Введение
Книга Роланда Барта «S/Z», опубликованная в 1970 году, является структурным анализом рассказа Оноре де Бальзака «Саррасин». Бартас методично анализирует текст рассказа, выявляя, где и как действуют различные смысловые коды. Исследование Барта оказало значительное влияние на литературную критику и исторически расположено на стыке структурализма и постструктурализма.
S/Z, published in 1970, is Roland Barthes' structural analysis of "Sarrasine", the short story by Honoré de Balzac. Barthes methodically moves through the text of the story, denoting where and how different codes of meaning function. Barthes' study had a major impact on literary criticism and is historically located at the crossroads of structuralism and post structuralism.
Связь со структурнизмом
Анализ Бартеса находится под влиянием структурной лингвистики Фердинанда де Соссюра; как Барт, так и Соссюр стремятся исследовать и демистифицировать связь между знаком и его значением. Однако Барт выходит за рамки структурализма, критикуя тенденцию нарратологии устанавливать всеобъемлющую систему, из которой создаются все отдельные нарративы, практика, которая лишает текст его уникальности (дифференции) (I). Барт использует пять конкретных "кодов", которые тематически, семиотически/семиологически и иным образом заставляют литературный текст отражать переплетенные структуры, но не таким определенным образом, чтобы закрыть смысл текста (XII). Барт настаивает на (различных степенях) множественности текста — множественности, которую не следует сводить к какой-либо привилегированной интерпретации. Он также указывает на то, что читатель является активным создателем интерпретаций текста, а не пассивным потребителем (II).
Коды
Барт определяет пять кодов, которые формируют сеть (или топос), образующую пространство значений, сквозь которое проходит текст. Однако эти коды и их взаимосвязи не представляют собой четких структур и не исчерпывают многовариантность текста. Таким образом, Барт определяет код расплывчато: каждая единица текста содержит в себе потенциальное отклонение к каталогу других единиц. Каждый код также проявляется как голоса, которые в совокупности формируют текст, хотя каждый из них может временно доминировать. (XII)
Два кода последовательны и структурируют текст необратимо (XV): герменевтический код (HER) обозначает загадку, продвигающую повествование вперед; он создает задержки и препятствия, поддерживающие напряжение. Проаэретический (ACT) код организует (небольшие) переплетающиеся последовательности действий, каждая из которых обладает собственной регулярностью, не подчиняющейся логике повествования (хотя и используется в ней). (XI)
Остальные коды обратимы (XV). Два из них структурируют текст: семический код (SEM) обозначает особый вид означающих (например, персонаж, место, предмет), к которым прикреплены нестабильные значения и которые позволяют развивать тему на протяжении истории. (XI, LXXXI) Символический код (SYM) представляет собой значения, являющиеся конститутивными (проистекающими из областей риторики, сексуальности или экономики), но не способные быть непосредственно представлены в тексте, за исключением метонимий, что открывает текст для различных интерпретаций (XI, XCII). Последний, культурный код (REF), отсылает к значениям, внешним по отношению к тексту: к науке или мудрости. (XI)
Барт не предоставляет общей структуры интеграции кодов, поскольку стремится сохранить плюрализм (мультивалентность) текста. Поскольку чтение множественно (IX), различные читатели могут призывать коды по-разному и комбинировать их различными способами, приходя к разному пониманию. Более того, в то время как классический текст склонен к навязыванию определенной модели интеграции кодов, современный плюралистический текст этого не делает. (XII)
Проводя читателя через весь текст Бальзака, Барт систематически фиксирует и объясняет использование каждого из этих кодов по мере их появления. Он также предлагает более академический обзор текста в Приложении 3.
Герменевтический кодекс: тайны текста
Герменевтический код связан с загадками текста, головоломками и тайнами, на которые текст может или не может в конечном итоге ответить, но, вероятнее всего, будет откладывать и уводить от истинного ответа, держа читателя в неведении. Когда Барт обнаруживает загадку в тексте, он обозначает ее как HER (аббревиатура от "герменевтический"). Процесс раскрытия истины через разгадывание загадок далее детализируется следующей последовательностью (LXXXIX):
Тематизация. Что в повествовании представляет собой загадку? Усиление. Дополнительные подтверждения загадки. Формулировка загадки. Обещание ответа на загадку. Обман. Уклонение от истинного ответа. Двусмысленность. Сочетание обмана и правды. Блокировка. Загадка не поддается решению. Приостановка ответа. Прекращение ответа после его начала. Частичный ответ. Открываются некоторые грани истины. Раскрытие истины. Поскольку герменевтический код предполагает переход от вопроса к ответу, он является одним из двух кодов (второй – проаретический, или код действия), которые Барт называет "необратимыми" (XV): однажды раскрытый секрет нельзя скрыть вновь – момент познания для читателя остается неизменным. В отличие от детальной последовательности действий проаретического кода, герменевтический код охватывает более масштабные вопросы, касающиеся всего повествования или ситуации, представленной в истории.
Thematisation. What in the narrative is an enigma? Positioning. Additional confirmations of the enigma. Formulation of the enigma. Promise of an answer of the enigma. Fraud. Circumvention of the true answer. Equivocation. Mixture of fraud and truth. Blocking. The enigma cannot be solved. Suspended answer. Stopping the answering after having begun. Partial answer. Some facets of the truth are revealed. Disclosure of the truth. Because the hermeneutic code involves a move from a question to an answer it is one of the two codes (the other being the proairetic or action code) which Barthes calls “irreversible” (XV): Once a secret is revealed, it cannot be unrevealed—the moment of cognition is permanent for the reader. Compared to the detailed sequential actions of the proairetic code, the hermeneutic code encompasses bigger questions about the entire narrative or situation of the story.
Проаэтический код: повествовательный привод текста
Проаэтический код, часто называемый кодом действия, охватывает действия или небольшие последовательности в повествовании (Приложение 2), создающие напряжение. Сообщая нам, что кто-то 'спал', мы тем самым ожидаем его пробуждения, что формирует небольшую структуру напряжения и ожидания. Именно из этих элементов развивается всё повествование. Это связано с концепцией Барта о "тексте для чтения". Читатель воспринимает отдельные фрагменты информации в заданном порядке. Даже акты психологической интроспекции в романе читатель классифицирует с точки зрения последовательности движений или действий. Таким образом, проаэтический код конституирует текст как пространство с пространственными и временными измерениями, в котором читатель совершает движение.
Семический код: резонанс текста
Семический код имеет отношение к значению, но на уровне коннотации, связанной с персонажем, то есть к значениям, выходящим за рамки «буквального» значения слов: к резонансам и дополнительным лингвистическим ассоциациям, которые вызывает персонаж. Таким образом, семический код будет способствовать построению развивающегося персонажа посредством таких знаков, как имя, костюм, внешность, психологические характеристики, речь и лексика, которые также могут иметь различные коннотации в разных контекстах повествования.
Символический код: символическая структура текста
Символический код порождает структуру (часто парных) символических значений, которые накапливаются на протяжении всего текста, формируя более широкую структуру, в которой разворачиваются смыслы повествования. Эти символические кластеры значений могут быть организованы вокруг таких оппозиций, как мужское/женское, внутреннее/внешнее, скрытое/открытое, горячее/холодное. По мнению Барта, некоторые из ключевых символических процессов в «Саррасине» заключаются в (1) риторическом (нарушение риторической фигуры: антитезы), (2) сексуальном (нарушение половой идентичности: кастрация) и (3) экономическом (нарушение источника богатства) (XCII). Эта структура не является статичной, и задача «активного» читателя – исследовать эти структуры до тех пор, пока они не начнут распадаться, символический коллапс, который является важной составляющей удовольствия от текста.
Культурный кодекс: знание текста
Культурный код формируется точками соотнесения текста с общепринятыми знаниями. Это могут быть общеизвестные, разделяемые знания (реальное существование улицы Фоборг Сен-Оноре) или утверждение аксиоматических истин (например, утверждение в первом предложении о том, что все мужчины мечтают на вечеринках, независимо от их оживленности). Он называет последнее «гномическим кодом».
Голоса
Пять кодов в совокупности образуют способ интерпретации текста, который указывает на то, что текстовость сама по себе является интерпретацией; коды не накладываются на текст, а скорее отражают нечто внутренне присущее ему. Аналогию, используемую Бартом для прояснения взаимосвязи кодов и текста, можно сравнить с отношением между представлением и комментариями, звучащими за кулисами. В "стереографическом пространстве", созданном кодами, каждый код соотносится с определенным голосом. Проаэретическому коду Барт приписывает Голос Эмпирики; семическому – Голос Личности; культурному – Голос Науки; герменевтическому – Голос Истины; а символическому – Голос Символа.
Критика
Барт стремится выстроить первичную структуру взаимоотношений между персонажами в "Саррасине" на основе гендерных признаков. Однако впоследствии он определяет персонажей не в зависимости от биологического пола, а скорее вдоль того, что он называет "осью кастрации". Изначальная категоризация персонажей в фаллических терминах (мужчины, являющиеся фаллосом, женщины, обладающие фаллосом, и неоднозначная группа андрогинов и кастрированных) уступает место разделению, которое он позже выстраивает между кастрированными и кастрирующими, пассивными и активными. Более того, структуралистский анализ Барта обнаруживает, что текст Бальзака содержит множество означающих, не отсылающих к одному фиксированному означаемому. Например, Барта завораживает нюанс двойного смысла, который наиболее отчетливо разрушает традиционное представление о значении: эта игра слов предлагает два различных и несовместимых значения, которые читатель должен удерживать в сознании одновременно. Название S/Z отсылает к столкновению между ‘S’ из ‘Sarrasine’ – мужского главного героя произведения, и ‘Z’ из ‘Zambinella’ – кастрата, в которого влюбляется Саррасин. Саррасин – художник, который, исходя из предположения, что вся красота женская, видит в Замбинелле воплощение красоты и, следовательно, парадигму женственности. Созданный Саррасином, подобно скульптуре Пигмалиона, образ "женской" Ла Замбинеллы, таким образом, представляет собой "идеальную женщину". Однако этот "шедевр" весьма проблематичен, учитывая его отправную точку – мужское тело – и его преобразование в женское посредством психологических проекций и художественного мастерства мужчины. В конечном счете, основу текста составляет фундаментальная дестабилизация, вызванная анатомией Замбинеллы, которую Саррасин воспринимает как шедевр, источник и референт: именно в Замбинелле, следовательно, заключен собственный потенциал Саррасина к кастрации.