Введение
Роман Элизабет Гаскелл "Север и Юг" – социальный роман, опубликованный в 1854–55 годах английской писательницей Элизабет Гаскелл. Наряду с романами «Жёны и дочери» (1865) и «Крэнфорд» (1853), он является одним из её наиболее известных произведений и трижды был экранизирован (в 1966, 1975 и 2004 годах). Первоначально Гаскелл хотела назвать роман в честь главной героини, Маргарет Хейл, но Чарльз Диккенс, редактор журнала «Домашние слова», где роман печатался по частям, настоял на названии «Север и Юг». Первый роман Гаскелл, «Мэри Бартон» (1848), был посвящён отношениям между работодателями и рабочими в Манчестере, увиденным глазами бедных слоёв населения; в «Севере и Юге» автор использует главного героя из южной Англии, чтобы показать и прокомментировать взгляды владельцев фабрик и рабочих в индустриализирующемся городе. Действие романа разворачивается в вымышленном промышленном городе Милтон, расположенном на севере Англии. Вынужденная покинуть свой дом в тихой сельской местности юга, Маргарет Хейл поселяется с родителями в Милтоне. Она становится свидетельницей жестокого мира, созданного промышленной революцией, наблюдая за столкновениями работодателей и рабочих во время первых забастовок. Сочувствуя нуждающимся (их мужеством и стойкостью она восхищается и среди них находит друзей), она вступает в конфликт с Джоном Торнтоном – разбогатевшим владельцем хлопчатобумажной фабрики, презирающим своих рабочих. Роман прослеживает её растущее понимание сложности трудовых отношений и их влияния на добронамеренных владельцев фабрик, а также её противоречивые отношения с Джоном Торнтоном. Гаскелл основывала своё изображение Мильтона на Манчестере, где она жила в качестве жены унитарианского пастора.
North and South is a social novel published in 1854–55 by English author Elizabeth Gaskell. With Wives and Daughters (1865) and Cranford (1853), it is one of her best known novels and was adapted for television three times (1966, 1975 and 2004). At first, Gaskell wanted the novel to be titled after the heroine, Margaret Hale, but Charles Dickens, the editor of Household Words, the magazine in which the novel was serialised, insisted on North and South. Gaskell's first novel, Mary Barton (1848), focused on relations between employers and workers in Manchester from the perspective of the working poor; North and South uses a protagonist from southern England to show and comment on the perspectives of mill owners and workers in an industrialising city. The novel is set in the fictional industrial town of Milton in the north of England. Forced to leave her home in the unruffled, rural south, Margaret Hale settles with her parents in Milton. She witnesses the ruthless world wreaked by the Industrial Revolution, seeing employers and workers clashing in the first strikes. Sympathetic to the needy (whose courage and tenacity she admires and among whom she makes friends), she clashes with John Thornton: a nouveau riche cotton mill owner who is scornful of his workers. The novel traces her growing understanding of the complexity of labour relations and their influence on well meaning mill owners and her conflicted relationship with John Thornton. Gaskell based her depiction of Milton on Manchester, where she lived as the wife of a Unitarian minister.
Сериализация
"Север и Юг" впервые публиковался в 20 еженедельных эпизодах с сентября 1854 года по январь 1855 года в журнале "Домашние слова", под редакцией Чарльза Диккенса. В этот же период Чарльз Диккенс обращался к схожей теме в романе "Трудные времена" (также социальном романе), который выходил в том же журнале с апреля по август 1854 года. "Трудные времена", представляющие Манчестер (в сатирическом облике Коктауна) в негативном свете, стали вызовом для Гаскелл и усложнили работу над ее собственным романом; ей необходимо было удостовериться, что Диккенс не станет писать о забастовке. Гаскелл находила временные и технические ограничения, связанные с публикацией романа по частям, особенно обременительными. Она планировала написать 22 эпизода, но была "вынуждена к отчаянному сокращению", чтобы уложиться в 20. "Север и Юг" имел меньший успех, чем "Трудные времена". 14 октября 1854 года, спустя шесть недель после начала публикации, продажи значительно упали, и Диккенс пожаловался на то, что он назвал "непримиримостью" Гаскелл, поскольку она сопротивлялась его требованиям к краткости. Он считал эту историю "невыносимо скучной".
Название
Название романа (навязанное Диккенсом) акцентирует внимание на различиях в образе жизни между сельской южной Англией, населенной землевладельцами и сельскохозяйственными рабочими, и индустриальным севером, где жили капиталисты-промышленники и нищие фабричные рабочие. В центре сюжета – надменная Маргарет Хейл, которая учится преодолевать свои предубеждения против Севера в целом и харизматичного промышленника Джона Торнтона в частности. Гаскелл предпочла бы назвать роман «Маргарет Хейл» (как она поступила в 1848 году со своим романом «Мэри Бартон»), но Диккенс настоял на своем. В письме от 26 июля 1854 года он писал, что название «Север и Юг» кажется ему более удачным, поскольку оно охватывает больше аспектов и подчеркивает конфликт между людьми, которых обстоятельства вынуждают сталкиваться друг с другом.
Книга
Chapman & Hall (Лондон) впервые опубликовал роман в 1855 году в двух томах, содержащих 25 и 27 глав соответственно. Chapman & Hall выпустили второе издание в 1855 году из-за обнаружения двух абзацев из тома II, главы XIX, в томе II, главе XXII. Чтобы привести нумерацию страниц в соответствие, во второе издание был добавлен дополнительный абзац в том II, главе XXIII. В том же году Harper and Brothers опубликовала роман в Нью-Йорке, а Tauchnitz – более полное второе издание в Лейпциге в составе сборника английских писателей. Многие издания были опубликованы при жизни Гаскелл. Предисловие завершается цитатой из заключения среднеанглийской басни Джона Лидгейта «Крестьянин и птица» (орфография современная). Лоро и госпожа Х. из Леспина, «с разрешения автора», перевели роман на французский язык, используя первое исправленное издание. Оно было опубликовано в Париже издательством Hachette в 1859 году, а в 1865 году под названием Nord et Sud.
Сюжет
Девятнадцатилетняя Маргарет Хейл прожила почти десять лет в Лондоне с кузиной Эдит и богатой тетей Шоу, но когда Эдит выходит замуж за капитана Леннокса, Маргарет с радостью возвращается домой, в южную деревню Хелстоун. Она отказала в предложении руки и сердца Генри, брату капитана, перспективному юристу. Ее жизнь переворачивается, когда ее отец, местный пастор, покидает Англиканскую церковь и пасторский дом в Хелстоуне по убеждениям совести – его интеллектуальная честность сделала его диссидентом. По совету мистера Белла, старого друга из Оксфорда, он поселяется с женой и дочерью в Милтон-Норден (где мистер Белл родился и владеет недвижимостью). Этот промышленный город в Даркшире (текстильном регионе) производит хлопок и находится в самом центре промышленной революции; владельцы фабрик и рабочие сталкиваются в первых организованных забастовках. Маргарет поначалу находит шумный, задымленный Милтон суровым и чуждым, и ее беспокоит его бедность. Мистер Хейл (в стесненных финансовых обстоятельствах) работает репетитором; одним из его учеников становится богатый и влиятельный фабрикант Джон Торнтон, владелец мельницы Марлборо. С самого начала Маргарет и Торнтон не сходятся характерами: она считает его грубым и бесчувственным, а он – надменной. Однако его привлекает ее красота и уверенность, и она начинает восхищаться тем, как он выбился в люди из нищеты. За восемнадцать месяцев, проведенных в Милтоне, Маргарет постепенно учится ценить город и его трудолюбивых жителей, особенно Николаса Хиггинса (представителя профсоюза) и его дочь Бесси, с которой она подружилась. Бесси заболевает биссинозом, вызванным вдыханием хлопковой пыли, что в конечном итоге приводит к ее смерти. Вспыхивает забастовка рабочих. Возмущенная толпа рабочих вламывается на территорию Торнтона, где находятся его дом и фабрика, после того как он нанимает ирландских рабочих в качестве замены бастующих. Торнтон вызывает солдат, но прежде чем они прибывают, Маргарет умоляет его поговорить с толпой, чтобы избежать кровопролития. Когда ему угрожает опасность, Маргарет бросается вперед и загораживает его; в нее попадает камень. Толпа рассеивается, и Торнтон выносит без сознание Маргарет в дом. Торнтон делает ей предложение, но Маргарет отказывает, не ожидая такого внезапного признания в любви и оскорбленная предположением, что ее поступок перед толпой означает, что она питает к нему чувства. Мать Торнтона, опасаясь надменности Маргарет, возмущена ее отказом. Брат Маргарет, Фредерик (который живет в изгнании, поскольку он разыскивается за участие в морском мятеже), тайно навещает их умирающую мать. Торнтон видит Маргарет и Фредерика вместе и предполагает, что Фредерик – ее возлюбленный. Леонардс, товарищ Фредерика по кораблю, позже узнает Фредерика на железнодорожной станции. Они ссорятся, Фредерик отталкивает Леонардса, и тот вскоре после этого умирает. Когда полиция допрашивает Маргарет о потасовке, она лжет, говоря, что не присутствовала. Торнтон знает, что Маргарет солгала, но, исполняя обязанности магистрата, закрывает дело, чтобы спасти ее от возможного обвинения в лжесвидетельстве. Маргарет тронута его поступком ради нее; она больше не смотрит на Торнтона свысока как на сурового хозяина, а начинает видеть глубину его характера. Николас, по просьбе Маргарет, обращается к Торнтону за работой и в итоге получает ее. Торнтон и Хиггинс учатся ценить и понимать друг друга. Мистер Хейл навещает своего старого друга, мистера Белла, в Оксфорде. Он умирает там, и Маргарет возвращается в Лондон к тете Шоу. Она посещает Хелстоун с мистером Беллом и просит его рассказать Торнтону о Фредерике, но мистер Белл умирает, не успев этого сделать. Он оставляет Маргарет наследство, включающее мельницу Марлборо и дом Торнтона. Торнтону грозит банкротство из-за колебаний рынка и забастовки. Он узнает правду о брате Маргарет от Николаса Хиггинса и приезжает в Лондон, чтобы уладить свои дела с Маргарет, которая теперь является его арендодателем. Когда Маргарет предлагает Торнтону одолжить часть своих денег, он понимает, что ее чувства к нему изменились, и снова делает ей предложение. Поскольку она научилась любить его, она соглашается.
Критический прием
В своем введении к «Кембриджскому компаньону Элизабет Гаскелл» (2007), сборнику эссе, представляющих современную гаскелловедческую науку, Джилл Л. Матус подчеркивает растущий авторитет автора в викторианских литературных исследованиях и то, как ее новаторское, многогранное повествование отвечало на стремительные перемены, происходившие в течение ее жизни. Так было не всегда; ее репутация от момента смерти до 1950-х годов определялась оценкой лорда Дэвида Сесила в книге «Ранние викторианские романисты» (1934), в которой он утверждал, что она была «чистой женщиной» и «делает достойные похвалы попытки преодолеть свои природные недостатки, но все тщетно». Современные рецензии были критическими, как и отзывы на роман «Мэри Бартон». В резкой, анонимной рецензии в журнале The Leader Гаскелл обвинили в допущении ошибок относительно Ланкашира, которые не допустил бы житель Манчестера, и утверждалось, что женщина (или священнослужители) не может «понимать промышленные проблемы», «слишком мало знает о хлопковой промышленности» и не имеет «права усугублять путаницу, описывая их». После прочтения пятой главы Шарлотта Бронте полагала, что речь идет лишь о церкви и «защите тех, кто по совести не согласен с ней и считает своим долгом выйти из нее». Однако Бронте признала, что ее подруга «понимает дух Севера». Хотя Ричард Холт отметил некоторый интерес к роману в журнале «The Critical Review», он посетовал на то, что его сюжет разрознен, а персонажи меняются скачками «как кенгуру». Жорж Санд заметила, что роман может заинтересовать джентльмена, оставаясь при этом доступным для молодой женщины. Романы Гаскелл, за исключением «Кранфорда», постепенно ушли в забвение в конце XIX века; до 1950 года она считалась автором второго ряда с «хорошим вкусом и женской чувствительностью». Арчи Стэнтон Уитфилд в 1929 году написал, что ее творчество напоминает «букетик из фиалок, жимолости, лаванды, мигнонетки и шиповника», а Сесил утверждал, что ей не хватает «мужественности», необходимой для адекватного решения социальных проблем. Однако ситуация начала меняться в пользу Гаскелл в 1950-х и 1960-х годах, когда социалистические критики, такие как Кэтлин Тиллотсон, Арнольд Кеттл и Реймонд Уильямс, переосмыслили изображение социальных и промышленных проблем в ее романах и, осознав, что ее видение противоречило господствующим взглядам того времени, увидели в этом подготовку почвы для активного феминистского движения. В начале XXI века, когда творчество Гаскелл «включено в современные дискуссии о национальной идентичности, а также гендерной и классовой принадлежности», роман «Север и Юг» – один из первых промышленных романов, описывающих конфликт между работодателями и рабочими, – рассматривается как изображение сложных социальных конфликтов и предлагающий более удовлетворительные решения через Маргарет Хейл, которая является голосом автора и наиболее зрелым ее творением.
Власть и мятеж
Восстание против власти, которую считают несправедливой, пронизывает всю историю. Устоявшиеся институты воспринимаются как бесчеловечные или эгоистичные и, следовательно, подвержены ошибкам; мистер Хейл разрывает отношения с церковью по убеждениям совести, а Фредерик Хейл участвует в мятеже против флота и вынужден бежать в изгнание, поскольку закон приговорил бы его к повешению за то, что он считал справедливым делом. Его мятеж перекликается с забастовкой рабочих, взявшихся за дело, чтобы прокормить своих детей. Оба они бессильны и вовлечены в борьбу (в глазах рабочих – войну), условия которой диктуют те, кто удерживает власть силой: закон и владельцы фабрик. Маргарет восстает, выражая свою свободу: игнорируя социальные условности и бросая вызов власти, лжет полиции, чтобы защитить своего брата, от которого она узнает, что произвольной, несправедливой и жестокой власти можно противостоять не ради себя, а ради обездоленных. Даже миссис Хейл бунтует по-своему; она «больше гордится тем, что Фредерик выступил против несправедливости, чем если бы он был просто хорошим офицером». Тема власти также центральна. Торнтон воплощает три аспекта власти и авторитета правящего класса: фабриканта, уважаемого коллегами (экономическая власть), магистрата (судебная власть) и того, кто может вызвать армию (политическую власть) для подавления забастовки. В борьбе жителей Милтона за лучшую жизнь ощущается энергия, сила и мужество. Маргарет демонстрирует силу в словесных перепалках с Торнтоном, заставляя его пересмотреть обоснованность своих убеждений и в конечном итоге изменить свое отношение к рабочим – от простых поставщиков рабочей силы до людей, способных к самостоятельному мышлению. Достигнув 21 года, Маргарет берет под контроль свою жизнь, решает жить по своему усмотрению и учится управлять состоянием, унаследованным от мистера Белла.
Женские и мужские роли
Понятие отдельных сфер доминировало в викторианских представлениях о гендерных ролях, предполагая четкое разграничение мужских и женских функций. Общественная жизнь (включая работу) относилась к мужской сфере, а частная жизнь (домашний очаг) – к женской. Выражение чувств считалось женственным, а агрессия – мужским качеством. Разрешение конфликтов словесным путем приписывалось женщинам, в то время как мужчины, скорее всего, прибегали к физической силе (вплоть до войны). Хозяйка дома была хранительницей морали и религии, воплощением «Ангела в доме». Общественная сфера считалась опасно аморальной, и в произведениях таких авторов, как Диккенс, катастрофы происходили, когда персонажи не соответствовали принятым нормам. Унитарианцы интерпретировали библейские тексты символически, а не буквально. Они не верили в первородный грех и не считали женщин более виновными или слабыми, чем мужчин, будучи более либеральными, чем методисты, англиканцы или диссентеры. В романе «Север и Юг» типичная картина унитарианской терпимости представлена в одной вечерней сцене: «Маргарет, приверженка церкви, ее отец – диссент, Хиггинс – вольнодумец, преклонили колени вместе». Семья Торнтонов не обращалась к религии, как это делали Хейлы, хотя миссис Торнтон читала «Толкование Ветхого и Нового Завета» Мэтью Генри. Несмотря на то, что восстановление в 1850 году папой Пием IX римско-католической иерархии в Англии вызвало всеобщее осуждение, Гаскелл проявляла открытость к католицизму, и Фредерик Хейл принял религию своей испанской жены. Библейские отсылки встречаются в различных формах. В главе VI цитируется Книга Иова (ii. 13); есть аллюзия на старшего брата в притче о блудном сыне, а Маргарет перефразирует определение любви («дух, который долготерпит, добр и не ищет своего») из Первого послания к Коринфянам. Однако Гаскелл предостерегает от неправильного толкования; Бесси Хиггинс читает Апокалипсис, чтобы справиться со своим состоянием, и интерпретирует притчу о богатом человеке и Лазаре настолько упрощенно, что Маргарет резко возражает: «Недостаточно будет разделения в тот страшный день, когда одни из нас были нищими здесь, а другие – богатыми; мы будем судимы не по этой случайности, а по нашей верной следование за Христом». Маргарет и Торнтон проходят путь обращения, который приводит к примирению и признанию собственного «недостоинства». Маргарет, которой предстоит самый долгий путь, терзается чувством вины за ложь и стыдом за то, что она была опозорена в глазах Торнтона. Франциск де Саль призывает ее искать «путь смирения», несмотря на попытки мистера Белла приуменьшить и рационализировать ее ложь, сказанную в порыве паники. Торнтон, находящийся на грани разорения, подобно Иову, старается не поддаваться гневу, в то время как его мать восстает против несправедливости его положения («Не ради тебя, Джон! Бог счел нужным быть очень суровым к тебе, очень») и горячо благодарит за «великое благословение», которое дает ей его существование.
Наследие Остин
Часто отмечается влияние романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение» на «Север и Юг». От сюжетных точек, таких как отказ Маргарет от первого предложения Торнтона, до черт характера главных героев – параллели между двумя романами очевидны. Маргарет и Элизабет Беннет обе обладают гордым, умным, но предвзятым характером, в то время как Торнтон, подобно Дарси, горд, немногословен и влиятелен. Согласно Нильсу Клауссону в книге «Романтизируя Манчестер: классы, гендер и конфликтующие жанры романа Элизабет Гаскелл «Север и Юг», «та же романтическая схема – богатый, гордый мужчина, покоренный женщиной с сильным характером, независимой и умной – появляется спустя полвека [после «Гордости и предубеждения»] в романе «Север и Юг»» (3). Клауссон утверждает, что Остин создала архетипичный романтический сюжет, который Гаскелл «перенесла в средневикторианский Манчестер» (3). Сочетая романтику с противоречивым реализмом социального романа, Гаскелл обновляет и усложняет более ранний сюжет, что подробно исследуется Мэтью Суссманом в работе «Остин, Гаскелл и политика домашней прозы». В книге «Политика повествования в викторианской литературе» (1988) Розмари Боденхаймер пишет, что она предпочитает изучать связь романа с «Ширли» Шарлотты Бронте, но видит в «описании сильных семейных ценностей» и «социальном оптимизме» индустриальную версию «Гордости и предубеждения». Патриция Ингем также сравнивает «Север и Юг» с «Ширли». Энн Бэнфилд сравнивает «Север и Юг» с «Мэнсфилд-парком» по двум причинам: Маргарет Хейл, как и Фэнни Прайс, оказывается в новом месте, которое она покоряет, и роман строится на противопоставлении мест в более широком масштабе.
Ложные старты
В романе три начала, два из которых иллюзорны: первое – подготовка к свадьбе в Лондоне, второе – возвращение героини в Хелстоун, а третье (часто считается настоящим началом истории) повествует об отъезде в Мильтон, описанном в седьмой главе. Первые главы, по мнению Мартина Додсворта, представляют собой ложные наводки относительно темы романа, а не свидетельство неуклюжести автора; они сообщают читателю, о чем история *не* рассказывает. Боденгеймер интерпретирует ранние главы не как неудачные попытки, а как демонстрацию гаскелловской темы общественных и личных «постоянных состояний изменений» и считает их неотъемлемой частью романа. Переходя из одного места в другое, Маргарет лучше понимает себя и мир, что соответствует намерению Гаскелл вывести ее в публичное пространство. Начальные главы «Севера и Юга» напоминают, казалось бы, роман нравов в стиле Джейн Остин, с подготовкой к свадьбе в Лондоне легкомысленной невесты и живой, умной героини; в деревенском Хелстоуне (вымышленном месте в английском графстве Хэмпшир) холостяк, ищущий счастья (Генри Леннокс), ухаживает за Маргарет – и терпит отказ. Дейдра Дэвид в книге «Фикции разрешения в трех викторианских романах» (1981) предполагает, что отказ Маргарет от лондонского общества указывает на ее неуместность на юге, и ее адаптация к северу вполне правдоподобна. Роман Гаскелл о нравах имеет более широкий контекст – это промышленный роман о северо-западе Англии, где молодые девушки (как Бесси) умирают от «хлопковой чахотки»; капиталисты игнорируют юридические обязательства, а рабочие отказываются от профилактических мер, устраивают забастовки и подстрекают к беспорядкам. Его можно критиковать, как это делает Мартин Додсворт, за то, что любовная линия превалирует над промышленным контекстом и за чрезмерное внимание к эмоциональному конфликту между Маргарет и Торнтоном. Однако «Север и Юг» – это не просто промышленная версия «Гордости и предубеждения». Маргарет обретает авторитет и общественную роль, бросая вызов викторианскому представлению о разделении сфер. Она заводит дружбу с Бесси Хиггинс (молодой женщиной из рабочего класса), постепенно избавляется от предубеждения против «шоппи-людей» и, признав достоинства Торнтона, переступает через социальные границы, считая себя «недостойной» его. Хотя роман заканчивается на Харли-стрит (где он и начался), отчуждение Маргарет от тщеславного и поверхностного мира ее кузины Эдит и Генри Леннокса подчеркивается ее выбором Торнтона и Мильтона.
Ошибки
Как показывают названия глав «Первые впечатления», «Ошибки», «Ошибки, исправленные», «Недоразумения» и «Искупление», роман «Север и Юг» изобилует оплошностями Маргарет и проблемными ситуациями с другими персонажами, порождающими недопонимания. Некоторые ошибки Маргарет возникают из-за игнорирования обычаев, другие – из-за их непонимания, а третьи – из-за неприятия социальных норм Мильтона (например, откровенного и фамильярного рукопожатия). Другие персонажи не выполняют важных действий: Диксон не сообщает Маргарет, что Торнтон посетил похороны ее матери, а мистер Белл умирает, не успев объяснить Торнтону, почему Маргарет солгала. Маргарет чувствует себя непонятой, неспособной контролировать свою жизнь и объяснить мир, который ей чужд. Другие оплошности связаны с невежеством Маргарет: привыкшая к изысканным лондонским салонам, она не осознает, что ее шаль воспринимается как «императорская драпировка», а подача чая происходит «с видом гордого, неохотного раба». Она неловко реагирует на предложения о браке: признание в любви Генри Леннокса кажется ей «неприятным» и вызывает дискомфорт, а предложение Джона Торнтона она воспринимает как «оскорбление» и посягательство. Маргарет наивно полагает, что с бунтовщиками можно договориться, и не замечает, что она и ее брат Фредерик на платформе вокзала выглядят как любящая пара (О’Фаррелл, 1997, с. 68). Боденхаймер видит в этой «ошибочности» определенную цель: «В каждой ситуации, будь то промышленная политика или личная жизнь, традиционные взгляды и установки разрушаются, уступая место новым, запутанным, которые выражаются во всей боли ошибочности и конфликта, присущих реальным человеческим изменениям». Она приобрела репутацию умелого использования диалекта для обозначения социального статуса, возраста или степени близости между говорящими. Адаптация Маргарет к культуре проявляется в ее речи. Когда мать упрекает ее в использовании вульгарных провинциализмов Мильтона (например, «slack of work»), Маргарет отвечает, что, живя в промышленном городе, она должна говорить на его языке, когда это необходимо. Она приводит слово, которое может быть грубым, но которое она считает выразительным («knobstick»), и использует местный термин («redding up» – уборка) по отношению к маленьким детям Буше: «redding up the slatternly room» (убирают неряшливую комнату). Гаскелл начинает каждую главу с поэтической цитаты, чтобы подчеркнуть соответствующую тему, такую как внутренние конфликты («Мое сердце восстает во мне, и два голоса / Становятся слышимыми в моей груди» — Валленштейн, глава XVIII), двойственность («На земле никому не известно / Улыбка, не являющаяся сестрой слезы» — Эллиотт, глава XXI), ухаживания, долг, страдания, стойкая храбрость, честность, время и перемены.
Контекст
Гаскелл жила в период потрясений, последовавших за промышленной революцией, и была осведомлена о тяжелых условиях повседневной жизни и проблемах со здоровьем, с которыми сталкивались рабочие Манчестера. Роман «Север и Юг» был интерпретирован Роберто Дайнотто как «своего рода апокалиптическое путешествие в ад меняющейся эпохи – современная бедность, гнев, отчаяние, воинствующий профсоюз и классовая вражда». Стачка, описанная в романе «Север и Юг», напоминает стачку в Престоне, произошедшую за год до публикации романа. Лозунгом стачки было «десять процентов и никаких уступок», и ее возглавляли Джордж Коуэлл и Мортимер Гримшоу. Продолжавшаяся почти семь месяцев (с сентября 1853 года по апрель 1854 года), она в конечном итоге оказалась безуспешной. Стачка описана в деталях, с участием умных лидеров, таких как Хиггинс, отчаянного насилия и жестокости бунтовщиков, а также реакций обеих сторон. Через глаза Маргарет, потрясенной и сострадательной сторонней наблюдательницы, Гаскелл иллюстрирует социальную нищету трущоб, которые посещала Маргарет, нищету, которую иногда документировали в парламентских документах (голубых книгах) с поучительными иллюстрациями, что привело к принятию в 1833 году Закона о фабриках. Гаскелл использует причину конфликта между владельцами и рабочими (установку вентиляторов в кардочесальных цехах), чтобы проиллюстрировать жадность одних и невежество других, что затрудняет социальный прогресс, и обращает внимание на антиирландские предрассудки в городе, где ирландцы составляли небольшое меньшинство. Она раскрывает убеждения и рассуждения промышленников в защите Торнтоном теории, близкой к социальному дарвинизму: капитализм как естественный (почти физический) процесс, подчиняющийся неизменным законам, неустанная гонка к прогрессу, в которой человечество приносится в жертву; слабые гибнут, будь то владельцы или рабочие. Миссис Торнтон выражает взгляд среднего класса на рабочий класс как на «стая неблагодарных псов».
Положение Гаскелла
"Север и Юг" принадлежит к канону романов, исследующих "состояние Англии" (также известных как романы о социальных проблемах, промышленности или обществе), которые анализируют викторианскую социальную действительность, предлагая "подробные наблюдения из первых рук об индустриализме, урбанизации, классовых и гендерных конфликтах". Роман пытается ответить на вопросы, поставленные современными изменениями, занимая позицию между свободой отдельного рабочего, отстаиваемой Джоном Стюартом Миллем (автором "Претензий труда", опубликованной в Edinburgh Review в 1845 году) и развиваемой Торнтоном в 15 главе, и ответственностью работодателей перед своими работниками, пропагандируемой Джоном Раскином и Артуром Хелпсом. В нем проявляется определенный патернализм, бросающий вызов границе между общественной и частной сферами, свободой и ответственностью, рабочим местом и семейной жизнью, стремясь определить баланс в отношениях между работодателями и работниками. Через Маргарет и ее отца Гаскелл критикует автократическую модель, которая принижает рабочих и защищается Торнтоном (который не чувствует ответственности перед своими работниками за свои действия или решения). Она выступает за власть, учитывающую потребности рабочих, за социальный и экономический договор, как это предлагал Джон Локк в "Двух трактатах о правлении", где хозяева и рабочие находятся в солидарности. После забастовки Торнтон наконец признает, что "новые формы переговоров между руководством и рабочими являются частью современной жизни"; забастовка, разорившая его, была "достойной", поскольку рабочие зависят от него в плане денег, а он – от них в плане производства своей продукции. В классовой борьбе, жертвами которой становятся некоторые (такие как Буше и Бесси), Гаскелл не предлагает окончательного разрешения конфликта: например, Торнтон надеется, что забастовки больше не будут "ожесточенными и злобными". Он и Хиггинс достигают уровня понимания, выходящего за рамки "денежной связи" благодаря "постоянному участию Маргарет в процессе социальных изменений", побуждая к общению между хозяевами и работниками. Если обладатели экономической власти согласятся говорить со своими работниками, рассматривать их как людей (а не как инструменты производства), это может и не устранить социальные конфликты, но уменьшит их жестокость. Главные герои переживают личные трансформации, которые в конечном итоге объединяют их. Стивенсон писал, что относительное молчание Гаскелл о работницах фабрик может отражать ее борьбу с "триумфом домашней идеологии" среднего класса середины XIX века. Гаскелл намекает на трудности, с которыми сталкиваются такие семьи, как Хейлы, в удержании домашних работниц (таких как Диксон) на их должном – подчиненном – месте и в их сближении с членами семьи (размывая классовые различия), сценарий, с которым сталкиваются и промышленные рабочие.
Телевидение и литература
В первой телевизионной адаптации (в 1966 году) Ричард Лич сыграл мистера Торнтона, а Венди Уильямс — Маргарет Хейл. Во второй телевизионной адаптации (в 1975 году) Патрик Стюарт сыграл мистера Торнтона, а Розалинд Шенкс — Маргарет Хейл. Тим Пигот Смит, сыгравший мистера Хейла в адаптации 2004 года, сыграл Фредерика (его сына) в версии 1975 года. В 2004 году BBC выпустила в эфир сериал «Север и Юг», состоящий из четырех эпизодов, с Даниэлой Денби Эш и Ричардом Армитажем в главных ролях. Сценарий написала Сэнди Уэлч, а режиссером был Брайан Персиваль. Адаптация 2004 года возродила интерес к роману и привлекла более широкую аудиторию читателей. Роман Дэвида Лоджа «Хорошая работа», задуманный как пастиш творчества Гаскелл, был опубликован в 1988 году. Он стал «Книгой года» по версии Sunday Express и в 1989 году был экранизирован BBC в виде телевизионного сериала.