Введение

Линия буддийского монашества Тхеравады
медитационные практики, называемые Камматхана ("Место труда")

Тайская лесная традиция Камматхана (от слова "место труда"), широко известная на Западе как Тайская лесная традиция, является линией буддийского монашества Тхеравады. Тайская лесная традиция возникла около 1900 года с Аджана Муна Бхуридатто, стремившегося практиковать буддийское монашество и его медитативные практики в соответствии с нормативными стандартами буддизма до возникновения сект. После обучения у Аджана Сао Кантасило и странствий по северо-востоку Таиланда, Аджан Мун, как сообщается, достиг состояния невозвращающегося и начал преподавать в Северо-восточном Таиланде. Он стремился к возрождению раннего буддизма, настаивая на строгом соблюдении буддийского монашеского кодекса, известного как Виная, и обучая практике джханы и достижению ниббаны. Первоначально учения Аджана Муна встретили резкое сопротивление, но в 1930-х годах его группа была признана официальным направлением тайского буддизма, а в 1950-х годах улучшились отношения с королевской властью и религиозным учреждением. В 1960-х годах к движению начали проявлять интерес западные ученики, а в 1970-х годах на Западе стали основываться филиалы этой традиции. Основными принципами Тайской лесной традиции являются интерес к эмпирической эффективности практики, индивидуальному развитию и применению навыков в практике и повседневной жизни.

Движение Дхаммают (XIX век)

До централизации власти в XIX и начале XX веков, регион, известный сегодня как Таиланд, представлял собой королевство полуавтономных городов-государств (тайский: mueang). Эти королевства находились под управлением наследственных местных правителей и, оставаясь независимыми, выплачивали дань Бангкоку – самому могущественному центральному городу-государству в регионе. Каждый регион имел свои религиозные обычаи, соответствующие местным традициям, и между муэангами существовали существенно различные формы буддизма. Хотя все эти местные проявления регионального тайского буддизма развили собственные обычаи, связанные с местным культом духов, все они были сформированы под влиянием буддизма Махаяны и индийских тантрических традиций, проникших в этот район до четырнадцатого века. Кроме того, многие монахи в деревнях вели себя вразрез с буддийским монашеским кодексом (пали: виная), включая игры в настольные игры, участие в гонках на лодках и водяных боях. В 1820-х годах молодой принц Монгкут (1804–1866), будущий четвертый король Королевства Раттанакосин (Сиам), принял монашеский постриг, прежде чем взойти на престол позже в жизни. Он путешествовал по сиамским землям и быстро разочаровался в качестве буддийской практики, которую наблюдал вокруг себя. Его также беспокоила подлинность линий преемственности в рукоположении и способность монашеской общины быть агентом, генерирующим положительную карму (пали: пуннахкхеттам, что означает «поле заслуг»). Монгкут начал внедрять нововведения и реформы среди небольшой группы монахов, вдохновленный своими контактами с западными интеллектуалами. Аджан Фут Танио дает неполный отчет об инструкциях по медитации Аджана Сао. По словам Танио, концентрация на слове «Буддо» сделает ум «спокойным и ясным», приводя к состоянию сосредоточения.

Лесные монастыри на Западе

Аджхан Чах (1918–1992) был ключевой фигурой в популяризации тайской лесной традиции на Западе. В отличие от большинства членов Лесной Традиции, он был не монахом Дхаммаютом, а монахом Маханикая. Он провел лишь одни выходные с Аджаном Муном, но имел учителей в Маханикае, которые больше общались с Аджаном Муном. Его связь с Лесной Традицией была публично признана Аджаном Маха Буа. Сообщество, основанное им, официально называется Лесная традиция Аджана Ча. В 1967 году Аджахан Чах основал Ват Па Понг. В том же году американский монах из другого монастыря, достопочтенный Сумедхо (Роберт Карр Джекман, впоследствии Аджхан Сумедхо) приехал погостить к Аджану Чаху в Ват Па Понг. Он узнал о монастыре от одного из монахов Аджана Чаха, который случайно знал "немного английского". В 1975 году Аджахан Чах и Сумедхо основали Ват Пах Наначат, международный лесной монастырь в Убон-Ратчатани, предлагающий богослужения на английском языке. В 1980-х годах Лесная традиция Аджана Чаха распространилась на Запад с основанием буддийского монастыря Амаравати в Великобритании. Аджахан Чах утверждал, что распространение коммунизма в Юго-Восточной Азии послужило мотивом для создания Лесной Традиции на Западе. С тех пор Лесная традиция Аджана Чая распространилась на Канаду, Германию, Италию, Новую Зеландию и Соединенные Штаты.

Королевское покровительство и обучение элиты

После смерти Аджана Тате в 1994 году Аджан Маха Буа был назначен новым Аджаном Яи. К этому времени авторитет Лесной Традиции полностью устоялся и был институционализирован, а Аджан Маха Буа обрёл последователей среди влиятельных консервативных сторонников из бангкокской элиты. Его представили королю и королеве Сомдет Ньянасамуаре Суваддхано (Чарон Хачават), который обучил их медитации.

Закрытие лесов

В последнее время лесная традиция переживает кризис, вызванный уничтожением лесов в Таиланде. Поскольку лесная традиция пользовалась значительной поддержкой королевского двора и элиты Бангкока, Тайское лесное ведомство решило передать большие участки лесной земли лесным монастырям, рассчитывая, что монахи сохранят эти земли как среду обитания для буддийской практики. Земли вокруг этих монастырей описываются как «лесные острова», окруженные пустырями и вырубками.

Спасите тайский народ

В разгар тайского финансового кризиса в конце 1990-х годов Аджан Маха Буа инициировал кампанию «Спасти тайскую нацию», целью которой было привлечение капитала для поддержки тайской валюты. К 2000 году было собрано 3,097 тонны золота. К моменту смерти Аджана Маха Буа в 2011 году было собрано около 12 тонн золота, оцениваемого примерно в 500 миллионов долларов США. Также на кампанию было пожертвовано 10,2 миллиона долларов в иностранной валюте. Все средства были переданы в Центральный банк Таиланда для обеспечения тайского бата. Администрация Таиланда при премьер-министре Чуан Ликпае попыталась сорвать кампанию «Спасти тайскую нацию» в конце 1990-х годов. Это привело к резкой критике со стороны Аджана Маха Буа, что считается одним из факторов, способствовавших отстранению Чуана Ликпая и избранию Таксина Чинавата премьер-министром в 2001 году. Иерархия Дхаммают, объединившись с иерархией Маханикая и опасаясь политического влияния, которым мог обладать Аджан Маха Буа, почувствовала угрозу и начала действовать. В конце 2000-х годов банкиры Центрального банка Таиланда попытались консолидировать активы банка и перевести средства, собранные в рамках кампании «Спасти тайскую нацию», на обычные счета, из которых осуществлялись дискреционные расходы. Банкиры столкнулись с давлением со стороны сторонников Аджана Маха Буа, что фактически помешало им это сделать. По этому поводу Аджан Маха Буа сказал: «Очевидно, что объединение этих счетов – это все равно, что связать шеи всех тайцев и бросить их в море; то же самое, что перевернуть землю страны с ног на голову». Помимо деятельности Аджана Маха Буа по поддержке экономики Таиланда, его монастырь пожертвовал около 600 миллионов бат (19 миллионов долларов США) на благотворительные цели.

Политические интересы и смерть Аджана Маха Буа

В течение 2000-х годов Аджахан Маха Буа обвиняли в политической предвзятости — сначала со стороны сторонников Чуан Ликпая, а затем подвергали критике с противоположной стороны после его резких осуждений Таксина Чинавата. Аджахан Маха Буа был последним из известных учеников первого поколения Аджхана Муна. Он скончался в 2011 году. В своем завещании он попросил направить все пожертвования, собранные на его похоронах, на покупку золота и передать его в Центральный банк — дополнительно 330 миллионов бат и 78 килограммов золота.

Практика медитации

Цель практики – достичь бессмертия (пали: amata dhamma), то есть Ниббаны. Согласно изложению тайской лесной традиции, осознание бессмертия безгранично и не обусловлено, его невозможно концептуализировать, и к нему можно прийти только посредством умственной тренировки, включающей состояния медитативной сосредоточенности (пали: джхана). Лесные учителя таким образом напрямую оспаривают идею «сухого прозрения» (прозрения без развития сосредоточенности) и учат, что Ниббаны можно достичь посредством умственной тренировки, включающей глубокие состояния медитативной сосредоточенности (пали: джхана), а также «усилие и устремление» к «преодолению» или «очищению пути» сквозь «переплетение» загрязнений, освобождая осознание и, таким образом, позволяя увидеть их ясными, какими они есть на самом деле, что в конечном итоге ведет к освобождению от этих загрязнений.

Предписания и рукоположение

Существует несколько уровней предписаний: Пять предписаний, Восемь предписаний, Десять предписаний и патимокха. Пять предписаний (Панчасила на санскрите и Панчасила на пали) практикуются мирянами либо в течение определенного периода времени, либо на протяжении всей жизни. Восемь предписаний представляют собой более строгую практику для мирян. Десять предписаний – это правила обучения для саманеров и саманери (монахов-новиций и монахинь-новиций). Патимокха – это основной кодекс монашеской дисциплины Тхеравады, состоящий из 227 правил для бхикшу и 311 для бхикшуни (монахинь). Временное или краткосрочное посвящение в монашество настолько распространено в Таиланде, что мужчин, которые никогда не проходили посвящение, иногда называют "незавершенными". Долгосрочное или пожизненное посвящение в монашество глубоко уважаемо. Процесс посвящения обычно начинается со статуса анагарики, в белых одеждах.

Таможенные

Монахов в традиции обычно называют "почтенный", в качестве альтернативы – тайскими обращениями Айя или Таан (для мужчин). К любому монаху можно обращаться как "бханте" вне зависимости от его стажа. Для старейшин Сангхи, внесших значительный вклад в свою традицию или общину, может использоваться титул Луанг Пор (тайский: Почтенный отец). Как указано в "Исане": "В тайской культуре считается невежливым направлять стопы на монаха или статую в молельном зале монастыря". В Таиланде миряне обычно приветствуют монахов жестом "вай", однако, согласно тайскому обычаю, монахи не должны отвечать "вай" мирянам. При подношениях монахам лучше не стоять, когда предлагаешь что-либо сидящему монаху.

Ежедневная жизнь

Во всех тайских монастырях обычно проводятся утреннее и вечернее пение мантр, каждое из которых обычно длится около часа. После каждого утреннего и вечернего пения мантр часто следует сессия медитации, также обычно около часа. В тайских монастырях монахи отправляются за подаянием рано утром, иногда около 6:00, хотя в таких монастырях, как Ват Пах Наначат и Ват Меттаванарам, это происходит примерно в 8:00 и 8:30 утра соответственно. В монастырях Дхаммают (и некоторых лесных монастырях Маха Никая, включая Ват Пах Наначат) монахи принимают только один прием пищи в день. Для маленьких детей принято, чтобы родители помогали им класть еду в миски монахов. В монастырях Дхаммают анумодана (пали, "соучастие в радости") – это пение, которое монахи исполняют после еды, чтобы выразить признательность за утренние подношения, а также одобрить выбор мирян в создании заслуг (пали: пунья) посредством щедрости к Сангхе.

Отступления

Дутанга (означает "строгая практика" на тайском языке) – это термин, обычно используемый в комментариях для обозначения тринадцати аскетических практик. В тайском буддизме он адаптирован для описания продолжительных периодов странствий по сельской местности, во время которых монахи практикуют одну или несколько из этих аскетических практик. В эти периоды монахи живут тем, что им дают миряне, которых они встречают в пути, и спят где придется. Иногда монахи берут с собой большой зонтик-тент с прикрепленной москитной сеткой, известный как крот (также пишется крот, кло́т или клод). Обычно на кроте есть крючок, чтобы его можно было повесить на веревку, натянутую между двумя деревьями.

Оригинальный ум

Ум (пали: citta, mano, используется взаимозаменяемо как "сердце" или "ум" в целом), в контексте лесной традиции, относится к наиболее существенному аспекту личности, несущему ответственность за "восприятие" или "осознание" ментальных отвлечений. Хотя деятельность, связанная с мышлением, часто включается в обсуждение ума, она рассматривается как ментальные процессы, отличные от этой сущностной познавательной природы, которую иногда называют "изначальной природой ума". Изначальный ум считается лучезарным или сияющим (пали: "pabhassara"). Учителя лесной традиции утверждают, что ум просто "осознает и не умирает". Ум также является неподвижным феноменом (пали: "thiti dhamma"); сам ум не перемещается и не следует за своими отвлечениями, а скорее принимает их в себе. Поскольку ум как феномен часто ускользает от попыток определения, он часто описывается просто через свои проявления. Однако изначальный или первозданный ум сам по себе не считается эквивалентным состоянию пробуждения, а скорее основой для возникновения ментальных формаций. Его не следует путать с метафизическим утверждением о существовании истинного "я", и его сияние, будучи эманацией неведения (авиджджи), в конечном итоге должно быть отпущено. Аджан Мун далее утверждал, что существует уникальный класс "беспредметного" или "безтематического" сознания, свойственного Нирване, который отличается от совокупности сознания. Ученые в Бангкоке во времена Аджана Муна утверждали, что личность полностью состоит из и определяется пятью совокупностями, в то время как Палийский канон утверждает, что совокупности полностью прекращаются в опыте Нирваны.

Двенадцать ниданов и возрождение

Двенадцать ниданов описывают, как в непрерывном процессе авиджа ("невежество", "неосознанность") ведет к поглощенности ума его содержанием и связанным с этим чувствам, возникающим при контакте с органами чувств. Это поглощение затемняет ум и становится "загрязнением" (пали: килеса), что приводит к страсти и цеплянию (пали: упадана). Это, в свою очередь, ведет к становлению, которое обуславливает рождение. Хотя рождение традиционно понимается как перерождение в новой жизни, в тайском буддизме оно также объясняется как возникновение взгляда на "я", которое порождает обновленную страсть и цепляние.

Аджхан Ли

Аджхан Ли подчеркнул свою метафору буддийской практики как навыка и вновь представил идею Будды о мастерстве – действовать так, как это вытекает из тренировки ума и сердца. Аджхан Ли говорил, что добро и зло существуют в мире естественным образом, и суть практики заключается в выявлении добра и зла, умения отличать умелое от неумелого. Понятие "навык" отсылает к различию, существующему в азиатских странах, между так называемым знанием воина (навыками и техниками) и знанием писца (идеями и концепциями). Аджхан Ли привнес некоторые свои уникальные взгляды в учения Лесной Традиции:
Аджхан Ли подтвердил необходимость медитативной концентрации (самадхи), но при этом различал правильную концентрацию и различные формы того, что он называл неправильной концентрацией – техники, когда медитирующий следует за осознанием за пределы тела после видений, или насильно удерживает осознание в одной точке, – Аджхан Ли считал такие подходы отклонением от верного пути. Аджхан Ли утверждал, что проницательность (панна) – это в основном вопрос проб и ошибок. Он использовал метафору плетения корзины, чтобы проиллюстрировать эту концепцию: вы учитесь у учителя и из книг, в основном, как должна выглядеть корзина, а затем методом проб и ошибок создаете корзину, соответствующую полученным знаниям о том, какими должны быть корзины. Эти учения Аджана Ли соответствуют факторам первой джханы, известным как направленное мышление (пали: "витакка") и обдумывание (пали: "викара"). Аджхан Ли говорил, что качества добродетели, над которыми работают, соответствуют качествам, которые необходимо развивать в концентрации. Аджхан Ли часто говорил: "не уничтожай свои хорошие умственные качества" или "не присваивай чужие негативные умственные качества", связывая качества добродетели с умственными качествами, возникающими в медитации.

Аджхан Маха Буа

Аджхан Мун и Аджхан Ли описывали препятствия, которые обычно возникают в медитации, но не объясняли, как их преодолеть, заставляя учеников самостоятельно искать решения. Кроме того, они обычно очень скрывали свои собственные достижения в медитации. Аджхан Маха Буа, напротив, заметил, что в последние десятилетия 20-го века в Бангкоке преподавали множество странных идей о медитации. По этой причине Аджхан Маха Буа решил подробно описать, как достигается каждое благородное состояние, хотя это косвенно указывало на его уверенность в собственном достижении благородного уровня. Несмотря на то, что Виная запрещает монаху напрямую раскрывать свои или чужие достижения мирянам при жизни человека, Аджхан Маха Буа написал в посмертной биографии Аджхан Муна, что был убежден в том, что Аджхан Мун был арахантом. Таниссаро Бхиккху отмечает, что это стало значительным изменением в педагогической традиции Лесной традиции. Основной метафорой Аджана Маха Буа для буддийской практики была борьба с загрязнениями (клешами). Подобно тому, как солдаты могут изобретать способы победы в битвах, не описанные в военных исторических текстах, можно изобретать способы обуздания загрязнений. Любая техника, которую человек мог придумать – будь то преподанная учителем, найденная в буддийских текстах или разработанная самостоятельно – считалась законной буддийской практикой, если она помогала одержать победу над загрязнениями. Аджхан Маха Буа широко известен своими учениями об обращении с физической болью. В течение некоторого времени у Аджана Маха Буа был ученик, умирающий от рака, и Аджхан Маха Буа прочитал серию бесед о восприятии, которое люди имеют и которое создает ментальные проблемы, связанные с болью. Аджхан Маха Буа говорил, что эти неверные представления можно изменить, задавая вопросы о боли в уме: «Какого цвета боль? Есть ли у боли злые намерения по отношению к вам? Боль – это то же самое, что тело? А как насчет ума?» В Таиланде произошел широко освещаемый инцидент, когда монахи на севере Таиланда публично утверждали, что Нирвана – это истинное «Я», а ученые-монахи в Бангкоке заявляли, что Нирвана – это не-Я (см. Движение Дхаммакая). Однажды Аджана Маха Буа спросили, является ли Нирвана «Я» или не-«Я», и он ответил: «Нирвана – это Нирвана, это ни «Я», ни не-«Я». Аджхан Маха Буа утверждал, что не-«Я» – это всего лишь восприятие, используемое для отвлечения человека от привязанности к концепции «Я», и что, как только эта привязанность исчезнет, от идеи не-«Я» тоже следует отказаться.

Связанные традиции

Связанные с лесом традиции также встречаются в других преимущественно буддийских странах Азии, включая лесную традицию Шри-Ланки, традицию леса Таунгпулу в Мьянме и схожую лесную традицию в Лаосе.