, а его правление постоянно осложнялось восстаниями и борьбой за власть. Правление Аль-Хафиза было в основном спокойным на внешнем фронте. Несмотря на продолжающиеся вражды с Иерусалимским королевством вокруг Аскалона, обе державы были заняты в основном в других местах. Фатимидский двор также поддерживал контакты с буридами в Сирии и королем Роджером II Сицилийским, который в это время начал свою экспансию в бывшие фатимидские домены Ифрикии и принял многие практики фатимидского двора для своего собственного управления. Как правитель, аль-Хафиз пытался обуздать своих могущественных визирей с неоднозначным успехом. Он неоднократно был вынужден уступать требованиям различных военных фракций и в конечном итоге не смог остановить эволюцию визиря в фактический султанат, независимый от халифа. Таким образом, сын аль-Хафиза Хасан заставил его назначить его визирем в 1134 году, сместив другого сына халифа с поста. Правление Хасана оказалось тираническим, и он был свергнут армией в марте 1135 года. Назначение христианина Бахрама аль-Армани в визире после этого вызвало серьезную реакцию среди мусульманского населения из-за прохристианской политики Бахрама. Это привело к новому восстанию и назначению в 1137 году в визират суннита Ридуана ибн Валахши. Ридван не только принял антихристианские и антиеврейские меры, но и стремился свергнуть аль-Хафиза и заменить династию Фатимидов суннитским режимом во главе с ним. При поддержке населения Каира аль-Хафиз сорвал свои амбиции и сверг Ридвана в 1139 году. В течение следующих десяти лет халиф правил без везира, вместо этого доверив управление последовательности секретарей, при этом Ибн Масал был ведущим министром. Этот период был омрачен восстаниями и стихийными бедствиями, но аль-Хафиз проявлял стойкость до своей смерти в октябре 1149 года. Его преемники были сведены к марионеткам в руках могущественных визирей, до конца халифата Фатимидов в 1171 году.
Abūʾl Maymūn ʿAbd al Majīd ibn Muḥammad ibn al Mustanṣir, better known by his regnal name as al Ḥāfiẓ li Dīn Allāh (الحافظ لدين الله), was the eleventh Fatimid caliph, ruling over Egypt from 1132 to his death in 1149, and the 21st imam of Hafizi Isma'ilism. Al Hafiz first rose to power as regent after the death of his cousin, al Amir bi Ahkam Allah, in October 1130. Al Amir had only left an infant son, al Tayyib, as a possible successor, so al Hafiz—as the oldest surviving member of the dynasty—became regent. Al Tayyib was apparently sidelined and possibly killed by the new regime, which was in turn overthrown within a few days by the army under Kutayfat. The latter imprisoned al Hafiz, and moved to depose the Fatimids and replace Isma'ilism with a personal regime, possibly based on Twelver Shi'ism, with himself as the Hidden Imam's all powerful vicegerent. Kutayfat's regime was toppled when he was murdered by Fatimid loyalists in December 1131, and al Hafiz was freed and restored as regent. On 23 January 1132, al Hafiz proclaimed himself as the legitimate Isma'ili imam and caliph. While necessary in view of the lack of another heir, the succession was highly irregular, as the Isma'ili imamate had previously only been passed from father to son, by explicit designation Al Hafiz was largely accepted in the Fatimid ruled territories, but many Isma'ili followers abroad refused to recognize him and regarded the vanished al Tayyib as their imam, causing the Hafizi–Tayyibi schism in Musta'li Isma'ilism. Even in Egypt, his legitimacy was repeatedly challenged, and his reign was troubled by constant uprisings and power struggles. Al Hafiz's reign was mostly quiet on the external front. Despite continuing hostilities with the Kingdom of Jerusalem around Ascalon, both powers were preoccupied elsewhere for the most part. The Fatimid court also maintained contact with the Burids in Syria and King Roger II of Sicily, who at this time began his expansion into the former Fatimid domains of Ifriqiya, and adopted many of the practices of the Fatimid court for his own administration. As ruler, al Hafiz tried to rein in his over mighty viziers with mixed success. He was repeatedly forced to give way to the demands of various military factions, and was ultimately unable to halt the evolution of the vizierate into a de facto sultanate independent of the caliph. Thus al Hafiz's own son Hasan forced him to name him vizier in 1134, ousting another of the Caliph's sons from the post. Hasan's reign proved tyrannical and he was overthrown by the army in March 1135. The appointment of the Christian Bahram al Armani to the vizierate after that caused a severe reaction among the Muslim population due to Bahram's pro Christian policies. This led to another uprising and the appointment of the Sunni Ridwan ibn Walakhshi to the vizierate in 1137. Ridwan not only instituted anti Christian and anti Jewish measures, but aimed to overthrow al Hafiz and replace the Fatimid dynasty with a Sunni regime headed by himself. With the support of the Cairo populace, al Hafiz thwarted his ambitions and ousted Ridwan in 1139. For the next ten years, the Caliph ruled without a vizier, instead entrusting the administration to a succession of secretaries, with Ibn Masal as leading minister. This period was plagued by uprisings and natural disasters, but al Hafiz persevered until his death in October 1149. His successors would be reduced to puppets at the hands of powerful viziers, until the end of the Fatimid Caliphate in 1171.
Происхождение
Будущий аль-Хафиз родился как Абд аль-Маджид в Аскалоне в 467 году нашей эры (1074/5 н.э.) или 468 году (1075/6). Его отцом был Абу'л Касим Мухаммад, сын правящего халифа Фатимидов аль-Мустансира. В более позднем возрасте его также называли эпитетом Абу'л Маймун. Его ранние годы, до того, как он был выдвинут на передний план политики, почти неизвестны. Как взрослый, он, как сообщается, имел сильный ум и мягкий характер, любил накоплять вещи и сильно интересовался алхимией и астрономией; известно, что он держал в своем распоряжении нескольких астрономов.
Регентство и тюремное заключение
7 октября 1130 года халиф аль-Амир би-Ахкам Аллах был убит. Он оставил только шестимесячного сына, Абу'ла Касима аль-Тейиба, чтобы сменить его, без назначенного регента или действующего визиря, поскольку аль-Амир возобновил личное руководство правительственными делами, вместо того, чтобы доверить администрацию потенциально опасному могущественному визиру. Убийство Аль-Амира преждевременно положило конец его попыткам снова сконцентрировать власть в руках халифа, а не в руках могущественных генералов и министров. Учитывая хрупкость преемственности, это, кроме того, поставило под угрозу само выживание династии Фатимидов. В это время Абд аль-Маджид был самым старым выжившим мужчиной из династии. Что произошло дальше, похоже, было эффективным переворотом: два из фаворитов аль-Амира, Хизар аль-Мулк Хазармард (или Джавармард) и Баргаш, которые имели влияние на армию, объединились с Абд аль-Маджидом, чтобы контролировать правительство. Абд аль-Маджид должен был стать регентом, а Хазармард (победив Баргаша) - визирем, а армянин Абу'л Фатх Янис - главнокомандующим и камергером регента. Хазармард, очевидно, надеялся утвердиться в качестве квази-султана в стиле всемогущего армянского визиря Бадра аль-Джамали и его сына аль-Афдала Шаханшаха, в то время как Абд аль-Маджид, возможно, поддерживал его с целью завоевания трона для себя. Как фактический глава государства, Абд аль-Маджид использовал титул "регент". Ранее это был официальный титул назначенного преемника Фатимидов, но в этом контексте его следует понимать как регента. Однако неясно, от чьего имени осуществлялось это регентство. Большинство источников сообщают, что даже существование младенца сына аль-Амира было скрыто, и после этого аль-Таййиб полностью исчезает из записей. Как существование ребенка, чье рождение сопровождалось публичными празднованиями и провозглашениями, было так эффективно скрыто, неизвестно. Современные ученые предполагают, что аль-Таййиб, возможно, умер в младенчестве, возможно, даже раньше своего отца; но по крайней мере один современный анонимный сирийский источник утверждает, что он был убит по приказу Абд аль-Маджида. Вместо аль-Тейиба новый режим утверждал, что аль-Амир оставил беременную наложницу, и что халиф, увидев во сне свою неизбежную смерть, объявил этого нерожденного ребенка сыном и назначенным преемником, таким образом, эффективно обходя аль-Тейиба. Что произошло с этой беременностью, также неясно, поскольку различные источники сообщают, что наложница родила дочь или что плод не мог быть найден, или что аль-Хафиз убил ребенка вскоре после этого. Какими бы ни были амбиции и намерения лидеров нового режима, они были прерваны в течение двух недель после смерти Аль-Амира. На церемонии инаугурации нового визиря армия, собравшаяся на площади Байн аль Касрайн между дворцами халифата, подняла восстание и потребовала назначить визирем Кутайфата, единственного выжившего сына аль-Афдала Шаханшаха. Дворец был захвачен, Хазармард был казнен, а его отрубленная голова была вынесена по улицам Каира, а 21 октября Кутайфат был назначен визирем с титулами своего отца и деда. Формально Абд аль-Маджид сохранил свой пост регента, а монеты и указы были выпущены совместно в его и Кутайфат имя. В действительности, Абд аль-Маджид был заключен в тюрьму в одной из сокровищниц дворца, охраняемых военным командиром (и будущим визирем) Ридваном ибн Валахши. Вскоре, однако, возможно после того, как ожидаемое рождение наследника мужского пола не произошло, Кутайфат провозгласил династию свергнутой и отказался от исмаилизма как государственной религии. Вместо этого он провозгласил себя наместником теневого "Ожидаемого" и "Правильно направленного" имама, которому не было дано никакого другого имени, кроме Абу'л Касима. Средневековые источники объясняют это как поворот к шиизму двенадцати веков, где ожидание скрытого имама является основным принципом. Историк Хайнц Халм указывает, что это нигде не подтверждается в собственных провозглашениях Кутайфата. Скорее, заявление Кутайфата было удобным политическим устройством, которое не только обошло претензии Фатимидов на имамат, но позволило ему править, по словам историка Самуэля Миклоса Стерна, "как диктатор, не отвечающий ни перед кем ни в теории, ни на практике". Хальм также считает, что именно Кутайфат в этот момент устранил аль-Таййиба.
Вознесение на трон и раскол Хафизи Таиби
Фатимидские элиты отказались принять эти изменения. Члены телохранителей аль-Амира убили Кутайфата в результате контрпереворота 8 декабря 1131 года и освободили Абдул-Маджида из тюрьмы. Это восстановление династии впоследствии отмечалось ежегодно, до конца халифата Фатимидов, как "Праздник Победы". Учитывая отсутствие легитимности, поскольку он не был в линии преемственности Аль-Амира, Абд аль-Маджид изначально продолжал править как регент. Первые монеты его правления были выпущены с именем Абдул-Маджида, который по-прежнему носил титул халифата. Не имея прямых наследников, продолжение династии Фатимидов и имаматов исмаилитов требовало, чтобы он стал имамом и халифом, поскольку, согласно доктрине исмаилитов, "Бог не оставляет мусульманскую общину без имама, который поведет их по правильному пути". Это было сделано в указе от 23 января 1132 года, в котором Абдул Маджид принял титул ("Хранитель религии Бога"). Впервые в династии Фатимидов власть не передавалась от отца к сыну, что создало радикальный отход от установленной практики, которую нужно было решить и оправдать. Таким образом, он провозгласил право аль-Хафиза на имамат, сравнив его с солнцем, которое было ненадолго затмлено смертью аль-Амира и узурпацией Кутайфата, но теперь вновь появилось в соответствии с божественной целью. Никаких упоминаний о сыне Аль-Амира не было. Аль-Хафиз утверждал, что он "тайно" получил назначение преемником от аль-Амира, и что халиф аль-Мустансир предвидел это событие и назвал отца аль-Хафиза как "предыдущие примеры перерывов в прямой преемственности имамата, главным образом назначение Мухаммедом его зятя Али ибн Аби Талиба, были приведены для подкрепления его утверждения. Высоко нерегулярный вступление Аль-Хафиза и претензии на имамат были в значительной степени приняты исмаилитами в Фатимидских областях в Египте, Нубии и Леванте, но отвергнуты некоторыми общинами. Наиболее заметно, что это было в случае с единственным другим крупным исмаилитским царством, Йеменом, где до сих пор твердо стоявшая за фатимидов династия сулейхидов распалась. Сулейхидская королева Арва поддержала права аль-Тайиба, о рождении которого ей было объявлено в письме аль-Амира, в то время как региональные династии Хамданидов и Зурайидов признали претензии аль-Хафиза. Вопрос был не только политическим, но, учитывая ключевую роль имама в исмаилистской вере, также и очень религиозным. По словам Штерна, "от этого зависело как сохранение религиозного института, так и личное спасение верующего". Подобный спор о преемственности в 1094/5 году уже привел к катастрофическому расколу Муста'ли Низари: после смерти аль-Мустансира аль-Афдал Шаханшах возвысил аль-Муста'ли Билла в халифате вместо своего старшего брата Низара, что привело к короткой гражданской войне и казни Низара. В то время как аль-Муста'ли был признан фатимидским истеблишментом и исмаилитами, зависящими от него в Сирии и Йемене, иранские исмаилиты в значительной степени приняли претензии Низара на имамат и разорвали свои отношения с фатимидами. Низариты оставались непримиримым противником режима Муста'ли в Каире, а их агенты (ассасины) были обвинены в убийстве аль-Афдала в 1121 году и аль-Амира. Вступление Аль-Хафиза в свою очередь вызвало серьезный раскол в муста'лийской ветви исмаилизма между сторонниками имамата аль-Тейиба ("тайиби") и сторонниками аль-Хафиза и его преемников ("хафизы"). Как подчеркивает Стерн, в обоих случаях вопрос заключался "не столько в личности претендента, который взвешивал со своими последователями; они не были движимы какими-либо превосходными заслугами Низара как правителя (это, конечно, очевидно в случае младенца аль-Тейиба), - это было божественное право, олицетворяемое законным наследником, которое считалось". Таким образом, к 1132 году некогда единое движение исмаилитов разделилось на три ветви: хафизы, которые теперь стали официальной доктриной царства Фатимидов, таййиби, которые в основном выжили в горах Йемена, и низари. Помимо Йемена, сторонники Тайиби существовали в Египте, а также в Леванте, но они, по-видимому, были сильно преследуемы Фатимидами. Гафизская ветвь, неразрывно связанная с фатимидским режимом, выжила в Египте до падения халифата в 1171 году, но впоследствии быстро исчезла, в отличие от двух своих соперников, которые выжили до наших дней. Последним оплотом хафизского исмаилизма был Йемен, где значительные общины выжили в 13 веке.
Given his lack of legitimation, as he was not in the line of succession to al Amir, Abd al Majid initially continued ruling as a regent. The first coins of his reign were struck with him still bearing the title of Whether Abd al Majid had had designs on the caliphate or not, the lack of a direct heir meant that the continuation of the Fatimid dynasty and the Isma'ili imamate required that he succeed as imam and caliph, since according to Isma'ili doctrine, "God does not leave the Moslem Community without an Imam to lead them on the right path". This was done in a decree on 23 January 1132, whereby Abd al Majid assumed the title ('Keeper of God's Religion'). For the first time in the Fatimid dynasty, power was not passed from father to son, creating a radical departure from established practice that had to be addressed and justified. Thus the proclaimed al Hafiz's right to the imamate, likening it to the sun, which had been briefly eclipsed by al Amir's death and Kutayfat's usurpation, but had now reappeared in accordance with the divine purpose. No reference to any son of al Amir was made. Al Hafiz claimed that he had—secretly—received the designation as successor by al Amir, and that Caliph al Mustansir had foreseen this event, and had called al Hafiz's father as Earlier examples of breaks in the direct succession of the imamate, chiefly the designation by Muhammad of his son in law Ali ibn Abi Talib, were brought up to buttress his claim. Al Hafiz's highly irregular accession and claims to the imamate were largely accepted by the Isma'ili faithful in the Fatimid domains in Egypt, Nubia, and the Levant, but rebuffed by some communities. Most notably, this was the case in the only other major Isma'ili realm, Yemen, where the hitherto staunchly pro Fatimid Sulayhid dynasty broke up. The Sulayhid queen, Arwa, upheld the rights of al Tayyib, whose birth had been announced to her in a letter by al Amir, while the regional dynasties of the Hamdanids and the Zurayids recognized al Hafiz's claims. The issue was not merely political, but, given the pivotal role of the imam in the Isma'ili faith, also intensely religious. In the words of Stern, "on it depended the continuity of institutional religion as well as the personal salvation of the believer". A similar succession dispute in 1094/5 had already led to the disastrous Musta'li–Nizari schism: after the death of al Mustansir, al Afdal Shahanshah had raised al Musta'li Billah to the caliphate instead of his older brother, Nizar, leading to a brief civil war and Nizar's execution. While al Musta'li had been recognized by the Fatimid establishment and the Isma'ili communities dependent on it in Syria and Yemen, the Iranian Isma'ilis had largely adopted Nizar's claims to the imamate and broken off their relations with the Fatimids. The Nizaris remained implacably opposed to the Musta'li regime in Cairo, and their agents (the 'Assassins') were blamed for the murder of al Afdal in 1121, and of al Amir. Al Hafiz's accession in turn produced a major schism in the Musta'li branch of Isma'ilism, between the adherents of the imamate of al Tayyib (the 'Tayyibis') pitted against supporters of al Hafiz and his successors (the 'Hafizis'). As Stern emphasizes, in both cases the issue was "not so much the person of the claimant that weighed with his followers; they were not moved by any superior merits of Nizar as a ruler (this is, of course, obvious in the case of the infant al Tayyib)—it was the divine right personified in the legitimate heir that counted". Thus, by 1132 the once unified Isma'ili movement had split into three branches: the Hafizi, which now became the official doctrine of the Fatimid realm, the Tayyibi, which mostly survived in the mountains of Yemen, and the Nizari. Apart from Yemen, Tayyibi supporters existed in Egypt as well as in the Levant, but they were apparently heavily persecuted by the Fatimids. The Hafizi branch, inextricably bound to the Fatimid regime, survived in Egypt until the fall of the Fatimid Caliphate in 1171, but it disappeared quickly after, unlike its two rivals, which survive to the present day. The last holdout of Hafizi Isma'ilism was Yemen, where significant communities survived into the 13th century.
Правление
Вступление аль-Хафиза на престол стало сигналом о восстановлении династии Фатимидов и фигуры халифа, но предшествующие события потрясли основы режима. Новый халиф пользовался небольшим авторитетом над армией, а правление аль-Хафиза было омрачено хронической нестабильностью, ему приходилось отбивать восстания и вызовы его легитимности со стороны амбициозных военачальников и даже из своей собственной семьи. Чтобы укрепить свою легитимность, аль-Хафиз, среди прочего, превратил шиитский фестиваль Гадир-Кумм в фестиваль, посвященный Фатимидам. Несмотря на слабое положение, аль-Хафизу удалось оставаться на троне почти два десятилетия. Аль-Хафиз продолжил практику назначения визирей для управления правительством от своего имени, но власть, сосредоточенная в руках офиса со времен Бадра аль-Джамали, сделала его опасностью даже для халифа, и аль-Хафиз уделял особое внимание деятельности своих визирей. Действительно, в течение последнего десятилетия своего правления он не назначал никаких визирей, а вместо этого полагался на высокопоставленных клерков в качестве специальных директоров правительственных дел.
Визират Янис и первый личный режим, 11321134
Его первым визирем был армянин Янис, бывший военный раб аль-Афдала и, таким образом, видный член тех же армейских фракций, которые подняли Кутайфата к власти. Янис уже занимал высокие посты при Аль-Амире, включая должность камергера, почти столь же могущественную, как и визерство. Чтобы усилить свою власть, он казнил половину телохранителей Аль-Амира и сформировал частную армию, растущая власть которого встревожила халифа. Когда в конце 1132 года Янис умер, пробыв на посту девять месяцев, ходили слухи, что халиф отравил его. После смерти Яниса влиятельная должность визиря была намеренно оставлена вакантной. Аль Хафиз также уволил Юханну ибн Аби'л Лейта, давнего руководителя ("бюро проверки"), ответственного за надзор за финансовым администрированием. Халиф воспользовался возможностью заручиться поддержкой семей (те, кто утверждал, что происходят от Мухаммеда), назначив Му'тамида аль-Давлу главой халифатов, а его брата - главным представителем халифатов. Аль-Хафизу также пришлось столкнуться с восстанием войск в восточной дельте Нила, а также с неожиданной опасностью: аль-Хусейн, один из сыновей Низара (его имя стало причиной низарийского раскола), который бежал в Магриб после казни своего отца, покинул изгнание, чтобы вернуться в Египет. Он собрал армию, но аль-Хафиз успешно подкупил одного из своих офицеров, чтобы убить его, прежде чем он достиг страны. В то же время, халиф стремился укрепить авторитет Фатимидов в глазах мусульманского мира, вновь взяв на себя роль защитника Иерусалима от крестоносцев, как это было в случае с Аль-Афдалом. Воспользовавшись восстанием Иго II Яффского против Фулька Иерусалимского, после длительного перерыва, вызванного потерей Тира в 1124 году, фатимиды возобновили свои атаки на территории крестоносцев из своей крепости в Аскалоне. В результате Фульк был вынужден построить серию новых замков - Шастель-Арноль (1133), Бет-Гибелин (1137), Ибелин (1141) и Бланчегард (1142) - для защиты дороги в Яффу и Иерусалим и обеспечения безопасности западных поселенцев. Эти крепости сместили баланс в пользу крестоносцев, поскольку они вынудили гарнизон Фатимидов в Аскалоне занять оборонительную позицию. С укреплением Газы в 1150 году Аскалон был полностью отрезан от суши, проложив путь к его захвату крестоносцами в 1153 году.
Визираты сыновей аль-Хафиза, 11341135
В 1134 году аль-Хафиз назначил визирем своего сына и наследника Сулеймана. Этот шаг, призванный укрепить династию, оказался неудачным, когда Сулейман умер два месяца спустя, тем самым в очередной раз подвергнув сомнению предполагаемую непогрешимость имама-халифа. Младший брат Сулеймана Хайдара был немедленно назначен наследником и визирем, но это вызвало ревность другого сына аль-Хафиза, Хасана. Хасан получил поддержку армянского полка, созданного Бадра и аль-Афдалом, который был опорой их власти и который также поддерживал Кутайфат. Халиф и Хайдара были поддержаны чернокожим африканским полком в период правления Хасана. Это разногласие, по-видимому, имело религиозную мотивацию, так как Хасан и его последователи, как говорят, поддержали суннизм и напали на проповедников исмаилитов. 28 июня, Хасан победил Хасана, вынудив Хайдару бежать во дворец, который был теперь осажден войсками Хасана. Столкнувшись с этой беспрецедентной ситуацией, аль-Хафиз отступил и 19 июля назначил Хасана визирем и наследником. Как отмечает историк Майкл Бретт, аль-Хафиз фактически назначил своего сына "в противовес себе". Чтобы обеспечить себе положение, Хасан организовал частное ополчение, "Армия Хасана", с помощью которого он терроризировал элиту. Аль-Хафиз подстрекал чернокожий гарнизон Верхнего Египта попытаться свергнуть его сына, но снова люди Хасана одержали победу. В конце концов, именно тираническое правление Хасана привело к его падению. Его жестокое обращение с врагами, казнь видных людей и конфискация имущества лишили его поддержки. Говорят, что в беспорядках, вызванных правлением Хасана, погибло до 15 000 человек. После убийства нескольких старших командиров армия подняла восстание в марте 1135 года. Хасан бежал в дворец халифа, где аль-Хафиз арестовал его. Затем войска собрались на площади перед дворцом и потребовали его казнить, в противном случае угрожая поджечь дворец. Аль-Хафиз вызвал на помощь губернатора провинции Гарбия (западная часть дельты Нила), Бахрама аль-Армани. Перед тем как Бахрам смог добраться до столицы, халиф подчинился требованиям солдат и отравил своего сына своим еврейским врачом.
Визират Бахрама, 11351137
Прибыв в Каир вскоре после убийства Хасана, Бахрам аль-Армани, хотя и был христианином, был назначен визирем 4 апреля 1135 года и получил титул "Меч ислама". Назначение христианина на пост визиря вызвало большую оппозицию среди мусульман, поскольку в должности рассматривался представитель халифа-имама, и предполагало ритуальные роли в исламских церемониях и приоритет над мусульманскими священнослужителями. Аль-Хафиз настаивал на своем назначении, но дал Бахраму отпуск, чтобы он не присутствовал на ритуальных церемониях, в которых роль визиря была взята вождем. Он также не получил обычных титулов визирей Фатимидов, которые подразумевали контроль над мусульманским религиозным учреждением (и). Мусульманское население продолжало противостоять Бахраму, потому что он благоволил христианам всех конфессий, разрешил предоставление привилегий церквям и строительство новых, а также поощрял армянскую иммиграцию, которая за короткое время, как говорят средневековые источники, достигла 30 000 человек. Его брат Васак был назначен губернатором Куса в Верхнем Египте, и его правительство было обвинено современниками в тирании по отношению к местному населению. Внешнеполитический период правления Бахрама ознаменовался периодом мира, так как государства-крестоносцы Леванта были заняты растущей угрозой Зенги, турецкого атабега Мосула. Бахрам даже возглавил освобождение 300 пленных, удерживаемых с битвы при Рамле в 1102 году. Визир, по-видимому, поддерживал хорошие отношения и, возможно, заключил союз с королем Роджером II Сицилийским. Тем временем, мусульманская реакция против Бахрама росла. Его должность визиря уже считалась оскорблением, но благосклонность, проявленная к христианам, армянская иммиграция и его тесные отношения с христианскими державами еще больше разжигали страсти. Лидером движения стал Ридван ибн Валахши, бывший тюремщик халифа. Ридван был суннитом, который стал одним из ведущих военных командиров при Аль-Амире, и теперь занимал должность Бахрама. Он пытался избавиться от него, отправив его управлять Аскалоном в мае 1135 года, но там Ридван занялся блокированием армянской иммиграции, заслужив аплодисменты от мусульманского общественного мнения в Каире. В результате Бахрам отозвал его в ноябре 1136 года и послал управлять его собственной бывшей провинцией в Гарбие. Этот шаг имел обратный эффект, поскольку Ридван теперь владел независимой силовой базой. Ведущие чиновники Кайра начали связываться с ним, и Ридван не стеснялся проповедовать против Бахрама с кафедры мечети. Наконец, в начале 1137 года Ридван собрал армию из местных бедуинов и двинулся в Каир. Мусульманские солдаты Бахрама покинули его, и 3 февраля он бежал из Каира с 2 000 армянских солдат, направляясь в Кус. После его ухода в столице вспыхнул антиармянский погром, и даже дворец визиря был разграблен. В Кусе Бахрам обнаружил, что его брат был убит и осквернен местными жителями. В отместку Бахрам разграбил город, но отказался сжечь его, чтобы не полностью отдалить халифа. Затем он направился в Асуан на южную границу фатимидского царства - некоторые источники утверждают, что он намеревался основать новое царство, связанное с христианскими королевствами Нубии на юге - но местный губернатор закрыл ему свои ворота, и Бахрам был вынужден отступить в Ахмим. Там ему было отправлено письмо от аль-Хафиза, в котором предлагались мягкие условия: он мог выбрать либо губернаторство в Кусе, Ахмиме или Асюте, но мог оставить только часть своих последователей, либо он мог войти в монастырь рядом с Ахмимом с письмом о защите для себя и своих родственников. Бахрам выбрал второе.
Режим Ридвана, 11371139
Снисходительность халифа к Бахраму не удивительно, поскольку христианский визирь не был столь угрожающим для своего положения, как суннитский Ридван ибн Валахши, который "обещал стать вторым Насиром аль-Давла, угрожая перевернуть страну не шиизму двенадцати веков, как Кутайфат, а суннизму". Действительно, когда Ридван вступил в должность 5 февраля 1137 года, его титулы отражали его опасное влиятельное положение. Новый везир был, как Бахрам, "Мечом Ислама", и снова, будучи мусульманином, главой джихада и джихада вместо "Самого Могущественного и Превосходного Господа", он теперь был "Самым Превосходным Королем", сигнализируя о своем статусе монарха, эффективно независимого от имама-халифа. Назначение Ридуана таким образом знаменует собой кульминацию процесса, который сделал фатимидских визирей султанами, аналогичным отношениям правителей сельджуков vis à vis халифов Аббасидов со времен визиря Туггила. Теперь Ридуан начал антихристианское преследование. Христианских чиновников заменили мусульманами, их имущество конфисковали, а некоторых казнили. Для христиан и евреев были введены ограничительные и дискриминационные законы и правила, такие как требование от них носить определенную одежду и спускаться с лошадей при прохождении мимо мечети, или запрет на езду на лошадях, но только на ослах и мулах. Налог на головы был переопределен, и теперь требовалось, чтобы он был уплачен на скамейке, установленной на высоте головы, как знак неполноценности. Армянские войска Бахрама были распущены, либо поселились в качестве крестьян, либо им было разрешено покинуть Египет и вернуться на родину. В то же время Ридван пропагандировал суннизм: в Александрии был создан Шафии по сирийской модели, где суннизм был более распространен, чем в столице. Ридван также продолжал переписку с Буридами, турецкой династией, которая управляла южной Сирией, в частности Шамс аль-Давла Мухаммадом из Баальбека, для общего фронта против крестоносцев, но также, возможно, с целью использования суннитских сирийцев для свержения династии Фатимидов. В 1138 году аль-Хафиз провел крупную реконструкцию мечети аль-Азхар в Каире, которая установила килевидные арки и резную штукатурную декорацию, которую можно увидеть во дворе сегодня, а также купол у центрального входа в молитвенный зал. В 1138 году Ридван попытался полностью отстранить аль-Хафиза от власти, посоветовавшись с суннитом (главой Александрийской церкви Ибн Ауфом), двенадцатилетним (Ибн Аби Камилем) и исмаилийским юристом (главой Исмаила ибн Салама) о возможности свержения аль-Хафиза. Их ответы были вполне предсказуемы: Ибн Аби Камил утверждал, что претензии на имамат аль-Хафиза и его предков были ложными, Ибн Салама поддержал халифа, а Ибн Ауф занял более осторожную позицию и посоветовал, чтобы дело о снятии с должности должно было быть рассмотрено в соответствии с религиозным законом. Ридван начал арестовывать и казнить членов окружения халифа, в то время как аль-Хафиз демонстративно вызвал Бахрама из изгнания и позволил ему поселиться во дворце. Ридван, в свою очередь, появился на публике в Ид аль-Фитр 31 мая в халате в стиле, обычно предназначенном для монархов. Дела доходили до апогея 8 июня, когда аль-Хафиз, находящийся на троне на вершине Золотых ворот дворца, вступил в горячий спор с Ридваном внизу. Затем везир приказал окружить дворцы войсками и представил одного из сыновей халифа, стремясь поставить его на трон. Это не удалось, так как дворец оставался закрытым для него, и из-за сопротивления Ибн Салама, который настаивал на том, что только имам может санкционировать своего преемника, наделяя его. Этот тупик позволил Аль-Хафизу вернуть инициативу. Сын-перебежчик и его последователи были убиты, а 12 июня группа из двадцати человек телохранителей халифата вошла в город через ворота Баб Зувейла, крича "аль-Хафиз, Победитель". К ним быстро присоединились население и основная часть армии, которая поднялась в восстании против Ридвана. Только с помощью своего брата и племянника, а также некоторых лояльных войск, Ридван смог прорваться и бежать из города через Баб аль Наср (Ворота Победы). Дворец визиря был вновь разграблен толпой, стоявшей за ним. С помощью бедуина, работавшего на него, Ридван бежал в Аскалон, а оттуда в доминирование буридов. Бурдийский губернатор Салхада Кумуштакин дал ему войско турок, с которыми он вернулся в Египет. Собрав бедуинов вокруг себя, он двинулся на Каир, но был...
Now vizier, Ridwan launched an anti Christian persecution. Christian officials were replaced with Muslims, their properties confiscated, and some were executed. Restrictive and discriminatory sumptuary laws and regulations were introduced for Christians and Jews, such as requiring them to wear specific clothes and to dismount when passing by a mosque, or prohibiting them from riding horses, but only donkeys and mules. The poll tax was redefined, and was now required to be paid to a bench set at the height of the head, as a sign of inferiority. Bahram's Armenian troops were disbanded, either settled as peasants or allowed to leave Egypt and return to their homeland. At the same time, Ridwan promoted Sunnism: a Shafi'i was established on the Syrian model in Alexandria, where Sunnism was more widespread than the capital. Ridwan also continued correspondence with the Burids, a Turkish dynasty that ruled southern Syria, particularly Shams al Dawla Muhammad of Baalbek, for a common front against the Crusaders, but also possibly with the aim of using the Sunni Syrians to unseat the Fatimid dynasty. In 1138, al Hafiz undertook a major refurbishment of the al Azhar Mosque in Cairo, which established the keel shaped arches and carved stucco decoration seen in the courtyard today, as well as the dome at the central entrance of the prayer hall. In 1138 Ridwan attempted to remove al Hafiz from power altogether by consulting a Sunni (the head of the Alexandria , Ibn Awf), a Twelver (Ibn Abi Kamil), and an Isma'ili jurist (the chief Isma'il ibn Salama) on the possibility of deposing al Hafiz. Their answers were fairly predictable: Ibn Abi Kamil argued that the claim to the imamate by al Hafiz and his ancestors was false, Ibn Salama supported the Caliph, and Ibn Awf took a more cautious stance and advised that the deposition should be handled in accordance with religious law. Ridwan began arresting and executing members of the Caliph's entourage, while al Hafiz demonstratively recalled Bahram from exile and allowed him to settle in the palace. Ridwan in turn appeared in public on the Eid al Fitr on 31 May wearing a robe in a style normally reserved for monarchs. Matters came to a head on 8 June, as al Hafiz, enthroned atop the Golden Gate of the palace, engaged in a heated exchange with Ridwan below. The vizier then ordered the palaces surrounded by troops, and presented one of the Caliph's sons, aiming to place him on the throne. This failed as the palace remained closed to him, and due to the resistance of Ibn Salama, who insisted that only the imam could sanction his successor by conferring upon him. This impasse allowed al Hafiz to regain the initiative. The turncoat son and his followers were killed, and on 12 June a group of twenty men of the caliphal bodyguard entered the city through the Bab Zuwayla gate shouting "al Hafiz, the Victorious" They were quickly joined by the populace and the bulk of the army, which rose in revolt against Ridwan. It was only with the assistance of his brother and nephew, and some loyal troops of the , that Ridwan was able to break through and escape the city via the Bab al Nasr (Victory Gate). The vizier's palace was once more plundered by the mob behind him. Aided by the Bedouin in his employ, Ridwan fled to Ascalon and thence to the Burid domains. The Burid governor of Salkhad, Kumushtakin, gave him a force of Turks, with whom he returned to Egypt. Rallying the Bedouin around him, he marched on Cairo, but was repulsed in front of the city gates on 28 August 1139. A month later, al Hafiz led his army, comprising the and regiments and his own bodyguard, to defeat Ridwan's forces. Ridwan fled to Upper Egypt, but soon had to surrender himself to the Caliph's forces in exchange for an Al Hafiz had Ridwan interned in the palace, in the room next to Bahram's.
Возвращение к личному правлению, 1139
После падения Ридвана аль-Хафиз предложил назначить Бахрама в качестве визиря, но последний отказался. Однако он остался ближайшим помощником аль-Хафиза, и после его смерти в ноябре 1140 года аль-Хафиз лично принял участие в похоронном кортеже. В течение оставшейся части своего правления аль-Хафиз не назначал другого визиря, а вместо этого выбирал секретарей для руководства администрацией. В какой-то момент в 1139/40, бербер Салим ибн Масал был назначен ведущим министром, но титул везира был намеренно избегается, и он был вместо этого назван "наблюдатель дел" или "наблюдатель общественных интересов" Ибн Масал будет назван везиром только после смерти аль-Хафиза. Это была преднамеренная попытка обратить вспять прогрессирующую трансформацию визирата в султанат: в отличие от визиров, секретари были гражданскими бюрократами без связей с армией, а также часто немусульманами, и поэтому полностью зависели от халифа. Первым из этих секретарей был египетский христианин Абу Закари, который был назначен "начальником бюро" (вероятно, указывая на главу) Бахрамом и был уволен и сослан Ридваном. Аль-Хафиз восстановил его на должности и присвоил ему титул "Защитник Халифата". В результате в 1145 году он был арестован и казнен по приказу халифа вместе со своим отцом и братом. Мусульманские писатели очернили Абу Закари как "Разрезанного носом", исказив его почетное звание ("Самый благородный"). Эта антихристианская враждебность, возможно, объясняет, почему его два преемника были мусульманами, которые служили при Ридване. Первый, Абу'л Карам аль Тинниси, получил титул "Успешный" и занимал этот пост в течение двух лет, до сентября 1147 года. Его заменил Мухаммад ибн аль-Хусейн аль-Тарабулуси, прозванный "Избранный". Аль-Тарабулуси также был назначен главой канцелярии и получил квази-визиерские прерогативы: ему было разрешено носить хвост своего тюрбана в стиле, зарезервированном для дворцовых евнухов, и присутствовал у халифа на пятничной молитве. В внешних делах последнее десятилетие правления аль-Хафиза было в основном мирным. И Фатимиды, и Иерусалимское королевство были сосредоточены на внутренних проблемах, а крестоносцы были заняты Зенги. В апреле/мае 1141 года рыцари крестоносцев появились перед Аскалоном, но были изгнаны фатимидским гарнизоном. В 1142 - 1143 годах посланники Фатимидов посетили дворец Роджера II Сицилийского. Роджер преследовал экспансионистские планы против бывших фатимидских владений в Ифрикии, теперь управляемой династией Зиридов, и его флот недавно захватил старую столицу Фатимидов Аль-Махдию. Несмотря на возможную опасность, связанную с христианской экспансией в Северную Африку, и инциденты, когда норманнские военные корабли захватывали египетские торговые суда, отношения оставались сердечными. Хроник Ромуальд Салернский даже записывает заключение торгового договора между Египтом и Сицилией в 1143 году. По словам Халма, решение Роджера воздержаться от Второго крестового похода (11471150) могло сыграть роль в поддержании дружественных отношений до смерти обоих монархов. Историк Джереми Джонс указывает, что, хотя фатимиды давно потеряли способность вмешиваться непосредственно в Ифрикию, они приняли "laissez faire" отношение к нормандской экспансии, поскольку короли Сицилии, "торговый партнер, доказавшая свою ценность", пообещали "восстановление закона и порядка вдоль североафриканского побережья", что было бы выгодно для египетской торговли. Джонс также указывает, что даже многие торговые сети, связывающие Индийский океан и Красное море с Египтом и Средиземным морем, по-видимому, были в руках сицилийских и африканских купцов в это время, что может дополнительно объяснить интерес Каира к норманнскому предприятию. В 1139-140 гг. аль-Хафиз послал послов к правителю Адена Али ибн Сабе ибн Абуль Сууда, чтобы официально назначить его в качестве правителя Йемена. К тому времени, когда прибыл посланник Фатимидов, Али умер, поэтому инвиститура перешла к его брату и преемнику, Мухаммаду. Еще одно посольство в Йемен было зарегистрировано в 1144 году, скорее всего, снова направляясь в Аден. В сентябре 1147 года в Дамаск прибыло посольство Фатимидов, по-видимому, в попытке объединить усилия с его правителем Унуром против амбиций сына Зенги, Нур аль-Дина. Однако, учитывая продолжающиеся проблемы в Египте, любая мысль о вмешательстве Фатимидов в Сирию оставалась невозможной. Последние годы правления аль-Хафиза были отмечены внут...
Смерть и наследие
Аль-Хафиз умер 10 октября 1149 года от тяжелой кишечной колики. Его выживание на троне во всех угрозах, с которыми он столкнулся, было замечательным, и ему удалось восстановить личный контроль халифа над администрацией в такой степени, какой не виделся в течение века. Но после своей смерти он оставил после себя сильно потрясенный режим, который выжил в основном благодаря инерции и заинтересованности больших слоев общества в его сохранении. Исмаилитская миссия, которая вдохновила раннюю экспансию Фатимидов, потеряла свой импульс, и легитимность династии все больше подвергалась сомнению. Империя Фатимидов во время его правления сократилась до Египта и частей Йемена и Макурии, которые признали его господство. В то время как дело Фатимидов было развязано, за пределами Египта, Зенги и Нур аль Дин строили воинственный суннитский режим в Сирии, идеологический рвение которого ощущалось по всему региону. Ослабленный Египет вскоре стал призом в конфликте между Нур-аль-Дином и крестоносцами, что привело к окончательному краху династии Фатимидов. Аль-Хафизу сменил младший и единственный выживший из пяти его сыновей, 16-летний Абу Мансур Исмаил, с царским именем аль-Зафир би Амр Аллах. Аль-Хафиз был последним халифом Фатимидов, который взошёл на престол взрослым. Следующие три халифа-имама Фатимидов, до конца династии в 1171 году, были не более чем марионеточными правителями, реальная власть находилась в руках их визирей.