Moynihan Commission on Government Secrecy

Введение

Комиссия по защите и сокращению государственной тайны, также называемая Комиссией Мойнихена, в честь ее председателя, сенатора США Дэниела Патрика Мойнихена, была двухпартийной уставной комиссией в Соединенных Штатах. Он был создан в соответствии с Разделом IX Закона об авторизации внешних связей на 1994 и 1995 финансовые годы (P. L. 103 236 SEC. 900) проводить "расследование всех вопросов, каким-либо образом связанных с любым законодательством, исполнительным приказом, регламентом, практикой или процедурой, касающейся засекреченной информации или предоставления разрешений на безопасность", и представить окончательный доклад с рекомендациями. Расследование Комиссии по правительственной тайне было первым, разрешенным законом, с тех пор, как Комиссия Райта по правительственной безопасности опубликовала свой доклад в 1957 году. 3 марта 1997 года Комиссия единогласно опубликовала свой окончательный доклад. Главным результатом работы комиссии стала разглашение секретности проекта VENONA.

Члены

Дэниел Патрик Мойнихен, председатель. Ларри Комбест, вице-председатель, конгрессмен от 19-го округа Техаса. Джон М. Дюч, бывший директор ЦРУ. Мартин Си. Фага. Мистер, бывший директор Национального разведывательного управления и помощник секретаря ВВС по космосу. Элисон Б. Фортье, директор программы противоракетной обороны в Вашингтонском операционном офисе сектора космических и стратегических ракет корпорации Локхид Мартин. Ричард К. Фокс, офицер внешнеполитической службы в Государственном департаменте США. Ли Х. Гамильтон, член Комитета по международным отношениям Палаты представителей. Джесси Хелмс, бывший председатель сенатского комитета по международным отношениям. Эллен Хьюм, исполнительный директор проекта "Демократия" на PBS. Сэмюэль П. Хантингтон. Профессор Гарварда, директор Института стратегических исследований имени Джона М. Олина и председатель Гарвардской академии международных и региональных исследований; автор книги "Столкновение цивилизаций". Джон Подеста, заместитель начальника штаба Клинтона. Морис Сонненберг, член Консультативного совета по внешней разведке президента (PFIAB).

Тайна холодной войны

Выводы Комиссии относительно государственной тайны в начале периода холодной войны привели к переоценке многих общественных представлений о периоде. К 1950 году правительство Соединенных Штатов располагало информацией, о которой американская общественность не знала: доказательствами серьезного нападения на американскую безопасность со стороны Советского Союза, при значительной помощи со стороны внутреннего врага. Советские власти знали, что правительство США знает. Только американский народ был лишен этой информации. Одно из открытий проекта "Венона" заключается в том, что многие американцы, шпионившие на Советский Союз, никогда не были привлечены к ответственности. Чтобы сделать это, правительству нужно было бы раскрыть все, что оно знает. 29 мая 1946 года директор Федерального бюро расследований (ФБР) Дж. Эдгар Гувер направил высокому чиновнику администрации меморандум, в котором сообщалось о "огромном советском шпионском кольце в Вашингтоне". Заместитель госсекретаря Дин Эчесон был (ошибочно) в верхней части списка. Трумэн не доверял Гуверу и подозревал, что Гувер играет в политические игры. Включение Эчесона в список автоматически дискредитировало другие обвинения, которые были нацелены на Алжера Хисса и Натана Грегори Сильвермастера. В конце августа или начале сентября 1947 года Агентство военной безопасности сообщило ФБР, что начало взламывать советские шпионские сообщения. Труман никогда не слышал о существовании проекта "Венона", и всегда настаивал на том, что республиканцы подстроили вопрос о лояльности ради политической выгоды. Прокуроры по делам о внутренней безопасности 1940-х не знали, что им не были предоставлены все, или даже лучшие правительственные доказательства против Розенбергов и других. Материалы проекта "Венона" были бы решающими в определении персонажей в советских шпионских сетях. Правительственная секретность позволила критикам Розенберга и Хисса построить сложные теории о подставках и сокрытиях. В течение многих лет защитники Розенбергов требовали, чтобы правительство раскрыло свои секреты по этому делу. Когда Комиссия по секретности вынудила раскрыть документы, секреты показали, что правительство выступает с еще более убедительными доводами. "На протяжении многих лет, - сказал Рональд Радош, - защитники Розенбергов громко требовали обнародовать правительственные документы по этому делу, только чтобы потом отрицать значение этих документов, когда они станут известны общественности". По мере того как архивы холодной войны открываются, первоначальное обвинение против советского шпионажа в Соединенных Штатах получает все более убедительное подтверждение.

The Commission findings regarding government secrecy in the early Cold War period have led to a reevaluation of many public perceptions regarding the period. By 1950, the United States government was in possession of information which the American public did not know: proof of a serious attack on American security by the Soviet Union, with considerable assistance from an enemy within. Soviet authorities knew the U. S. government knew. Only the American people were denied this information. One revelation of the Venona project intercepts is that many Americans who spied for the Soviet Union were never prosecuted. To do so the government would have to reveal what it knew. On 29 May 1946, Federal Bureau of Investigation (FBI) Director J. Edgar Hoover sent a high administration official a memorandum reporting "an enormous Soviet espionage ring in Washington." Undersecretary of State Dean Acheson was (falsely) at the top of the list. Truman distrusted Hoover and suspected Hoover of playing political games. Acheson's inclusion at the top of the list automatically discredited other accusations which were on target, Alger Hiss and Nathan Gregory Silvermaster. In late August or early September 1947, the Army Security Agency informed the FBI it had begun to break into Soviet espionage messages. Truman had never been told of the existence of the Venona project, and always insisted Republicans had trumped up the loyalty issue for political gain. The prosecutors in the internal security cases of the 1940s did not know they had not been given all, or even the best government evidence, against the Rosenbergs, and others. The Venona project materials would have been conclusive in establishing the cast of characters in the Soviet spy networks. Government secrecy allowed critics of the Rosenberg and Hiss cases to construct elaborate theories about frame ups and cover ups. For years the Rosenbergs' defenders demanded that the government reveal its secrets about the case. When Secrecy Commission forced the disclosure of documents, the secrets revealed the government's case was even stronger. "Over the years," said Ronald Radosh, "the Rosenbergs' defenders have loudly demanded the release of government documents on the case, only to deny the documents' significance once they are made public." As archives of the Cold War are opened, the original case made against Soviet espionage in the United States has received ever more conclusive corroboration.

Верность

Внутри бюрократии есть много информации, которая может быть использована для нанесения ущерба правительству или национальным интересам, если она будет раскрыта нелояльными лицами враждебным странам или, если уж на то пошло, враждебным внутренним элементам. Похоже, что три уровня сегодняшней классификации, Конфиденциальность/Секрет/Сверхсекретность были приняты военными США от британских сил во Франции в 1917 году, и были институционализированы в соответствии с Законом о шпионаже 1917 года. Комиссия по гражданской службе США, учрежденная Законом Пендлтона в 1883 году, исключала из членов комиссии лиц, связанных с "лояльностью", еще в 1921 году. В докладе Комиссии цитируется Макс Вебер: "Каждая бюрократия стремится увеличить превосходство профессионально информированных, сохраняя свои знания и намерения в тайне. В марте 1947 года президент Трумэн издал исполнительный указ 9835, учреждающий Федеральную программу лояльности сотрудников, обеспечивающий единые стандарты и процедуры расследования и разрешающий создание советов по оценке лояльности во всем правительстве. Приказ Трумэна, основанный на выводах межведомственного комитета, созданного в 1946 году, был заменен постановлением президента Дуайта Д. Эйзенхауэра 10450 в апреле 1953 года, в котором предусматривалось, что "назначение каждого гражданского должностного лица или сотрудника в любом министерстве или ведомстве правительства должно быть предметом расследования" и каждое руководство агентства отвечает за обеспечение того, чтобы "наем и удержание на работе любого гражданского должностного лица или сотрудника в министерстве или ведомстве явно соответствовали интересам национальной безопасности". Отменяя программу Трумана, включая советы по проверке лояльности в рамках Комиссии по государственной службе, новый приказ также ясно дал понять, что "интересы национальной безопасности требуют, чтобы все лица, которым предоставлена привилегия работать в правительственных ведомствах и учреждениях, были надежными, заслуживающими доверия, хорошего поведения и характера, а также полной и непоколебимой лояльности Соединенным Штатам". Таким образом, была создана более широкая программа "безопасности" в правительстве. Политическое давление возросло с принятием законодательства в 1950 году "о защите национальной безопасности Соединенных Штатов, разрешив краткую приостановку работы гражданских офицеров и сотрудников различных департаментов и агентств". Кроме того, начиная с марта 1948 года, Список генерального прокурора публиковался на регулярной основе, с членами организаций, включенных в такой список, которым было отказано в трудоустройстве в федеральном правительстве или оборонной промышленности, а также в праве на паспорт США. Во время президентской кампании 1952 года Дуайт Эйзенхауэр пообещал искоренить коммунистов и другие риски для безопасности от правительства и оборонной промышленности, предполагая, что их присутствие было слишком легко терпимо администрацией Трумэна, несмотря на существование правил, направленных на решение проблем "лояльности". В своем первом обращении к народу Эйзенхауэр обещал новую систему "для удержания от него нелояльных и опасных". Вскоре последовал указ 10450 . Сенатор Джозеф Маккарти похвалил новый указ. Газета The New York Times сообщила: "Новая программа потребует нового расследования многих тысяч сотрудников, ранее подвергшихся расследованию, а также многих тысяч, которые не прошли проверку безопасности". В ноябре 1953 года генеральный прокурор Герберт Браунэлл в своей речи утверждал, что Трумэн назначил советского шпиона - высокопоставленного чиновника Министерства финансов Гарри Декстера Уайта - исполнительным директором Международного валютного фонда США, несмотря на то, что, по словам Браунэлла, президент знал о причастности Уайта к советскому шпионажу. И 3 декабря 1953 года президент Эйзенхауэр распорядился, чтобы "белая стена была помещена между доктором Дж. Робертом Оппенгеймером и секретными данными" - отмечая начало процесса, который привел к приостановлению Комиссией по атомной энергии разрешения безопасности Оппенгеймера позже в декабре и ее 4 к 1 решению 28 июня 1954 года против восстановления разрешения.

There is much information within a bureaucracy which could be used to injure the Government, or the national interest if revealed by disloyal persons to hostile nations or, for that matter, to hostile internal elements. It appears that the three tiered gradation of today, Confidential/ Secret/Top Secret was adopted by the U. S. military from British forces in France in 1917, and was institutionalized with the Espionage Act of 1917. The U. S. Civil Service Commission, established by the Pendleton Act in 1883, was debarring persons relating to "loyalty" as late as 1921. The Commission Report quotes Max Weber, Every bureaucracy seeks to increase the superiority of the professionally informed by keeping their knowledge and intentions secret Bureaucracy naturally welcomes a poorly informed and hence a powerless parliament—at least insofar as ignorance somehow agrees with the bureaucracy's interests. In March 1947 President Truman issued Executive Order 9835, establishing the Federal Employee Loyalty Program, providing uniform investigation standards and procedures, and authorizing the creation of Loyalty Review Boards across the Government. The Truman Order—based on the findings of an interdepartmental committee established in 1946—was superseded by President Dwight D. Eisenhower's issuance of Executive Order 10450 in April 1953, which provided that "[t]he appointment of each civilian officer or employee in any department or agency of the Government shall be made subject to an investigation," and made each agency head responsible for ensuring that "the employment and retention in employment of any civilian officer or employee within the department or agency is clearly consistent with the interests of the national security." While abolishing the Truman Order program, including the Loyalty Review Boards within the Civil Service Commission, the new Order also made clear that "the interests of national security require that all persons privileged to be employed in the departments and agencies of the Government, shall be reliable, trustworthy, of good conduct and character, and of complete and unswerving loyalty to the United States." In this manner, a broader "security" program was established across the Government. The political pressure had increased with the passage of legislation in 1950 "[t]o protect the national security of the United States by permitting the summary suspension of employment of civilian officers and employees of various departments and agencies. " In addition, beginning in March 1948, the Attorney General's List was published on a regular basis—with members of organizations included on such a list to be denied employment in the federal government or defense industries as well as the right to a U. S. passport. During the 1952 presidential campaign, Dwight D. Eisenhower promised to root out Communists and other security risks from government and defense industry employment— suggesting that their presence had been tolerated too easily by the Truman administration despite the existence of rules to address "loyalty" concerns. In his first State of the Union address Eisenhower promised a new system "for keeping out the disloyal and the dangerous." Executive Order 10450 soon followed. Senator Joseph McCarthy praised the new Executive Order. The New York Times reported, "The new program will require a new investigation of many thousands of employees previously investigated, as well as many more thousands who have had no security check." In November 1953, Attorney General Herbert Brownell would allege in a speech that Truman had nominated a Soviet spy—senior Treasury Department official Harry Dexter White—to serve as the U. S. Executive Director of the International Monetary Fund, despite what Brownell said was the President's awareness of White's involvement in Soviet espionage. And on December 3, 1953, President Eisenhower directed that a "blank wall be placed between Dr. J. Robert Oppenheimer and secret data"—marking the beginning of the process that led to the Atomic Energy Commission's suspension of Oppenheimer's security clearance later in December and its 4 to 1 decision on June 28, 1954, against restoring the clearance.